Гранатовое благоразумие

НАЗАД.

Элис тихонько выдохнула, чтобы не привлекать лишнее внимание, но Джаспер всё равно посмотрел на неё. Конечно. Джаспер, милый, любимый Джаспер. Ему никогда не требовалось следить за её взглядами, дыханием, движениями — он чувствовал её на совершенно другом уровне. Даже когда Элис не показывала своих чувств, Джаспер знал, что у неё внутри. Не из-за своих великолепных способностей. Просто потому, что Джаспер любил её; был настроен на неё, как камертон; беспокоился о ней, даже если в этом не было совершенно никакой нужды. Элис улыбнулась супругу. Белз ничего не заметила, — после странного короткого разговора с Рене она была сама не своя, если честно, — и продолжила ковыряться в тарелке со спагетти. Есть колокольчик точно не хотела, но Элис это не волновало: Белз и без этого пропущенного обеда недобирала по калориям, так что из-за стола бы вампирша свою подругу без еды не выпустила бы. Наверное. Джаспер нахмурился, склонил голову и посмотрел на жену исподлобья. Милый, любимый Джаспер… очень нужный, очень нежный, самый прекрасный мужчина на свете — он не стал ничего спрашивать или комментировать. Не сказал ни слова, хотя и недовольно поджал губы. Ему не нравилось то, что он никак не может помочь своей жене. Сгладить всё то неприятное, что Элис чувствует из-за своего дара… Против воли Элис подняла руку и коснулась своего горла. Только что, — секунду назад и полугодом вперёд, — Виктория, рыжая старая вампирша, оторвала ей голову. И бросила в костёр, после чего видение прервалось, и Элис выдохнула, чтобы не привлекать внимание, но Джаспер всё равно заметил и теперь хмурился, недовольный собой и своей беспомощностью. — Что-то не так? Элис моргнула и посмотрела на Белз. Девушка чуть прищурилась, из-за чего в уголках её глаз появились крошечные миленькие морщинки. Человеческое зрение их, наверное, и не заметит, но вампирские глаза подмечают каждую мелочь, каждую малость… всё. — Нормально, — Элис улыбнулась, будто ничего не произошло, но Белз это не убедило; иногда Элис начинало казаться, что внутри у Свон настроен локатор на её с Джаспером настроения. — Видения не всегда приятные. — Вчера мне снилось, что я утонула, — Белз моргнула, показывая, что примерно понимает, о чём Элис говорит. — Отстойное ощущение. Джаспер тихонько, практически неслышно зарычал. Элис дотянулась до его руки и успокаивающе похлопала по тыльной стороне ладони. Ну, иногда жизнь не очень справедлива, да… мистеру Уитлоку она, к примеру, подкинула второго человека, — если считать Элис за человека, — которому Джаспер никак не может помочь. — Часто у тебя такие сны? — спросила Элис, улыбаясь. Белз повозила вилкой по тарелке. — Часто у тебя такие видения? — вопросом на вопрос ответила она. Провидица захихикала, да и Белз усмехнулась самым уголком губ. Джаспер резко выпрямился и поднял голову, — как олень, учуявший опасность, когда Каллены охотятся, — после чего тревожно осмотрелся. Элис нахмурилась. Белз тоже уловила переменившееся настроение и с некоторым облегчением отодвинула тарелку. — Я в уборную. Потом домой? Элис кивнула. Джаспер ничего не сказал на то, что Белз ушла, значит, всё нормально. И провидение тоже ничего не говорило, ни о чём не предупреждало, ничего не… Минут через пять из уборной сильно запахло кровью. Не сговариваясь, Джаспер и Элис вскочили из-за стола и бросились туда, куда ушла Белз. Дверь майор просто снёс с петель; в следующую секунду он закричал, и это был леденящий душу первобытный вопль горя. На белом кафеле было слишком много красного. Белз, — со спокойным выражением лица и остановившимся сердцем, — невидяще смотрела вперёд. Голова у неё была отдельно от туловища и стояла на подоконнике. Во рту — колокольчик. Рядом, наслаждаясь прекрасным для него видом, стоял Джеймс. Ищейка. Джаспер кинулся на него, снёс собой, пробил телом Джеймса стену. Элис вдохнула сладкий хвойный запах и с облегчением ощутила течение времени в своих жилах.

НАЗАД.

