Седьмая — погибель?

Тот вечно меня бесит. Мне, как его мамаше, приходится следить за ним, чтобы он не брал чужие вещи. Конечно, я не всегда замечаю, когда он ворует, а про свои вещи я вообще забыл уже. Нахожу их у Янтаря в шкатулке, под кроватью Кота, в поясной сумке Льва и ещё где-нибудь. Самое страшное, если моя вещь попадется крысятам. Ведь разговаривать придётся с Рыжим, а он — творческий беспорядок в человеческом обличии. Я никогда не понимал, как общаться с такими воплощениями хаоса, даже будучи какое-то время в стае. Хотя, например, нас с Табаки почему-то считают такими же. Мы сочли это оскорблением. С Помпеем же все просто. Спрашиваешь — он сразу отвечает и показывает нужную тебе псину. Тот был с псами долгое время и Помпей сам нянчился с ним, как и я сейчас, забирая вещи у разных стай. Тота мало где любят, но менялы им дорожат до потери пульса. Небольшая сумма — и почти любая вещь у тебя в кармане Слепой. Я ничего не видел и не слышал, уходи. Такой он противный в этом плане. Но мне ещё везёт, некоторые вещи у меня получается обменять у Табаки. Свои же вещи менять на свои вещи… Что-то на философском. За то у птичек я как дома. И растенийце подарят новое, и еду для паучка в виде мышей подгонят, и вообще заходи на чай мы только рады. Однако они забалтывают, будь здоров. В 3 из 4 случаев я забуду, зачем пришел к ним. — Передай сигарету, затягу буквально, — прошу Кота, дальше всматриваясь в окно. Кот что-то начинает бурчать про гигиену, про то, что может быть мне новую сигарету взять. Но не зря же его назвали Котом. Недовольно помяукает из-за пробуждения ото сна, положит голову на твои колени и уснёт опять. Вот с ним так же, побурчит, даст покурить и продолжит. Я вообще удивлён, как он с такими трясущимися руками курит. Хотя он так 15 лет живет, приловчился наверное. Я невнимателен в этом плане, у меня и так дел много. Вообще он уроженец Фазанов, и если вы думаете, что его выгнали — нет, это не так. Долго жил с ними, ведя себя как они. Точнее, пока он был в их поле зрения. Кот единственный, с кем можно было поговорить более-менее адекватно, в отличии от других Фазанов. Он отзывается о них достаточно плохо, как и все в доме. «Они все такие правильные, без греха якобы, не дрочат и вообще мы избранные в доме. Это такое тошнилово. Я никогда в жизни не врал больше, как в Фазаньи лица», — рассказывал он Астрологу в свой первый день в нашей комнате. — «Они вполне вменяемые, но до одури держатся тупых правил, придуманных Джином». Он сбежал, потому что устал обманывать себя. Он курит, любит не спать ночами и гулять на улице до позднего вечера. Не любит учиться и читать. Он не Фазан от слова совсем. Правда, парниша подставлял Курильщика, говоря, что в общем туалете курил он. «Хочешь жить — умей вертеться», — девиз дома, которого придерживаются