Хорни лотерея чжунчи 2023

      Тарталья пинает ни в чём не повинную подушку, тут же слетающую на пол, и переворачивается на живот. Он умирает от скуки без общества Чжун Ли и не знает, чем ему заняться.       Вообще-то, недурно было бы узнать хоть что-нибудь о предстоящем аукционе, но для Чайльда дело принципа явиться туда в качестве спутника Моракса, а не его помощника, поэтому он не собирается ничего искать. К тому же, и без этой причины он с радостью насолит Нин Гуан своим незнанием. Ему всегда нравится видеть, как глаза женщины едва удерживаются от того, чтобы закатиться, а лицо становится ещё более учтивым и не выражающим ничего одновременно.       Тарталья представляет себе ледяной тон Нин Гуан и тихо усмехается. Она сама виновата, что ведёт себя просто идеально, когда он начинает её бесить. Не он же создал ей характер, в конце-то концов.       Юноша натыкается пальцами на край телефона и несколько секунд бессмысленно крутит его в руках, обдумывая следующий шаг, прежде чем наконец решиться. Если бы дело касалось только гнева Нин Гуан, он позвонил бы Чжун Ли без раздумий, но нарушать его правила, хоть и не произнесённые вслух, порой бывает слишком безрассудной идеей.       Чайльд зажмуривается и глубоко вздыхает, немного нервно усмехаясь. Безрассудная идея? Что ж, он просто обязан воплотить её в реальность, как бы сильно ни дрожали пальцы.       Тарталья, всегда смеявшийся над верой в Бога, всё же несколько раз крестится, когда слышит протяжные гудки в трубке. Сколько по этикету положено прождать, если собеседник не отвечает? Кажется, Чжун Ли недавно рассказывал ему об этом, но Чайльд уже засыпал, так что при всём желании не сможет вспомнить. И вообще, разве следует думать об этикете со своим мужем? — Что случилось? — глухо и тише, чем обычно, спрашивает Моракс, заставляя юношу подпрыгнуть на кровати. — Кто-то проник в дом?       Тарталья прижимает руку к сердцу, переводя дыхание, и только мычит, не в силах собраться с мыслями. — Чайльд? — Я случайно набрал, прости, — брякает Чайльд первое, что приходит ему в голову. — Не буду беспокоить. — Я сейчас вполне свободен, — возражает Чжун Ли, не давая никаких комментариев ко времени ожидания ответа после случайного нажатия на кнопку вызова. — Ты хотел что-то сказать? — Нет, правда. Мне просто скучно. Я просто пойду и сделаю мозги Люмин. — Но ты не стал делать этого сразу, — замечает мужчина с едва заметной насмешкой в голосе. — Или ты полагаешь, что мне не может быть тоже скучно? — Убивать никогда не скучно, — грустно говорит Тарталья. — Наверное.       Моракс молчит несколько секунд, о чём-то размышляя, и Чайльд спокойно ожидает, удобнее устраиваясь на кровати. — Тогда, полагаю, ты не знаешь ещё многих вещей, — наконец отвечает Чжун Ли тоном, не оставляющим места ни для чего похабного.       Тарталья строит недовольную рожицу. Хоть Моракс вряд ли будет благодарен ему за небольшое поддразнивание, он не хочет удерживаться от этого, будь вокруг его мужа хоть несколько сотен людей. Какое ему до них дело? И вообще, Чайльд сам многократно убеждался, что хитрая лиса Чжун Ли прекрасно владеет своим лицом перед широкой публикой. — Нет, я знаю ещё несколько способов, — как можно обыденнее говорит он. — Но для них всех нужна компания, понимаешь? — Думаю, да. Можешь сходить к Люмин, — предлагает мужчина, во всяком случае, хотя бы не выдавая подозрений, как Тарталья собирается продолжить диалог.       Юноша едва удерживается от желания прыснуть, когда представляет, как направляется к Люмин с таким флиртом по желанию собственного мужа. — Вот уж спасибо, — фыркает Чайльд. — Предпочту твоё общество, раз уж можно выбирать. — Я польщён, — отзывается Чжун Ли после некоторого молчания. — Но предупреждаю, что у тебя есть только около тридцати минут. — Можешь не переживать, этого времени мне вполне хватит, — уверяет его Тарталья опасно любезным тоном и косится на валяющуюся неподалёку подушку.       