Он ходит в белом

Это закончится, больше никаких уколов, больше никаких медсестер и врачей, больше никакой больницы. Мальчишка поднялся с кровати, как только боль в теле более менее успокоилась. И почему эти уколы такие болючие? После них еще минут десять все пониже спины болит и сводит. Сейчас ужин закончится, потом нужно дождаться отбоя. И все, как только все вокруг стихнет, он сбежит. Приободрившись, Женька подошел к вещам. Пора собираться, все должно быть готово к наступлению ночи. За эти два дня он практически ничего из рюкзака не вытаскивал, поэтому быстро покидал все внутрь и застегнул молнию. Осталось переодеться, накинуть куртку, ботинки, и он будет полностью готов. Пока снимать пижаму мальчик не спешил, мало ли кто-то зайдет. Собранный рюкзак заметить не так просто, а вот одетый в уличную одежду пациент сразу бросится в глаза. В животе в очередной раз заурчало, напоминая про то, что нужно хоть что-то поесть. Женька отложил рюкзак и подошел к подносу. Опять кучка таблеток и этот противный горький раствор. Стаканчик с ним он отставил подальше, больше он это пить не будет. Запах от еды исходил неприятный, мальчик даже не стал вглядываться, что там лежит. Его внимание сразу же привлекла тарелка с разрезанным на четыре части вареным яйцом. Этого на ночь ему и хватит, и голод пропадет, и есть остальную дрянь не придется. Подросток закинул таблетки в рот, запивая их водой. Хорошо, хоть они не горькие, а то совсем отвратительно бы было. Следом отправились и четвертинки заветрившегося яйца. На вкус было вполне сносно, обычное вареное яйцо, какие мальчик ел в детском доме и школе. С ужином было покончено, и Женька подошел к окну. Как понять сколько времени, и когда все начнут расходиться? На улице стояла темнота, нарушаемая редкими фонарями у дорожек. Мальчик выключил в палате свет и принялся внимательно изучать местность вокруг больницы. Когда он сбежит, медлить будет нельзя. Нужно сразу знать, куда бежать. Снег не шел, а жаль. За ним можно было бы укрыться, если вдруг за Женей начнут гнаться. Из дверей все чаще стали выходить люди, то поодиночке, то небольшими компаниями. Мальчик сонно разглядывал практически каждого из выходящих, вроде бы обычные люди. Но чего они все так резко хлынули из больницы? Врачи, когда снимают халаты, практически неотличимы от обычных людей. Вот так идешь по улице, и даже не подозреваешь, что мимо тебя проходит какой-нибудь стоматолог. Женька опустил голову на подоконник, тишина и темнота за окном маняще усыпляла. Хотелось пригреться в теплой кроватке и заснуть. Глаза так и слипались. Мальчик подорвался, замотав головой и прогоняя сон. Если он уснет, весь его план накроется. Осталось подождать совсем немного, большая часть врачей из больницы уже ушла, скоро все лягут спать. Наскоро переодевшись, подросток стал наматывать круги по темной комнате. Только так получалось отгонять от себя сон. Стоило сесть или лечь на кровать, как голова сама тянулась к подушке, а глаза закрывались. Из-под двери в щель светил яркий свет из коридора. Снаружи кто-то шаркал, проходя то влево, то возвращаясь обратно. Шаркающие шаги были чем-то похожи на походку той медсестры, которая утром брала у Женьки кровь. Получается, она работает ночью, а та толстая днем? Мальчик устало прислонился лбом к стене около двери. Когда же уже она уйдет? Ему уже не терпелось поскорее свалить отсюда и больше не видеть проклятых больничных стен. Интересно, они станут его потом искать? И знают ли, откуда он? Поверит ли воспитательница в то, что его так быстро выписали? В плане было множество вопросов, но все они Женя будет решать потом, когда сбежит отсюда и все расскажет Димке. Вместе они что-то придумают. Свет в коридоре потускнел, видимо, медсестра