В конце вампир умрет

      — Джонатан? Джонатан, пожалуйста… — прошептал Маккаллум, хватая вампира за полуразорванную рубашку. — Очнись, блядь, упырь! Если не очнёшься, я… Я убью тебя, слышишь?!              — Джеффри, — просипел Рид, пытаясь открыть глаза, и нащупал чужую руку своей, слабо коснулся пальцами запястья, скользя по измазанной кровью коже. — Беги.              — Нет! Ты… Ты обещал мне! Обещал мне, ублюдок! — яростно шипел он. — Мы должны уйти вместе. Я не… Не подписывался на это дерьмо!              Ещё несколько минут он тряс тело, но Джонатан лишь тихо выдохнул и закрыл глаза, а потом будто уснул, ослабляя хватку.              Джеффри склонился над бездыханным телом, обхватил окровавленными руками лицо, прижался лбом ко лбу и болезненно зажмурился.              — Я сделаю это, Джон. Сделаю. Обещаю тебе, — и ушёл, резко взмахнув полами плаща.              

***

             — Итак, что мы имеем, доктор Рид? — поинтересовался Суонси, войдя в палату.              — К счастью, инфекция не успела проникнуть в кровь, так что у нас все шансы на успех. Да, дорогая? — Он наклонился и осторожно погладил малышку по голове. — Тебе уже не больно?              — Нет, докто’р, — девочка улыбнулась. Она выглядела очень изможденной, но довольной. — И вы все еще должны мне печенье!              Миссис Дарси всхлипнула, вытирая слезы счастья заляпанным платком.              — Вот видите! Вьет из меня веревки! — наигранно воскликнул Рид, а Суонси скрестил руки на груди.              — Что ж, это будет вам стоить месячного пайка, вы в курсе?              — Для таких прелестных леди ничего не жалко, Эдгар. — Он поправил маленькой Кэйли одеяло и почтенно кивнул мадам. — Вам стоит побыть здесь ещё пару дней. Справитесь?              Мэм благодарно кивнула и хотела было что-то сказать, но лишь снова всхлипнула.              — Сестра Бранаган о вас позаботится. Отдыхайте, — и покинул палату.              Впервые за несколько бессонных дней Джонатан почувствовал себя лучше. С эпидемией было покончено, и такие простые победы радовали его больше всего. Болезнь получила жесткий отпор, но продолжала бушевать в городе, подпитывая неразумных скалей и подвергая опасности почти каждого, кто пренебрегал базовыми принципами безопасности. Джонатан пытался изо всех сил, но… Терял их, из ночи в ночь, почти не чувствуя себя отдохнувшим даже после сна.                            Рид, сидя за столом в своей комнате, бездумно перебирал пробирки, когда в дверь постучали. Он даже ничего не ответил, и Суонси несмело вошёл:              — Джонатан, позволите?              Тот кивнул.              — Вы плохо выглядите, мой друг.              Рид едва слышно вздохнул и повернулся на стуле:              — Вы пришли ради того, чтобы сообщить мне об этом? Если так, не стоило тратить ваше драгоценное время.              Эдгар вскинул брови, и Рид устало потер лицо:              — Простите, Эдгар. Я действительно вымотан. Вы хотели сообщить новости по нашему делу?              Главврач кивнул и передал несколько бумаг:              — Верно. Я нанял людей, чтобы собрать статистику по инфлюэнце. Прогноз утешительный. Прошло всего несколько месяцев и, кажется, мы действительно справляемся. Не то, чтобы я не верил, что вы совершили чудо, но теперь у людей появилась реальная надежда.              Джонатан глянул на цифры и слегка улыбнулся:              — Скажите, что на этом хорошие новости не заканчиваются.              — И да, и нет. Стражи пытаются очистить улицы от скалей, «Аскалон» настроен не очень дружелюбно, но предпочитает сохранять статус-кво. Я бы сказал, это нейтральные новости.              Джонатан едва пожал плечами:              — Отсутствие плохих — уже хорошо, верно?              Суонси кивнул, а Рид прищурился, оценивая состояние коллеги:              — Вам лучше?       — Как видите… — Он приподнял трость, на которую до этого опирался. Потом ненадолго задумался и, собравшись с мыслями, все же решил продолжить. — На самом деле я здесь не только по делу.              Рид вопросительно вскинул брови.              Эдгар продолжил:              — Я хотел узнать насчет ваших планов… Относительно меня, — было видно, как ему было сложно задать, наконец, этот вопрос.              — Просто уходите, — сразу ответил Джонатан, глядя на бывшего соратника. — Вас ждут дела. Если у нас с вами что-то изменится, я сообщу.              Суонси послушно кивнул, как-то судорожно и неловко поклонился, а потом ушел, от греха подальше.              А Джонатан устало поднялся, сделал несколько шагов и упал на жесткую постель. И уснул, как был — в одежде и ботинках.              

