Фортуна неизбежности

      Хочется так и оставаться на земле, обдуваемый легким ветерком, и нежиться в теплых лучах местного светила. Мягкая трава щекочет кожу, а природа, словно расслабившись, снова заиграла свою музыку. Чириканье и жужжание насекомых так умиротворяет… В теле почему-то ощущается легкая слабость — наверняка виной этому был недавний приступ паники. С каких пор звук выстрелов вызывает у меня такой ужас?       Снова взглянул на двух ученых, что начали шептаться между собой. Они явно не хотели спугнуть меня громкими разговорами. Испугаешься тут после такого. Я еще раз вздохнул. Учитывая их характер и их цели — эта парочка наверняка не будет лезть ко мне, угрожая чем-либо. Так что можно более менее расслабиться в их обществе. Они же не подумают, что забирать меня на обследование — хорошая идея? Эти двое умные, и я верю, что они не совершат подобную глупость.       Я поднялся, и тихий разговор между Аватарами прекратился. Две пары глаз направлены на меня. Интересно, и каковы будут их следующие действия?       Первые шаги ко мне решила сделать Грейс, как самый опытный по отношению к На’ви из их пары. За ней поторопился Норм. Пытаются выйти на контакт? Разумно.       Я цепко следил за каждым движением ученых, оставаясь на месте. Почему-то тело напряглось.       Шаги женщины были плавными и медленными, оттого и уверенными. Она остановилась в двух метрах от меня, и парень в кепке вторит ей, замерев, пробегая по мне взглядом. Ученая, выждав паузу, негромко заговорила:       — Приветствую тебя, — ее руки слега отодвинулись в стороны, а глаза, не отрываясь, четко смотрели в мои. Бусинки, вплетенные в ее распущенные пряди у лица по бокам, бились друг о друга, создавая тихий приятный стук. Она замолчала, похоже, выжидая, что я отвечу.       Я понимал ее. Понимал, но слышал совсем другие, незнакомые мне слова. Это пугало. Это ощущается так необычно и незнакомо. Непривычно. Но… Мог ли я тоже?.. Если нет, поймут ли меня правильно? Не в плане человеческого языка, а то, что у крайне необычного жителя Пандоры не имеется местная база общения.       Мне неизвестно, понял меня тогда Джейк или нет. Но раз сам я понимаю всех, то и меня должны тоже. Иначе будет… трудновато.       Я немного замялся. Мой хвост взволнованно замельтешил позади, и я это прекрасно почувствовал. Попытался угомонить казавшуюся сейчас отдельную от тела непослушную конечность. Все тщетно. От досады прикусил изнутри щеку. Даже после нескольких пересмотров фильма я не понимал сам вид общения между На’ви — для этого нужно долго тренироваться или просто вот именно понять, поймать эту тоненькую ниточку сути. Это было похоже на общение наших земных аборигенов, но опыта у меня в этом не было. Сами жесты, интонация, хоть мельчайший звук — местный народ легко понимает друг друга, словно они — это одно целое. Связь. Они чувствуют, просто чувствуют. Вдруг я скажу или сделаю что-то не то? У меня явно будут большие проблемы в общении между местными голубыми жителями.       — Не бойся, мы не навредим тебе, — продолжила она нежным голосом, явно поняв мое молчание по-другому. Грейс успокаивающе слабо улыбнулась, не показывая зубов.       Я взглянул на учёную. Она продолжала сохранять со мной зрительный контакт. Сам не знаю, но почему-то хочется довериться этим глазам, довериться самой Грейс. Ее эмоции были искренними. Ее настоящие намерения не пугали. Она понимала. Она чувствует. Я вижу, она чувствует по-настоящему. Ее сердце стучит среди миллиардов других сердец. Она — часть Её. Она…       Внезапно все перед глазами померкло, а опора под ногами пропала. Перед кромешной темнотой я видел лишь глаза Грейс, что в изумлении округлились.

