В активном поиске

      За чёрной полосой всегда следует белая. За чёрной клавишей – белая, бывает даже две. Чёрный карандаш всегда кончается быстрее белого. Белый, светлый, яркий, хороший. Всё это сейчас ощущал Феликс. В наполненной ярким солнечным светом комнате, с копной светлых волос, чей цвет он недавно обновил, с несдержанной лучистой улыбкой, адрессованной всему миру. Он вдыхает полную грудь свежего воздуха, когда открывает окно в их новой спальне. На полу лежат коробки с вещами, но в целом комната выглядит пусто. Ему ещё предстоит всё разобрать, расставить и дождаться, когда здесь появится кровать, а пока он принимается за одежду.    Удачно, он открывает коробку с одеждой Чанбина и не может сдержать счастливого хихиканья в ладошки. Это правда. Он будет жить здесь, с Феликсом и Сынмином. Они правда станут семьёй. Той, о которой всегда мечтал омега. Лёгкость в теле, окрылённость в груди – это всё выражается в действиях Ли, который, достав какую-то рубашку Чанбина, прижимает её к себе и начинает кружить по комнате, едва ли не пища от восторга. Он бы мог сравниться с лепестком, что кружит в воздухе, позволяя даже малейшему дуновению ветерка уносить его в неизвестном направлении.    Только вот его небольшое путешествие, как по просторам мыслей, так и в реальности по комнате обрывается. Но обрывается мягко, ведь Феликс просто попадает в объятия своего альфы, который с улыбкой наблюдал за всем этим перфомансом последние секунд десять. Чанбин сжимает хрупкое тельце в руках, пока то само ближе жмётся и так ластится нежно, заставляя ощущать то же и в груди.    — Прости, что прервал тебя.    — Не извиняйся за это. Я и сам хотел тебя увидеть сейчас, — признаётся Ли.    — Заметно, — тянет Чанбин, скосив взгляд на вещь в руках омеги, на что тот сразу румяннится. — Думаю, в этой рубашке ты будешь выглядеть потрясно, — прошептал альфа на ухо, оставив в конце поцелуй на шее.    Уловив новый запах, он неосознанно спустился ниже и оттянув воротник футболки, ткнулся в заживающую метку. Древесно-апельсиновый с ярко выраженной корицей. Их с Феликсом общий запах, наделяющий душу теплом, окутывающий, словно пуховое одеяло в холодный вечер. Не смотря на начало лета, именно это тепло приятно. Феликс и раньше обладал некой домашней аурой, а уют прослеживался в каждом действии. Под его аккуратными ладошками хотелось лечь и размякнуть. Но ещё большим желанием было уложить его самого. Так, чтобы он свернулся под боком, а лучше спрятался в объятиях и позволил альфе защитить его от всего мира. Такого маленького и хрупкого омегу только оберегать, да лелеять. Отрезвляющее шипение раздалось над ухом, заставляя альфу оторваться от метки и с беспокойством отодвинуться.    — Прости. Болит ещё? — спросил он, мягко оглаживая кожу вокруг раны.    — Нет. Вовсе нет, — успокаивающе улыбнулся Феликс. — Но если продолжишь так делать, то переезд затянется...    Омега игриво провёл пальчиками по шее альфы и, чмокнув того в губы, отошёл разбирать вещи дальше.    — Как там шкаф? — поинтересовался младший.    Они ранее разбились на обязанности, чтобы успеть до конца дня хотя бы немного обжить дом. На Феликсе пока лежала задача разобрать вещи и обустроить второй этаж. В ванной комнате уже всё необходимое разложено, теперь же он орудует в спальне. На Чанбина же повесили гараж, в котором он быстро распределил нужные инструменты, заполнил место своей машиной и байком. Теперь же ему назначили сборку мебели. В гостиной уже своё место занял диван и журнальный столик, а также установился телевизор. Впереди ещё полки и прочие мелочи в декоре, но на данный момент Чанбин вызвался собрать шкаф.    — Пришлось разобрать, — альфа отвёл взгляд и напрягся. — Я его неправильно собрал.    — А инструкция...    — Не нужна мне инструкция, там всё и так понятно. Просто сейчас переделаю, как надо.    Феликс сдержал себя от того, чтобы не засмеяться с такой уверенности и упёртости старшего. Вместо этого, он ободряюще улыбнулся и доверчиво кивнул, продолжив вешать одежду. С этим шкафом проблем не было, но тот, который они взяли в гостиную обладает различными деталями и состоит из некоторых стеклянных частей, в чём и проявляется сложность сборки. Нужно ведь, чтобы было крепко и красиво.    — Как закончишь с ним, давай соберём кровать, — Феликс выглядывает из-за дверцы шкафчика, чтобы взглянуть на альфу. — С инструкцией. Я подготовлю её.    — Не доверяешь мне?    — Что ты! — тут же отрывается от дела омега. Он хватается за дверцу и строит максимально убедительное лицо. — Я доверяю тебе, просто хочу поскорее разобраться с крупной мебелью. Чем быстрее мы соберём кровать, тем скорее окажемся на ней.    И правда убедительно. Чанбин светлеет и в его глазах виднеется новый запал. Феликс действительно ему доверяет, его альфа сильный и умный, он может всё. Но искусство собирать мебель без инструкции дано не всем и это вовсе не позорно! Возможно, не потеряй они эту самую бумажку со схемой к шкафу, то всё бы закончилось раньше, но Чанбин вынужден собирать теперь мебель по "ощущениям" и он не подаётся на уговорки найти инструкцию в интернете. Что-ж, Феликс не станет вмешиваться. Пусть альфа покажет на что способен, раз ему так хочется.    