Он всё же прибегает к совету Синьоры не бросаться во время деловых переговоров с места в карьер и сначала выпытывает у Моракса все подробности его небольшой поездки, только затем переходя на интересующую его тему. Возможно, он делает это не совсем чисто, потому что это выглядит уж слишком странно, но реакция Чжун Ли бесценна. — Ты хотел бы меня сейчас трахнуть? — со всей доступной ему невинностью спрашивает юноша и зажимает рот рукой, когда слышит, как Моракс движется на своём кресле и, кажется, давится воздухом. — Что? — спрашивает он на секунду сломавшимся голосом. — Ты не расслышал? — Нет, я... — Чжун Ли запинается, будто ему не хватает слов. — Не предполагал, что ты можешь сделать подобное предложение так неожиданно. — А ты считаешь это предложением? — Я ошибаюсь?       Чайльд специально продолжительно молчит, словно что-то обдумывая, дразня Чжун Ли. — Положим, что нет, — наконец говорит он. — Тогда что бы ты сделал? — Посоветовал тебе подождать, — предлагает Моракс. — Только если, конечно, это не было твоим изначальным планом. Тогда ты вряд ли согласишься с моей идеей. — Кем ты меня считаешь? Разве я похож на того, кто стал бы так тебе звонить? — Следует признать, похож.       Тарталья показушно громко фыркает, выражая недовольство. — Ладно, — говорит он. — Ты всё равно уже ничего не сможешь с этим сделать. — Я могу бросить трубку, — резонно замечает Моракс, но юноша пропускает предостережение мимо ушей.       Он кусает губу и набирает побольше воздуха, на всякий случай даже зажмуриваясь. — Так хотел бы? — У меня деловая встреча, Чайльд, почему я вообще должен думать об этом? Я занят другими вопро... — Ну же, я знаю тебя, Чжун Ли. В твоей душонке нет ни одной чистой мысли. Или почему ты тогда так часто меня трахаешь, а? У меня уже сил ни на что не остаётся. — Возможно, и так, — сдаётся мужчина. — Но что... — В какой позе ты возьмёшь меня, когда вернёшься?       Моракс молчит, просто сжимая телефон руками, а затем издаёт сухое покашливание, прочищая горло. — Почему я должен выбирать именно сейчас? — спрашивает он, глубоко вздыхая. — Не можешь ты бросить меня одного в неведении, — дразнит Тарталья, усмехаясь. — Я хочу знать, о чём ты думаешь. Или ты хочешь сказать, что в твоих мыслях нет меня? — Чайльд... — Я мог бы оседлать тебя, чтобы ты отдохнул после встречи и ничего не делал. Или, если ты не хочешь... — Я не хочу ничего, — слабо сопротивляется Чжун Ли, но юноша его не слушает. — Не поверю, — мурлычет он. — Знаешь, во мне до сих пор немного влажно и широко после утра. Наверное, тебе даже не придётся возиться с растяжкой. — Чайльд, — бормочет Моракс сквозь зубы. — Хватит. — Что такое? Слишком ярко представил себе то, что тебя ожидает, м? Как я сжал бы тебя... — Чайльд... — А затем медленно поднялся, чтобы потом опуститься... — Полчаса прошло, — грубым хриплым голосом уведомляет Чжун Ли. — Это нечестно! Я только начал, а ты уже бросаешь меня. Я... — Можешь не переживать. Когда я вернусь, тебе не о чем будет жалеть.       Чайльд издаёт странный звук, будто икает, и тупо смотрит на экран телефона, когда Моракс бросает трубку. Стоит ли ему бояться?       Тарталья пытается извернуться, чтобы посмотреть на бумаги, но Чжун Ли только поднимает руку и прижимает его лицо к своему плечу. — Ещё есть вещи в делах Ли Юэ, которые тебе нельзя видеть, — напоминает он, похлопывая юношу по голове.       Чайльд хнычет, нарочно сжимаясь, но сдаётся. Как бы сильно его ни интересовали дела Моракса, он всё равно не сможет выудить из него то, что нельзя знать. К тому же, это в разы лучше, чем жить во лжи. — Тогда зачем ты притащил меня сюда? — спрашивает Тарталья. — я мог просто сидеть там, где сидел, и никому не мешать. — Разве не ты говорил, что я должен овладеть тобой сразу после того, как вернусь?       Чайльд морщится, чтобы не засмеяться от подбора выражений, свойственного Чжун Ли, и вздыхает. — Но я просто сижу и ничего не делаю.       Моракс пожимает плечами. — Чего ты ещё ожидал? — интересуется он. — Я занят.       Тарталья закатывает глаза, но смиряется с участью неподвижно греть член мужа ближайшие несколько часов.