Элис тихонько выдохнула, чтобы не привлекать лишнее внимание, но Джаспер всё равно посмотрел на неё. Конечно. Элис улыбнулась супругу. Белз ничего не заметила, — после странного короткого разговора с Рене она была сама не своя, если честно, — и продолжила ковыряться в тарелке со спагетти. Живая, спокойная, немного депрессивная. — Уходим отсюда, — сказала Элис, вынимая из сумки приличную сумму и просто швыряя деньги на стол. Белз подняла взгляд от тарелки и кивнула, даже ничего не спросив. Прекрасно. Джаспер встрепенулся, как олень во время охоты Калленов, и заозирался по сторонам. Колокольчик не просилась в туалет — вот умница. Они спокойно дошли до машины. Элис чувствовала чужой взгляд, пока они не сели в тачку. Вёл Джаспер: у Элис при воспоминаниях о сладком запахе смерти подруги кружило голову и сводило пальцы. Не от голода. От страха и злости. Машина легко скользила по дороге. Белз разговаривала с отцом, — Чарли был не слишком доволен участившимися прогулами дочери и чисто по-родительски настаивал на важности образования и дисциплины, — и улыбалась в ответ на чужое возмущение. Джаспер поглядывал в зеркало заднего вида, и всё было нормально. Ни аварий, ни нападений. Даже удивительно, учитывая, чем закончились несколько последних видений. Перед прощанием Белз поцеловала её в щёку и обняла Джаспера. Вытерла ноги о забавный радужный коврик и скрылась за дверью. На следующее утро Чарли Свон надтреснутым голосом говорил, что нашёл свою дочь утром на улице. — Она такая спокойная была, — слышала в телефонной трубке Элис его голос; на заднем фоне белугой ревела Рене. — Зачем она вообще вышла из дома… Элис сглотнула. Рвано вдохнула, чтобы ответить безутешному мужчине хоть что-то. Ощутила время в своих жилах.

НАЗАД.

Элис тихонько выдохнула, чтобы не привлекать лишнее внимание, но Джаспер всё равно посмотрел на неё. Конечно. Элис улыбнулась супругу. Белз ничего не заметила и продолжила ковыряться в тарелке со спагетти. Живая, спокойная, немного депрессивная. — Уходим, — сказала Элис, швыряя деньги на стол. Они ничего не говорили и не спрашивали. Вёл Джаспер. Когда Белз позвонил Чарли, Элис вытянула мобильник из пальцев дорогой подруги и принялась выканючивать совместную ночёвку. Чарли, хоть и ворчал, всё-таки был хорошо настроен к Калленам. Даже к Элис. Так что, естественно, ночёвку разрешил, хотя и недовольно бурчал, что с такой чертовкой, как Элис, Белз словно сама не своя. Элис хихикала, словно не переживала одно и то же событие раз за разом. Ничего, у неё много попыток. — Кстати, — сказала она, словно вспомнив что-то. — С миссис Дуайер что-то не в порядке, верно? — Почему ты так решила? — напрягся Чарли. Чуть помявшись для вида, — люди ощущают такое даже при телефонном разговоре, — Элис в подробностях описала общение своей подруги с её новой матерью. Белз безучастно сидела рядом и смотрела в окно, словно её происходящее совершенно не касалось. Ну, учитывая её отношение к Рене, неудивительно. Белз любила Чарли, да. Не Рене. Как бы та к этому ни относилась. После короткого, но эмоционального рассказа, Чарли молчал секунд десять. В итоге он вздохнул и пообещал поговорить с Рене — прямо этим вечером. У него как раз выходной завтра, а сегодня короткий день… — Отлично, — заулыбалась Элис. — До скорого, шериф! На следующее утро мрачный полицейский, сослуживец Чарли, рассказывал о найденных трупах. Рене Дуайер и Чарли Свон были убиты, предположительно большим зверем. На телах — глубокие раны, как от порезов, и следы от клыков. Вот только колокольчики во ртах никто не мог объяснить. Белз стояла, совершенно спокойная — Джаспер использовал свои способности на полную катушку. Глаза у неё от этого были пустыми и блестели, как две стекляшки. Никакого выражения. Когда полицейский уходит, Джаспер слегка ослабляет своё влияние. Глаза Белз наполняются слезами, губы начинают дрожать. Элис оказывается рядом с ней. Обнимает. Набирает в лёгкие воздуха, чтобы сказать что-то утешительное… Чувствует время — и в очередной раз испытывает облегчение.

