Пленник этого мира

Время за разговорами летело незаметно. Гао Ху продолжал рассказывать свою историю, а Сюй Шен не смел даже вмешаться. Он увлечённо слушал юношу, искренне веря всему услышанному и сочувствуя лису. Историю, которую поведал юный рейко, просто невозможно было выдумать за короткий промежуток времени, потому ангел был уверен, что Гао Ху и правда пережил всё это. Эмоции юноши выглядели уж слишком правдоподобно, он словно заново проживал каждый момент своих воспоминаний, наполненных горечью. — По правде говоря, я бы хотел, чтобы, даже умирая, отец всё равно винил меня во всём и проклинал. Тогда я был бы хладнокровен и не зацикливался на случившемся. Но его раскаяние перед смертью заставляет меня чувствовать себя виноватым. Я всегда думаю, что, возможно, всё могло бы быть по-другому и мне не пришлось бы его убивать, — поделился Гао Ху, сжав руками полы своих одежд. — Во всём демоническом мире за свою жизнь я так и не смог добиться любви лишь от двух демонов, — с горечью в голосе проговорил он. Скорбь и боль отразились на лице Гао Ху. Уголки его губ дрогнули в попытке натянуть фальшивую улыбку, но душевная боль была слишком сильна, не оставляя сил на притворство. Юноша шумно вздохнул, опустив голову. Раны, что ещё не успели затянуться, вновь открылись, окрасив шёлковую ленту пятнами крови. Несколько алых капель, подобно слезам, скатились по щекам Гао Ху. Внезапно, нечто тёплое и нежное коснулось руки юноши. Ладонь Сюй Шена накрыла ладонь лиса. — Что сделано, то сделано. Уже нет смысла пытаться вернуть ушедшие времена, — тихо произнёс он. — Твоя жизнь на этом не заканчивается, чтобы искупить свою вину, ты мог бы встать на путь света и исправления. Гао Ху вымученно улыбнулся. Его сердце кольнуло, а лицо сразу же наполнилось ещё большей болью. Тело вздрогнуло словно от пощёчины. Юноша поджал губы и с трудом стянул со своих глаз окровавленную ленту. Он постарался открыть глаза и поднять невидящий взгляд на собеседника. — Скажи мне, мальчишка, что я могу теперь в таком виде? Путь света и исправления? — в словах Гао Ху раздался смешок. — Чушь. Ещё никто никогда не выбирался из темницы семьи Янь. По крайней мере живым. Думаешь, он сможет простить меня после того, что я сделал? «Я могу замолвить словечко», — чуть не сорвалось с языка Сюй Шена, но он вовремя осознал положение лиса и прикусил губу, так и не осмелившись бросаться такими громкими заявлениями. — Ты ведь и сам прекрасно понимаешь это, — вздохнул Гао Ху. Юноша сидел перед Сюй Шеном, не проронив больше ни слова. Вокруг повисла неуютная тишина. Ангел неосознанно разглядывал изувеченное лицо Гао Ху. Старый уродливый шрам на глазу теперь дополнился новыми ранами. Некогда безупречная чистая кожа потеряла живой цвет, став мертвенно-бледной. Алые слёзы на щеках высохли, оставив грязные подтёки. Глаза юноши цвета утреннего тумана смотрели куда-то в пустоту, ничего не видя перед собой. Пустой взгляд собеседника, казалось, был направлен прямо в душу Сюй Шена. Юноша поёрзал. Ресницы Гао Ху встрепенулись, подобно крыльям бабочки, а после тяжело опустились вниз. Ангел смотрел на лиса, будто зачарованный. Когда тот закрыл глаза, Сюй Шен почувствовал облегчение. Он неосознанно вытянул руку вперёд и погладил старый шрам над глазом юноши. — Уродство, правда? — с нескрываемой грустью и отвращением к самому себе спросил Гао Ху. — Боюсь даже спрашивать, как это выглядит сейчас. — Нет, вовсе это не уродство, — возразил Сюй