даже коты вроде него. К Фазанам за моими вещами всегда ходит он. Он был любимчиком Джина и даже после ухода им остался. Остался он в хороших отношениях потому, что наврал о целях ухода к девам. Мол, «Нам всем не нравятся правила других стай, я рискну пойти на митинг за нас». Во вранье Коту нет равных, как Тоту в воровстве. У каждого в нашей комнате есть козырь в рукаве. Кроме меня. Музыкант умеет читать по губам, и ему не важно, шёпотом это или нет. Крайне удобно так собирать информацию. Янтарь обладает красноречием. Лев обаятелен, Астролог умен, Спичка многое знает об всяких отравах. А я ведь… Ничего и не умею. Трудно быть самодостаточным, когда ты мало что умеешь сам, без помощи других. Кот валяется у меня в ногах, положив голову на мои колени. Меня всегда поражали его светлые, кремовые волосы. Он так часто жаловался, что терпеть их не может, особенно их кудрявость. Янтарь часто рисует его белоснежным котом в своей тетрадке. Приятно вспоминать такие мелочи на самом деле. Как бы мы не ругались, мы — семья, а я мама этой стаи. Я не вожак, нет. Я забочусь о Льве, чтобы тот не жевал свои волосы, не сломал что-то или не поранился. Слежу за Тотом, чтобы уберечь вещи других. И многое такое. Я всегда бешусь, когда меня называют «мамой Медоедов», хотя одновременно что-то согревается у меня внутри от этого. Так и живем, точнее, так и выживаем. Я заснул под свои собственные рассуждения, пока меня не разбудил Кот, который выронил кружку из рук. Я подорвался и моментально сел, став отодвигаться от осколков. Кот чуть-ли не плакал от испуга и стоял в ступоре, видимо побоялся, что его кто-то поругает. Он уже давно так делает, извиняется за себя, за чужие ошибки. И ведь не поймешь, чего он так делает. Единственная драка, которая была на моей памяти — это моя с Астрологом, но получил за дело. Кота же никто не бил, хотя мальчик он и вредный, но все к нему относятся как к обычному, пушистому, настоящему коту. Пытаюсь доползти до коляски, спросонья мне всегда тяжело двигаться. Я таки смог залезть в кису и подъехал к ошарашенному белобрысому ребенку. Осколки кружки хрустели под моими колесами, как сухие листья под ногами. Это еще надо умудриться разбить её на столько осколков. Кот вцепился в меня и стал извиняться. Я отпихнул его и твердо сказал: — Кот, приди в себя! — прикрикнул я, треся его за плечи. — П-п-прости! — крикнул он в ответ и задержал дыхание, чтобы не заплакать. Он успокоился и виновато стал убирать осколки. Мои руки онемели и я не смог ему помочь, из-за чего он порезался. Стыдно. Я взрослый человек, а ребенку помочь не могу, тю дрянь. Попросив Кота отвезти меня в Кофейник, я стал разминать руки, чтобы хотя бы попить кофе. Мы приехали. Кот подвез меня до места рядом с Астрологом, около широкого стола, на котором выступал Музыкант.