НАЗАД.

Элис выдыхает. Улыбается Джасперу. Белз ничего не замечает. — Уходим, — говорит вампирша, вставая из-за стола. О деньгах она забывает, но Джаспер оставляет несколько крупных купюр на столе, и официантка не будет в обиде, получив свои чаевые. Машина. Разговор с Чарли. Разрешение на ночёвку. О Рене Элис молчит. Утром полицейский, тот самый, который говорил о двух найденных изуродованных трупах, приносит все те же дерьмовые вести. Только теперь труп всего один — Чарли больше не увидит ни одного рассвета. Белз цепенеет. Элис втягивает воздух сквозь зубы.

НАЗАД.

Элис выдыхает. Улыбается Джасперу. Белз ничего не замечает. Машина. Чарли. Разговор. Элис, кокетливо накручивая прядку волос на палец, замечает: по новостям говорили, что на речке должен быть волшебный улов в ближайшие дни. — Да? — моментально заинтересовывается Чарли. Элис знает, что рыбалку он просто обожает. И, хотя теперь это хобби связано не только с приятными воспоминаниями, но и с большой скорбью, — Билли, Билли Блэк, — Чарли всё равно не готов расставаться со своими удочками, коллекцией спиннеров и наслаждением от хорошей рыбалки. — Какие-то там миграции, — сладко, как змеица, говорит Элис. Глаза у неё бликуют, как у сумасшедшей. Джаспер с тревогой смотрит на неё через зеркало заднего вида, да и Белз осторожно берёт руку подруги в свои тёпленькие пальчики. Однако, едва Джаспер пытается притормозить на обочине, Элис скалится — совсем как та самая змеица, желающая напасть. Джаспер приглушает её настроение своими способностями, и Элис благодарно кивает мужу. Перенервничала. — Не знаю, правда, — вдруг даёт заднюю Чарли; в голосе его Элис слышит неприкрытую скорбь. Да, точно. Билли, Билли Блэк. Элис быстро находится: — Джейкоб говорил, что ему не хватает, ну, вы понимаете… мужского общения. Может, попробуете порыбачить вместе? — Не хватает, да?.. ладно. Действительно, бедный парень… Чарли пристроен, и Элис чувствует настоящую гордость за себя. Уж очень хорошо получается: даже если Джеймс сунется на территорию Квилетов, то точно огребёт от оборотней. Джейк сможет задержать его, а там и другие волчата подбегут. Да и один Джейк может справиться с вампиром. Эффект неожиданности плюс огромная силища… из всего клана разве что у Карлайла получалось всегда выходить чистым и целым из дружеских потасовок с оборотнем. Карлайл знал, как волк будет прыгать, что он будет делать, как будет нападать… тот же Эммет регулярно отхватывал лапой по голове. Никто не был в обиде, естественно. Это же всё по-дружески, всё хорошо, всё… — Ты же знаешь, что Джейкоб ненавидит рыбалку? — спрашивает Белз, когда Элис прерывает звонок. Провидица морщится. Отдаёт телефон. — Мне всё равно, — честно говорит она, проводя рукой по лицу. — Один разок потерпит. К тому же, им двоим действительно не помешает обсудить Билли. — Такое ощущение, что ты их толкаешь на групповую терапию. Джаспер мягко отпускает настроение Элис, и провидица прикрывает глаза. Дома их встречает взбудораженный, радостный Эдвард — как и в прошлый раз, он купил какую-то примочку для своего фортепиано. Элис, за все разы просмотра будущего, так ни разу и не спросила, какую именно. Белз, видя состояние подруги, самостоятельно звонит Джейкобу и договаривается о рыбалке для отца. Посреди разговора провидица забирает трубку у Свон: — Переночуй у Чарли, — говорит она волчонку. В прошлый раз шериф был убит предположительно ночью. Дом оказался просто раскрошен — Элис предполагала, что Джеймс просто разобрал здание чуть ли не по кирпичику. Проклятый ищейка, охотник, взявший след… это уже не просто желание поохотиться, это самый настоящий маньячизм. Магия Белз не справилась с простой грубой силой. Как колокольчик говорит, против лома нет приёма… руны, держащиеся на стенах, наличниках двери и на оконных рамах просто не выдержали, когда место, где