***

             — И кто, блядь, способен на такое? — вздохнул Маккаллум, выслушав отчёт командира одной из групп, что вернулись с ночного дежурства.              — Мы никогда не видели такого, сэр, — Милтон, коренастый и крепкий мужчина средних лет, пожал плечами. — Я, грешным делом, подумал, что скали, но не похоже. Слишком аккуратно, несмотря на большое количество крови. К тому же, посреди склада мы обнаружили несколько ящиков, а сверху лежала девчушка, совсем молодая. Как будто на алтаре. Скали бы просто сожрали и выкинули. Ну, вы знаете. Может, это «Аскалон»?              — Зачем убивать людей и оставлять столько крови? Эконы слишком разумны и осторожны.              — Да кто знает, что задумали эти твари?              — Не нравится мне это, — Джеффри нахмурился. — Ты сказал, что кто-то ранен?       Милтон кивнул:              — Да, Нил схлопотал от скалей. Мы отправили его в Пемброук.              Маккаллум чуть не подавился:              — Куда?!              Милтон вздрогнул:              — Сэр, у нас не было выбора.              — Чем тебе наши врачи не угодили? И почему ты просто взял и отдал парня прямо в руки кровососа?              — У нас почти не осталось лекарств, — он потупил взгляд. — И доктор Рид сказал, что требуется переливание крови.              Маккаллум злобно стиснул зубы, а потом рявкнул:              — Доктор Рид? Он же гребаный упырь, Милтон! Ты головой повредился?              Страж ещё больше смутился:              — Мы регулярно обращаемся к нему, сэр. Простите, но… Он действительно хороший врач.              — Ага, ровно до того момента, как не прикончит тебя. Он же пьет кровь, чтобы выжить!              — Говорят, он нашёл другой способ… Выживать.              Джеффри уставился на Милтона и несколько раз моргнул:              — Почему вы скрывали, что ходите к нему?              — Знали, что вы не позволите.              Маккаллум склонился над столом, нахмурившись, и буркнул:              — Я понял. Можешь идти.              Милтон спохватился:              — Ещё кое-что, сэр.              — Ну, не томи.              — Доктор Рид просил вам передать… — и протянул письмо.                            — Доктор, скорее! — прокричала сестра, забегая без стука в комнату Джонатана. Тот мгновенно открыл глаза и, благодаря армейской привычке, тут же поднялся на ноги.              — Нужна ваша помощь, доктор. Прямо сейчас.              Не теряя ни минуты, Рид поспешно пригладил волосы, плеснул в лицо водой из сосуда на столе и накинул халат.              — Что у нас? — Его голос звучал хрипло.              — Рваные раны, будто от зверя. Как… Как тогда, доктор.              Джонатан раздраженно фыркнул и поспешно направился в палату.              — Страж?              — Судя по форме, да, — ответила сестра.              Парнишке досталось. Бедняга стонал в полубреду, видимо, обезумев от боли. К тому же, он потерял много крови и почти не соображал. Одежда лохмотьями свисала с тела, на пол падали красные капли.              Прежде, чем войти, Рид тяжело вздохнул и потёр глаза. Он устал и был голоден, но ещё мог держать себя в руках. В конце концов, парню нужна была помощь.       Быстро срезая одежду с пациента, Рид позвал сопровождающих:              — Милтон, доложи Стражам. А лучше — сразу Маккаллуму. Заодно, передай письмо.       Сержант кивнул, а потом немного растерянно взглянул на Рида.              — В кармане, Милтон! Бери и беги!              Джеффри прекрасно понимал, почему вёл себя так по-сучьи. И даже почти признался себе в этом, пока шёл от убежища Стражей до больницы. Он шёл и размышлял о недавних событиях, центром которых по-прежнему являлся непокорный сверхъестественный доктор. Все произошедшее казалось нереальным: эпидемия, вечные битвы на улицах многострадального города, их стычка. Потом еще одна, а потом — еще. Самая кровавая из них. Рид отпустил его, как сам Джеффри отпустил его чуть раньше. Но этот взгляд… Маккаллум вряд ли скоро забудет, как все его существование сжалось до размеров чердака больницы, как все нутро будто попало под влияние пристального вампирского взгляда и обреченно-печальной улыбки на бледных губах.              В тот раз Страж испытывал почти садистское удовольствие, глядя, как вампир корчится в агонии под ультрафиолетом, а теперь… Теперь ему снились кошмары об обугленном обескровленном теле врага. Он помнил запах жженой плоти, шипение крови и тихое рычание. Существа, которое не укладывалось в привычную картину: ни с точки зрения охотника, ни человека, ни врага. Были ли они до сих врагами?              