Рай на Бармаглоте

      Над вулканом проносился четырёхкратный бой часов, доносившийся с колокольни в башне административного здания. Этот звон доносился до камеры Селестии Люденберг. В этот момент решётка, отделявшая её от внешнего мира, стала раздвигаться. Перед ней стоял один из охранников.       — Таеко Ясухиро, она же Селестия Люденберг, срок вашего заточения на сегодня прекращён досрочно в связи с вашим раскаянием перед потерпевшим. Выходите.       Селес улыбнулась. Макото выполнил своё обещание. Охранник сопроводил Селес до ущелья. Она вдохнула запах свободы.       «Близится выпускной, — подумала она. — Он уже через два часа. Надо успеть!»       Селес пошла в магазин одежды и стала выбирать себе наряд на выпускной вечер.

***

      Бармаглотское время — шесть часов, ноль минут. Вечереет. В ночном клубе «Jihi», который, как и обещалось, открылся пораньше, уже были четверо — это мистер Киригири, Юи, Макото и Саяка. Мистер Киригири что-то обсуждал с Юи, а Макото и Саяка просто пришли одними из первых. Саяка всегда была «ранней пташкой» на любом заранее намеченном мероприятии. А Макото шёл за ней по её просьбе. После Саяки и Макото пришла Мукуро. На ней было белоснежное длинное платье с рукавами, на ногах были чёрные колготки, которые можно было увидеть мельком из-за длинны платья, и туфли на каблуках удобной длины, чуть меньше средней, казавшихся отсутствующими.       Следующий был Леон, у которого смокинг был практически полностью ярко-оранжево-красный, рубашка синего цвета, что казалось единственным тёмным цветом в этом ярком костюме, туфли тоже были чёрного цвета, как у Макото, а бабочка на шее была жёлтого цвета.       — Ну прям солнце, ты специально такую цветовую гамму выбирал? — спросила Саяка, очень восхищённая одеждой Леона.       — Да вот, что выбрал — то и выбрал. Пытался закосить под Тони Харнелла, но не нашлось. Так что нашёл, что нашёл, — усмехнулся Леон.       Следующий в клуб зашёл Чихиро в смокинге, но верх был светло-зеленным, а штаны были полностью белыми, как облака, и туфли тоже были белого цвета, а на голове красовалась лаймового цвета шляпа с шестерёнками, и выглядел он, как джентльмен. За ним пришёл Мондо, и он был одет в традиционный японский костюм, который был противоположностью костюму Леона, и единственной яркой вещью был боа, который, в сочетании с кимоно, можно было принять за воротник от шубы.       — Ну ты даёшь, Мондо! — посмеялся Чихиро. — Уж от кого, да от кого, но от тебя я такого не ожидал.       — Решил проявить немного эпатажа во внешнем виде, — ответил Мондо. — Брутальная структура не мешает ношению мехового боа.       Через секунду пришёл Киётака, который был в стандартном чёрным смокинге с серой рубашкой и чёрными туфлями.       — Наш Абсолютный Дежурный опоздал, новое открытие? — спросила себя Мукуро, смотря на Киётаку, и немного улыбалась.       — Дежурные не опаздывают! — ответил Киётака. — Дежурные задерживаются! Дело было вот как — на четвёртом острове какой-то нарушитель наорал матом на Маю, этажей в конструкции оскорбительных неприличностей там был на целый Эмпайр-Стейт-Билдинг, чем довёл её до слёз. Пришлось мне обрисовать этому гражданину перспективы дальнейшего его пребывания в весьма неудобных для него условиях на ближайшие пять дней. Причём на наглядном примере в его же лице.       Когда Киётака закончил говорить, вошёл Хифуми в не сильно темно-синем смокинге и белой рубашке, а туфли были темно-коричневого цвета.       — Леди и джентльмены, я прошу прощения за столь долгое отсутствие, — произнёс своим обычным «причудливо-пафосным» тоном Хифуми, поправляя очки на своём лице, напоминающем мордочку хомяка. — Я очень долго подбирал одежду, в которой я буду выглядеть максимально подобающе под такое событие! Выпускной в клубе — это вам, кстати, не хухры-мухры!       — Ну, когда ты в этой одежде — это хоть немного делает тебя симпатичние, — сказал знакомый всем голосок. Он принадлежал Селес. Она зашла в клуб, и на ней было платье, похоже на «готическую лолиту», и тоже довольно длинное, что невозможно было увидеть, что на ногах надето, а особенно всех поразило то что, у Абсолютной Картёжницы не было её хвостов-дрелек, прическа была, как у Мукуро, но на голове был ободок с искусственными чёрными цветами. В руках она держала чашку чая на тарелке — его она прикупила в чайной лавке близ супермаркета на остаток денег после покупки платья.       — Ну, как? Долго это выбирала. — снова смотрела на одноклассников Селес, ожидая ответа.       — Узнаваемый почерк во внешности имеется даже в выпускном костюме. Прекрасно, Селес! Не зря два часа потратила, — подмигнул Макото.       Через несколько минут зашла Сакура, а за ней Аой. Первая была одета в японское кимоно белового цвета, но с узорами розового и красного цветов и с красной ленточкой, а на ногах были белые носочки и немного тёмного цвета сандалии. На второй же было довольно пышное платье, тоже с рукавами, и от одного вида на то, что надела Аой, сразу вспоминается эстетика лета, на голове нечего не изменилось, кроме того, что пловчиха надела заколку в виде подсолнуха, на ногах тоже были сандалии цвета платья, а именно — желто-зеленого.       — Мы не сильно опоздали? — смотря на всех присуствуюших, спросила любительница пончиков.       — Не сильно, всего лишь какие-то семь минут. Ещё ждём Джунко, Ясухиро, Бьякую, Токо и Кёко, — ответила на вопрос Аой Юи. Кстати, Юи была одета в темно-синий смокинг с фиолетовой бабочкой.       Через несколько секунд пришёл Ясухиро. Видимо, он спешил, ведь он выглядел довольно неопрятно: смогинг был ярко-лаймовый, и пиджак смокинга как-то волшебным способом держался на плечах, на ногах коричневые мужские туфли, а тёмный галстук кое-как завязан.       — М-да… Никак до тебя не дойдёт, как правильно нужно одеваться, — сказал Киётака. — А ведь столько времени было — и на то, чтобы одеться, и на то, чтобы прийти вовремя! Где же ты всё это время был?       — Да эту вот Нацуми Кузурю искал, — ответил Ясухиро. — Как выяснилось, она парится себе на вулкане за свою мизантропию и причастность к делам мафии. Юи приговорила эту самую Кузурю к семи годам на вулкане, только отбыла она из них только три. Скоро буду теперь с ней судиться. Посмотрим, кто там из нас мошенник и кто вымогатель. Поищу себе адвоката. Может, это будешь ты, Наеги-чи? — перевёл Ясухиро взгляд на Макото. — Ты же вроде как можешь попробовать защитить меня в суде, как это уже было в деле об убийстве Киётаки и Хифуми. Авось и долг так аннулируем как незаконно навязанный!       Макото задумался. Защитить Ясухиро в суде против девушки из клана Кузурю, на которую тот жаловался ему в своей комнате и даже чуть не запланировал в оплату долга даже распродать органы Макото на запчасти и расплатиться по долгам? Ну, во всяком случае, защитить в суде — это куда более лучшее решение, чем продаваться на органы. Но мыслительный процесс Макото прервался, когда пришли Токо и Бьякуя, на Абсолютной Писательнице было платье, которое выглядело как традиционный китайский наряд, только цветовая гамма была другой: темно-розовый и немного светло-фиолетовый, чёрные носочки и лабутены на ногах, а волосы были завязаны в один большой пучок, который держал две шпильки, в конце которых были розовые шарики. У Бьякуи был полностью белый смокинг и мужские туфли, а праздничная шуба поверх него была чёрного цвета.       — О-ого, вы такие красивые, — немного заикнулась Саяка когда увидела Бьякую и Токо, на что последния ответила:       — Д-да красивые, п-правда, господин? — повернулась она к Абсолютному Наследнику.       — Даже после своей смерти член семьи Тогами обязан соответствовать своему статусу как внешне, так и внутренне, — ответил Бьякуя.       