они были написаны, уничтожили. Это как в каком-то сериале. Вызвали демона, а тот взял и сломал пол, на котором была начертана удерживающая пентаграмма. Вот и вышел он из неё, довольный и очень голодный… — Будешь должна, — спокойно отзывается Блэк. Элис даже не спорит. Наверняка он попросит новые классные кроссовки, на которые ему банально не хватает денег. А просто так брать с общих клановых счетов не позволяет молодость и гордость. Когда Белз засыпает, Элис рассказывает всё домочадцам. Выкладывает всё, что знает про Джеймса, Лорана и про Викторию. И, конечно же, про охоту Ищейки. — Он чокнутый, — кривится под конец рассказа Эммет. — Психопат ебаный, а не охотник. Нормальный охотник никогда не будет убивать больше, чем нужно. — Он этим наслаждается, — эхом откликается на слова мужа Розали. — Есть смысл увозить Белз в другое место? — спрашивает Эдвард. Элис качает головой: — Чарли. Карлайл жуёт нижнюю губу. Элис вяло удивляется, насколько по-человечески выглядит этот жест у её приёмного отца. Словно Карлайл на самом деле никогда не переставал быть человеком, только кровь в нём перестала течь. Ну, он всегда был человечнее их всех вместе взятых, если так подумать. Утром Белз жива, Чарли и Джейкоб живы. Колокольчик вяло удивляется тому, что нет никаких пропущенных от Рене — словно разговор с этой женщиной вылечил её голову. Словно получив, что она хотела, Рене резко успокоилась. Элис улыбается, шутит и ждёт, когда позвонит Чарли с известиями о смерти Рене. Или когда придёт тот самый сослуживец Чарли с этими новостями. Белз воспримет их наверняка более равнодушно; на Рене ей было чуть больше, чем плевать. Никто не приходит. Элис не находит себе места целый день, и под вечер наконец получает весточку от Ищейки: симпатичный молодой курьер доставляет в дом Калленов видеокассету со странной записью. На ней — полузаброшенное здание. Много зеркал, станки. — Похоже на танцевальную студию, — замечает Розали. Они смотрят запись всем кланом. Когда начинает раздаваться голос Рене, зовущий Беллу, Элис передёргивает. Это неприятно. — Балетная студия, — говорит Белз, хмурясь. — Белла занималась балетом, но единственное, что я помню — это что студия в Сиэтле. Можно спросить у Чарли, конечно… — То есть, Джеймс выкрал Рене? — уточняет Карлайл. Белз переглядывается с Элис и Джаспером. Элис уверена, что у них на троих одно воспоминание — как Белз говорит Рене, что любит ту больше собственной жизни. — Вряд ли, — не очень уверенно говорит Белз, потирая шею. — В книгах он только имитировал её похищение… Белла повелась, и её чуть было не съели. А в книге-перевёртыше Бона так и вовсе обратили. — Перевёртыш? — поднимает брови Эдвард. Из всего клана он больше остальных интересуется тем, что Белз называет «каноном». Даже уговорил девушку книжку написать. Элис не совсем этого понимала: ну в самом деле, что за стремление узнать о несвершившемся будущем. Возможно, она не понимает это потому, что сама листает эти невозможные варианты один за другим. Так быстро и много, что аж тошнит от них уже. Белз мотает головой. Элис видит, как начавшие отрастать прядки встряхиваются. — Неважно, — говорит девушка. — Короче, это наверняка фальсификация. С другой стороны, в книгах Рене была в Финиксе, а здесь она приехала в Форкс… На следующее утро, — суббота; на завтрак Джаспер сделал для Белз и Бри оладьи, — приезжает Чарли, бледный, как полотно: обезображенный труп Рене нашли в старой балетной студии. Белз кусает губы и отводит взгляд. Ей совестно, что так вышло. Не из-за смерти Рене, как можно было бы подумать… из-за того, что Чарли так плохо сейчас. Отец Белз живёт ещё три дня ровно. Взявшись за поиски убийцы бывшей жены, он находит Джеймса — себе на погибель. Обнимая Белз, Элис вдыхает побольше воздуха, чтобы утешить подругу. Чувствует время. Закрывает глаза.

НАЗАД.

