One Step at a Time

***

Чимин взглянул на адрес. Был ли он в правильном месте? Этого не может быть. Он стоял перед боулингом. Юнги прислал ему этот адрес прошлым вечером. Он снова ввёл его обратно в свой телефон, и, конечно же, он оказался в нужном месте. Юнги посоветовал ему выбрать удобную одежду. Его слова: не надевай костюм и галстук. Ты пожалеешь, если сделаешь это. Чимин был благодарен за то, что его предупредили, учитывая то, где он находится сейчас. Он вошёл в двери и попал в шумную суматоху боулинга. Он всего дважды играл в боулинг и не был лучшим игроком в мире. Поэтому он старался держаться подальше от дорожек. Его взгляд почти сразу же был прикован к Юнги, который уже был на одной из дорожек. Он что-то печатал в маленькой машинке перед экранами. — Привет, — Чимин слегка неловко помахал рукой, выйдя на пол. Он и забыл, каким неловким он был на самом деле и как сильно он ненавидел свидания. Что-то в Юнги заставляло его хотеть чего-то большего. — Привет, я надеялся, что ты найдешь это место, ведь оно находится в самом центре Сеула, — Юнги продолжал печатать текст в маленькой машинке, — Ты когда-нибудь играл в боулинг? — Да, но я довольно плох в этом, — признался Чимин. Он не собирался делать вид, как будто он хороший игрок, а потом выставлять себя полным болваном. — Раньше я был полным профаном в этом деле. Я бы всегда использовал бабушкину технику, но мне нравится спорт, и вот мы здесь. — Юнги посмотрел на Чимина: — Для меня немного по-другому играть в боулинг, надеюсь, ты не чувствуешь себя здесь неловко? — Конечно, нет, — ободряюще улыбнулся Чимин. Он видел, как загорелись глаза Юнги. Он осознавал, что, должно быть, трудно даже пытаться встречаться, находясь в инвалидном кресле. Наверное, это было ещё тяжелее, чем Чимин, пытающийся встречаться, когда главной частью его жизни была Союн, и ничто не будет стоять выше неё, никогда. — Как твоя дочь? — спросил Юнги. — Союн чувствует себя намного лучше. Это была двадцатичетырёхчасовая инфекция, её температура больше не поднималась! — радостно ответил Чимин. Он ценил, что Юнги спрашивал о Союн. Все, кроме его друзей, вели себя так, как будто её не существует. Как будто она была недостатком, который нужно было убрать из уравнения. — Это хорошо. Я рад. Чонгук, когда мы были в фирме, сказал, что они с Тэхёном никогда в жизни не были так напуганы, — упомянул Юнги. Чимин почти почувствовал укол вины за то, что заставил их пройти через это. — В общем, ты готов к тому, что тебе надерут задницу? — Это что, вызов? — игриво спросил Чимин. Они оба были просто ужасны. Чимин выяснил, что Юнги может играть в боулинг, используя пандус, который обычно используют дети, но они также существуют для помощи людям с физическими ограничениями. Юнги мог передвигать пандус туда, куда хотел, и носить мяч на коленях. В конце концов, Чимин оказался проигравшим. — А я думал, что я ужасен, — смеялся Юнги, когда они собрали использованные предметы, — но теперь я знаю, с кем мне играть в боулинг. — Ой, тише, я же говорил тебе, что я плох в игре! — заскулил Чимин. Он тяжело вздохнул: — Я не такой спортивный, поэтому я не очень силён в этих вещах. — Но ты ведь хорошо танцуешь, не так ли? — Откуда ты знаешь об этом. Юнги пожал плечами и посмотрел вниз на свои колени, словно смущённый. — Хосок рассказал мне. — Ну, Хосок соврал. Я не настолько хорош. — Ты просто должен показать мне. Тогда я смогу судить о том, хорош ты или нет. — Юнги снова посмотрел на него. — А теперь пойдём, надеюсь, ты готов к прогулке. — О, эм, да, конечно. — сказал Чимин, вставая на ноги в уже своих вансах. Интересно, что он там задумал? Чимин не хотел в этом признаваться, чувствуя себя немного виноватым, но ему было по-настоящему весело. С Юнги было просто интересно находиться рядом. Чимин вышел вслед за Юнги из боулинга. — Я знаю одну небольшую забегаловку, которая находится в нескольких кварталах отсюда. Так проще добираться. Надеюсь, ты не против? — Я не против. — это был честный ответ. Чимину нравились прогулки, и он был довольно активен, поэтому его выносливость хорошо справлялась с физическими нагрузками. Похоже, что Юнги был таким же. Он мог легко передвигаться по тротуару, а когда они играли в боулинг, казалось, у него никогда не возникало проблем. — Это бургерная, ты же не вегетарианец? — робко спросил Юнги: — Думаю, мне следовало спросить об этом до того, как мы пришли сюда. — Я стопроцентный вегетарианец, — серьёзно сказал Чимин. Юнги вздохнул: — Пожалуйста, скажи мне, что ты надо мной издеваешься. — Я на сто процентов издеваюсь над