выключила основное освещение и оставила работать несколько лампочек по всему этажу. Кажется, пора. Женька долго думал, стоит ли надевать куртку сразу или пока засунуть ее в рюкзак? При движении одежда будет сильно шуршать, а в тишине больницы это опасно. Мальчик запихал куртку в рюкзак, плотно заталкивая ее внутрь. Молния затрещала, но с третьей попытки застегнуть ее удалось. Теперь портфель стал огромным, по объему почти такой же, как и его худой носитель. Но других вариантов не было. Снаружи все окончательно затихло, медсестра уже не бегала по коридору, не шаркала своими тапочками. Женька быстро обулся и выдохнул, схватившись за ручку. Пора начинать, лишь бы все получилось. Мальчик толкнул дверь и высунул голову в коридор, осторожно осматриваясь. Все пустынно и тихо. Дверь медленно закрылась, а Женька перепрыгнул к двери в туалет. В коридоре по-прежнему стояла гробовая тишина, нарушаемая тихим жужжанием работающих ламп. От вида окружающего пространства стало не по себе. Темный длинный коридор, мигающие лампы. Все опять напоминало тот сон, тем более, похожую комнату он уже встречал. Мальчик перестал рассматривать коридор и побежал к лестнице. Зачем стоять и бояться, если нужно сваливать? Ступеньки вниз и вверх обнаружились совсем рядом. Эту лестницу он приметил еще утром, она была очень близко к палате. Вот только куда она ведет? Женька принялся тихо спускаться по ступенькам, наступая как можно аккуратнее и мягче. Нельзя издавать никакого шума, лестничные пролеты передают любой звук очень ярко и громко, и шаги слышно отчетливо на несколько этажей вниз. Этот спуск явно был непопулярным, между этажами горели тусклые лампы, которые еле освещали ступеньки. Скорее всего, обычно по этой лестнице бегали врачи или медсестры. Подросток обернулся назад, в его коридоре по-прежнему было тихо, никто не шаркал и не кашлял. Убедившись в том, что все хорошо, он спустился на этаж ниже. Никаких цифр на стенах или табличек мальчик не заметил. И как медсестры ориентируются на этой лестнице? Очередной пролет оказался позади, Женя шел уже увереннее, набирая скорость и перепрыгивая по нескольку ступенек. Спустившись еще дальше, он резко замер. Внизу что-то хлопнуло, и прямо под ним раздались тяжелые мужские басы. В отверстии между перилами он увидел двух поднимающихся вверх врачей. Мальчишка сорвался с места и побежал обратно наверх, если его поймают, то тут же вернут обратно. План не мог провалиться, даже не начавшись. Женька пробегал по этажу и ждал, начнут ли врачи подниматься выше. Вдруг им нужно на самый последний этаж? Тогда он уже нигде не скроется. От быстрого бега началась одышка, и хрипы внутри усилились. Кашель рвался наружу, неприятно садня горло. Женя плотно зажал рот рукой, нужно молчать, нельзя издать ни звука. Мужчины, к огромному счастью мальчишки, свернули на один из этажей, покидая запасную лестницу. Изо рта в кулак вырывались приглушенные кхыки, но опасность уже миновала. Пронесло. Теперь подросток уже не стал медлить и стремительно побежал вниз. Чем дольше он тут трется, тем больше вероятность попасться. Ступеньки все не кончались, мальчик пролетал этаж за этажом, пробегая все лестничные площадки. Свет резко закончился, и Женька уперся в большую металлическую дверь. Рядом с ручкой была какая-то кнопка и красная лампочка. Такие двери он видел только в подъездах с домофоном. А это что? Зачем такая дверь в больнице? Он медленно потянул ручку на себя, дверь была заперта. Нажать на кнопку он не решился. Зачем самостоятельно звонить кому-то и сообщать свое местоположение? Мальчик поднялся на один пролет вверх и увидел долгожданную цифру. "1 этаж"? А внизу тогда что? Подвал? Мысль о том, что он чуть не зашел в подвал этой проклятой