Предначертанное

      Обучение в Гусу Лань заканчивается. Приглашенные ученики разлетаются и разъезжаются по своим орденам. Уходит из Юньшэна и Сяо Цансэ, так же без колебаний, как и пришла. Если остальные за прошедший год разительно изменились — кто под воздействием правил, ферул и прочих наказаний, кто просто в силу возраста, — то она не изменилась ничуть. Цансэ все так же громко смеется, так же стремительно двигается и так же выбирает свой путь.       Наследник Цзян влюблен в нее по самые уши. Наследник Цзян продумывает, какими словами уговаривать родителей на брак с яннюй Бессмертной Баошань. Наследник Цзян — непроходимый идиот, который забыл спросить о согласии саму Сяо Цансэ.              — Ох, нет, Мянь-ди, — смеется дева, когда он торжественно приглашает ее погостить в Пристани Лотоса, — хватит с меня пока Великих орденов. Я слишком засиделась на одном месте. Но мы не прощаемся, Наследник Цзян, Вэй-сюн, я обязательно еще загляну в Юньмэн!              Тонкий силуэт в белоснежных одеяниях тает в небесной синеве.              Надежда на возможность личного счастья для Фэнмяня тает, как первый снег, от известия о том, что отец уже выбрал ордена, с которыми желает породниться. Хотя сперва он не понимает — делает вид, что не понимает — слыша о Мэйшань Юй:              — Но, отец, в Мэйшань Юй нет юношей подходящего возраста!              — Юношей? Не будь глупцом, Цзян Фэнмянь, — раздражается отец. — Говоря о Юй, я имею в виду тебя.              В груди холодеет.              — Но... отец, мне всего семнадцать!              — И отлично! Будет время, чтоб приручить мэйшаньскую кобылицу. Мне когда-то, вот, не хватило года.              Фэнмянь смотрит в сторону, стараясь не останавливать взгляд на застывшем лице матушки, наливающей им чай.       Только слепо-глухо-немые в Юньмэне и во всей цзянху, наверное, тоже, не знают скандальной истории сватовства Цзян Бэньхо к одной из дочерей клана Юй. Дева год водила влюбленного мужчину за нос, а в итоге вышла замуж за другого. Ну а любой кровный Цзян в курсе, что женитьба главы клана на Тай Цзиньхуа — чистой воды торговый договор. Клан Тай получил свои заниженные пошлины на проход по рекам Цзянся, клан Цзян — наследника и дочерей, читай — еще два будущих торговых или военных союза. Меж главой Цзян и его супругой нет и никогда не было не то что любви, но и тепла. «Иногда невозможного достигать просто не нужно» — такова отцовская позиция в этом браке. Фэнмянь думает, что если бы отец сделал хоть полшага на пути к достижению, матушкина любовь сама упала бы ему в руки. Но теперь уже поздно, и любые чувства меж ними в самом деле невозможны, тем более что отец даже не скрывает, что до сих пор считает, что дева Юй стала бы ему лучшей супругой.              — Девы клана Юй своевольны и самолюбивы, отец.              — Как и любые кобылы, — хмыкает глава Цзян. — Таких надо укрощать и приручать.              Фэнмянь вспоминает вольную как ветер саньжэнь. Вот кого он с радостью бы и приручил, и укротил. Но он не пойдет против воли отца.       

***

      Сяо Цансэ появляется в Юньмэне полгода спустя. Она — как глоток чистого прохладного ветра в давящий жарко-влажный манчжун, ее смех заставляет душу очнуться, вынырнуть из болота беспросветной жалости к себе. Цансэ рассказывает, где была, вытаскивает Фэнмяня и Чанцзэ на Ночные охоты, зовет купаться ночами, бесстыдница, поздравляет с помолвкой. Фэнмянь, отбросив все приличия, горестно воет:              — Да не хочу я этой помолвки!              — Так откажись, — пожимает плечами Цансэ.              — Не могу, отец...              — С твоей женой тоже твой отец будет жить? — фыркает дева Сяо. — Какие ужасные все же в вашем мире законы. Иму никогда бы не принудила меня к браку с нелюбимым.              — Бессмертной законы цзянху не писаны! — обижается Фэнмянь.              Чанцзэ вздыхает: Наследник Цзян уже проел ему печень своими стенаниями о грядущем браке. И хотя он добросовестно исполняет свой долг по отношению к другу и вроде как покровителю, эти горестные стоны уже начинают надоедать. Так что Чанцзэ пользуется оказией и уходит с Сяо-саньжэнь на Ночную охоту в то время, когда Наследника плотно занимают какими-то клановыми делами старейшины и отец. И наслаждается всеми теми десятью днями, что проводит в компании Сяо Цансэ, наслаждается, даже получив рану, когда прикрывает ее, наслаждается дружеской заботой и ласковыми прикосновениями ее рук.       Вэй Чанцзэ не торопится признаваться себе самому, что влюблен в Сяо Цансэ еще с обучения в Гусу Лань. Вэй Чанцзэ взвешивает все «за» и «против», оценивает риски и просчитывает возможности. Он, как и Наследник Цзян, не может позволить себе просто взять — и что-то поменять в своей жизни. Пока не может. Еще два с половиной года он полностью зависим от своих опекунов.              — Цансэ.              Они возвращаются в Юньмэн, останавливаясь на ночлег на берегу одного из озер.              — Да, А-Цзэ?              — Твое сердце свободно?              Сяо Цансэ хохочет и, расшалившись, целует его в кончик носа.       Она не отвечает ни «нет», ни «да», но Чанцзэ кажется, что у него все-таки есть шанс. На любовь, на искренность, на тепло... На свободу рядом с ней.