Недетские игры

— А что мне было делать? Во время наших посиделок сбросить бомбу: «Гермиона, знаешь, Джордж смотрит на тебя щенячьим взглядом, и его слюни регулярно заливают наш стол»? — возмутилась Джинни, а Панси хихикнула, поддерживая рыжую. — Намекнуть хоть как-то! Ты представляешь вообще мою реакцию, когда он заявился в кофейню с букетом? Особенно после того, как Рон в очередной раз оскорбил все то светлое, что было… а было у нас вообще что-то хорошее? — внезапно философски заметила Грейнджер. — Наверное, все же да. — И чего это ты задумалась о светлом в исполнении младшего из мужчин Уизли? — прищурилась Панси. Джинни напряглась. — Годрик милостивый, не говори только, что ты решила вернуться к нему! — простонала Джинни. — Нет, конечно же, — фыркнула кудрявая ведьма. — Просто не понимаю, как он вообще додумался прийти ко мне после всего. — А, это ему родители мозги промыли. Потом еще Билл подключился. И малыш Ронни вроде что-то понял. Только понял не в том направлении, раз опять начал обивать твой порог. Наверное, он подумал, что ты снова простишь его. — Я похожа на терпилу? — фыркнула девушка и, заметив взгляды подруг, надула губы. — Последние шансы имеют свойство заканчиваться. Ладно, я не хочу больше говорить о рыжих мужчинах семьи Уизли. — Поговорим о блондинах? — невинно предложила Панси. — Вообще ни о каких мужчинах сегодня мы говорить не будем, — твердо ответила Гермиона. — Мне… мне нужна ваша поддержка и помощь. После Рональда я не чувствую себя уверенно. Мелкий червячок постоянно капает мне на мозги, что я, не знаю, не такая, какой должна быть. — Должна кому? — Панси приобняла девушку за плечи, а Джинни сжала ее руку. — Дорогая, ты должна только себе. Быть счастливой, успешной… не знаю, абсолютно любой! Запомни одну вещь: даже если ты решишь пробежаться голышом по Косой аллее, твои друзья всегда будут рядом с тобой. — Еще и согревающее кинем, чтобы ты не отморозила свою чудесную задницу, — хихикнула Джинни, с теплом глядя на подругу. И Гермиона впервые за весь вечер искренне рассмеялась, утыкаясь Панси в плечо. — Где ты, мой злосчастный друг? Даже не думай прятаться от самой умной ведьмы столетия! Я тебя найду и покараю! — Гермиона скинула у входа туфли и направилась к дивану, чтобы растечься на нем липкой лужицей. — Что я сделал-то хоть? — смеясь отозвался Гарри, выходя из кухни. — Если бы ты еще что-то сделал, я бы тебя сразу прибила, — пробубнила девушка, вытягивая ноги и шевеля пальчиками. — Сто галеонов за массаж моих уставших лапок, м? — Сойдемся на ужине, червячок, — улыбнулся Гарри и начал расспрашивать подругу, как прошел ее день. — А что Малфой? — много позже осторожно уточнил Поттер. — А? А что с ним? — невозмутимо отозвалась девушка. — Ой, я все знаю, — закатил глаза парень и ущипнул подругу. — Если знаешь, зачем спрашиваешь? — парировала Грейнджер. Поттер продолжал пристально смотреть на подругу, и девушка сдалась. — Через тридцать минут он ждет меня. — Свидание? — поиграл бровями парень. — Хренание, — отозвалась Гермиона довольно мрачно, и друг тут же забеспокоился и начал перебирать в голове заклинания, которые он может применить к бледнолицему засранцу. — Эй, ну-ка посмотри на меня, — он обхватил ее лицо ладонями и помертвел, когда увидел, что в карих глазах застыли слезы. — Убью слизеринского таракана, прямо сейчас. — Да не в нем дело, — Гермиона схватила Гарри за руку. — Рон опять заявился. Я так поняла, что Джордж проболтался дома о нашей встрече в кафе. Теперь я не только ненормальная извращенка, которую можно было бы простить, но еще и изменщица. Гарри громко расхохотался, прижимая к себе расстроенную Грейнджер. — Ну ты и дурашка, червячок. Нашла из-за чего и кого расстраиваться. — Я все понимаю, — чуть улыбнулась девушка, освобождаясь из объятий друга и заплетая волосы в слегка растрепанную косу, — правда, понимаю. Но так сложно перестать слушать его после стольких лет. — Хочешь, я набью ему морду? И Гермиона расхохоталась. Ведьма пристально рассматривала свое отражение в зеркале и хмурилась. Она умная девушка, она не должна позволять словам своего бывшего влиять на себя. Но она позволяла. И сегодня слова Рона были еще более жалящими, бьющими наотмашь. За столько лет дружбы и общения она прекрасно знает, что так он поступает, когда чувствует себя виноватым и бессмысленно злится. Только почему он решил, что может так себя вести с ней? Потому что она не может ему вмазать, как Гарри? Проклясть, как Джинни? Кудрявая ведьма вздохнула и начала расплетать косу, позволяя волосам свободно опуститься до узкой талии. Звонок в дверь вывел ее из задумчивости. Девушка быстро натянула короткие шорты и огромную футболку, которую как-то потихоньку стянула у Гарри. — Драко? — она удивленно захлопала глазами, пропуская парня. — А что ты здесь…? Вместо ответа Малфой притянул ее к себе и, запустив руку в волосы, жадно поцеловал. Он сминал ее губы, посасывал язык и сильно сжимал задницу, прижимая