больницы не на шутку испугала. Повезло, что дверь была заперта, иначе неизвестно, что там было за ней. Женька выглянул в коридор 1 этажа, он был значительно шире и светлее того, из которого он сбежал. Где-то вдалеке ходили врачи с каталками и какими-то ящиками. Видимо, наводили порядок после трудового дня. В ту сторону мальчик идти не решился, слишком светло и много людей, следовательно, там главный холл больницы. Женька еще раз осмотрелся и юркнул вправо. Тут коридор затемнялся и сворачивал за угол. Он добежал до поворота и затаился. Прямо перед ним была большая железная дверь, а над ней красовалась выключенная зеленая надпись "Выход". Сердце бешено билось от страха, пробираться ночью по больнице, кишащей врачами, то еще испытание. Мальчик, не теряя времени, подлетел к двери, решив куртку надеть уже снаружи. Больше оставаться тут он не хотел. Женя дернул за ручку и замер. Она не поддалась. И эта дверь оказалась заперта… – Чёрт, – тихо выругавшись, он стукнул по двери ладошкой. Зачем закрывать все двери? Что за подстава? В голове начала зарождаться паника, затуманивая рациональное мышление. Вдруг план не удастся? Вдруг ему придется вернуться в палату? От одной только мысли хотелось плакать. Нет, так просто он не сдастся. Впереди еще вся ночь, его пока не обнаружили. Он сможет выбраться, осталось найти другой путь и другую дверь. Пытаться выйти через центральную - огромная глупость. Конечно, она открыта, но добраться до неё ему не дадут. Следовательно, стоит поискать еще какой-то выход. Первый этаж был слишком оживленным, перемещаться по нему опасно, а вот наверху никого не было. Можно пройти через те этажи, и поискать еще спуски. Кое-как успокоившись, Женька вернулся к лестнице. Первая попытка оказалась неудачной, но план еще не провален. Нельзя опускать руки. Мальчик стремительно побежал вверх, уже не задумываясь о безопасности и тихих шагах. Тут все равно никого нет, если бы были, то он бы услышал. Врачи и медсестры редко волнуются о том, чтобы ходить тихо. Поднявшись еще на один этаж он резко вскинул голову вверх и чуть не столкнулся с пожилой женщиной, держащейся за перила. Старушка медленно спускалась с лестницы, наступая одной ногой на ступеньку и притягивая к ней вторую. В руке у нее болталось старое железное ведро и деревянная швабра с тряпкой. – Ой, милок, а ты чего тут? – Бабушка замерла, найдя устойчивое положение на одной из ступенек. Её пожилое лицо устало посмотрело на встречного пацаненка. Оно не излучало какой-то агрессии или злобы, скорее доброту, свойственную большинству подобных старушек. – А…а я, вот выход потерял, меня там мама ждет, – Женька разглядывал поношенные тапочки уборщицы, на ходу сочиняя отговорки. Вышло не очень правдоподобно, он и сам это понимал. – Ночью? – Старушка растерянно забегала взглядом по мальчику. Насколько она поверила в эту историю, неизвестно, но, судя по эмоциям, уже стала думать, как помочь бедолаге. – На первом этаже выход, вон туда вниз. – Ээ, спасибо, я пошел, – не теряя ни минуты, Женька спрыгнул обратно с лестницы, возвращаясь на первый этаж. Других вариантов уже не было, сзади уборщица, от которой неизвестно чего можно ожидать, а впереди выход. Он сделал три глубоких вдоха, немного прокашлялся и, насколько мог, уверенно пошел налево, в самое логово врачей. Сердце учащенно забилось, а глаза испуганно забегали, стоило войти в залитый белым светом коридор. Он же идет на верную смерть? Зачем? Вдруг эта бабушка не будет никому ничего рассказывать. Но надеяться на это глупо, если он промедлит и пойдет наверх, то внизу у выхода уже будут поджидать врачи и санитары. Женька притаился за одним из столбов, прямо за ним начинался большой холл, по центру которого стояла огромная коробка