Основная проблема заключалась в том, что Рид ему нравился. Да так, что ни один день не проходил без мысли о странном вампире, что не только спас город, но и продолжал трудиться на благо горожан и вырывал Стражей из лап кровожадных скалей. Пил ли он хоть раз человеческую кровь?              Размышляя об этом, Маккаллум вошёл в больницу и с тревогой огляделся по сторонам. Персонал даже не заметил его появления, занимаясь привычной суетой, и Джеффри двинулся дальше в поисках Нила. Услышав знакомый голос, он завернул в коридор и прошёл в дальнюю палату, где парню уже меняли повязки.              — Чем обязаны такой честью? — раздалось из-за спины.              Маккаллум хмуро повернулся, хотел что-то съязвить, но тут же удивленно вскинул брови. Рид выглядел весьма… Дерьмово.              — Ты точно здесь доктор, а не пациент, Рид?              Тот усмехнулся и сразу сменил тему:              — Это ваш друг?              — Не твое дело, — Джеффри снова повернулся к палате. — Он мой человек, значит я несу ответственность.              Они помолчали, глядя, как медсестры заканчивают с бинтами.              — Я не рекомендую забирать его хотя бы несколько дней. Дайте парню отдохнуть, прежде чем отправить в следующий бесполезный патруль.              Джеффри ощетинился:              — Ты на что намекаешь, упырь? Мы защищаем город от таких, как ты, если не заметил, — он сложил руки на груди.              — Вы только мешаете мне работать, Страж. Я врач и лечу людей, а твои солдаты, едва завидев меня, стреляют на поражение. Вы действительно думаете, что так спасаете город?              — От тебя — да.              — От меня? Вы в своем уме?              Рид был настолько возмущен, что не сразу заметил, как медсестры замерли и с опаской взглянули на них.              — За мной, страж, — бросил Джонатан и направился в свой кабинет.              Джеффри чертыхнулся, но пошел следом, намереваясь раз и навсегда поставить этого дерзкого экона на место.                            Войдя в кабинет, Рид раздраженно скинул халат и взглянул на Маккаллума. Тот упрямо ответил на взгляд:              — Ты что-то хотел сказать, кровосос?              — Вы должны отозвать своих людей.              Маккаллум усмехнулся:              — Я уже прочитал это в письме, не стоит повторяться. Ни за что.              — И вы пришли отказать лично?              — Я пришёл к своему человеку. И даже не намеревался разговаривать с вами.              — Представим, что так и есть. Но я не могу работать, когда мне приходится отражать нападения Стражей, пытаясь не нанести смертельных ран и тратя драгоценные медикаменты на их же лечение. Вы понимаете, насколько это безрассудно и глупо?              — Я видел тебя в бою и ни за что не поверю, что ты жертва.              Джонатан устало вздохнул, а потом сел на стул и глянул куда-то в сторону:              — Я понял, Страж. Ещё одна потеря времени.              Маккаллум ожидал чего угодно, но не этого. Великий Джонатан Рид решил сдаться? Видимо, дело действительно плохо. Несмотря на браваду, Джеффри почувствовал слабый, но настойчивый укол совести. Чертов упырь!              — Рид? — недоверчиво позвал он. Экон не двинулся. — Рид, твою мать, что происходит?              — Ничего, что бы касалось вас, Маккаллум. Уходите. Дайте мне закончить смену, а потом поступайте, как считаете нужным. Я понял, что переубедить вас сродни дракой со стеной, и не погиб я от рук ваших людей лишь потому, что приношу пользу в больнице. Так что позвольте мне и дальше делать мою работу хотя бы здесь, а насчет остального… Я разберусь.              Маккаллум, слушая эту речь, находился в замешательстве. Рид не решил сдаться, он… Опустил руки в борьбе, но продолжал делать то, что диктовала ему совесть. Что-то…              — Что произошло?              Рид нахмурился и поднял взгляд:              — Ты начинаешь надоедать мне, охотник.              Джеффри ещё раз оглядел доктора. Кажется, картинка начинала складываться:              — Ты действительно лечишь моих людей?              — Ты не знал?              — Узнал сегодня. Проговорился один из стражей.              — Дай угадаю, тот крепкий парень?              — Милтон, да.              — Он честный. А я надеялся, ты не узнаешь.              — Почему?              — Хотел избежать вот этого, — и неопределенно махнул рукой в пространстве между ними.              — Разве не хотел, чтобы я рассыпался в благодарностях?              — В этом нет необходимости. Я делаю то, что должен.              — Ты действительно нашёл способ не пить кровь?              Джонатан ощетинился:              — Достаточно, Маккаллум. Уходи.              — Я не уйду, пока не получу ответы. Если мои парни правы, и ты действительно нашел лекарство, это все меняет.              — Я похож на того, кто нашел лекарство? — Рид зарычал.              — Нет, но ты жив. И, если ты действительно не пьешь кровь и способен контролировать жажду, то…              Вдруг его резко прервали. Вокруг сошлись тени, и охотник оказался прижатым к стене.              А Рид обнажил клыки:              — Подумай ещё раз.              Маккаллум судорожно сглотнул, замирая. Ситуация казалась патовой. Он не боялся, но понимал, что может стать жертвой обозленного экона.              Осознав очевидное, Джеффри злобно прошептал:              — Ты лжец.              Джонатан прищурился.              — А ты — лицемер.              — Какими любезностями еще обменяемся?              Рид резко отпрянул:              — Я не утверждал, что нашел решение своей проблемы. Это фантазии твоих солдат.              — Но ты не пьешь кровь.              — Я не пью кровь людей.              — Живешь на пайке из крыс и скалей?              — Верно.              Маккаллум задумался. Даже если так, это не объясняло, почему доктор был в таком ужасном состоянии.              — Но ты что-то скрываешь.              — Даже если так?              — Я должен знать.              — Зачем? Пытаешься контролировать меня, охотник?              — Стараюсь понять, насколько опасное предприятие ты затеял.              — Но ты и сам недоговариваешь.              Джеффри вопросительно вскинул брови, а Рид продолжил:              — На самом деле ты пытаешься узнать, связан ли я с кровавой бойней на Чепел-стрит.              — А ты связан?              — Нет.              — Как я могу тебе верить?              — Опроси персонал. Я не покидал больницу последние двадцать четыре часа.              — Обязательно опрошу.              — Что-то еще?              — Что еще ты знаешь о произошедшем?              — Это не скали и не эконы. Но ты, вероятно, уже догадался.              — Как ты узнал об этом, если не покидал больницу?              — Вампирская магия.              Маккаллум рассмеялся:              — Серьезно?              Джонатан кивнул:              — А еще вам нужна помощь. Не говори, что ты пришел сюда только ради несчастного Нила.              — Мне не нужна от тебя помощь, упырь.              — Даже если я действительно могу помочь?              — И как же?              — Принеси мне образцы крови — и узнаешь сам.              — И что ты хочешь взамен?              — Временное перемирие и право беспрепятственно перемещаться по городу.              — Я же сказал — нет.              — Ты готов лишить жителей лекарств только из-за своего упрямства?              — Мы не сможем выслеживать тебя постоянно.              — Тогда пусть солдаты сами доставляют их.              — Это все условия?              — Отдавать препараты я буду только тебе.              Джеффри хмыкнул:              — Думаешь, у меня нет дел поважнее?              — Что может быть важнее людей?              С этим было сложно спорить. Маккаллум взмахнул руками:              — Твоя взяла, Рид. Но у меня тоже условие.              — Я слушаю.              — Ты дашь мне слово, что ничего от меня не скроешь.              — И ты поверишь слову экона?              — Нет. Я поверю твоему слову.              Джонатан ненадолго задумался, а потом протянул руку:              — Я согласен.              Маккаллум усмехнулся и пожал руку:              — Аминь.              — Тогда сразу начнем?              Джеффри моргнул:              — Что?              Джонатан вдруг улыбнулся и кивнул в сторону ящика в углу:              — Первая партия.              Джеффри с любопытством прошёл к ящику и присел перед ним, провел пальцами по склянкам и заметил, что на каждой из них висит бирка.              — Они именные?              — Конечно, индивидуальные заказы.              — Когда ты успел?              — Вампирская магия?              И засмеялся. Устало, но по-доброму. Джеффри обернулся и, глядя на Рида, невольно улыбнулся сам. И когда его гнев успел смениться милостью?              — Эй, упырь.              Джонатан даже не стал делать вид, что оскорбился:              — Да, охотник?              — Хочешь прогуляться?              — Конечно. Но… Дай угадаю — не через главный вход?              Джеффри кивнул.              — Тогда… — Джонатан накинул пальто. — Бери коробку и… Иди сюда, — и вышел на балкон.              Джеффри так и сделал, а когда подошёл, то огляделся по сторонам:       — И что мне делать?              — Ничего, я все сделаю сам, — Рид обошел Маккаллума, обхватил его двумя руками со спины и переместился на улицу, а потом отпрянул и закашлялся.              Джеффри сам чуть не упал и прижал руку ко рту, чувствуя тошноту:              — Гребаные фокусы…              Вокруг еще мелькали тени, и Рид упал на одно колено, продолжая кашлять. Маккаллум, изо всех сил удерживая коробку, с подозрением глянул на Джонатана, не зная, как реагировать.              — Эй…              Рид вскинул руку в предупреждающем жесте, и Джеффри не двинулся с места, выжидая. И даже отвернулся, продолжая обнимать коробку.              Вскоре Рид поднялся, по-джентельменски поправил одежду, зачесал волосы назад и аккуратно стер кровь с пальцев белоснежным платком:              — Прошу прощения. Мы можем идти, — и направился на запад, сразу спускаясь к набережной.              — Куда мы идём? — спросил Джеффри, оглядываясь по сторонам. — Прямой путь ведет через мост.              — Это ты так думаешь, охотник. Я знаю путь лучше. Благодаря тебе. И, надеюсь, твои люди о нем не узнают.              — Посмотрим.                            Они шли молча по узким улочкам через закрытые дворы. Казалось, будто Рид выучил все пути до единого — он уверенно шел вперед, почти не оглядываясь. Маккаллум едва поспевал, ловко обходя ямы и камни по указке Джонатана. Так они быстро оказались в нужном районе.              — Ты здесь вырос? — вдруг спросил Джеффри.              Рид утвердительно хмыкнул:              — Не конкретно здесь, но да. Раньше здесь было не так мрачно.              — Наше соглашение уже в силе?              — Как видишь.              — Так что с тобой не так?              Рид нахмурился, положив руку на меч на ремне:              — Здесь могут быть скали.              — Тогда что делать с коробкой?              — Защищай ее ценой своей жизни, — и двинулся вперед, исчезнув в тенях, а через мгновение оказался на десять метров впереди. Еще спустя секунду из-за угла выскочил скаль, и Джонатан резко ударил ему в грудь, а потом набросился сверху, буквально разрывая глотку и жадно глотая кровь.              К тому времени, как Маккаллум подошел, Рид уже вытирал лицо измазанным платком.              — Я никогда к этому не привыкну, — сказал Джеффри.              — А ты и не должен.              Охотник кивнул и, заметив знакомые указатели, махнул в сторону:              — Миссис Ингрем.              Рид кивнул в ответ и позволил Джеффри пройти вперед:              — Сделай это сам. В конце концов, это твои люди будут доставлять лекарства. Самое время втереться в доверие.              — Так ты это называешь? — усмехнулся Маккаллум, а Джонатан исчез в ближайшей подворотне.              Джеффри недовольно нахмурился, поставил коробку на землю, присел, чтобы найти нужную склянку, а через мгновение услышал рычание за спиной.              Успев перегруппироваться, он перекатился на спину, одновременно вскинул револьвер и двумя точными выстрелами убил упыря, который пытался напасть.              — Черт… — Он выдохнул и провёл рукой по лицу, размазывая свежую кровь.              — Напрасная растрата ресурсов… — печально вздохнул Рид, протягивая чистый платок.              — Почему ты не вмешался? — раздраженно спросил Джеффри, вытирая лицо.              — И уязвить твое самолюбие? — Он едва заметно улыбнулся.              — И то верно, — хмыкнул Маккаллум и поднялся на ноги, но платок все же взял. — Боже, воняет ужасно! И ты это пьёшь?              Джонатан ответил нечитаемым взглядом, не поддержав шутку, потом пинком свалил труп в канаву и взял ящик:              — Пойдём, охотник. Кто-то может не пережить эту ночь.              Джеффри проглотил язвительную фразу и, нахмурившись, пошел следом.              — Зачем ты это делаешь? — негромко спросил он, шагая по мокрой мостовой.              — Что именно?              — Вот это. Играешь в человека.              — Я и есть человек.              — Ты исчадье зла. И убиваешь ради выживания. Думаешь, так поступают люди?              — А разве нет? — Джонатан подошел к двери и осторожно постучал. — Твой выход, охотник, — а потом исчез, аккуратно поставив ящик перед дверью.              Пришлось признать, что Риду удалось пошатнуть некоторые убеждения Джеффри, но он не был бы Стражем, если бы так просто поддался на провокации.              