А затем подошла Джунко, которая выглядела в своём выпускном платье даже более красивой, чем в других нарядах: длинное красное платье с несколькими слоями, туфли на каблуках тоже красного цвета, распущенные прямые волосы и последнее, что дополняло наряд — это брошка в виде Монокумы на платье, и Чихиро даже немного покраснел: ведь наряд был реально привлекательным.       — Ну, теперь нужно дождаться Кёко, — сказала Абсолютная Картёжница, попутно выпивая чай.       Прошло несколько минут, и все уже подумали, что Абсолютный Детектив не придёт. Но в клуб вошла фиолетововолосая, которая была ещё привлекательней, чем Джунко. Темно-фиолетовое платье до колен, синие чулки и такого же цвета каблуки на туфлях, конский хвостик на голове, который держала заколка в виде лилии, а длинные перчатки сиреневого цвета практически покрывали руки.       — Вау… Кёко, — покраснел Макото, раскрасневшись. — Я не знаю, как сказать… Сегодня ты такая…       — Красивая — последнее слово сказала Кёко, которая уже подходила к Макото. — Ну, и ты тоже ничего, наряд тебе полностью подходит.       Кёко улыбнулась, смотря, как Макото краснеет.       — Спасибо за встречный комплимент, Кёко! — произнёс Макото. В это время на помост сцены взошёл мистер Киригири.       — Добрый вечер всем собравшимся и спасибо, что зашли в клуб. Прямо сегодня, вы официально прекратите числиться студентами академии «Пик надежды» в связи с тем, что уже, к сожалению, навряд ли попадёте туда вновь, как студенты. Как последний законный директор академии, преподававший уроки для последнего когда-либо набранного класса этой академии, я понял, что вы уже являетесь сформировавшимися взрослыми личностями, пережившими в том числе и ужасы собственной гибели, и даже обретшие право насладиться посмертием в райских чертогах острова Бармаглот. Не все чётко блюли местные правила, традиции и обычая, бывали даже и нарушения. Однако в любом случае вы переходите под моё главенство уже не как директора академии, полномочия и обязанности которого я полноценно сложу с себя, проведя официальную часть этого выпускного вечера, а исключительно как старейшины острова. Пока я схожу за дипломами. А наша любимица Юи Самидаре будет сегодня кружить диски у микшерного пульта. Ну, Юи, запускай музыку!       Заиграла музыка, и либо кто-то танцевал, либо просто общался, либо сидел в сторонке. На протяжении часа звучали разные виды «быстрой» музыки — популярная эстрада, тяжёлый рок, панк-рок, рэп, переаранжированный джаз… Так было на протяжении часа, и вот пришло время для медляка.       Кёко позвала Макото на танец, на что он согласился. На эту ситуацию смотрела Саяка. Ей не было обидно, но все равно немного грустно. Так что через секунду, её позвал Леон. Во время танца он кое-что сказал:       — Саяка, слушай… Ты, это, извини, что я тебя грохнул. Ну не мог я иначе. Первая часть была самооборона, а вторая… Ну как бы это сказать. Очень хотелось скорее домой, и к тому же медпункт был закрыт. Будь моя воля, убил бы кого-то другого.       — Ты что?! Это я должна извиняться перед тобой, ведь из-за меня ты чуть сам не умер, и тебя казнили за мою смерть, — сказала Абсолютная Поп-звезда, смотря на Леона глазами жалости. — Прости, что заманила тебя в комнату Макотика.       — Не, тут я тоже сам виноват. Должен же был понимать, что что-то с этим Монокумой нечисто, — грустно произнёс Леон. — А он так всё вывернул, что, короче, я сам в ловушку попался. Не выберешься.       Однако во время танца Леон ощущал с Саякой какой-то дискомфорт.       — Ай, блин! Почему ты танцуешь так, как будто это для тебя впервые?       — Ну извини! Я никогда не танцевала с кем-то, только на сцене в прошлой жизни, и на шесте здесь танцевала, к тому же ты и сам наступаешь на ноги! — немного разозлилась синеволосая, но потом успокоилась, когда они продолжали.       В конце концов медляк завершился, и зазвучали простые «фоновые» клубные биты, после которых Юи отошла от пульта и присела на скамейку, отпивая из бутылки минеральную воду.       — Дамы и господа! Королём и королевой бала объявляются! Макото Наеги и Кёко Киригири! Поздравим их! — объявил мистер Киригири, возвращаясь к микрофону. — Нет, ребята, это не какой-то там блат. Просто они держались достойно, как будто имели склонность к вальсу. А теперь я хочу перейти к самому главному. У меня уже готово шестнадцать дипломов. Я долго думал, в каком порядке расположения фамилий вас вызывать к этому микрофону принимать дипломы и произносить речи. Катакана, кандзи, ромадзи, киридзи… Решил остановиться всё-таки на киридзи. Поэтому давайте начинать. Для получения первого диплома, на сцену приглашается Аой Асахина — Абсолютный Пловец!       Аой подошла к сцене под всеобщие аплодисменты, и когда ей выдали первый диплом, она начала свою речь.       — Я хотела бы сказать то, что, хоть мы тут будем видеться, я хочу сказать… то, что это был не лёгкий путь, но все переживания и секреты остались в прошлом. Сейчас это событие является для всех нас большым праздником, который происходит раз в жизни. А тут вообще после жизни, и после этого больше не встречим людей которые были знакомы со школы, а если встречим то они сильно изменяются и встретим мы их например, лет через пять. Это — как океан, ты можешь просто попасть в середину и больше не вернуться, но я хочу передать вам всем, что мы все переплывём этот океан, даже если вы не Абсолютные Пловцы, как я — Аой Асахина! — когда Аой закончила речь она ушла со сцены и Сакура её встретила.       — Эта речь довольно умная для тебя, — посмотрела Сакура на свою подругу, явно с гордостью.       — Я над этой речью много старалась, — ответила Аой, смотря на подругу той же милой улыбкой при жизни.       А к микрофону вернулся мистер Киригири.       — Речь Аой трогательная, но она немножко слукавила сама себе. Остров Бармаглот не слишком-то и огромен, чтобы затеряться в нём, ведь вполне вероятно, что возможно, совершенно случайно, или не очень повторно встретиться с каждым примерно в рамках даже и ближайшего месяца. Вдруг она однажды, в один прекрасный день, танцуя на одном из шестов этого клуба, следуя традициям всех представительниц прекрасного пола на этом острове, заметит здесь, в стенах этого клуба, снова всех и каждого, как в этот раз?       В этот момент раздался громкий смех.       — Для получения второго диплома, на сцену приглашается Мукуро Икусаба — Абсолютный Солдат!       На сцену взошла Мукуро.       — Ну, все меня знали под именем Джунко Эношима, я участвовала в террористических актах, и много ещё чего, что почернило мою душу, а также я нарушила законы Бармаглота, и чуть не была скинута в вулкан, но спасибо Макото за то, что мы выбрали просто забыть об отчаянии, все детство было так себе, и как говорил огонь: «если бы не это событие, могли вырасти милые девочки», с чем я согласна. Из-за меня пострадали многие, в том числе, и Макото. Я бы хотела, чтобы у вас в этой жизни не было никаких проблем, особенно если вы встретите таких, как мы были с сестрой ранее. Я — Мукуро Икусаба, и я Абсолютный Солдат, — когда она назвала своё имя и талант, она улыбалась, показывая тем самым, что давно оставила прошлое позади.       Когда Мукуро сошла со сцены, мистер Киригири произнёс:       — Трогательно! А сейчас, я прошу на сцену для вручения третьего диплома следующего ученика. Киётака Ишимару — Абсолютный Дежурный!       — Спасибо вам, сэр! — сказал Киётака. — Ребята. Я всегда говорил: Абсолютными не рождаются. Абсолютными становятся и умирают. Я же всегда был, есть и буду поборником и блюстителем правил, уставов и законов. Спасибо всем, кто меня воспитал и сделал меня таким, кто я есть! Спасибо всем, кто меня учил! Спасибо всем, благодаря кому вообще когда-либо и где-либо живёт и существует либо жил и существовал Абсолютный Дежурный Киётака Ишимару!       — Для вручения четвёртого диплома, на сцену приглашается Кёко Киригири — Абсолютный Детектив!       