тобой, — засмеялся Чимин. — Ты — задница, ты знаешь это? — спросил Юнги и выдохнул. — Я думал, что действительно облажался. Выражение его лица заставило Чимина расхохотаться сильнее. — Прости-прости. Я просто должен был это сделать. — Ммм. Пойдём, я умираю с голоду. — сказал Юнги, поднимаясь по пандусу с другой стороны. Чимин последовал за ним. Он не был уверен, как долго Юнги был в инвалидном кресле, но он мог передвигаться, как ни в чём не бывало. Это говорило о том, что он, вероятно, был в нём уже какое-то время. Их усадили за столик, к которому был доступ для инвалидов. — Мне нравится это место, потому что столы удобны для моего кресла. Видишь, как мой подлокотник помещается под столом? — Юнги прокатился взад-вперёд. Подлокотники легко проскользнули под стол. — В большинстве мест мне приходится сидеть спиной к столу, что немного неудобно. Это часто предполагает, что я покину это место с едой на коленях. — Места должны быть более осведомлены об этом. — сказал Чимин, делая глоток воды, которую им принёс официант. — Они должны, но не делают. Вот почему мне нравится ходить в определённые места. Я могу взять тебя с собой и показать тебе хорошие и плохие места? — С радостью, — кивнул Чимин. Он действительно был бы рад. Это означало, что у них с Юнги будет больше свиданий после этого. Они заказали еду, и вернулись к тому, где они были в первый раз, когда их прервали. — В прошлый раз, когда нас прервали, когда ты рассказывал мне о себе, мне очень жаль. — сказал Чимин. Он хотел послушать Юнги. Юнги отмахнулся от него. — Всё в порядке, Чимин. Я бы никогда не попросил тебя остаться, учитывая ситуацию. Как я уже сказал, еда была просто ужасной. И я попробовал оба наших блюда. Честно говоря, наверное, это было к лучшему, что ты ушёл. — Юнги рассмеялся. — Я просто рад, что с твоей маленькой девочкой всё в порядке. Я понимаю, если бы с моим Шугой что-нибудь случилось, моё сердце было бы разбито. — Кто такой Шуга? — спросил Чимин. Он ломал голову, но не мог вспомнить, чтобы Юнги говорил об этом Шуге. — Он мой кот, — ответил Юнги, — он как мой ребёнок. У него белый мех и ярко-голубые глаза. У меня есть фотография, давай я тебе покажу. — Юнги достал свой телефон. Чимин не считал Юнги любителем кошачьих, не говоря уже о том, кто восхищается котом. — Он очень милый. Союн любит животных, но у нас их нет. — Почему? — Ну, обычно я занят. Союн остаётся с Тэхёном, когда я на работе, так как он работает из дома. У нас нет времени, чтобы брать на себя ответственность за животное. Когда она немного подрастёт и сможет оставаться дома одна, я заведу ей собаку или кошку, в зависимости от того, что она предпочитает. — Чимин хотел подарить своей дочери животное, но прямо сейчас у них действительно не было времени. У Тэхёна и Чонгука был маленький щенок по имени Ёнтан, поэтому Союн часто с ним играла. — Это хорошо, что ты так думаешь. Несмотря на то, что Шуга — кот, он всё равно отнимает у меня много времени. — согласился Юнги. — Итак, — начал Чимин, — ты адвокат, верно? — Да, — кивнул Юнги, — я работаю в той же фирме, что и Чонгук. Я адвокат по делам о жестоком обращении с детьми и пренебрежении их интересами. — Ого, Тэхён мне этого не говорил. Он сказал, что ты никогда раньше не проигрывал дела. — Не хочу показаться тщеславным, но он прав. Я никогда раньше не проигрывал дела. Я посадил много плохих людей за ужасные виды жестокого обращения с детьми. — Это поразительно. Ты говоришь так, будто действительно хорош в своей работе. — Я бы не сказал, что я хорош в ней… Я увлечен этим. В любом случае, значит, ты преподаватель по вокалу в Summit. Ты поёшь? — Да, я пою. Я помогаю обучать стажёров, которые становятся айдолами. — Есть ли причина, по которой ты не стал айдолом? — спросил Юнги, а затем ответил: — То есть, если ты не против, я спрошу. — В какой-то момент я им был. Почти, по крайней мере. Я смог стать стажером и занять место в группе. Но ничего не подходило. Я чувствовал себя не в своей тарелке. Остальным шести участникам просто не суждено было быть со мной, поэтому я ушёл за месяц до нашего дебюта. Теперь они известная группа, я думаю, что они сейчас гастролируют по Америке. Возможно, вы слышали о них, Limitless? Они дебютировали несколько лет назад. — Я слышал о них. Они неплохие. Какую позицию ты должен был занять? — Я был бэк-вокалистом. — Я хочу как-нибудь послушать, как ты поёшь. — Хмм, не знаю. Это может заставить тебя плакать. — Мне всё равно. Я действительно хочу послушать тебя. Остаток ужина прошёл гладко для двоих. После того, как они закончили, они