Хорни лотерея чжунчи 2023

      Тарталья шмыгает носом, чуть не до крови прикусывая внутреннюю часть губы, и закатывает глаза, ёрзая по простыне. Он не сдаётся только из взбалмошного и, пожалуй, всё-таки очень глупого нежелания уступать Чжун Ли хоть в чём-то. Тем более, пока что его положение юношу вполне устраивает, а горящие глаза Моракса наверняка будут ещё часто навещать его во снах, если он когда-нибудь не сможет увидеть их, как видит сейчас.       Мужчина ничего не делает, разве что совсем немного сдвигается ближе к мужу, да и в том Чайльд не может быть уверен. Он судит по шороху почти что упавшего на пол одеяла и эфемерному приближению тепла Чжун Ли, а своим чувствам он уже давно перестал доверять в такой компании.       Моракс невесомо касается покрытого давними шрамами и несколькими свежими ссадинами бедра и постукивает по нему указательным пальцем, похоже, намеренно строя шутку над ощущениями мужа. Он охотник на подобного рода забавы, особенно когда Тарталья уже парит в той плоскости мира, что приносит почти что полное непонимание происходящего и отчуждение.       Чайльд только шипит, но даже не вздрагивает, как сделал бы до этого, а просто лениво открывает глаза, тщетно пытаясь бороться с желанием выразить неудовольствие яркостью и без того специально приглушённого освещения. Наверное, в темноте было бы гораздо хуже, потому что обязательно появились бы какие-то тени его прошлого, встречаться с которыми Тарталья ни за что не хочет, поэтому он не будет возражать. К тому же, Моракс слишком уж сильно о нём печётся, чтобы можно было сердиться на него по-настоящему.       Чжун Ли медленно, дразня, вытягивает из юноши длинную игрушку, чтобы оставить в нём один лишь кончик, а затем вогнать одним плавным, но от того не менее непримиримым движением обратно, прислушиваясь к тому, как пузырится смазка.       Чайльд сжимает ослабевшей рукой простыню, но тут же её отпускает, лишаясь последних сил и молясь лишь о том, чтобы кончить. Он не знает, сколько времени уже прошло в этом безумии, не знает тем более, сколько ещё он будет вынужден прождать, поэтому считает себя в праве просить хотя бы этого. Моракс только посмеивается низким огрубевшим голосом, не препятствуя Тарталье медленно опустить ладонь к члену и погладить его трясущимися пальцами и ощупать небольшое кольцо на основании, так и не совершив ни одного движения. Он знает, что Чайльд наверняка слишком устал, но пока что не решается прервать небольшое представление, так и не достигнув изначальной его цели.       Тарталья должен расплакаться, тогда он прекратит. Достаточно того, что несколько капель сорвались с его ресниц, чтобы Чжун Ли растаял и тут же дал ему желаемое, а затем задушил объятиями и теплом одеяла.       Мужчина скользит на бок, устраиваясь на локте, и медленно щекочет незаметными касаниями дрожащий живот мужа, не отрывая взгляда от представленного ему зрелища. Чайльд бы вспыхнул, если бы увидел его глаза, Моракс уверен, но юноше сейчас нет до них ровным счётом никакого дела. Он, кажется, вообще не способен уловить ничего, кроме касаний.       Чжун Ли медленно тянется к пульту управления и включает самую меньшую из всех скоростей, желая, чтобы Тарталья продолжал существовать именно ощущениями, не отвлекаясь ни на что. Он осторожно касается кажущейся безжизненной ладони, сейчас покоящейся где-то сбоку, и сжимает её в своей, оставляя влажный поцелуй на щеке супруга.       Чайльд разлепляет глаза, тихо охая, уже не в силах издать звука громче, и выгибается на постели, плывущим взглядом обегая обстановку комнаты. Моракс видит, как он очаровательно поджимает губы и клюёт носом, чтобы не позволить заставляющей его глаза набухать влаге пролиться, и легонько кусается, толкая чужой висок носом.       Тарталья никак не реагирует на это проявление нежности, просто вдыхая полной грудью и громко выдыхая через рот. — Чжун Ли, пожалуйста... — начинает он, но тут же замолкает, всё же находя в себе терпение и силы проследить за движением чужой руки, направляющейся к пульту и мягко подглаживающей ползунок, чтобы подразнить юношу.       Чайльд может остановить всё это, поскольку его руки ничем не удерживаются, но даже не думает о таком варианте развития событий. — Пожалуйста, — повторяет Тарталья пересохшими губами. — Пожалуйста.       Моракс заглядывает ему в лицо и чмокает в кончик носа, прежде чем коснуться указательным пальцем кольца на его члене. Он ничего не делает, но продолжает наблюдать за мужем, медленно переключая ползунок выше. Чайльд цепляется за его руку, мыча громче, и вздыхает словно паровоз, готовый к отправке.       Он сдаётся, зажмуриваясь и хныча, позволяя слезинкам скатиться из его глаз, даже не подозревая, что именно это и побуждает Чжун Ли избавить его член от кольца и сползти ниже, чтобы расцеловать его, прежде чем взять в рот.       Должны же у людей быть хотя бы небольшие секреты.