Прости. И прощай...

(POV Виктория) Спустя практически два месяца, после довольно длительного общения с многочисленными психологами, а в частности с матушкой Терезой, так как мать со мной общаться попросту не желала по каким-то своим причинам, я вновь стала выходить из своей комнаты. Более того, пришлось возобновить своё общение с противным стариканом. Я боялась, боялась его смертельно, именно поэтому теперь со мной всюду ходила Тереза, ставшая на какое-то время моим верным телохранителем. Я на этом настояла практически сразу при матери и при самом эрцгерцоге, потому как не была уверена, что смогу сбежать из-под него, если вновь угожу в ситуацию, сходную с ситуацией в машине. Конечно, мама вначале упрямилась, но, что ни странно, сам сэр Грегориан был не против этого, и дал своё добро. Потому теперь на все встречи с этим человеком я ходила исключительно вместе с Терезой. Тем более что в скором времени начался летний сезон скачек. Их пропускать было дурным тоном, это раз, а два, в них можно было беспрепятственно спрятаться от этого настырного и напыщенного старика. Что я и делала во все дни скачек. Всё же, кто бы, что мне ни говорил тогда, а терпеть рядом с собой этого человека, пусть у него и было высокое положение в обществе, я не собиралась. Так прошёл год, прошёл ещё один. События того страшного дня уже стали постепенно забываться, я стала чаще улыбаться и смеяться вне зависимости от того, был ли рядом эрцгерцог или же нет. Наверное, именно это и стало причиной того, что в один из дней скачек он попытался осуществить то, что не получилось тогда к машине. Отвлёк Терезу, увёл меня куда-то в сторону лошадиных загонов, а потом… Смутно помню, что произошло потом. Зато я хорошо помню удивлённое, даже немного испуганное лицо эрцгерцога и большую, тёплую ладонь, крепко державшую меня за плечо и не позволявшую мне упасть в обморок. - Я… я не знал, что вы… - Достаточно. Просто оставьте эту девушку в покое, вам ясно? А если продолжите в том же духе, то… Судя по всему, этот молодой человек, а это был именно он, весьма угрожающе сверкнул глазами, да так, что сэр Грегориан тут же, будто молодая козочка, убежал от нас куда подальше. Больше я его рядом с собой не видела. Хотя нет, вру, видела, но встречались мы с ним уже на нейтральной территории – на балах – да и то, лишь взглядами. А в тот момент рядом остался мой спаситель. Поначалу я его воспринимала именно так. - С-спасибо Вам большое, сэр… - Гил… Кхем, Гилфред, мисс… - Ви… Виола, сэр. Приятно познакомиться. - И мне также приятно с Вами познакомиться, очаровательная мисс Виола. Тихо рассмеявшись, я несильно качнула головой, и лишь краем уха сумела услышать комплименты, что он мне говорил. - …губки бантиком, бровки домиком… Реакция была мгновенной. Ещё одного Грегориана я рядом с собой не потерплю. Потому, ухмыльнувшись, я резко развернулась и затем уже… - …Ножки рельсами, ручки стрелками… Правильно вначале заехала ему ногой промеж ног, а потом ещё и ударила по лицу, после чего быстро развернулась и убежала. На моё счастье, я столкнулась с Терезой, и именно она задержала этого напыщенного индюка. Господи, ну почему ты ко мне так не справедлив? Почему не один, так другой извращенец или же бабник сразу же лезут ко мне? А то, что этот «Гилфред» бабник, было ясно только по одному его внешнему виду. Да и парфюм у него был соответствующим. Потому, со слезами на глазах, я добежала до дамской комнаты, где просидела до возвращения Терезы. Мало ли… День и вечер прошли для меня как в тумане. Мама что-то говорила, кричала, возмущалась, я ей что-то отвечала, но я не помню слов. Помню лишь огромное чувство обиды. И любопытства – мне хотелось, несмотря ни на что, ещё раз увидеть этого человека. Как и любой молодой семнадцатилетней девушке, мне хотелось мечтать и верить в лучшее, потому и неудивительно, что события дня я в своей голове перевернула с ног на голову практически, и постоянно вела своеобразный диалог с загадочным Гилфредом. Гилфред, ну и имечко у него. За что же родители его так не любят-то, что дали такое странное имя? В любом случае, следующие дни я ходила на скачки уже не столько для того, чтобы посмотреть на них, сколько для того, чтобы в толпе высмотреть своего спасителя. Поблагодарить его как следует, да и извиниться тоже. Ведь он же не знал, что для меня эти слова и комплименты теперь практически как табу. Через несколько дней мне это удалось. Вот только то ли у меня в глазах двоилось, то ли ещё что, но я видела разом двух