Рай на Бармаглоте

      Золотая карточка, которую Макото получил от мистера Киригири, стала подсвечиваться новой надписью сразу под строкой о чистоте души.

Ты хочешь выбрать танцовщицу Саяку Майзоно?

      — Да, — шепнул Макото. — Хочу.       Прежняя надпись тут же стёрлась и на её месте возникла новая.

Танцовщица Саяка Майзоно была выбрана. На её карточку придёт оповещение.

      И это было правда. На её карточке, также под строкой о чистоте души, появилась строка:

Макото Наеги выбрал тебя. Пожалуйста, подойди к клиенту.

      Она вышла со сцены и направилась к Макото.       — Кажись, наш Макотик уже осваивается здесь. Ну что ж, пошли, — сказала она все это шёпотом, чтобы никто, кроме Макото, не услышал, а затем повела его в приватную комнату.       Когда они зашли в приватную комнату, Саяка начала танцевать и переодиески снимать свой купальник, а потом подсела к Макото.       — Ну что ж, поиграем. — сказала певица таким голоском что у любого парня бы встал член. В этот момент у Макото появилось желание завладеть Саякой единолично.       — Я очень давно мечтал с тобой поиграть, ещё с первой секунды, как увидел твоё выступление с концертом твоей группы по телевизору впервые в жизни, Саяка, когда ещё не было никого, кого я мог бы полюбить ровно так же, — ответил Макото, оставив на Саяке несколько засосов, после чего высвободил член из брюк и ввёл в киску своей самой первой возлюбленной.       В этот самый момент, наставший спустя несколько минут приватного стриптиза Саяки только для Макото, по всей комнате эхом отдавался её стон. Этот стон был настолько сладким, что Макото не смог устоять перед мелодией этого стона. Поэтому он взялся руками за её груди и немножко сжал их.       — Мы полностью принадлежим друг другу, Саяка, — произнёс Макото, когда на его спине снова возникли крылья белого цвета.       Саяка начала стонать ещё громче, что Макото настолько нравилось, что она продолжала давать себе волю. Неожиданно для него, она начала его целовать его в шею, на что парень голосовал всеми клеточками своего посмертно приобретённого тела исключительно «за», в то время как Макото, замечая бугорок под животом Саяки, спокойно стал её по животу поглаживать, играясь с серёжкой в её пупе. Сегодня там была голубоватая подвеска в форме дримкетчера, или ловца снов.       Прошло где-то полчаса к тому моменту, когда из члена Макото потекла вязкая белая сперма в киску Саяки. Девушка снова надела купальник и на ушко сказала парню:       — Тебе повезло, что ты получил такую привилегию, но запомни: ею лучше совсем часто не пользоваться, — Саяка вышла из приватной комнаты уже одетой в купальник, а за ней тоже одетый парень, заправивший смокинг обратно, как будто бы ничего между ними якобы там и не было, но хотя на самом деле и было. Крылья на спине Макото, проросшие сквозь рубашку и пиджак его смокинга, словно бы предательски стояли на весь размах. Вернувшись к сцене, Макото направил карточку на Юи.

Ты хочешь выбрать танцовщицу Юи Самидаре?

      — Да, — ответил Макото. — Очень хочу.

Танцовщица Юи Самидаре была выбрана. На её карточку придёт оповещение.