к себе и толкаясь в нее напряженным пахом. — Привет, котенок, — он погладил дезориентированную девушку по щеке и довольно улыбнулся. — Ты отменила нашу встречу, а я подумал, что совсем не обязательно куда-то идти, чтобы побыть вдвоем. — Опять Гарри? — закатила глаза девушка. — Он слишком сильно меня опекает. — Он просто тебя любит. И если бы я не верил тебе и ему, я бы до сих пор сомневался, что вы не любите друг друга. — Конечно мы любим друг друга, — возмутилась Гермиона и тут же взвизгнула, когда Драко подхватил ее под задницу и поднял. — Так зачем ты здесь? — коснулась она его губ своими. — Чтобы получить свой десерт, конечно же. — Десерт? — удивилась девушка. — Раздевайся, котенок, — хищно улыбнулся парень и опустил ее на диван. — Становись на колени, ноги шире, руки на спинку. И тебе запрещено говорить. Гермиона хватала ртом воздух, но почему-то ее руки сами по себе уже стягивали шорты вниз, снимали футболку. Девушка несмело посмотрела на Драко, в глазах которого плескалась похоть. — На колени, котенок, — мягко прошептал парень и невесомо коснулся ее губ своими. И девушка повиновалась. Смущенно дернув плечами, она развернулась и оперлась на спинку дивана. — Ноги шире, — хлопнул ее по бедрам Драко, и девушка снова повиновалась, упираясь лбом в скрещенные руки. — Хорошая девочка. Если бы только могла видеть себя сейчас, — его голос напоминал мед, он обволакивал ее, и все сомнения исчезали. — Такая сладкая, — он прикусил ее плечо, и Гермиона вздрогнула, чувствуя тяжесть внизу живота и испытывая невероятное желание сжать бедра. — Ноги не сводить. Ты же не хочешь меня огорчить, котенок? Гермиона смогла лишь покачать головой. — Я все думал, какая ты, — шептал парень, покрывая ее плечи и спину горячими влажными поцелуями. Его руки огладили ее ребра и коснулись чашечек бюстгальтера, опуская их вниз. — Такая идеальная, — он сжал ее соски и потер пальцами, отчего девушка всхлипнула, — просто произведение искусства, — он продолжал медленно щипать ее соски, покручивая и оттягивая. Провел ладонью по напряженному животу и кончиками пальцев провел по лобку, скрытому тонкими трусиками. Он продолжал шептать, что хочет сделать с ней, и Гермиона постепенно теряла чувство реальности, погружаясь в его фантазии. Она бесстыдно текла и чувствовала, что трусики уже насквозь мокрые, а запах ее невозможно не почувствовать. Его горячие ладони сжимали ее ягодицы, пока он покусывал ее затылок, и внезапно Гермиона почувствовала, как он проводит пальцем по узкой ткани стринг и слегка надавливает. — Ты бы хотела попробовать анальный секс? Отвечай. — Д-да, — простонала девушка. — Хорошо. Не сегодня, котенок, — успокоил он ее. Гермиона горела и плавилась. Ей нужно было, нужно… девушка всхлипнула и прикусила губу. Он сильно разозлится, если она заговорит без разрешения? — Ноги шире! Прогнись в спине! — резкий голос ворвался в ее мысли, и девушка выполнила все, о чем он говорил. — Умничка. Посмотри на себя, стоишь здесь, предлагая себя мне так бесстыдно, — его палец потер напряженный клитор через ткань. — Течешь, как маленькая шлюшка, — Гермиона всхлипнула и почувствовала удар по ягодице. — Мой послушный котенок. Прогнись еще, маленькая. Вот так, да, — горячее дыхание обожгло ее промежность, и он прижался к ней ртом, толкнувшись языком во влагалище через белье. Гермиона дернулась и подалась вперед, за что получила еще один удар по заднице. — Не двигайся. Или ты хочешь быть отшлепанной за свое плохое поведение? Он отодвинул трусики в сторону и лизнул ее широким длинным мазком. — Пиздец, — выдыхает он и толкается языком во влагалище, — я мог бы делать это вечно, котенок. Гермиона чувствует, как румянец заливает ее лицо, грудь, но забывает обо всяком стыде и непрошенных мыслях и двигается ему навстречу, прогибаясь. Это так грязно, так порочно, что ей хочется убежать и спрятаться где-нибудь, но так горячо, что она сама начинает насаживаться на его язык и прикусывает кулак, чтобы не застонать в голос. Его большой палец нажимает на возбужденный клитор и легонько потирает его, и Гермиона внезапно сжимается, растворяясь в одном из самых сильных оргазмов за свою жизнь. Но Драко продолжает. Он то посасывает ее налитые кровью половые губы, то трахает языком, но продолжает нежно кружить пальцем по клитору, и вдруг начинает тереть сильнее, жестче. Гермиона дрожит, пытается увернуться из-под его рук, но он недовольно рыкает, сильно кусает ее за бедро, и девушка снова кончает. Она хнычет от интенсивной ласки и больше не может выносить это. — Драко! Пожалуйста, — ей кажется, что она сейчас взорвется. — Пожалуйста! — Еще разок, котенок, ты сможешь, — Гермиона отрицательно машет головой, но он неутолим. Он обхватывает влагалище рукой, и ее невероятно чувствительный клитор оказывается между его пальцев. И он сжимает их, продолжая потирать ее плоть. Надавливает чуть выше лобка, и Гермиона взрывается, громко крича. После этого ее накрывает спасительная темнота.