Гилфредов. Потому и не решилась подойти. Зато они меня заметили и двинулись в мою сторону. Ах, что бы я делала без моей доброй и большой матушки Терезы. Скрывшись за углом, она быстро переодела меня до неузнаваемости при помощи той одежды, что частично была на ней. Благодаря этому они проскочили мимо нас. - Тереза… у меня же не двоилось в глазах? - Ах, мисс, если уж у вас, такой молодой, двоилось в глазах, то, что же тогда творилось в моих старых глазах? Ведь они и у меня также двоились, хотя это, несомненно, люди, при том оба, а не миражи. Тихо рассмеявшись, в таком виде мы и проходили весь остаток дня, смотря на скачки. А с моего лица всё никак не желала сходить улыбка. За что я поплатилась уже на следующий день – Гилфред всё же изловчился меня и поймать, и увести подальше от Терезы. Я уже боялась, что он начнёт делать что-то такое, что потом нельзя будет исправить, но вместо этого… - Ну и ну, мисс Виола, никогда бы не подумал, что найти Вас будет настолько сложно. Я ещё ни разу не встречал девушек, которые будут реагировать на комплименты столь необычным способом. И ещё ни разу не видел девушек с такой широкой улыбкой. Кстати, Вы платок тогда обронили. - А… Только и могла произнести я тогда. Слов не было совершенно, а всё из-за накрывшего всё моё существо оцепенения. Хотя после, тряхнув головой, тут же нахмурилась, пытаясь забрать свой платок. Да не тут-то было. - Верните мне мой платок. - Не-а, только за определённую плату. Не беспокойтесь, не денежную. Ведь судя по Вашему вчерашнему платью, Вы отнюдь не из богатой семьи, а та огромная и страшная женщина никак иначе, как Ваша мать. - Зато вы, сэр, несмотря на невысокое социальное положение, скорее всего, простого кучера, явно пользуетесь большой популярностью у женщин. - Хо-хо, значит, вот на кого я похож? Что же, это лучшая похвала, какую я мог услышать. И сейчас этот кучер хочет уже заполучить свою плату. Не понимая, что он имеет в виду под платой, я продолжала тянуться за платком, пока в какой-то момент не почувствовала чьи-то горячие губы на своих губах. От удивления я даже раскрыла рот, дурашка, чтобы высказать возмущение, и будто воспользовавшись ситуацией, он тут же проник языком вовнутрь, чем заставил меня смутиться ещё больше. Да как он вообще мог?! Что бы я, герцогиня Чеширская, целовалась с каким-то нищим кучером, да ещё и против своей воли! Да ладно, чёрт с ним, с положением, оскорбительнее всего было то, что я его совершенно не знала, а он уже позволял себе такую низость! Сорвать мой первый поцелуй таким образом, это же вообще что-то из серии ужасов! Оборвать поцелуй пришлось по одной простой причине – двойник Гилфреда примчался в этот закуток, громко оповещая о том, что охрана совсем близко. Я надеялась, что он вернёт мне мой платок, но вместо этого он лишь забрал мою перчатку и, сказав, что вернёт их при следующей встрече, убежал со своим двойником. Такого позора я ещё никогда не испытывала. Так мне казалось тогда. Даже забавно вспоминать такое. Вместе с тем, ведь именно тогда я и начала активно общаться с ним. На следующих скачках мы и впрямь не только встретились, но и обменялись вещами – мне пришлось отдать ему свою брошь, а он вернул мне мои перчатку и платок. Так вот, постепенно обмениваясь вещами, мы сдружились, а в какой-то момент я поняла, что попросту влюбилась в этого бедного чудака, и мне ненадолго стало страшно – а что, если он знает о моём богатом происхождении и просто дурачит меня? Ждёт, когда я объявлю ему, что люблю ему, а потом использует в своих корыстных целях? Ведь он никогда не показывал мне целиком своего лица, да и одевался в какие-то дурацкие костюмы. Но когда мы в следующий раз встретились на скачках, он сказал, что если бы я была из богатой семьи, то наверняка вела бы себя излишне напыщенно. В тот момент я его готова была побить, говоря, что не все дамы из высшего света такие. Даже забавно, ведь я видела его двойника с красивыми дамами – и с леди Мэйли Джослин, весьма известной семьёй не только в Англии, но и в Ирландии. Впрочем, то было не моё дело. Ведь сезон скачек оканчивался, а значит, совсем скоро мы уже не сможем видеться. Я ведь назвала ему имя, да и то, не своё, следовательно, найти меня он не сможет никоим образом. Поэтому на последней нашей встрече мы пообещали встретиться на следующих скачках летом. Кто бы мог подумать, что мы встретимся с ним гораздо раньше, в совершенно ином месте, при совершенно иных обстоятельствах. Очень неожиданных, но, несомненно, приятных…