Макото улыбнулся. Это и правда её талант… Талант, который она укрепила в себе, практикуясь, судя по всему, у своей давней подруги Юи и который он сам видел в действии во время расследования каждого из убийств, будь то убийство Саяки, Мукуро, Чихиро, Киётаки и Хифуми или даже самоубийство Сакуры.       — Быть детективом — это как испытание, — начала Кёко, как только она взяла у отца микрофон. — Каждая улика, деталь важна, если на кону не только твоя жизнь, но и другие, которые я обещала защищать до конца своих дней. Из-за моего характера сначала могло показаться, что я — якобы эгоистка, которая просто не хочет говорить какую-то деталь, но даже позабыв про то, как же мой талант, Юхаин побери, называется, я понимала, что это связано с раскрытиями тайн и убийств. Я смогла узнать тайну, кто на самом деле — кукловод, но спасти жизни я не смогла. Но здесь я смогу продолжить своё дело и дружить с Юи. Я, Абсолютный Детектив, Кёко Киригири, даже здесь, после смерти, готова раскрывать тайны каждого из преступлений, которые, как видно присутствующим иногда, случаются даже на Бармаглоте.       — Кёко, — со слезами радости поговорив это слово Юи.       — Для вручения пятого диплома на сцену приглашается Леон Кувата — Абсолютный Бейсболист!       Вскоре на сцену взошёл Леон.       — Ребята! — сказал Леон. — Хочу сказать вот что. Я долго метался между двумя талантами. Либо бейсболист, либо музыкант. Отдавал предпочтение второму, к чему больше старался. Первый талант, под которым я попал в академию — он скорее от аматерасу, чем от стараний, так что тут Киётака на мой счёт тоже ошибался. Прости, что я отбил твою речь и опроверг её в этой речи. Ну а второй — он больше для того, чтобы нравиться девушкам… Простите. Но в любом случае, раз уж даже мяч может оказаться неплохим таким снарядом, вы рады видеть здесь Леона Кувату — Абсолютного Бейсболиста, а? Похлопаем, ребята!       Все зааплодировали. А мистер Киригири продолжил вручать дипломы.       — Для вручения шестого диплома на сцену приглашается Саяка Майзоно — Абсолютная Поп-звезда!       — Как вы знаете, я — Саяка Майзоно, Абсолютная Поп-звезда и первая жертва убийственной игры. Я никак не могу привыкнуть к тому, что я мертва, и тут навсегда, но хочу сказать то, что любовь — это такая штука разносторонняя. Здесь важно то, что в том, какую сторону ты направляешься, есть и позитивные, и негативные стороны. Я популярная. Вы были бы счастливы, когда все вас любят, а когда вас, например, не станет или карьера закончится, о вас забудут через несколько дней, единственные, которые будут помнить навсегда — это самые преданные и близкие люди, с которыми вы прошли довольно многое. Я хочу сказать, что любить и помнить вас будут, но самые близкие — навеки.       — Для вречения седьмого диплома на сцену приглашается Макото Наеги — Абсолютный Счастливчик! — объявил мистер Киригири.       Макото воспользовался шансом и подошёл к микрофону.       — Дорогие одноклассники, я долго не понимал, что это вообще за талант такой — Абсолютный Счастливчик? Просто какой-то факт получения билета простым смертным на обучение с настоящими юными звёздами всех ремёсел? Или же за этим стоит нечто большее? Как выяснилось, большее. Ведь академия «Пик надежды», даже будучи захваченная кукловодом, стала для меня предбанником в рай. В рай, где мы все снова встретились и каждый получил то, чего заслуживает на самом деле. Именно тут, в раю, я снова встретился как со старыми, так и новыми любимыми мне лицами. Здесь я получил своё воссоединение в смерти, со всеми вами. Дорогие одноклассники! Бьякуя, Ясухиро, Токо, Леон, Киётака, Мондо, Чихиро, Хифуми, Сакура… Я считаю вас своими друзьями! Саяка, Джунко, Мукуро, Селес, Аой и Кёко… Я считаю вас своими возлюбленными… Мне не важно, кто из вас какую роль занимал в убийственной игре после того, как были вынесены последние приговоры. Мне важно, что у вас у всех есть место в моём сердце. Ведь без вас я не был бы тем, кто я есть. Я — Макото Наеги, и я — Абсолютный Счастливчик. И ещё, извини, Саяка, что не устоял перед приглашением Кёко и сам не пригласил тебя, как обещал.       — Для вручения восьмого диплома на сцену приглашается Мондо Овада — Абсолютный Байкер!       Когда Мондо взошёл на сцену, он обратился к одноклассникам.       — Спасибо, ребята. Что такое для меня — быть Абсолютным Байкером? Возглавлять самую большую банду байкеров в моей родной стране, будучи представителем молодёжи? Для этого нужна недюжинная сила. Сила воли. Стремление соблюсти завещание, которое оставил мой брат, и выполнить обещание. Не все обещания могут быть выполнимые. Я не мог выжить, но надеюсь, что навсегда останусь в памяти здесь присутствующих как Абсолютный Байкер Мондо Овада! Да здравствуют мотоциклы марки «Кавасаки», мужики, какого пола вы бы ни были психически и биологически!       — Для вручения девятого диплома на сцену приглашается Сакура Огами — Абсолютный Борец! — огласил мистер Киригири, и Сакура тоже поднялась к микрофону, и взяла диплом аккуратно, чтобы его не помять.       — Как Абсолютный Борец, я должна быть сильной не только физически, но и внутри, с чем я не справилась, когда стала шпионом Монокумы. Из-за меня многие стали не доверять друг другу, и это могло сойти на руку кукловоду. По этой причине мне пришлось пожертвовать собой ради того, чтобы одноклассники смогли сплотиться, что, видимо сработало. Ведь сейчас этого выпускного не было бы, если бы всех тут не было, каждый из нас ментально или физически сильный. Нету такого, если кто-то из нас слабее, каждый из нас сильный, просто не знает. Это я говорю вам как Сакура Огами.       — Для вручения десятого диплома на сцену приглашается Бьякуя Тогами — Абсолютный Наследник!       Когда Бьякуя взошёл и взял диплом, он начал речь.       — Коллеги, — сказал он. — Я долго думал, насколько я достоин своего титула. Сперва я узнал, что семья Тогами мертва полностью, и я остался последним. И вступил бы в права наследования, если бы не появившийся изниоткуда авантюрист, который выдавал себя за меня. Так что уже тогда я, оказывается, всё потерял, но вспомнил про то, что я имею кучу иных талантов, которые я приобрёл, будучи причастным к семейному делу, как и многие другие Тогами. Как выяснилось, многих погубила бесчеловечная жадность, и многие забыли, что унаследовать можно не только богатства, но и долги. Долги совести. Более того, понял я это только вчера здесь, на Бармаглоте. Можно быть наследником не только семьи Тогами. Но и многих других лиц, к коим я настолько привык, что успел привязаться. И тут-то я окончательно убедился, что титул Абсолютного Наследника нельзя сбрасывать со счетов. Это говорю вам всем я — Бьякуя Тогами.       — Для вручения одиннадцатого диплома на сцену приглашается Чихиро Фуджисаки — Абсолютный Программист!       Чихиро тоже подошёл к микрофону.       — Спасибо. В оставленном мной мире я оставил после себя много чего. Во-первых, голосовой поиск. В-полуторных, Альтер-Эго, который, как я узнал, хорошо помог моим одноклассникам узнать несколько важных фактов. А во-вторых, программное обеспечение к Монокуме, которого использовали в злонамеренных целях. Но я даже не подозревал, что мой талант может пригодиться мне здесь, на Бармаглоте. Знаете, я расскажу вам притчу. Был я, значит, маленьким мальчиком, но стал жертвой травли в детском саду. Но я не хотел никому причинять зла в ответ! Поэтому для меня было лучше быть милой красивой девочкой. Долгое время я притворялся таковой, и это не помешало мне помогать отцу на работе в его инфотехкомпании. Когда же я попал в «Пик надежды», я нашёл себе много новых друзей. Став другом всему классу, я ощутил сумбур. И моё мужское «я» требовало возрождения. Но и даже оказавшись на Бармаглоте и узнав о состоянии чистоты души, я сказал себе: «Неважно, кто ты — девочка или мальчик, главное, что тебя зовут Чихиро Фуджисаки и ты — Абсолютный Программист, а всё остальное — это уже напускное». С выпускным вас!       