После беседы с миссис Ингрем, он раздраженно огляделся в поисках спутника, но не стал дожидаться его появления и молча пошел дальше.              — Гребаный кровосос, — расстроенно прошептал он и вздохнул. Стоило признать, что компания доктора Рида не была в тягость, и в некотором смысле интриговала. С учетом их нового дела… Могла также оказаться полезной. Что ж, они могли бы сохранить перемирие хотя бы на время, пока заместитель главного врача Пемброука не валил людей направо и налево. Так значит… Скали и крысы. Наверняка это отвратительно. И как джентльмен голубых кровей мирился с этим?              Его мысли прервал невнятный рык из подворотни, и Джеффри на инстинктах замер, чувствуя неладное.              «Вулкод? В такое время?»              Рядом мелькнула тень, и Джеффри рванул следом.              «Скоро утро же, в чем дело?!»              Рид уже отбивал первую атаку монстра. Вулкод на первый взгляд выглядел обычно, но вел себя неуместно агрессивно. Обычно они были не очень рассудительны, но сильны, умели изъять выгоду из характерного для них крупного телосложения и стиля боя. То есть двигались медленно, но, если уж били, то почти насмерть.              В этот раз все выглядело иначе. Рид пытался парировать быстрые, почти бешеные атаки великана, но часть успел пропустить, и на грязную землю брызнули первые капли вампирской крови. Джеффри взвел арбалет, прикрученный к руке, и выстрелил, целясь точно в голову. Болт почти поразил цель и ударил куда-то в горло.              — Черт… — выругался Маккаллум.              А Джонатан, не тратя ни секунды, напрыгнул на вулкода, ненадолго впился зубами в горло и отпрянул, чтобы подлечить собственные раны. А потом подпрыгнул, махнул мечом, целясь прямо под подбородок, но… Промазал. Существо рвануло в сторону Маккаллума, который успел вытащить дробовик и только ждал подходящего момента для выстрела.              Необъятная туша с безумной скоростью, отталкиваясь четырьмя человекоподобными конечностями, бежала на него. Он стиснул зубы, смело глядя в безумные глаза, положил палец на курок, два раза коротко выдохнул, и…              Отлетел в сторону. Метра на три.              Ударившись спиной, он зашипел, ругаясь под нос, а потом поднял взгляд.              Гребаный, мать его, Джонатан Рид сидел на груди вурдалака и голыми руками отрывал монстру голову.              — Твою же мать… — прохрипел Джеффри, чувствуя мурашки по телу. То ли от озноба, то ли от липкой крови на коже, то ли от ужаса перед эконом, с которым они буквально минуту назад по-светски болтали.              Не желая еще больше погружаться в происходящее, Маккаллум сначала зажмурился, а потом снова открыл глаза, понимая, что не может пропустить этого.              Джонатан, словно хищная кошка, набросился на жертву и жадно пил, присосавшись к огромному плечу. Он выгнулся, хрипло рыча, и, подняв глаза на Маккаллума, приподнялся, сверкая клыками.              Вот чего он хотел? Показать, кто есть на самом деле?              Джеффри невольно вспомнил эпизод в больнице. Тогда Рид выглядел намного человечнее, пытаясь, видимо, не нанести серьезного урона. Сам Маккаллум был настроен более, чем решительно, и был готов разделаться с кровососом, который, по его мнению, стал причиной всего ужаса, который охватил Лондон. Черт, это было плохо… Очень плохо. Особенно, для совести Джеффри.              Несколько минут он сидел в луже чьей-то крови, сбито дыша, вцепившись в дробовик. Пока его в очередной раз не окликнул знакомый низкий и слишком человечный голос:              — Джеффри?              Маккаллум потер глаза и снова чертыхнулся. Снова кровь. И снова — какого-то упыря.              — Ты слишком громко думаешь… — Голос стал тише, но ближе.              Джонатан присел перед Джеффри, осторожно обхватил руками ствол винтовки и отвел его в сторону.              — Это твоя кровь.              — Что? — Охотник вздрогнул и оглядел себя. — Что…              Правое плечо рассекала длинная рана. Видимо, зацепился за что-то в полёте.              — Прости, — негромко проговорил Джонатан. — Давай закончим здесь и отведем тебя в больницу.              — Отвали! — грубо оттолкнул его Джеффри здоровой рукой. — Даже не думай!              Рид отпрянул и поднялся, а потом с грустью посмотрел на ящик, в котором разбилось несколько склянок.              — Тогда я пойду, — и наклонился, чтобы взять препараты.              — Куда ты, чертов…              Но прежде, чем он закончил, Джонатан уже исчез в черном дыму.              

