Обо всем понемногу

Когда-то Дима мечтал о том, чтобы научиться читать мысли… Ну, не всерьез мечтал, конечно, но был бы не против иметь такую сверхспособность. Здорово узнать, о чем думают другие - приятели в Академии, родственники и просто знакомые. А сейчас был несказанно рад, что такой способности нет у других. Например, у того же Грома, или, упаси Боги, Цветкова. Иначе они б узнали, о чем, точнее, о ком думает стажер полиции Дима Дубин, сидя на утренней планерке. И что светловолосый молодой человек в очках вовсе не слушает полковника Прокопенко, а думает… Думает-думает, и вовсе не так, как советует его наставник Игорь Гром. «Нет, этого не может быть. Потому, что это, в принципе, невозможно. Стажер, живущий на копеечную зарплату и сын миллиардера, порой появляющийся на страницах желтой прессы. Я хожу пешком или еду на маршрутке, а Гречкин рассекает по Питеру на Ламборгини. Или Ламборджини? Ладно, не суть важно. Эту машину зову т ламбой, а он называет ее порой ласточкой. Этот белобрысый крашеный мажор порой появляется в нашем отделении, ведет себя развязно, хамит даже Грому. Видно, что Игорь еле сдерживается, чтоб не дать оплеуху нахалу. И дело не в том, что у Кирилла, или как его там, влиятельный отец. Надо б посмотреть все дела у Игоря, в которых фигурирует Гречкин. Обычно – вождение в нетрезвом виде, сопротивление сотрудникам полиции. Интересно, какие на самом деле волосы у Кирилла? Мне кажется, темные. И еще мне кажется, что родной цвет волос ему идет больше, чем эти высветленные добела пряди. Тьфу! Ну и мысли... Интересно, Гром давно знает Гречкина? Похоже, тот давно появляется в поле зрения наших сотрудников, но задерживает его именно Гром. Совпадение? Хм, вряд ли. Думай, Дима, думай… И все-таки, мне кажется, этот мажор… тьфу, слово какое-то глупое. Так вот, Кирилл совсем не такой, каким кажется. У него такие глаза… как у очень одинокого нелюбимого ребенка. Дубин, - мысленно обратился он к себе, - много ты видел одиноких детей? Ладно, видел…. Но при чем тут этот Гречкин? Он упакован по полной, с кредиткой в кармане, на которой суммы, которые тебе и во сне не снились. Одинокий малыш… на Ламборгини. Или все-таки Ламборджини? И все-таки мне его жаль. Глупо, очень глупо. И глупее всего сидеть и мечтать о нем, как восьмиклассница о красавце всей школы. Если он и заведет с тобой отношения то или чтоб посмеяться, или чтоб было кому отмазывать в случае задержания. Хотя… у него ж на этот случай есть Игорь. И почему-то хочется, чтоб этот Гречкин... то есть, Кирилл приехал сюда сам, а не потому, что задержали, сел напротив и болтал обо всем на свете. Тьфу, что в голову лезет. Нет, непорядок».       Дима отложил карандаш, протер очки. Лишь бы никто не подумал заглядывать в блокнот, в котором он водил карандашом во время планерки. Пускай думают, что он записывал речь Федора Ивановича. Стажер, как-никак. Надо конспектировать умные мысли, это правильно. И никто никогда не узнает, что в блокноте – портрет того самого мажора. Нарисованный по памяти, кое-как. Но на нем Кирилл Гречкин весьма узнаваем. И со стаканчиком латтэ в руке. Почему-то кажется, Кирилл любит латтэ.