Мистер Киригири снова взял микрофон и произнёс:       — Для вручения двенадцатого диплома на сцену приглашается Токо Фукава — Абсолютная Писательница!       Токо взошла на сцену и заговорила:       — Для э-этой речи я поменьше буду з-заикаться. У меня так себе характер, если честно. Н-но здесь, я смогу стать собой. Я попытаюсь быть… Более нормально разговаривать со всеми вами. Иметь вторую личность довольно сложно, особенно если она — убийца. Вам и мне сложно! Да, в-возможно короткая, но все мы в какой-то степени говорим о дружбе и всём таком. Чтобы их речь не была такой скучной, так что просто хотела сказать то, что всем нам сложно в разных ситуациях. Главное — принять и-и не оступаться. Вот чему я, Абсолютная Писательница, Т-Токо Ф-Фукава, обучилась в «Пике надежды».       — Для вручения тринадцатого диплома на сцену приглашается Ясухиро Хагакуре — Абсолютный Предсказатель!       На сцену взошёл Ясухиро.       — Спасибо всем богам, какие только существуют, что я теперь здесь! — объявил Ясухиро. — Честно, я догадывался, что я попаду именно сюда, и примерно представлял, как оно всё будет выглядеть! Есть много чего, что я успел там напророчить. Кто-то может принять мои предсказания, как руководство к действию, кто-то просто позволит себе плыть по течению. Но, как говорится, не всё сразу! Для того, чтобы предсказания могли сбыться, придётся ждать дни, месяцы и годы! Сейчас, на Бармаглоте, я осознал, что тут никто не платит йенами, здесь действуют иные деньги, если единицы покровительства и чистоту души вообще можно назвать деньгами. Здесь превыше всего совесть. Я ощутил, что в «Пике надежды» я избавлюсь от старых долгов. Но кто бы мог подумать, что именно таким вот образом? Что ж, это говорю вам я — Ясухиро, который Хагакуре, и который Абсолютный Предсказатель.       — Для вручения четырнадцатого диплома на сцену приглашается Джунко Эношима — Абсолютная Модница! — объявил мистер Киригири, когда Джунко поднялась на сцену.       Взяв в одну руку диплом, а в другую микрофон, Джунко заговорила:       — Ну, видимо, не нужно представляться, ведь и так все знают, кто я и кем была в прошлой жизни. Даже не знаю, что говорить! Ведь за всю свою прошлую жизнь я принесла огромное отчаяние для тех, кто уже наверно, были им сыты по горло, и как будто мне этого мало, так ещё устроила игру, где все мои одноклассники стоят передо мной теперь именно в таком состоянии, в каком стоят. Кто-то все ещё злятся на меня, а кто-то давно простил мои поступки и… Даже не знаю, чем продолжить. Думаю, что я из прошлого, наверно, очень злится на меня сегодняшнюю за то, что я уже не за отчаяние. Иронично, не находите? Абсолютное Отчаяние надеялось, что отчаяние навсегда будет с ней, м-да… Ну, это наш выпускной! Так что я рада, что все здесь, даже Селес с Хифуми. Ну что ж, Абсолютная Модница Джунко Эношима сказала своё слово!       — Для вручения пятнадцатого диплома приглашается на сцену Хифуми Ямада — Абсолютный Додзинсик!       Когда Хифуми поднял свою тушу на сцену, он раскланялся перед директором, после чего взял микрофон и диплом.       — Благодарю вас, благородный дон Киригири… И вас тоже благодарю, леди и джентльмены! Знаете, рисуя додзинси, я никогда не думал, что все те, кто будет задействован в них, окажутся на четвёртом острове! Но ещё круче было оказать помощь в поддержании его жизнеобеспечения! Здесь мои додзинси хорошо продаются именно для просмотра и прочтения, а не чего-то там ещё! Возможно, даже для назидания будущим. Кто бы мог подумать, что такой хомяк, как я, окажется здесь в меру популярным? Я — Хифуми Ямада, Абсолютный Додзинсик, и я поистине горжусь этим, как самый гордый Человек-Хомяк на Бармаглоте! Да, это будет реклама моего нового опуса, который я скромно обозвал в честь себя.       