«Брось, не может быть такого!»

Кричала старая птица.

Он волен во всём, но

Только не сейчас.

Не в силах изменить приговор,

Старая хромая птица,

Хватает железный ствол,

Пытаясь застрелиться.

Напевая, Музыкант подмигнул мне в знак приветствия. Астролог в свою очередь мешал карты, не обращая внимания на меня. Я окликнул Кролика, заказал кофе и развалился в коляске, в надежде проснуться и начать нормально двигать руками. Кролик принёс кофе, а я пытался поднять хотя бы ложку. Астролог, посмотрев на меня с жалостью и неким высокомерием, предложил свою помощь. Я отказался. Спустя пару попыток у меня получилось поднять чашку и выпить её содержимое. Так горд собой я давно не был. Астролог же лишь посмеялся и фыркнул, раскладывая карты. Я слушал Музыканта, погружаясь в свои мысли. Думал об Изнанке, этом дне, своей терапии, Могильнике и Табаки. Только с Табаки я могу чувствовать себя хорошо. Нам есть что обсудить, о чем посмеяться и, конечно, что рассказать. Рассказы Шакала это что-то с чем-то. Я всегда прошу его поговорить о чем угодно, пока мы мастерим в Кофейнике всякие безделушки, ожерелья и прочие штуки для других менял, как мы. По сей день горжусь сережками с перьями, которые я обменял у него за деревянную шкатулку. Есть такая поговорка у Янтаря: «Вспомни что — вот и оно». Я так говорю про Табаки, который буквально только что заехал в Кофейник, выкрикивая мое имя. — Арахнофо-о-об! — кричал он, подъезжая ко мне. — И тебе привет, старина, — здороваюсь я и открываю глаза, нормально садясь в коляску — Я слышал, тебя опять сковало. Ужас! Я привез тебе настоечки, помажь мышцы или попроси сделать массаж, – тараторил Шакал, кладя мне пузырек с чем-то вязким в карман штанов. Последнее слово меня смутило. Массаж действительно мне прописан чуть-ли не постоянно, но единственный, кто мне его делал — это Тот. Я как-то проболтался Табаки, какие золотые у Тота руки, и теперь он смеется надо мной, напоминая тот случай. Его можно понять, таким личностям, как он, по-другому и не среагировать на то, что один парень сделал массаж другому. Благо, длинный язык Табаки не додумался разболтать эту информацию кому-нибудь еще. У меня и так репутация не очень, а эта история может вызвать недопонимание. Я еле живой, пытаюсь вести диалог с этим энергичным безумием и быстро сдаю позиции. Мне все сильнее становится плохо, и пока могу двигаться, я поехал в семерку. К тому времени вернулся Тот с очередной воровской прогулки и разглядывал награбленное на своей кровати, не обращая внимания на меня и мое состояние. — Хоть бы помахал, — бурчал я, собирая последние силы для того чтобы доехать до своего матраса на полу. Я доехал и упал у матраса с грохотом, залез на половину и развалился на нем, тяжело дыша. Чувствовал себя так, будто таскал весь день гантели, как Черный когда-то. — Тот, — окликнул я воришку, повернув на него голову. Он кинул на меня вопрошающий взгляд, оторвавшись от безделушек. — Сделай мне массаж, — краснея, я продолжил. — У меня мышцы деревянные… Сам не понимаю, чего стыжусь. Каждый день меня видят полуголым в стае. Мое поведение часто похоже на поведение Габи из женского корпуса. А Тот вообще видит меня голым чуть-ли не постоянно, когда я моюсь и прошу его постоять на стрёме, чтобы в случае чего он помог мне выбраться из душа. Тут меня осенило. Я стыжусь того, что массаж мне нравится не столько ощущениями, сколько фактом, что это делает Тот. Пока я размышлял об этом и прятал красное лицо в матрас, Тот стянул с меня майку и разминал мой торс. Он ни капли не стыдился. Делал массаж, будто ничего в этом нет. Я поражался его спокойствию и безразличию к этому делу. Даже завидовал. Я стал приходить в норму. Руки потихоньку двигались, а пресс медленно расслаблялся. Стало так тепло, легко и приятно. Несмотря на немоту Тота, он выражал свою заботу и уважение в действиях. Он не любит прикосновения, но всегда может размять меня или обнять, когда мне приснился кошмар и меня сковало. Не любит замечания, но обязательно послушается меня, если я попрошу его положить вещь на место. Мне было опять стыдно, что я ничего не делаю в ответ. Я встал и обнял Тота, уставше сказав «Спасибо». Тот поежился немного, но обнял в ответ, гладя мою спину. Наконец настал ужин. Не дожидаясь других