с окошками и надписью "Регистратура". Внутри этой коробки копошились медсестры, что-то заполняя и переговариваясь друг с другом. Рядом с регистратурой где-то стояли врачи в белых халатах и также увлеченно о чем-то говорили. Самое логово, вот оно. Мальчик заприметил еще один коридор, похожий на тот, из которого он вышел. Есть шанс, что он приведет к такому же выходу, как и этот. Стоило попробовать. Он уверенным шагом вышел из-за колонны и зашел в холл. Главное, не подавать вида, что тебе страшно. Целенаправленно идти вперед и не оглядываться. Пройдя половину пути, на лбу от страха выступили капельки пота. Взгляд невольно скользнул влево на регистратуру. Какая-то девушка обратила взгляд на ночного ребенка и удивленно подняла бровь. Женька ускорил шаг и почти бегом влетел в коридор. Они же не пойдут за ним? Плевать уже, нужно бежать. Не останавливаясь, он рванул дальше. Коридор был почти точной копией того, из которого он вышел. Не больница, а лабиринт. По бокам располагались какие-то кабинеты, на стенах висели расписание и часы приёма разных врачей. Пролетев основной коридор, мальчик свернул в другой, от также затемнялся, и вдалеке маячило что-то черное. Дверь? Он уже бежал, не обращая никакого внимания на то, что происходит вокруг, ни на надписи на стенах, ни на шум от его ботинок, ни на открывшуюся дверь одного из кабинетов. Женька подлетел к двери и усиленно задергал ручку. Нет, нет, нет… В этот раз он уже кулаком стукнул по запертой железной двери, уткнувшись в нее лбом от разочарования. Что за фигня, почему и тут закрыто? – Заблудился? – От испуга мальчишка замер, не решаясь обернуться. Из-за спины раздался уставший мужской голос, и обратился незнакомец явно к нему. Надеяться на что-то хорошее уже глупо. Ну кого можно встретить в больнице ночью, кроме врачей? Женька медленно повернулся, пряча глаза в пол. Края белого халата было видно и так. – Нет, не заблудился. – Этого врача он явно видел впервые, и от этого становилось не по себе. Нужно как можно скорее отсюда смыться, от уборщицы же получилось отвязаться, получится и сейчас. – Просто свернул не туда. Все хорошо. Женя выдавил из себя сдавленную улыбку и попытался проскользнуть мимо доктора, выбираясь обратно в коридор. На последних словах его голос дрогнул, кажется, выдавая его с головой. – Подожди, – просочиться мимо врача не вышло, тот ловко ухватил ребенка на руку, останавливая рядом с собой. – Куда тебе нужно? – На выход… Ээ, меня там родители ждут…. – Поднять голову мальчик так и не решился, казалось, стоит посмотреть врачу в глаза, тот тут же все поймет. Или это только с Богданом такое работало? Проверять не хотелось. – Я тебя провожу, – он кивнул в сторону коридора, слабо потянув Женьку за руку. Врач действительно повел его к выходу? В голове отчаянно крутились мысли. Что же делать дальше? Он правда его отведет? Доверять врачам нельзя ни при каких обстоятельствах. Что он хочет с ним сделать? – На выход? – Подросток замялся, немного вырывая руку из ладони доктора. Тот, на удивление, спокойно её отпустил и притормозил. – Да, тебе же туда нужно? Я отведу, чтобы ты снова не заблудился. Только к регистратуре сначала подойдем, мне нужно кое-какие документы попросить. – Слова врача казались правдоподобными. Он правда поверил и теперь отведет Женьку на выход? Это же отлично. Врач не стал его хватать, а спокойно пошел вперед. Не тащит, не держит, если бы он что-то хотел с ребенком сделать, то так бы себя не вел. Ведь так? Женя кивнул и медленно пошел за ним, на идущего рядом с врачом ребенка явно обратят меньше внимания, чем на одинокого потерянного пацана. Доктор вышел в холл и подошел к регистратуре. – Подождешь тут? Я быстро, а потом отведу на выход. Родители немного