При слове «Человек-Хомяк» Макото рассмеялся. Надо же такое придумать!       — И для вручения последнего, шестнадцатого диплома на сцену приглашается Таеко Ясухиро — Абсолютная Картёжница! — объявил мистер Киригири.       Селес поднялась, услышав своё настоящее имя, с которым перед смертью она окончательно смирилась.       — Быть Абсолютной Картёжницей — это как бежать от полиции за ограбления, много денег, но опасность везде, даже если ты у себя дома. На карту поставлено всё — в том числе и жизнь, и репутация, и награбленное! Но от закона не сбежать, ты пытаешься скрыть себя через ложь, но она может и подвести тебя. Это, если честно, ужасно! Я это поняла при помощи Макото, которого позавчера я так лицемерно и ложно обвинила во лжи. Извините за тавтологию. Есть люди, которые просто не хотят быть обычными и прибегают к таким меркам, что меняют личность до такой степени что уже забываешь какой она была. И я как Таеко Ясухиро, ну или же Селестия Люденберг, говорю это.       — Что ж, все шестнадцать дипломов вручены, мои последние обязанности директора академии «Пик надежды» выполнены, теперь я только старейшина Бармаглота! — объявил мистер Киригири, когда стали светиться клубные прожекторы. — Уже почти десять, мне пора возвращаться в административное здание, оставляю вас на Юи!       С этими словами мистер Киригири ушёл.       — Ну что ж. Обращаюсь только к девочкам: скоро десять часов вечера, так что пора переодеваться! — сказала Юи через микрофон, и все девочки пошли переодеваться. В зале остались только нововыпустившиеся парни, находившиеся в режиме ожидания.       А Макото тем временем подошёл к Леону.       — Леон, я хочу с тобой поговорить на важную тему. Ты ведь танцевал сегодня с Саякой, верно? Ну как она тебе?       — Неудобно получилось, — ответил Леон. — Знаешь, даже танцевать с той, кого убил чуть меньше месяца назад — это те ещё муки совести. Более того, я не считаю себя вообще хоть как-то её достойным.       — Не считаешь? — спросил Макото.       — Да, Макото. С тобой ей однозначно будет лучше, и ваши с ней души любят друг дружку больше, чем любила бы моя. Даже ты с директорской дочкой в паре выглядел как принц в паре с принцессой. А я? Что я. Не ступить, не молвить не умею! Эх, да вот, отказываюсь я от борьбы за Саяку! Её сердце больше полностью занято тобой. Не очень-то я и вписываюсь в её стандарты!       Через несколько минут все девушки пришли в купальниках и уже танцевали на девяти шестах, каждая взяла свой. Ясухиро, Леон и Мондо болтали «за мужское» разговаривали друг с другом, местами забалтываясь у барной стойки и расплачиваясь единицами покровительства с карточки кто за пиво, кто за джин, кто за иные прочие коктейли. Иногда, Сакура или Юи прерывали танец, чтобы просто подать напитки на стойку перед ребятами. Киётака же просто смотрел за соблюдением порядка в клубе. Киётака следил за порядком. А Хифуми, Бьякуя, Чихиро и Макото просто смотрели, как одноклассницы танцуют. Хифуми что-то вырисовывал и смотрел не только на одноклассниц, но и одноклассников как зрителей. В принципе говоря, выглядело красиво. Бьякуя умеренно-влюбчиво смотрел на Токо. «Если я прежде думал, что эта Фукава для меня — в каждой бочке затычка, то учитывая её танец здесь, мне просто хочется ей владеть! Такое сокровище нельзя упускать!» Чихиро думал почему-то о Джунко. Макото думал о почти всех девочках. Его мысли были уже давно в приватных комнатах, где он хотел бы надолго с ними уединиться. Желательно с несколькими. А возможно, даже публично заняться любовью прямо на этой сцене. Так что неудивительно, что карточка ста процентов чистоты души Макото побывала за раз в семи нишах и дала особую подсветку, как будто над каждой из девочек загорался ещё один дополнительный прожектор — это Макото награждал за танцы выбранных им девочек единицами покровительства, которые как будто бы сами «печатались».