Шен, отдёрнув руку и не понимая, что за минутное наваждение нахлынуло на него. Он отодвинулся на уважительное расстояние и продолжил: — Не важно, как ты выглядишь снаружи, тело – всего лишь оболочка для души, а в ней вся красота. Гао Ху замер, приоткрыв рот от удивления. Его глаза широко распахнулись, причинив лёгкую боль. Юноша прыснул со смеху, прикрыв рот ладонью. — Кажется, я понимаю, почему Янь Веймин выбрал именно тебя. Ангел, чистый душой и не обременённый жестокими реалиями мира демонов – полная противоположность его самого. Такой наивностью и добротой невозможно не восхититься, — хихикнув сказал Гао Ху. Сюй Шен почувствовал себя неловко, будто сказал что-то очень глупое. Слова юноши о выборе Янь Веймина заставили вспомнить недавний разговор о симпатии мужчины. Щёки ангела неожиданно вспыхнули, а по телу прошла волна тепла. Он поспешил сменить тему разговора. — Насчёт Янь Веймина… — юноша замялся, сомневаясь, стоит ли спрашивать, но всё же любопытство взяло верх. — Могу я спросить, что случилось в прошлый раз, когда ты потерял зрение на один глаз? Гао Ху скривился, будто от горького лекарства. Вопрос Сюй Шена полоснул по сердцу, вновь пробудив нежелательные воспоминания, никак не дающие покоя. Юноша вздохнул, поджав губы. — В тот день… — голос Гао Ху едва заметно дрогнул…

❏ ❐ ❑ ❒ ❏ ❐ ❏ ❐ ❑ ❒ ❏ ❐ ❑ ❒ ❑ ❒ ❑

Гао Ху лениво лежал на кровати, с любопытством поглядывая в сторону беловолосого мужчины, сидящего спиной к лису на краю кровати. Крепкая исцарапанная спина быстро скрылась под верхними одеяниями демона. Волосы непослушно скользнули по одежде, спутавшись на кончиках. Гао Ху сладко зевнул и приподнялся, нехотя накинув на обнажённое тело верхние одеяния и небрежно завязав пояс. — Уже уходишь? — соблазнительно прошептал лис. — У меня ещё полно важных дел, — безразлично ответил Янь Веймин, даже не повернув голову в сторону собеседника. От его тона веяло холодом и неприязнью, но Гао Ху, казалось, не обращал на них никакого внимания. — Всегда ты так, — возмутился юноша, сделав вид, словно это его задевает, но не теряя ноток игривости. Гао Ху опёрся рукой на кровать и поднялся на колени. Он подполз к демону и нежно обнял его со спины, уложив голову на плечо мужчины. Одежда юноши соскользнула с плеча, обнажив несколько свежих синяков и царапин после очередной бурной ночи. Не обращая внимания на боль в теле после несдержанного и грубого обращения Янь Веймина, Гао Ху кокетливо проурчал, огладив его грудь своими ладонями. — Ты приходишь, получаешь желаемое и сразу же уходишь. Почему бы хоть раз не задержаться подольше? — У меня есть дела и поважнее, — холодно ответил мужчина. Он не ответил взаимностью на нежность Гао Ху, но и не отталкивал его, всем видом показывая своё безразличие. Юноша поморщился, не довольствуясь таким отношением к себе. Гао Ху вздохнул, не оставляя своих попыток. Он скользнул ладонями под одежду мужчины, поглаживая его торс. Янь Веймин убрал руки лиса, встав с кровати. Он поправил свои волосы и, забрав меч, уже собирался уходить, когда Гао Ху ухватил его за руку. — Это всё из-за того мальчишки? Ты до сих пор думаешь, что он вернётся к тебе? — Не твоего ума дело, — холодно отрезал демон. — Это глупо, Веймин, — игриво протянул юноша. — Он уже бросил тебя, зачем ждать другого исхода? Для чего тебе он? Я могу дать намного больше, разве нет? — Не сравнивай его с собой. Ты и рядом не стоял с его поистине ангельским характером. Я обязательно найду его, чего бы