      Когда Юи закончила танцевать на шесте, она подошла к Макото. Вместе они пошли в приватную комнату.       — Продолжим, Макотик-котик, — зайдя в комнату, сказала шатенка и сняла всю одежду, которая на ней была, оставив на себе только серёжку для пупа, и они продолжали секс, который был прерван ещё позавчера, когда они услышали плач Саяки, которую отправляли на вулкан.       Конечно же, эта пятая точка, пропорции которой в обычной жизни превосходно подчёркивались её шортами, а по вечерам активно соприкасались с шестом, заманивая посетителей, очень нравилась Макото, что он выполнил своё обещание и ввёл член уже в неё.       — Юи, мне с тобой реально прекрасно ощущать себя тут, в приватной комнате клуба, произнёс он, поглаживая её по спинке, на которой тоже проросли крылья. Макото задумался. «Так, крылья проявляются только у тех, чья чистота души составляет все сто процентов. Жалко, что с Саякой такое не сработало, — подумал он. — Понятно!»       Им обоим одновременно было настолько прекрасно, что невозможно было удержаться. Девушка очень сильно стонала, но, если не подслушивать, то можно и не услышать. Это устраивало и Макото, и Юи.       Также через полчаса они закончили, и оба вышли одетыми, вернувшись в зал, где все по-прежнему были. После того, как Макото снова направив карточку на свою очередную танцующую одноклассницу, появился новый вопрос.

Ты хочешь выбрать танцовщицу Кёко Киригири?

      — Да, очень хочу Кёко, — шепнул Макото.

Танцовщица Кёко Киригири была выбрана. На её карточку придёт оповещение.

      Оповещение пришло, когда Кёко устала держаться за шест. Подойдя к влюбчивому Макото, она сразу поняла, что он будет с ней делать, и без колебаний пошла с ним в приватную комнату. Когда они зашли, Кёко начала танцевать и снимать с себя одежду, сначала это было лифчик, а потом трусики, на что Макото смотрел с неподдельным интересом. Когда на ней остались только перчатки и серёжка для пупа в форме плейбоевского зайчонка из тёмного золота и алмазов, он подошёл к ней.       — Ты одна из немногих, кто верила мне, когда мне было очень и очень плохо, Кёко, — произнёс Макото. — Дарую тебе мою любовь…       Одновременно с первым поцелуем, который он отправил точно на губы Кёко, он ввёл в её киску свой член. Что тут началось! Таких стонов он никогда не слышал за всю жизнь и посмертие, если таковое можно считать жизнью, а особенно от Абсолютного Детектива, но это даже понравилось парню, и он продолжил держать её за обе руки, облачённые в перчатки, попутно позволяя Кёко самой наездничать на его члене. Естественно, белые ангельские крылья появились и на спине детектива.       Также через полчаса Макото успел обкончать ей не только киску, но и ягодицы, поскольку Макото не забыл ещё и хорошенько оттрахать ей пятую точку. В конце концов они вышли. Зайдя обратно в зал, Макото направил карточку уже на Абсолютную Пловчиху.

Ты хочешь выбрать танцовщицу Аой Асахину?

      Без колебаний он ответил:       — Да.

Танцовщица Аой Асахина была выбрана. На её карточку придёт оповещение.