***

             — Ненавижу… — бормотал Маккаллум, пытаясь собрать все отчеты воедино. Его офицеры собрали достаточно много информации, но она была разрозненной и, местами, кажется, не очень достоверной. Так, Макгилл увидел пузырящуюся кровь, а О’Дэниел расписал, как на него напали летучие мыши прямо у входа. И то, и другое, скорее всего, существовало только в их воображении. На удивление, сам Нил, который все еще был в больнице, достаточно спокойно передал увиденное, что как раз укладывалось в логические рамки.              Итак. Несколько вещей все же совпадали почти у всех: лужи крови; изувеченные, но не слишком, трупы; ящики посередине зала; девушка, лишенная сердца и мозга. Также, у неё были изувечены детородные органы, а на груди кто-то вырезал странные знаки, похожие на вязь. Удивительно, что в книгах не было ничего даже близко напоминающего этот странный язык.              Джеффри с каждой минутой раздражался все сильнее. Не только из-за того, что был далёк от разгадки, но и от того, как ныло плечо. Еще и Рид свалил, когда его не просили.              С другой стороны, а чего Маккаллум ожидал? Они уже некоторое время пытались друг друга убить (пусть даже, один был решительнее другого). Но, черт возьми! Они, наконец, начали говорить, и… Джон обещал помочь! А в итоге свалил. Соврал. Как и все они.              Кто «они» — Джеффри старался не думать.              Этот напыщенный упырь играл в доброго самаритянина, якобы помогал людям, питался падалью, и ради чего? Чтобы прийти в своем дорогом пальто и утереть нос охотнику, что выполз из грязных трущоб? Черта с два. Он сам со всем справится. Точно. Сам разгадает загадку и найдет ублюдков, что устроили побоище в Уайтчепел.              И чем дольше Джеффри об этом думал, тем больше отчаивался. Плечо болело нещадно. В висках застучало. Гребаный кровосос со своим дорогим пальто и надушенным белоснежным платком. Кстати, где он…              На пороге сна Маккаллум увалился на жесткую постель, достал из кармана смятый окровавленный платок, пахнущий помойными скалями и великосветским одеколоном, и уснул, сжимая его в руках.              Следующие несколько дней прошли словно во сне. Джеффри плохо спал днем, а ночью выходил патрулировать улицы. Парни все больше нервничали, понимая, что, если не найдут кровожадного убийцу, то резня повторится.              Кроме того, их перестали принимать в больнице, ссылаясь на высокую занятость, а последние вылазки закончились из рук вон плохо. Как-то раз из-за угла Джеффри подслушал, что Стражи перестали замечать спасительную дымку, что раньше ограждала от них скалей, коих расплодилось огромное количество. А газеты выпустили несколько некрологов о горожанах в разных районах Лондона, ссылаясь на недостаток медикаментов.              Картинка в очередной раз сложилась, но уж очень не нравилась лидеру Стражей. Поэтому он, засунув собственную гордость куда подальше, все же решился вернуться в Пемброук и предъявить свои права на договоренность с кровососущим врачом.                            — Что значит его нет, Суонси?! — воскликнул Джеффри, размахивая пачкой бумаг. — Ты взял и потерял своего врача?              Эдгар опасливо пожал плечами.              — То есть ты утверждаешь, что он свалил в закат и не вернулся? Не смеши меня. Ты столько времени нянчился с упырем под боком, а он взял и исчез? Оставив персонал и пациентов на произвол судьбы? Бред. Выкладывай.              Бедный главврач снова пожал плечами добавил:              — Я действительно понятия не имею, где он, Джеффри. Иди сам взгляни. Он оставил лишь одну партию лекарств, но ее едва хватает. Комната почти пуста, не считая цветка.              — Цветка?              Суонси кивнул:              — Я тоже удивился. Он очень его любил.              — Любил? Ты думаешь он что — скопытился? Ах ты жалкий…              Вдруг их прервали. Сестра без стука вошла в кабинет:              — Эдгар, у нас ещё один тяжёлый случай. Вы нам нужны.              