Элис выдыхает. Ресторан. Разговор с Чарли. Дом. Разговор с Джейком. — Уговори Чарли на полное погружение, — даёт указание Элис. Она собрана, как генерал на войне. Белз смотрит с прищуром, Джаспер — слегка обречённо. Белз ещё не привыкла к тому, что Элис листает будущее, как «Космополитен»; Джаспер успел с этим свыкнуться, но не смириться. — Пять дней, Джейкоб, — говорит Элис, прикрыв глаза. — Что угодно делай. Хоть рыдай у него на руках. — Как ты себе это представляешь? — ворчит в трубку Блэк. — Мне всё равно, — отвечает Элис чуть резче, чем хотела. — Джейкоб, это важно. Что угодно с меня. Волчонок молчит. Потом вздыхает. — Я и так всё сделаю. Если что, держите связь через Сэма. Ночью, когда Белз и Бри спят, Элис рассказывает всё клану. Вечером другого дня ломает кассету с записью. Джаспер молчит и ничего не спрашивает — её любимый, дорогой, драгоценный супруг. Хотя, нет. Один вопрос у него всё-таки есть. — Сколько раз ты уже просматривала варианты? Элис крошит проклятую кассету, пахнущую хвойным маслом, практически в пыль. — Как будто я считаю, милый… Будущее не самое радужное. Элис видит, что Белз ранена после встречи с Джеймсом. Видит, как она, Джаспер, Эдвард и Белз стоят у свежей могилы. Элис видит боль на лице своей подруги; это не та боль, как если бы умер Чарли, но тоже боль потери. Элис многое видит. Последующие события мелькают перед её глазами, как в плохо смонтированном видео. Будущее не нравится провидице, но она не может его изменить. Едва она пытается что-то придумать, как чувствует холодную руку на своём плече. Обернувшись, она видит мёртвую женщину. Белые глаза, белая кожа, белые волосы. Словно кто-то капнул растворителем. — Это верная дорога, — говорит женщина, сжимая пальцы на плече Элис. Провидица чувствует течение времени в своих жилах. Картинка вокруг замирает. Вольтури рядом с ней и Белз замирают. Мир замирает. Двигаются только двое: женщина-в-белом и сама Элис. — Это же будущее, — шепчет Элис устало. — Разве может Смерть быть в неслучившемся будущем? Женщина улыбается. Улыбка эта не касается молочных глаз. — Для Смерти нет Времени. Для Времени нет Смерти, — непонятно говорит она. Элис, тем не менее, всё понимает. Она поправляет плащ Вольтури — дико неудобный, отвратительно бордовый, как венозная кровь, бархатный, — и откидывает капюшон. Всё равно в замершем времени никому нет дела до одной вампирши, которой тут не должно быть… — Мне не нравится это будущее, — говорит Элис, смотря на Белз. Она стоит рядом с Маркусом. Отросшие волосы, обречённый взгляд. Два одинаковых обола на разных по длине цепочках. Смерть склоняет голову к плечу. — Это верный путь, дочь Зервана. — Лучшее развитие событий, — бормочет следом Элис. Смерть кивает и отступает. Через мгновение её уже нет рядом, но время так и не начинает свой бег вперёд. Элис трёт лицо руками. Подходит к Белз, замершей в пространстве, как муравей в янтаре, и кладёт ладонь ей на щеку. Гладит пальцем каменную кожу. — Лучшее развитие событий, — повторяет Элис, пытаясь убедить себя в этом. Белз медленно переводит взгляд на неё, и провидица от неожиданности отступает. Затем смеётся, но невесело. — Конечно же, — почти истерически хихикает Элис, пряча лицо в ладонях. — Ты же её продолжение, вот и не замерла полностью, как все остальные… конечно же… Она плачет, — так, как это могут вампиры, — от бессилия и от того, что ситуация Элис просто бесит. До красных кругов перед глазами. Белз смотрит на неё всё это время, но не шевелится. По-хорошему, она даже моргнуть не может. Немного успокоившись, Элис опять шагает к Белз. Снова кладёт ладонь ей на щёку. Приближается к лицу девушки и оставляет на её губах лёгкий извиняющийся поцелуй. — Прости, колокольчик, — бормочет Элис, не смотря на подругу. — Это лучшее развитие событий… Она не ждёт ответа. Просто закрывает глаза, вдыхает поглубже, словно перед прыжком в воду, и ощущает время в своих жилах.

НАЗАД.

Элис тихонько выдыхает, чтобы не привлекать лишнее внимание, но Джаспер всё равно смотрит на неё. Конечно. Элис улыбается супругу. Она точно знает, что нужно делать.