      И как ожидалось, на карточку Аой пришло оповещение, и она подошла к Макото с недопониманием.       — Макото, — обратилась она к нему, находясь в очевидном ступоре, — на мою карточку пришло оповещение, в котором было написано: «Макото Наеги выбрал тебя. Пожалуйста, подойди к клиенту». Что бы это могло значить?       — Стоп, ни Саяка, ни Юи, ни даже Сакура ничего тебе не рассказали? — спросил Макото. — Ладно, пройдём в приватную комнату, там я тебе всё и объясню.       Девушка пошла с ним до приватной комнаты, и когда они зашли, она снова повернулась к нему. Недопонимание всё ещё оставалось на лице Аой. Она спросила, слегка замявшись:       — Макото, возможно глупый вопрос, но зачем мы здесь?       — Если вкратце, — ответил Макото, — то здесь клиенты с выбранными ими танцовщицами, если те друг другу взаимно и искренне понравились, занимаются любовью после ещё одного приватного полного стриптиза, когда на танцовщице не остаётся практически ничего, кроме бижутерии. Поэтому предлагаю тебе дотанцевать здесь и наконец заняться любовью, как нормальные парень и девушка.       Аой согласно кивнула. Вскоре её жёлто-оранжевый купальник валялся на подлокотниках кресла, на котором сидел Макото, и осталась только вдетая в её пуп серебристая серёжка с сапфировым дельфинчиком и алмазной морской звездой, а комната заполнилась стонами Аой. Несмотря на недопонимание девушки, которое было перед этим приватным танцем, теперь ей, видимо, это уже как то нравится держать член Макото в своей киске. Как, кстати, это нравилось и самому Макото, которому однозначно нравилось с ней. Она была на том же самом положении, что и другие оприходованные Макото за этот вечер девочки потому, что она всегда ему нравилась и внешне, и внутренне. Так что почему бы и нет?       Было уже заполночь. Макото решил поступить нестандартно и помочь Аой надеть купальник. Сперва он помог ей с лифчиком, а потом с трусиками, но перед тем, как позволить прелестям Аой соприкоснуться с тканью трусиков, он надставил над ними член и обильно кончил в них. Когда Аой была уже готова возвращаться в зал, она спросила:       — М-Макото, можно ещё вопрос? Я видела, как ты уводил Саяку, Юи, и Кёко тоже куда-то уводил. Но теперь, уже зная, куда именно ты их уводил, я хочу спросить. А ты останешься таким же Макото, как раньше? Не хочу терять твою личность среди всей этой похоти…       На глазах Аой немного выступили слезы, и она обняла Абсолютного Счастливчика.       — Аой, я обещаю тебе, что я останусь именно прежним, — ответил Макото. — Просто любящим. Совсем уж незнакомцев брать себе как любовный интерес не буду, ибо тем самым я нарушу принцип умеренности и принцип благоразумия. А вот вас всех я знаю.       Макото поцеловал Аой в губы, и они вышли из комнаты. У Абсолютного Счастливчика оставалось ещё три варианта — Селес, Мукуро и Джунко. Он наугад выбрал Селес.

Ты хочешь выбрать танцовщицу Таеко Ясухиро?

      Макото снова произнёс:       — Да, хочу.

Танцовщица Таеко Ясухиро была выбрана. На её картачку придёт оповещение.

