Хорни лотерея чжунчи 2023

— Хороший мальчик, — бормочет Чжун Ли, похлопывая юношу по голове рукой в перчатке.       Тарталья знает, что это не должно его так возбуждать, он ведь, в конце концов, один из лучших киллеров даже по мнению такого человека, как Моракс, а не жалкий пёс, но он не может ничего с собой поделать. Поэтому Чайльд продолжает смотреть на мужчину затуманенными глазами, полными преданности и любви.       Тарталья осторожно ёрзает на коленях, боясь, что Чжун Ли снова заметит его действия и прервёт их, но этого не происходит. Моракс полностью погружён в какую-то книгу, кажущуюся юноше отвратительно скучной. Он, должно быть, ошибается, потому что Чжун Ли нужно всё только лучшее и, наверное, самое интересное, но эта ошибка — не его вина. Всё дело в однотонной обложке.       К тому же, вся эта китайщина всегда наводила на Чайльда жуткую тоску, как всё, что он не понимает и не может постигнуть.       Юноша приподнимается с пола, сжимая губы и тихо охая, когда пробка внутри смещается, оказавшись запертой внутри его тела, и кусает большой палец мужа, просто чтобы ощутить привкус чёрной дорогой кожи у себя на языке. Он знает, что это дерзко, даже непозволительно. Но он хочет, чтобы Чжун Ли обратил на него наконец своё внимание, чтобы он увидел, как Тарталья по-честному пытается быть хорошим и послушным.       Моракс кидает на юношу всего один взгляд, но тот стоит всей тысячи. Чайльд хочет уцепиться за этот опасный блеск, прыгнуть в сверкающее золото, но Чжун Ли отводит глаза так же быстро и неожиданно, как обращает на него внимание.       Он медленно и молча убирает свою руку, переворачивая страницу книги, и тихо усмехается. Возможно, знай Тарталья его меньше, он бы и вовсе не заметил этого маленького жеста, выдающего в Мораксе заинтересованного человека, но юноша имел достаточно практики. К тому же, перед ним Чжун Ли уже давно перестал притворяться.       И вообще, они уже женаты, со странной гордостью напоминает себе Чайльд, ища что-нибудь, во что можно было бы вцепиться зубами. На этот раз он не преследует цели привлечь к себе внимание. Он уже уверен, что Моракс смотрит на него, а не в книгу. Тарталья просто хочет занять себя хоть чем-то, на чём он мог выплеснуть свои ощущения.       Чайльд погружается в пучину ленивых бессмысленных мыслей и отсутствия концентрации быстрее, чем обычно. Наверное, это связано с тем, что его нервы получили хорошенькую встрёпку на чёртовом званом обеде, который был скорее ужином, видно, просто обязательным для посещения. Как сказал Чжун Ли, когда уговаривал его пойти, он не может потерять столько хороших знакомых разом.       Тарталья, правда, так и не понял, зачем Мораксу друзья в Англии, но спорить не стал. Может, он просто слишком глуп, а может, чего-то попросту не знает.       В любом случае, сейчас это не имеет значения. Единственное, что существует — рука Чжун Ли, горячая, просто обжигающая его волосы, и тихо вибрирующая игрушка, работающая слишком медленно, чтобы приносить настоящее удовольствие. Чайльд просто покачивается на коленях из стороны в сторону, чувствуя, что медленно тупеет, и ластится к ладони мужа.       Моракс окончательно откладывает книгу, не забыв заложить страницу, на которой остановился, и нагибается к Тарталье просто для того, чтобы заглянуть ему в глаза. Они просто смотрят друг на друга, и расплавленное, но всё ещё твёрдое золото глаз Чжун Ли — единственное, на чём Чайльд концентрируется, начиная глупо улыбаться.       Мужчина отвечает ему тем же, удерживая голову мужа за рыжие вихры, и выглядит по-настоящему счастливым, отчего что-то внутри Тартальи разбивается вдребезги. Он не может поверить, что кто-то действительно смотрит на него подобным образом, но сейчас все эти глупые мысли не имеют значения. — Молодец, — тихо говорит Моракс, и вокруг его глаз появляется несколько морщинок, на которые юноша уже готов молиться. — Сегодня ты терпеливее обычного.       Чайльд кивает невпопад, даже не пытаясь понять смысл сказанных ему слов. Его волнует только тон Чжун Ли, его улыбка и все мелкие детали, которые он подмечает даже едва соображая.       Как он мог не замечать раньше, что Моракс носит линзы? Разве не было это очевидно? Разве...       Это не имеет значения. Чжун Ли сжимает его шею сзади так идеально, что Тарталья закатывает глаза и подаётся вперёд, пытаясь подползти к нему как можно ближе. Он не смеет оторвать от мужа зачарованного взгляда, наблюдая за тем, как Моракс медленно повышает скорость вибрации и похлопывает его по голове.       Чайльд готов на что угодно, даже смерть, если Чжун Ли будет смотреть на него подобным образом. Пока Моракс будет продолжать говорить, что он делает всё правильно, Тарталья вообще не будет задумываться ни о чём.       Мужчина достаточно благосклонен, чтобы позволить Чайльду прикусить его большой палец, перед этим всё же сняв перчатку, и Тарталья оказывается на седьмом небе.       Возможно, это глупо, но когда юноша может засунуть себе что-то в рот, он всегда успокаивается. Лучше всего, конечно, чтобы это был член его мужа, но сойдёт любой предмет, тем более часть тела Чжун Ли.       Чайльд чувствует себя ещё тупее, держась в концентрации только благодаря солоноватому привкусу изящного пальца Моракса и его приглушённому голосу.       Он некстати вспоминает лицо какой-то женщины, отвратительно самодовольное, когда Чжун Ли беседовал с ней, и Тарталья вздыхает. Правда, он здорово повеселился, стоило Мораксу культурно обрезать её прямо на середине намёка, и ему даже пришлось отойти в сторону, чтобы никто ничего не заметил. Веселее всего было таскаться везде с дурацким бокалом, который Чжун Ли сунул ему, чтобы не загромождать свои руки. Чайльд придумал несколько ситуаций, в которых мог кого-то облить, но так и не исполнил своего желания, всё же держась в узде. Если общество и не знало, что он муж Моракса, то оно хотя бы знало, что он его ассистент.       Да, юноша хорошенько устал с этой дурацкой ролью. Наверное, поэтому Чжун Ли с ним настолько ласков. Он всегда замечает любые изменения, и это просто очаровательно, решает Тарталья, едва собирая мысли в кучу.       Моракс продолжает что-то говорить, смотря ему в глаза и улыбаясь, но Чайльд ничего не слышит. Ему хорошо, абсолютно хорошо, его тело медленно размякает, и Тарталья в кои-то веки не хочет этому сопротивляться. А зачем? Чжун Ли уж точно не будет на него сердиться, если он немного отдохнёт. Обычно он сам вынуждает Чайльда отвлекаться от дел.       Мужчина, кажется, что-то спрашивает, Но Тарталья не слышит, просто глупо кивая и хлопая ресницами. Он чувствует, как нечто тёмное и мягкое затаскивает его с собой, и с радостью закрывает глаза.