Предначертанное

      День рождения и Гуаньли наследника Цзян в Пристани Лотоса отпразднуют скромно: всего через три дня после них состоится куда более пышный праздник — его свадьба. К ней уже все готово, кроме самого наследника.       Пока до этого еще несколько недель, и Фэнмянь то замыкается в себе, то ноет, то сбегает на ночные охоты, чтобы вдалеке ото всех крушить все, что попадет под удар его ци и меча. Чанцзэ думает: какое счастье, что все это скоро закончится. Осталось потерпеть совсем немного. Его день рождения — еще через три месяца. Скоро он будет свободен. Знание того, что Цансэ прилетит в Юньмэн ко дню его двадцатилетия, согревает и дарит силы. Сил ему понадобится много: Фэнмянь совершенно не в состоянии держать себя в руках. Чанцзэ думает: до этой помолвки все было относительно хорошо, но сейчас его друг словно стал другим человеком. Относительно — потому что каким бы юным он ни был в момент гибели своей семьи, но изменившееся отношение к сироте заметил. Больше снисходительно-покровительственных нот в голосах, больше начальственно-приказных интонаций, и вот он уже не друг, а почти слуга — полшажочка не хватает до того, чтобы кто-то первым назвал его так. Пока у него статус наперсника, и это больше напоминает роль любимого пса, а никак не товарища.       Да, они с самого начала равными не были. Фэнмянь — наследник главы Великого ордена, будущий глава крупного и богатого клана. Чанцзэ — наследник маленького клана Вэй с самых границ между землями Цзян и Вэнь, не бедствующего, но и не шикующего. Клан Цзян правит землями Юньмэна уже лет пятьсот, и о его основателе — странствующем рыцаре Цзян Чи, сложены легенды. Клан Вэй начал свое существование какие-то сто пятьдесят лет назад с бродяги-саньжэнь, получившего рану на Ночной охоте и пригретого дочкой местного старейшины. Где уж тут равенство?       Но Чанцзэ сильнее, пусть самую малость — но сильнее. Ему легче даются знания, он раньше на полгода сформировал золотое ядро, он первый в работе с уже известными талисманами и расчетах новых. Он, как ни крути, был назван Первым учеником, и с гордостью носит звание Старшего ученика сейчас. Как только ему исполнится двадцать, все эти привилегии он потеряет: должен бы получить новые, став главой клана, но не получит.       Это, наверное, предопределено кровью. Основатель клана Вэй был саньжэнь, и ему, Чанцзэ, суждено оборвать последние корни, что связывают его с родным домом, и уйти в вечное странствие. Но ему ничуть не жаль, ведь рядом будет та, с которой никакой путь не покажется трудным.              Рядом с Фэнмянем будет та, что не любит его, не желает подчиняться, не хочет быть ни соратницей, ни подругой, ни женой. Чанцзэ аккуратно расспрашивает людей, собирает слухи, сплетни, обмолвки и шепотки.       Клан Юй хотел породниться с кланом Чжао. Они соседи, это было бы логично: Юй Цзыюань всего лишь третья дочь, клан Чжао невелик, но знаменит своими мастерами талисманов и ритуалов. Будь Цзыюань наследницей или второй молодой госпожой — ее муж должен был бы перейти в клан Юй и принять их фамилию, такие традиции. Но третью можно и отдать на сторону. Чжао Чжулю же был единственным наследником и отдавать его куда-то был не резон. Детей сговорили, помолвку заключили. Но три года назад случилась трагедия: наследник Чжао подвергся то ли искажению ци, то ли проклятью, причины неизвестны, результат катастрофический — в результате некоего инцидента кто-то погиб, а шестнадцатилетний юноша был изгнан. Помолвку, естественно, разорвали. Никому не было дела до того, что между двумя подростками к тому времени уже в самом деле завязались нежные отношения: Юй Цзыюань встречалась с Чжао Чжулю на Ночных охотах, вопреки всем традициям, они много и подолгу общались и хорошо знали друг друга.       Сейчас, как слышит Чанцзэ, молодой Чжулю принят в орден Цишань Вэнь. И не просто в орден — он получил клановое имя, право на солнце на рукавах и должность телохранителя при самом главе Вэнь. Но отыгрывать все назад уже поздно. И потому третья молодая госпожа Юй выходит замуж в Пристань Лотоса. Правильнее сказать — «за Пристань Лотоса», за имя и деньги, за выгодные главам кланов договоры.       Вэй Чанцзэ в глубине души сочувствует обоим — и жениху, и невесте, но куда больше его занимает собственное будущее. Он эгоист? Пусть так, но у него больше нет никого, за чьей спиной он мог бы чувствовать себя в безопасности, у него нет дома — во время нападения поместье было разрушено, и восстанавливать его пришлось бы весьма долго, у него нет клана — погибли все. Возможно, они с Цансэ отправятся в Сяньфан, чтобы совершить свои три поклона там, если, конечно, Храм предков все еще стоит. Он был там только один раз, когда получил меч и минцзы. Его, к слову, Чанцзэ терпеть не может, но с ним пришлось смириться. Цансэ теперь называет его Чжу — по имени мин, которое Чанцзэ дал отец. И он бесконечно благодарен ей за это.              Чанцзэ не присутствует на Гуаньли Фэнмяня, что еще раз доказывает ему: он в Пристани Лотоса больше не свой. Ему достаточно ясно дают понять, что следует подготовить преемника для звания Старшего ученика, и он занимается именно этим, так же ответственно, как занимался и иными своими обязанностями.       Свадьба, конечно, не проходит мимо него, но здесь он сам старается держаться в тени и наблюдать. Молодая госпожа Цзян уже на третий день после свадебных торжеств и посещения Небесных Вершин — родительского дома — с дарами, отказывается именоваться Цзян. Чанцзэ ждет взрыва негодования от главы Цзян, но... тот лишь умиляется и разрешает ей зваться Юй. Фэнмяня перекашивает от злости, правда, заметно это только Чанцзэ, слишком хорошо он знает своего друга. Наследник Цзян молодую жену не называет иначе как «моя госпожа». От этого в лиловых глазах Юй Цзыюань зажигаются злые огоньки.       Чанцзэ молит всех богов, чтоб последние три месяца перед его Гуаньли проходили скорее.