      Картёжница сразу подошла к Макото, и оба вошли в приватную комнату, но вот зайдя туда, Селес поставила условие.       — Ну что ж, меня заполучить не так уж и просто. Если выиграешь в карты, я тебе отдамся, а если я выиграю, то ты больше меня не выберешь никогда в этом посмертии. Ну?       — Я согласен.       — Тогда начинаем играть в покер, — усмехнулась Селес, достав толстую колоду карт, которые растасовала, а потом, положив колоду на стол, взяла сверху первые пять карт.       — Теперь бери ты, Макото, свои пять карт.       Макото взял карты.       — Условия ты знаешь. Наши ставки уже были сделаны заранее. Ты можешь поменять любое количество карт прямо сейчас, отложив размениваемые карты в другую сторону, и взяв из колоды ровно столько же, сколько отложил в сторону. Чья комбинация сильнее и красивее, тот и выигрывает. Я бы хотела поменять четыре карты.       — Я бы поменял три карты, Селес.       Выбрав и отложив карты из своих наборов, Селес и Макото положили те, что остались, мастью вниз, и Селес повторно растасовала карты.       — Повторно менять карты уже нельзя. Задаю тебе вопрос. Сдаёшься или нет? Если сдашься — то на этом с этим и покончу, и я спокойно выйду из комнаты. Не сдашься — вскроем карты. А вот лично я сдаваться не собираюсь.       — Я сдаваться не хочу.       — Ну что же, вскрываемся! — похихикала Селес и развернула комбинацию из трёх дам — пиковой, тревовой и червовой, бубнового валета и червовой десятки.       Макото тоже вскрыл свою комбинацию карт — это оказались червовые тройка, четвёрка, пятёрка, шестёрка и семёрка.       — К-к-какого Юхаина? Стрит-флеш? — спросила Селес и задумалась: «Видимо, нужно больше тренироваться! Потеряла ты свой дух, засидевшись на вулкане, Селес. Утром сразу, как огурчик, пойдёшь в казино!»       Так или иначе, Селес выполнила обещание и после короткого танца отдала Макото своё полностью обнажённое, если не считать вдетой в пуп серёжки с чёрным гранённым камушком в форме фигуры пиковой масти, бледное тело. В этот раз Макото решил запустить свой член в рот псевдоевропейской красотке. «Действительно, не каждый день увидишь, как тебе отсасывает сама Селестия Люденберг», — думает Макото, пока Селес отсасывала. Уже закончив, как обычно, через полчаса Абсолютные вышли, а красноглазая брюнетка продолжила танцевать на шесте.       Остались сестры-близнецы. «Ну, как говорится, сладкое остаётся напоследок!» — подумал Макото и выбрал Мукуро. Не читая оповещения, он сразу шепнул:       — Не томи уже, карточка… Дай мне уединиться с Мукуро… — произнёс он.       Мукуро сошла со сцены, также не дожидаясь какого бы то ни было оповещения, и пошла сразу к Макото в приватную комнату. Красно-белый лифчик и трусики, татуировка на руке, чёрная серёжка, вдетая в пуп, в форме гранаты с белыми алмазами, уже вовсю возбуждали Макото.       — Слушай мою команду, солдат! — объявил Макото. — Танец начинай!       Рука Мукуро резко коснулась её виска.       — Будет исполнено, мой генерал! — произнесла она и перешла в режим соблазняющего танца, всё снимая с себя.       Хоть Мукуро была стойкой и некоторое время после введения члена Макото в её киску не было никаких стонов, но Макото сдаваться не собирался и по истечению где-то двух минут все-таки их получил. Мелодия стонов Мукуро была настолько сладкой, но, к сожалению, они не сравнятся со стонами Кёко, и уже через полчаса они вышли, и осталось последняя, кто был во вкусе Макото, но кого сам он ещё не выбирал, а конкретно это — самый десерт, по имени Джунко Эношима.       «Каково это — трахнуть Абсолютную Модницу?» — думал Макото и наконец договорился с карточкой, тем самым окончательно выбрав Джунко. Она посмотрела на карточку через несколько секунд после оповещения и подошла к Абсолютному Счасливчику. Они оба пришли приватную комнату, которая для Макото уже стало как будто привычным местом для отдыха, и после короткого обнажения Джунко они оба приступили к сексу.       Стоны девушек, которых выбирал Макото — это музыка для его ушей.       — Я люблю тебя, Джунко, — произнёс он.       Однако потихоньку Макото ослабевал. В его глазах двоилось, троилось, и потом растворилось. Время уже приближалось к пол-второго ночи, так что он фактически закрывал глаза и совершенно не запомнил, как именно он кончил посреди сна в киску Джунко. Перестав наездничать на члене Макото, Джунко нашла в тумбочке рядом с креслом плед. Она накрыла Макото пледом и сказала:       — Спокойной ночи, желаю, чтобы тебе снились хорошие сны, — поцеловав его в лоб, она снова оделась и вышла из комнаты одна. Ей навстречу шёл Чихиро, который тоже не упускал шанса увести Джунко в соседнюю комнату.