мне это не стоило, — мужчина отдёрнул руку, вырвавшись из слабой хватки Гао Ху. — Да что в нём такого особенного?! — раздражённо вскрикнул юноша. — Мальчишка уже доказал, что ничего не стоит! Он бросил тебя, не объяснился. Он предатель, раз нарушил вашу дружбу! Такой как он просто жалкое создание! Рука Янь Веймина опасно дёрнулась, в следующее же мгновение вынув из ножен Лэнсилин и полоснув по лицу Гао Ху. Взгляд демона наполнился безумной жаждой убийства. Лис громко закричал, сделав несколько шагов назад и схватившись на раненное место. Кровь крупным потоком хлынула из пореза, мгновенно окрасив руки и одежду юноши алыми пятнами. — Не смей говорить нечто подобное о нём. Ты совсем его не знаешь, так как смеешь судить?! — рявкнул Янь Веймин, сильнее сжав в руке меч. Гао Ху осел на кровать, продолжая кричать и корчиться от боли. Янь Веймин же безразлично вернул меч в ножны и развернулся к выходу из комнаты, бросив напоследок лишь: «Надеюсь, это хоть чему-то тебя научит».

❏ ❐ ❑ ❒ ❏ ❐ ❏ ❐ ❑ ❒ ❏ ❐ ❑ ❒ ❑ ❒ ❑

Сюй Шен растерянно слушал историю юноши. На сердце было неспокойно. Мысль о том, что демон заступился за него, грела душу, но осознание столь ужасного поступка заставляло кровь стыть в жилах. Гао Ху же лишь слабо улыбнулся, стараясь представить лицо ангела в этот момент. — Я всегда поражался его безрассудной решительности, — внезапно нарушил тишину лис. — Я знаю его почти двести лет, но за это время он ещё ни разу не отказался от затеи найти тебя. Гао Ху вздохнул и добавил: — Такое чувство, будто он всю жизнь тебя любил. — Мне жаль, что так вышло, — виновато произнёс Сюй Шен. — Ты не виновен, — возразил юноша. — Это всё – лишь мой длинный язык. Янь Веймин лишь вспылил из-за моих слов. Я сам виноват, что сказал ему нечто подобное. — Оправдываешь его потому, что любишь? — спросил ангел. В его голосе слышалась горечь, хоть он и не заметил этого. — О, мальчишка, да ты не иначе как уксус попиваешь? — ухмыльнувшись спросил юноша. От него не укрылся странный тон ангела, что слегка повеселило лиса. — Что? — вопрос Гао Ху застал Сюй Шена врасплох. Он не сразу понял, о чём идёт речь, но после активно замахал руками. — Нет-нет, ты неправильно всё понял. Я ничего такого к нему не испытываю, он просто предложил свою помощь, не более. — Вот как, — улыбнувшись произнёс юноша. Он хихикнул, словно, не веря словам ангела, что заставило последнего ещё сильнее смутиться. — Ты захотел отомстить Янь Веймину за то, что он с тобой сделал и решил подобраться к его отцу, верно? — быстро сменил тему разговора Сюй Шен. Гао Ху поморщился, но всё же неохотно кивнул. — Для меня он слишком силён, мне не справиться с ним, как ни крути. Да и не хотел я. Думаю, ты и сам должен понимать, что такое любовь и как сложно пересилить себя, чтобы навредить любимому человеку. Разве я мог? — Но ты в итоге навредил его отцу. Что же он тебе сделал? — Сюй Шен недоумённо вскинул бровь. — Я… Господин Мао предложил это, и мне показалось, что его идея звучит разумно… Он обещал, что поможет мне вернуть зрение и мою красоту, если я выполню его поручение. — Тебе не кажется, что он просто использует тебя в своих целях и не более? — Может быть, — замявшись отозвался Гао Ху, выдержав долгую паузу и пожав плечами. — Но он много помогал мне, почему бы мне не ответить ему тем же? Он переживает и заботится обо мне. Он помогал мне с самого детства и был как настоящий отец. Но я подвёл его, — вздохнув закончил юноша. Гао Ху поёрзал