подождут, – мужчина улыбнулся и кивнул на мягкую банкетку. Женька послушно сел и стал ждать. Убегать сейчас будет подозрительно, тут слишком много медсестер и врачей, которые тут же его остановят. Доктор подошел к регистратуре и о чем-то стал переговариваться с медсестрой. Он сказал, что попросит документы? Это долго? С каждой минутой становилось все страшнее. Появилось какое-то нехорошее предчувствие. Но мальчик упорно его игнорировал и продолжал сидеть. Медсестра вскользь посмотрела на него, возвращаясь к разговору с мужчиной. Она же случайно? Они же не о нем говорят? Девушка притянула к уху трубку проводного телефона и стала куда-то звонить. Зачем звонить? Он же пошел за документами, она разве не должна их просто отдать? Это выглядело очень странно. Положив трубку, медсестра кивнула и что-то зашептала врачу. Мужчина обернулся на Женьку, проверяя, сидит ли тот на месте. Ну почему он повернулся именно сейчас? Вдруг они правда говорят о нем? Мальчик тревожно заёрзал на банкетке, отгоняя неприятные мысли. Он довольно долго тут сидит, вдруг наверху уже заметили пропажу. Нужно поторапливаться. Женя встал с мягкого сиденья и неуверенно пошел к регистратуре. Подходить к нескольким незнакомым медикам, конечно, страшно, но ему очень хотелось узнать, о чем они говорят. – Ладно, спасибо, я попозже за ними зайду. – Мужчина, заметив приближение мальчика, замолчал и повернулся. Видимо, они правда говорили про документы. – Ну что, пошли? – Да, мне надо быстрее. – Женька неуверенно кивнул и пошел за врачом. Тот довольно активно отошел от регистратуры и пошел вглубь холла. Где находится центральный выход, мальчик не знал. Но раз он центральный, то его должно быть просто узнать. Подросток не знал, можно ли вообще верить этому мужчине. Вроде бы он хотел ему помочь, но вот так вот просто доверяться было страшновато. Они проходили мимо кабинетов, широких залов и лестничных проходов. Практически везде толпились санитары и медсестры, развозили каталки, носили карты и бумаги. Жизнь в больнице бурлила в несколько раз активнее, чем Женька себе представлял. Он думал, что по ночам все спят. Или он просто вышел слишком рано? Хорошо, что ему повезло встретить этого врача, тот, кажется, ничего не подозревал и правда вёл его на выход. В одиночку было бы страшнее и сложнее провернуть побег. А тут его, считай, легально отпустят. Женька оторвал глаза от пола и посмотрел вперед, в конце коридора, по которому они шли виднелся еще один просторный холл, и оттуда веяло морозным свежим воздухом. Они уже очень близко к выходу. Мальчишка радостно улыбнулся, кажется, план почти сработал. К коридору спускалась очередная лестница, видимо, центральная. Красивые перила, широкие ступеньки и яркая окраска, такую же лестницу он видел около поста сегодня утром. Вот только у подножья лестницы Женю поджидал неприятный сюрприз. Ошибиться он не мог, схватившись рукой за перила, там стояла та самая медсестра, которая брала у него утром кровь. Но что она здесь делает? Женщина может его узнать, и тогда план моментально накроется. Женька обошел мужчину с другой стороны, прячась за ним от взгляда медсестры. Он опустил глаза обратно в пол и развернул голову так, чтобы женщина не видела лица проходящего мальчика. Лишь бы не узнала. Сейчас они повернут чуть вправо и направятся к выходу, оставляя медсестру с другой стороны. Вот только врач почему-то не спешил поворачивать, к выходу же явно короче было бы свернуть. Вместо этого он взял мальчика за руку и повел дальше. До Женьки, наконец, начала доходить суть происходящего. Мужчина ведет его не на выход, а медсестра вышла не просто постоять на лестнице. И девушка в регистратуре звонила не за документами. – Вот выход, спасибо, дальше я