***

      Утром Макото проснулся от громких стуков в дверь. За сегодня он спал только пять с половиной часов.       — Я вызову полицию, — произнёс он, чуть продрав глаза. Он заметил, что он наполовину сидит — наполовину лежит в кресле, укрытый пледом. Стянув с себя плед, он увидел себя в выпускном смокинге, однако его брюки были приспущены, и было видно его член. Вспомнив, что было вчера, он весь раскраснелся, как помидор. А стук не прекращался.       — Я вообще-то и есть полиция, — ответил Киётака. — Открывай давай.       Макото быстро надвинул обратно свои семейники и брюки, после чего открыл дверь.       — Ну, с добрым утром, Макото! Что вчера вообще такого было и почему ты так долго проспал в клубе?       — Киётака, я столько прозанимался любовью с красотками после выпускного, что даже не могу понять, как уснул здесь, — честно ответил Макото.       — Ничего ж себе! — ответил Ясухиро. — А кто сегодня мои интересы в суде представлять будет? Я ж подал гражданский иск к этой Кузурю, и мы договорились, что ты пойдёшь со мной в суд как мой адвокат. Суд будет сегодня в четыре часа дня.       — Кроме того, мы все должны обсудить вопрос о вашем трудоустройстве в дневную смену с мистером Киригири! — объявил Киётака. — Сам Ясухиро, а также Бьякуя, ну ещё Кёко, Аой и Токо это решают. Джунко уже направили трудиться в модный бутик ещё по её старому приговору, а Мукуро пойдёт служить на вэ-че на пятом острове!       Макото сказал:       — Я же ещё недостаточно бодрый…       — Всё равно, Макото, уже практически семь часов утра. Клуб закрывается, нам пора, — сказала Сакура явно беспокоясь о Макото.       — Что?! Как семь часов утра?! — крикнул Макото и тут же вскричал от удивления, выбежав из клуба, как ошпаренный.       Вставшее из-за горизонта солнышко приветствовало Макото на улице. Семеро любимых девочек, ожидавших Макото, стояли практически на площади перед административным зданием.       — Макото, мы тебя искали! Долго искали! Где ты был? — спросила недовольная Аой, видимо явно беспокоясь о Макото, как Сакура, но видимо, зная, где он был.       — Уснул в клубе, занимаясь любовью с Джунко, потеряв счёт времени.       — Так вот, значит, как? Ну что ж, в следующий раз не пропадай так, а то все о тебе беспокоятся, — сказала Селес, смотря на шатена с азартным взглядом.       — Куда распределили всех? — спросил Макото.       — Токо вроде как направилась в библиотеку, а Бьякуя в нотариальную контору, — почесала подбородок Аой. — Я же стала пляжным спасателем! А вопрос про Ясухиро Хагакуре — ну, он стал букмекером на спортивных состязаниях. Додзё Сакуры и бейсбольное поле Леона предоставили ему свою помощь!       — Кёко забрала к себе на работу я! В моё детективное агентство, Макотик-котик! — подмигнула Юи. — Если хочешь, приходи к нам потом, на кофе или на чай.       — Кофе бы мне не помешал, — произнёс Макото.       — Ладно, я пойду в своё казино, — кивнула Селес. — Да и нам тоже пора.       После небольшого разговора все разошлись, остались только Саяка и Макото.       — Макотик, ты помнишь мои слова? — спросила Саяка.       — Да, помню, — ответил Макото. — Стараться не использовать слишком часто…       — Хорошо, что ты помнишь, — кивнула Саяка, — просто не всё и, самое главное, не всем можно получить за бесплатно, и некоторые уже начали подозревать, в чём тут дело, особенно Бьякуя и Токо. Так что поосторожнее, когда будут похожие мероприятия. Ведь в обычное время много народу в клубе, и всем было бы все равно, что ты делаешь с танцовщицей. Но когда мало людей, уже возникают догадки, кто это делал. Начнётся проявление зависти и желание с тобой подраться. А некоторые даже будут ревновать, когда ты возьмёшь какую-то чью-то чужую девушку, и не удивлюсь, если тебя потом вызовут на драку в додзё. Не хотелось бы, чтобы ты пропустил много времени, валяясь в больнице на третьем острове. Тебе повезло, что только ты во вкусе у большинства из нас, — предупредив возлюбленного, девушка пошла обратно, а Макото стоял и задумывался над этими словами.       Близилось время, когда надо направляться к мистеру Киригири. Макото вошёл в административное здание и направился в его кабинет.