на кровати. Его уши и хвосты виновато опустились, словно у провинившегося щенка. Сюй Шен не сводя взгляда смотрел на юношу. Он не знал, о чём тот думает, но чувствовал, как болит душа юного лиса. У него впереди была вся жизнь, что могла бы принести много радости и веселья, но вместо этого всё обернулось заточением. Сердце ангела болело за Гао Ху, чья жизнь с самого рождения была наполнена несправедливостью и обманом. Он пододвинулся ближе, сдержав новый порыв прикоснуться к юноше и утешить поглаживаниями по голове, как маленького ребёнка. — Знаешь, я всё же верю, что у тебя есть шанс на лучшую жизнь. Да, может быть, это прозвучит глупо, но я верю, что ты ещё можешь исправить свою жизнь в лучшую сторону. Ты не такой плохой, как я думал поначалу, просто связался не с самой лучшей компанией. Слепота – не повод ставить крест на своей жизни. Я верю, что, несмотря на все трудности, ты сможешь прожить счастливую жизнь. Гао Ху скривился и откинулся спиной на холодную стену. Он молчал, обдумывая слова поддержки Сюй Шена. — Я был счастлив, пока был красив, — начал юноша. — Мои клиенты любили меня и восхищались моей красотой. Но, когда моё лицо было ранено, многие отказались от меня. Они стали похожи на моего отца, глядя на меня с презрением. Теперь же, даже если предположить, что я смогу выбраться отсюда, куда мне пойти? Я хотел защищать сестрёнок из борделя, приняв на себя управление заведением после смерти отца. Я хотел дать им лучшую жизнь, чем при жизни Гао Шана. Я обещал, что, пока я жив, они ни в чём не будут нуждаться, на них никто никогда не поднимет руку и не посмеет навредить. Но теперь я буду для них лишь обузой. Будет лучше, если я и вовсе бесследно пропаду, чем вернусь туда и сделаю моё заведение предметом насмешек и издёвок. Я подвёл дядюшку Мао, уверен, он не станет спасать меня, считая слабаком, что не справился со своей ролью. А если и спасёт, то меня ждёт судьба генералов Юду, которые оплошали во время выполнения своих заданий, — Гао Ху затих. Он, казалось, хотел сказать что-то ещё, но побоялся. Губы юноши дрогнули, едва различимо прошептав: — Я не хочу умирать. Сюй Шен замер, не зная, что и ответить. Он всё больше задумывался о безвыходном положении лиса, с сожалением вспоминая рассказ о его безрадостной судьбе. Тишина поглотила комнату. Никто больше не произнёс ни слова, не шелохнулся. Ангел так и не смог придумать слов поддержки, также не зная, что Гао Ху делать дальше. Он понимал, что Янь Веймин не отпустит пленника так просто и тем более не возьмёт с собой, чтобы тот был под присмотром. Просить о прощении преступника было бы слишком, особенно зная, в чём он провинился. Гао Ху же будто и вовсе потерял интерес к разговору. Он вертел в руках окровавленную шёлковую ленту, опустив голову, словно желая увидеть, насколько белоснежная ткань окрасилась алым. Тишину в комнате прервал громкий стук в дверь, после чего последовал скрип. В комнату заглянул охранник и возвестил: — Господин Сюй, вам пора возвращаться. Господин Янь переживает из-за вашего долгого отсутствия. Сюй Шен кивнул и поднялся со своего места. За спиной раздался тихий беззлобный смешок. — Эй, мальчишка, — окликнул Гао Ху. — Будь осторожен. Янь Веймин подобен пламени. Пока оно в правильных руках, то приносит пользу, но даже маленькой искры достаточно, чтобы больно обжечься или спалить дотла всё вокруг. — Спасибо, я учту это, — ответил Сюй Шен, слабо улыбнувшись и покинув комнату.

Продолжение следует…