Суонси извиняюще опустил глаза:              — Простите, долг не ждёт.              И удалился.              Когда Джеффри злобно пнул кресло, сестра осторожно подошла к нему и, стараясь быть незаметной, что-то сунула ему в карман, а затем ушла.              Маккаллум раздраженно сунул руку в карман и нащупал «подарок» — наполовину ржавый, но крепкий ключ.                            — Ну и что это за дерьмо? — вздохнул Джеффри, войдя в кабинет Рида. — Бегать от меня собрался? — Он провёл рукой по комоду, на котором успела осесть пыль. — Что ж. Я умею выслеживать упырей.              Он хмыкнул, закрыл дверь и оглядел комнату. Действительно, почти все исчезло. Он помнил многочисленные сосуды на столе, книги на полках и папки на столике у кровати. Помнил записи, разбросанные по полу, и целую тубу вампирской крови. Зачем он ее сцеживал?              Теперь действительно остался только пустой ящик из-под лекарств и цветок. На удивление живой и… Симпатичный?              Джеффри задумчиво подошёл и коснулся кончиками пальцев широких листьев.              Черт.              Черт. Черт. Черт.              Хотелось разнести горшок к чертовой матери.              С балкона пахнуло знакомым смрадом канализации, крови и гноя. Зелёные листья шевельнулись от ветра и выплюнули небольшой кусочек картона — очевидно, визитку.              Джеффри наклонился, чтобы ее забрать и мрачно хохотнул:              — Серьезно, упырь?                            Дверь открыл статный пожилой мужчина. Он тут же поклонился и без лишних вопросов впустил гостя в дом:              — Добро пожаловать, мистер Маккаллум. Господин Рид говорил, что вы зайдете, и просил передать вам вот это, — и указал на несколько ящиков у входа. — Он просил доставить часть из них в больницу, а другую часть — подготовить для доставки средствами Стражей. Прошу лишь сделать расписку о…              — Где он? — бесцеремонно спросил Джеффри.              — Простите, сэр, но господин Рид сейчас в отъезде, и я не в праве разглашать сведения. Будьте добры, распишитесь…              — Он здесь? — продолжил Маккаллум, оглядываясь в доме. — Рид! Вылезай из своей конуры! Пора поговорить! Гребаный трус! — И смело зашагал по лестнице, игнорируя причитания старого дворецкого. До тех пор, пока не наткнулся на пожилую женщину в коридоре второго этажа.              Она почтенно кивнула, оглядела замершего гостя и улыбнулась:              — Вы тоже мертв, юноша?              Джеффри несколько секунд молчал, не понимая, с кем говорит, а потом вдруг заметил фамильный герб на ее скромном черном платье:              — Нет, мэм.              — Тогда… — Она задумалась, а потом указала в конец коридора. — Знаете, мой мальчик когда-то жил там, — и удалилась в свои покои под удивленный взгляд дворецкого. Тот перестал препятствовать, видимо, подумав, что гостю позволили пройти дальше.              Маккаллум собрался с мыслями и рванул в указанную сторону, а потом резко ворвался в комнату.              Пахло ужасно. Будто свежеубитый скаль начал подгнивать на солнце.              — Рид? — позвал он, оглядываясь по сторонам. Разглядеть кого-либо в полумраке было сложно. — Что за чертовы фокусы? Если захотел свалить и скинуть все работу на меня, так бы и сказал! Незачем было разыгрывать трагедию. Рид? — И сделал шаг вперёд, пытаясь привыкнуть к темноте, как вдруг услышал голос.              — Зачем ты здесь, охотник? — Он звучал сдавленно, почти потусторонне. Только теперь Джеффри разглядел ширму, за которой, вероятно, и скрывался источник.              — Ты сам меня позвал. Визитка. Ты знал, что я приду.              — Прошу простить мою самонадеянность. Я вынужден отозвать свое обещание на время. Я лишь хотел, чтобы вы забрали препараты… — Раздался кашель. — И я помогу вам, как только поправлюсь.              — Что это вообще значит? — Джеффри смело прошёл вперед, спотыкаясь не известно обо что. — Ты же гребаный кровосос! Заболел? Не вешай мне… — И отодвинул ширму, чтобы открыть взгляду то, что некогда было Джонатаном Ридом.