Имбирный пряник

       Наполненная мраком и морозной сыростью помойка на задворках Йокогамы этой рождественской ночью лишилась тишины и спокойствия, став одной из самых посещаемых локаций в городе. Ее странная притягательная магия вновь заманила в свои сети ничего не подозревающего героя в лице Мори, который всего лишь намеревался найти скальпель, оброненный здесь несколькими часами ранее. Крышка мусорного бака, приоткрытая буквально на пару сантиметров, еще хранила в себе остатки тепла Фукучи , потерявшего здесь кое-что поважнее медицинского оборудования, но Огаю совершенно не хотелось об этом думать. Все, что занимало его разум сейчас — их с Юкичи предполагаемое будущее. И пусть они еще ничего толком не обсудили, а Мори был почти уверен, что сопротивления со стороны партнера избежать не удастся, поразмышлять все равно было о чем.        Фукудзава ведь не станет делать вид, словно ничего не произошло, как это было после первой их попытки сблизиться еще в далекой юности? Они смогут учесть опыт прошлых ошибок и преодолеть былые разногласия ради того теплого нежного чувства в груди, что тянуло их друг к другу как магнитом вот уже столько лет?        Огаю, исступленно шепчущему одними губами обрывки давящих на черепную коробку мыслей, очень хотелось верить, что да. Дазаю, так или иначе ставшему невольным свидетелем душевных терзаний бывшего босса, усердно копающегося в его помойке, хотелось верить, что Мори каким-то чудом его не заметит.        Заметил.        Ну пиздец.        — О, Дазай-кун, ты наконец переехал? — попытка скрыть удивление за шутливой интонацией удалась примерно наполовину.        Тихо проскулив в изрядно поистрепавшиеся за сегодня бинты на предплечье, Осаму натянул на лицо некоторое подобие улыбки.        — Никак нет! Пробую новый способ самоубийства, — его голос дрожал, а конечности потряхивало от холода. Дазай забыл, на какой из помоек оставил свою одежду, а перспектива замерзнуть насмерть на дне мусорного бака, где не так давно потерял свои честь и достоинство Фукучи, после недолгих раздумий пришлась ему весьма по душе.        — И как, получается? — Огай усмехнулся, стягивая с шеи красный шарф.        — С цианидом было бы поприятнее, думаю, — Осаму заметно скривился в лице и предпринял робкую попытку приподняться на локтях. Только сейчас он осознал всю бедственность своего положения: растянутые ввиду чрезмерной нагрузки трусы снова сползли до колен, обнажая худые бедра юноши, покрытые жалкими остатками бинтов со следами засохшего семени и крови на них. — Эй, а у тебя, случаем, чистых носочков не найдется?        Мори демонстративно задумался. Было не до конца ясно, как, зачем и почему, но у него в кармане действительно завалялась пара новых носков.        — А что мне за это будет? — лукаво уточнил Огай, небрежно накидывая свой шарф на плечи Осаму.        Дазай шумно сглотнул и инстинктивно подался назад, ударяясь спиной о металлическую стенку. В его взгляде мелькнула тень недоумения.        — Ну, тумана я здесь не вижу, так что, полагаю, предлагать тебе свою задницу не имеет смысла? — насмешливая интонация никоим образом не помогала скрыть напряжение в голосе, а сжавшиеся вокруг шарфа плотным кольцом пальцы говорили все сами за себя.        — Отчего же? Поверь, ты достаточно хорош, чтобы на тебя вставал и без тумана, — взгляд Мори блестел коварством и наигранной лестью, а губы были растянуты в не сулящей ничего хорошего острой улыбке.        "Присмотрись, придурошный", — мелькнуло в голове Осаму, который прекрасно представлял, как он должен сейчас выглядеть. Но, видимо, у Огая начались возрастные проблемы со зрением, а Дазай явно был не в том положении, чтобы отбрасывать подвернувшуюся возможность и обращать внимание мужчины на специфику своего внешнего вида.        — Добавь к носкам бутылек с ядом и можешь считать, что я повелся, — после небольшой паузы ответил Осаму на выдохе, растирая костлявое запястье. От длительного лежания на дне мусорного бака все его тело затекло, и лицо скривилось в гримасе боли при очередной попытке подняться самостоятельно. — Поможешь?        — Ну конечно, — ласково протянул Мори и одним рывком вытащил парня на поверхность.        Закрыв крышку бака, как минимум, из эстетических соображений, он усадил Осаму сверху, впиваясь пальцами в практически полностью свободные от бинтов бедра и поморщился.        — Тебя бы помыть, — со скепсисом отметил Мори, брезгливо рассматривая масштаб катастрофы поближе. Кажется, он в прямом смысле слова вляпался.        — Раньше надо было думать, — искренне усмехнулся Дазай и закатил глаза. — Дай я встану, так будет неудобно.        — Сиди уж, — проворчал в ответ Огай и на пробу ткнулся лбом во впалый живот, нависая лицом над наполовину вставшим членом. Ну, вроде не воняет.        Его мягкие теплые руки с нажимом прошлись по бокам, ощупали выпирающие кости таза и сползли ниже, остановившись на коленях. Остатки бинтов плавно опали на землю, открывая взору местами чистую, довольно нежную кожу, покрытую вереницей шрамов и ожогов. Понимая, что медлить нельзя, Мори прильнул к колену сухими губами и втянул в рот кожу, оставляя небольшой засос. Осаму шумно выдохнул и дернул ногой, но Огай быстро поймал ее, крепко зафиксировав на месте, и принялся спускаться поцелуями ниже.        — Ты ведь сейчас шутишь? — дрожащим голосом выпалил Осаму. Его щеки вмиг покраснели, а глаза неосознанно округлились в приступе всепоглощающего абсолютного ахуя.        — Помолчи, — прошептал Мори и несильно укусил парня за щиколотку.        Дазай вскрикнул от неожиданности. Тем временем Мори, продолжая удерживать парня за ногу одной рукой, зарылся второй в карман своего пальто и выудил оттуда серый высокий носок. Оставив поверх внешней стороны стопы еще несколько влажных поцелуев, он аккуратно натянул на нее носок и проделал все то же самое со второй ногой Осаму, не скупясь на сладкие нежности.        — И что это, блядь, было? — непривычно высоким голосом спросил Дазай, растерянно глядя на обновления своего гардероба.        — О, ты правда хочешь знать? — ни капельки не смущаясь, бросил Мори и обернул вокруг шеи Осаму свой шарф еще одним слоем. — За цианидом заходи после праздников.        Притянув Дазая за шарф, Огай оставил на его губах быстрый, но властный поцелуй и, тотчас отстранившись, зашагал в сторону улицы.        Осаму потребовалось не меньше трех секунд, чтобы привести в порядок мысли и в полной мере осознать произошедшее. За это время Мори почти успел дойти до тротуара.        — Ты знаешь, я ведь приду! — крикнул Дазай ему вслед, нервно теребя в руках подарок бывшего босса и пряча в нем усмешку.        Он ведь придет.