сам. – Мальчишка резко остановился и попытался вырвать руку. Медсестра заприметила беглеца, и направилась в их сторону. Медлить больше нельзя. – Подожди немного, – в глазах врача подросток заметил нехороший огонек. Он изначально не поверил ему, а сейчас специально вел обратно в отделение. И как мальчик мог ему поверить? Женщина подошла к ним и, раздраженно поджав губы, посмотрела на Женю. – Ваш? – Да, наш, спасибо, – медсестра перехватила ребенка за локоть и потянула к себе. Либо сейчас, либо никогда. Женька рывком вырвался из рук медсестры и ринулся к выходу, пытаясь просочиться мимо врача. И это бы без проблем получилось, будь мальчик без вещей. Но за его спиной висел здоровенный рюкзак, за который мужчина успел уцепиться. Подростка резко откинуло назад, а врач перехватил его уже понадежнее. – Прости, пацан, но тебе, кажется, не туда. – Женька проклинал этот рюкзак всеми известными выражениями, можно же просто выкинуть вещи в окно, и потом на улице подобрать. Тогда сейчас бы все прошло идеально, он бы сбежал. – Куда его? Сопротивляться уже было бесполезно, ничего не изменить. От бессилия снова подкатывала паника. Если он не смог сбежать, то ему реально придется здесь месяц лежать, терпя по три укола в день? Он задрожал, все еще дергаясь в хватке мужчины. – На пятый этаж, в педиатрию, – медсестра устало улыбнулась. Самой возвращать беглеца в палату было бы сложнее, а тут врач отзывчиво вызвался помочь. Она принялась подниматься вверх по ступенькам, обозначая дорогу. – Отпустите, пожалуйста, – от отчаяния подросток был готов уже на все, что угодно. Лишь бы не возвращаться в это ужасное место. – Прости, парень, но я слышал твой кашель, ты явно еще не долечился. – Мужчина сочувственно покачал головой, придерживая мальчика за рюкзак. Он не тащил его и не сжимал, просто страховал на случай очередного необдуманного поступка. Женька чуть не взвыл от отчаяния, и чего тут все такие правильные? Почему нельзя просто отпустить, если пациент не хочет лечиться? Они быстро поднялись на пятый этаж и пошли по уже знакомым коридорам. В тусклом свете они выглядели иначе, чем утром. Мрачная картина нагоняла еще большую панику. Он не смог, не справился… На глазах наворачивались предательские слезы. Почему все получилось именно так? Они прошли мимо процедурной и почти подошли к ненавистной пустой палате. Медсестра шла чуть впереди, открывая дверь в комнату. Врач остановился, положив руку на плечо мальчика. Женька до последнего надеялся, что тот не увидит его лица, но, видимо, увидел. – Прости, что так получилось, пришлось тебя обмануть. Но и побег тоже не выход, тебе все равно пришлось бы долечиваться. А сбежав, ты бы сделал своему организму только хуже. – Мужчина опустился на корточки, заглядывая в опущенные глаза ребенка. – Все будет хорошо, поправишься, и тебя выпишут. Он поднялся и успокаивающе потрепал Женьку по волосам. От его слов легче не стало, стало только обиднее. В чем то он был прав, на холодной улице сам долечиться он точно не сможет. Но до выписки еще очень долго и не факт, что он доживет до нее. Сколько же уколов придется выдержать, и есть эту гадость, и мириться с ужасными медсестрами. Он отвернулся от мужчины и резко скрылся в палате. Никого видеть больше не хотелось, хотелось закрыться в комнате, уткнуться в подушку и разреветься от невозможности что либо изменить. – И я всё доложу лечащему врачу, – женщина удостоверилась, что пациент вернулся в палату и напоследок кинула фразу. – Беготню устроил по всей больнице, еще и врачей из других отделений потревожил. Жене было уже все равно, скинув обувь, он уткнулся в подушку и, наконец, дал волю слезам. В темноте никто ничего не увидит и ругаться не станет, а держать в себе эмоции он уже не мог.