***

      Приходил я в себя медленно. Сначала ощутил незнакомый запах, похожий на… Древесину? И травы. Затем ощутил под собой что-то мягкое и пушистое. Тело ощущалось ватным. Остро болела голова. Звуки снова словно проходили сквозь вакуум.       Я с трудом открыл глаза. Видел размыто. Было темно, но будто где-то имелся источник слабого света. Распознал перед собой темно-коричневое большое пятно. Что это? Последнее, что я помню — глаза. Глаза…       Резко принял сидящее положение на, как я понял, подстилке. Грейс! Канон! Где я?       Виски прострелила пульсирующая боль, и я тихо зашипел, хватаясь за голову. Черт.       Рядом что-то тихо зашуршало, и внезапно на мои плечи легли больше теплые ладони, настойчиво надавливая на них в немой просьбе лечь обратно. Я послушался, с выдохом ощущая облегчение, что боль с горизонтальным положением немного стихла.       Мимолетно успел заметить, что всё место, в котором я нахожусь, имело темный цвет, а потолок и стены имели странную ветвистую форму.       Через мгновение почувствовал прохладную мокрую ткань у себя на лбу. Я решил снова закрыть глаза, концентрируясь лишь на слухе, что успел за это некоторое время прийти в норму. Послышался очень тихий, оттого неразборчивый шепот, — сначала я даже подумал, что это обычный посторонний шум. За этим последовали шорохи, что постепенно отдалялись. Я услышал рядом с собой глубокий вздох.       Что-то странное происходит со мной. Сначала звери, потом растения, затем я впал в какой-то транс, от чего потерял сознание. Теперь я нахожусь в неизвестном мне месте. Не думал, что все пойдет настолько криво. Эх… А я хотел так красиво.       Полежал некоторое время, полностью придя в себя. Открыл глаза, наткнувшись на ветвистый потолок. Чем-то это напоминает дерево. Да и пахнет тоже им… В голову приходит только одна мысль, связанная с деревом — тот самый огромный дом клана, названия которого я не помню. Натекайя… Матекайя… Брр, ну и сложное имечко. Кстати, о имени… Мне нужно его придумать или назваться своим? Не думаю, что Миша — подходящее имя для этого тела. Михаил. Миил. Ихал. Аил. Мхил. Ух, какая бредятина… Ладно, оставлю свое.       Насмотревшись на потолок, я взглянул ниже: просторная, но небольшая округлая комната из веток. Необычно и уютно. У стены напротив находилось каплевидное небольшое растение, что светилось несильным светло-голубым светом. Оно и освещает место и не режет чувствительное сейчас зрение. Перевел взгляд правее. Там-то я и увидел наблюдающего за мною местного голубого жителя Пандоры. Как только мы встретились глазами, у того слегка увеличились зрачки.       Незнакомый мне мужчина, — судя по телосложению и одеянию, — был обвешан различными украшениями: на шее висел фиолетовый кулон, предплечья и кисти рук усеяны ветвистыми браслетами. Сидел он на каком-то подобии коврика, скрестив ноги. Голубой хвост плавно перекатился с одной стороны на другую, замерев на полу. Желтые глаза пристально всматривались в мои. В черные длинные волосы были вплетены бусины разных, но так гармонично сочетающихся между собой цветов. Возле него обнаружилась деревянная небольшая чаша, в которой была прохладная вода. В ней явно смачивали ту тряпку на моем лбу.       Я прикоснулся рукой к ткани у себя на лице, что уже почти высохла. Мужчина отреагировал быстро: поднялся и мягко прихватил мое запястье, другой хватая тряпку. Секунда, и на её месте была уже другая, сильно пахнущая травами. Мою руку быстро отпустили. Я немного повел носом. Захотелось чихнуть. Чихнул. Услышал смешок. Лекарь, как я понял, отстранился, усаживаясь на свое место.       — У хороших лекарств часто неприятные вкусы и запахи. Но мы благодарны Матери, что имеем возможность получить любые её дары. Мы ценим Её, а Она — нас, — тихий бархатный голос приятно обволакивает слух. В словах мужчины слышен трепет и вера. Неожиданно глубоко в груди стало приятно и тепло. Я прикоснулся к месту, где бьется мое сердце.       Прислушаться к себе помешал внезапный шум. У круглого входа в комнату появилось три силуэта. И всех трех я сразу же узнал. Вождь, его жена и Грейс. Последняя при входе сюда что-то говорила этим двоим, а когда троица остановилась посередине комнаты, мужчина с кулоном поднялся, молча поприветствовав главу племени, выдав какой-то жест рукой у лба. Затем отошёл в сторону.       Мо’ат, супруга вождя, кинула на меня взгляд, молча подходя. Остальные наблюдали, не смея прерывать. Ее лицо было серьезным. Она осмотрела мое тело, остановившись на глазах. В них женщина смотрела долго и пристально. Как-то даже немного жутко стало от этого. Мо’ат протянула руку, водя ею по воздуху возле моей головы, затем перешла к груди. Тут ее выражение лица изменилось. Шаман вздохнула, прикрывая глаза, хмурясь, а после резко распахивает веки. Она взглянула на меня и повернула голову назад, глядя на Грейс. После Мо’ат снова перевела глаза на меня, уже не с таким суровым выражением лица. Она помолчала, затем выдала тихое:       — Эйва никогда не ошибается. Не разочаруй меня, дитя, — она пару секунд пристально смотрит мне в глаза, затем отворачивается, направляясь к выходу.       Вождь, наткнувшись на мой взгляд, кивнул мне и молча последовал за своей супругой. В комнате со мной остались лишь Грейс и лекарь.