вернулись к боулингу, где Чимин припарковал свою машину. — Тебя подвезти? — спросил Чимин. — Я просто поеду на автобусе. — сказал Юнги. Чимин вспомнил, когда они в последний раз ходили на прогулку, что сказал Юнги: — Как-то сложно ориентироваться в такси. Будет ли автобус ещё хуже? — Хочешь, я отвезу тебя домой? — спросил Чимин, а затем быстро добавил, когда Юнги посмотрел на него: — Я имею в виду… Я не собираюсь ничего проверять. И я не говорю, что ты не можешь ехать на автобусе или что-то в этом роде. Я просто… — Чимин, — перебил Юнги, — я благодарен, но ты уверен? Тебе не затруднит помочь мне сесть в твою машину? — Юнги, у меня пятилетняя дочь. Я не думаю, что есть хоть одна вещь, которая меня беспокоит, чтобы сделать для другого человека. Я убирал рвоту со спины, какашки с матрацев, когда я говорю, что меня это не беспокоит, пожалуйста, знай, это действительно не беспокоит, — объяснил Чимин. За то время, что он был отцом-одиночкой, он научился справляться с самыми стрессовыми и самыми неприятными ситуациями. — Тогда я не против принять твоё предложение. Я могу попросить тебя помочь мне. Не мог бы ты сначала вытащить свою машину из пространства. Дверь придётся открыть пошире. — Да, дай мне секунду, — сказал Чимин и запрыгнул в свою машину. К счастью, сейчас в переулке было не так много людей. У них не было бы проблем с людьми, пытающимися их обойти. Он сдал назад и припарковал машину. — Хорошо, что теперь. — Сколько ты можешь поднять? — Не знаю, вероятно, тридцать? — Хорошо, ладно, сейчас это будет неловко. Если ты захочешь остановиться в любой момент, не стесняйся сказать мне, — ответил Юнги, — Я использую немного свои ноги, но настолько, чтобы ходить, недостаточно, чтобы набрать массу тела. Мне придётся обнять тебя за шею, хорошо? — Да, давай, — Чимин наклонился и позволил Юнги обнять себя за шею. Он попытался выровнять дыхание, чтобы не показать, как он нервничает. — Хорошо, — сказал Юнги и приготовился, — теперь положи руки мне на бёдра. Когда ты поднимешь меня, я возьмусь за ручку. Я сниму с тебя свой вес и проскользну внутрь. Чимин кивнул. — Ладно, на счёт три. — Юнги начал обратный отсчёт, и Чимин поднял его с кресла. Они с Юнги были примерно одного роста, и Юнги почти ничего не весил для молодого брюнета. Чимин легко усадил Юнги в машину и помог ему с обеими ногами. — Чёрт, ты справлялся с этим лучше, чем большинство сиделок, которые у меня были, когда я только начал пользоваться креслом. Чимин рассмеялся. К счастью, задняя часть его автомобиля была просторнее. Он смог поместить инвалидное кресло, не сломав его. — Хорошо, а теперь куда? Юнги дал ему адрес, который находился всего в пятнадцати минутах езды. Через несколько минут поездки на машине они уже были на месте. Как только они оказались на месте, Чимин помог Юнги вернуться в кресло. — Я думаю, ты упустил своё призвание, Чимин. — О, неужели? — Да, тебе надо было стать медбратом или кем-то в этом роде. Чимин рассмеялся: — Кто знает, может быть, я им и был. Ты хочешь, чтобы я проводил тебя до твоей двери? — он внутренне вздрогнул, когда слово проводить сорвалось с его губ. — Нет, теперь я в порядке. Спасибо, Чимин, я прекрасно провёл время. — Я тоже, Юнги, — сказал Чимин. Прошло почти четыре года с тех пор, как Чимин хотел кого-то поцеловать. Он позволил этой мысли прокрутиться у себя в голове, прежде чем в конце концов решил, что ещё слишком рано. Ему не нужно было слишком быстро привязываться. — Напишешь мне, когда вернёшься домой? — сказал Юнги и быстро добавил: — Просто чтобы я знал, что у тебя всё нормально. — Обязательно! — сказал Чимин и плотнее закутался в пальто. — На улице становится прохладно. Ты должен идти в дом! Я напишу тебе, когда вернусь домой. Сегодня было очень весело! — радостно добавил Чимин. Они с Юнги попрощались. Чимин жил недалеко от Юнги. Всего через двадцать минут он вошёл в свой дом, где Тэхён сидел на диване с Союн. Его дочь обернулась, когда он появился в дверях. — Папочка! — сказала она и вскочила с дивана. Чимин наклонился и подхватил её на руки. — Привет, тыковка, — поприветствовал её Чимин, — Хорошо ли ты провела время с дядей Тэ? — Да, папочка! — Союн начала рассказывать Чимину о своём дне с Тэхёном. Это было для него напоминанием о том, что он не должен пропускать дни, проведённые с ней. Чимин был всего лишь человеком. Иногда ему приходилось думать о себе. Я не должен привязываться. Я знаю, что не должен. Но я не могу избавиться от желания увидеть его снова. Мин Юнги не мог прийти раньше Союн, но, возможно, он мог бы стать их частью.