мы поехали в столовую. Потихоньку все стянулись. Самыми последними вернулись Черная Вдова и Янтарь, оправдываясь тем, что везли Фиалочку к нам в комнату. Это была правда, потому что Фиалочки с ними не было, а в женском корпусе оставлять её не самая хорошая идея. Там слишком шумно из-за вечных обсуждений, от чего она впадает в панику. Вдова стала хвастаться своими новыми цацками, которые подарили ей девочки. Обсуждала она это со Львом, потому что я был не в состоянии оценить их. Но на самом деле все украшения были или серебряные, или с черными блестящими акриловыми камушками. Янтарь в свою очередь рассказывала, как устроен женский корпус. Какой это запутанный клубок в плане комнат и что Кошатница опять болтала без умолку про Кота. — Там большие комнаты, штуки 3 на этаж. Остальное — учительское и классы. В комнате человек по 12 сидит, но кроватей там больше. — рассказывала она, поедая тушёную рыбу. — У каждого в комнате есть старшая сестра. Обычно это те, кто больше всего времени провел на Изнанке из всех остальных девушек. У них в разы спокойней, чем у нас, я вам клянусь. Музыкант слушал её с огромным удовольствием. Ну, как сказать слушал… Читал с трудом по губам, так как Янтарь параллельно ела. Пока мы развлекались, на нас косились Крысы и Четвертая, о чем-то перешёптываясь. Кот со Спичкой ушли изо стола первым, я же с Янтарем последними. Она везла меня по коридору, рассказывая о ферме на Изнанке. О лисьей жизни и прочих изнаначьих штуках. А так же о новом сегодняшнем походе в болото. На самом деле, это я предложил ей рассказать об этом, потому что в моем мозге творилась каша. Я хотел спать, хотя на часах было только 6-7 вечера. Мои мышцы болели, а голова гудела как поезд. Доехав до семерки, я упал на свой матрас и сразу попытался уснуть, но как только я лег — сон как рукой сняло. Я матерился на всех языках, которые знаю, проклиная сон, что он ушел от меня. — Вот это приоритеты у человека, — смеялся надо мной Астролог, пока я не показал ему кулак и тот сразу замолк. Янтарь рисовала что-то на стене обычной гуашью. Она не использовала кисти, только руки. Мы специально поставили кровати по углам, чтобы у нее было место где рисовать. Ее рисунки гармоничны и пастельные, из-за чего глаза не горят, когда смотришь на них, в отличии от того, что ты видишь на стенах в коридорах. Ее волосы цвета янтаря красиво переливались на закатном солнце, будто дополнительно освещая комнату помимо свечей, которые зажёг Спичка. Музыкант играл на гитаре своё фирменное «Солнышко» по просьбе Льва. Лев, к слову, рисовал вместе с Янтарем какие-то каракули. Они смеялись и обмазывали друг друга краской. Белая, немного грязная, майка Янтаря стала цветной, что добавляло ей только большего шарма. Волшебная девушка. В такие моменты я начинаю понимать Вдову. Спичка смотрел в окно и щелкал зажигалкой, как люди иногда щёлкают автоматическими ручками от нечего делать. Кот рассказывал или пересказывал ему что-то, гладя одного из своих двух котов. Кота черепахового окраса смешанной породы звали Люпо, а черного с белым пятном на лбу — Симбой. Симба нежился у Спички на плечах, а Люпо у Кота на коленях. Вдова перебирала украшения вместе с Тотом, обсуждая, на что можно их обменять, предложат ли за них более ценные украшения или нет. Астролог же раскладывал колоду таро, параллельно хваля Льва за его рисунки. Так продолжалось вплоть до поздней ночи. Перед сном все свалили свои матрасы на пол, сдвинули к друг другу и постелили простыни. Такое мы делаем редко из-за Тота, но сегодня почему-то даже он согласился сделать это и скинул свой матрас. Все улеглись вокруг меня и стали потихоньку засыпать. Один я не мог поймать сон. Кот развалился на животе у Спички, а рядом с ними Симба и Люпо. Янтарь и Вдова спали в обнимку. Музыкант обнимал Виндетту (гитару, прости господи). Лев сосал палец, а Астролог где-то потерялся в его гриве, кажется. Тот во сне прижался головой к моему торсу и крепко спал. Я не стал его отодвигать и постарался уснуть. Все шуршали и шепотом иногда болтали. Такие вечера всегда самые уютные в нашей стае, где я еще больше чувствую себя частью чего-то большого. Я чувствую себя родным в этой куче-мале. Что ж, завтра новый день. Надеюсь, более интересный и не спокойный, чем сегодня.