Поэтому он продолжает умилительно смотреть тому вслед, а после по-доброму качает головой. Возвращаясь к разбору коробок с одеждой, он натыкается на кофту Сынмина, которую надевал сам недавно. Омега выбирается из комнаты и следует дальше по коридору второго этажа, доходя до двери будущей комнаты его сына. Уже собирается зайти, но вспоминает, что он там не один. Хёнджин вызвался помочь с переездом, а все согласились, ведь ещё одни руки в таком деле лишними не будут. Только вот, младший омега тут же забрал своего альфу, ссылаясь на то, что у него много вещей и ноги ещё не восстановились(все знают, что это ложь, но разве можно отказать Сынмину, когда он смотрит своими щенячьими глазками?).    Феликс принюхался и, вроде как, ничего подозрительного не обнаружил, после чего постучался, предупредив, что он входит. В комнате темнее, чем в их с Чанбином спальне, ведь именно сейчас Хёнджин вешает шторы и одна половина окна уже прикрыта. Альфа с собранными волосами и в футболке, чьи рукава скатились к плечам, выглядит иначе. Изначально Феликс скептично отнёсся к татуировкам и пирсингу, хотя казалось, что Хёнджин хороший молодой человек и ведь так и оказалось. Хотя информация о том, что альфы знакомы из-за того, что посещают одни гонки смутила больше, чем внешний вид младшего. И всё же сам Чанбин заверил в том, что Хван парень надёжный, а Феликс доверился, поэтому просто смирился со всеми деталями биографии. Плюсом он не понаслышке знает о рвении Хёнджина помочь своему отцу, что также плавит лёд в сердце омеги. Донхун, кстати, уже был направлен на операцию в другую больницу и они все верят в лучший исход и всячески поддерживают младшего альфу.    Переведя взгляд, Феликс увидел сына, который также, как и он разбирает одежду около шкафа. Тот заметил родителя, когда потянулся к очередной вещи в коробке.    — Папа? Что-то надо?    — Нет, ничего. Я разбирал свои вещи и наткнулся на твою кофту, — старший протягивает вещь, которую Сынмин тут же забирает и складывает на свою полку. — У вас тут всё спокойно?    — Угу. У нас тут немного осталось, так что можем пойти потом помочь дяде с чем-нибудь. Ну или тебе, — Сынмин отрывается от шкафа и глядит на родителя.    — Скорее всего Чанбин поднимется, чтобы собрать кровать у нас, а вы с Хёнджином...— упомянутый тут же реагирует, осторожно поворачиваясь на стуле. Закончив со шторами, он слезает на пол и разминает затёкшие плечи, пока старший обдумывает свою идею. — Могу я доверить вам сборку стола на кухне?    — Да, конечно, — отвечает альфа. — Там ведь есть инструкция?    — Должна быть. Но она могла затеряться в вещах...    — Ничего страшного. Если что мы поищем в интернете, — с легкостью говорит Хван, переглядываясь с Сынмином. Они кивают друг другу, убеждаясь, что со всем согласны.    А Феликс хмыкает. С Хёнджином договориться действительно легче, чем с Чанбином, который внезапно оказался упрям. Эта разница забавляет.    — Тогда, оставляю это на вас.    Феликс уходит обратно, одарив напоследок младших своей улыбкой. Те возвращаются к своим делам.    — С чем ещё помочь? — спрашивает Хёнджин, оглядывая то, как он повесил шторы. Вроде бы всё правильно и ровно.    — Можешь разобрать вещи в тумбочку, — не глядя указывает омега. — На самый верх всякие мелочи, во второй ящик тетради и канцелярию, в третий книги, а в четвёртый косметику и украшения.    — У тебя и такое есть? — удивляется Хван. Он, конечно, слышал и видел, как омеги любят всячески себя наряжать. На многих можно увидеть лёгкий макияж, также различные заколки, резинки, бусы, кольца и прочее. На Чонине, например, частенько звенят браслеты и различные серёжки. Но Хёнджин ни разу не видел ничего такого на Сынмине.    — Это всё надаренное. Редко ношу, поэтому и лежит всё в самом низу.    Хёнджин понимающие мычит, делая отметку в голове не рассчитывать на украшения, в качестве подарков.    — Хотя, заколки сами по себе милые... и ими удобно чёлку убирать, когда домашку делаю, — тихо говорит Сынмин, будто сам с собой.    — Уверен, на тебе они смотрятся ещё милее, — произносит Хван, слыша в ответ смущённое фырчание. В коробке, которую он открыл, как раз находятся украшения, поэтому он, не думая, отправляет найденные заколки в первый ящик. — Увижу ли я это когда-нибудь?    — Обойдёшься.    Несколько колец, браслетов и цепочек укладываются по коробочкам, шкатулкам и отправляются в последний ящик. Вместе с ними туда идут различные тени, румяна и блеск для губ... Хёнджин невольно задумывается о том, что с ними наверное классно целоваться... стоит предложить потом Сынмину опробовать это. В руках оказывается тональный крем и Хёнджин хмурится. Всё-таки он рад, что омега не пользуется этим. Иначе бы вряд ли альфа мог всякий раз умиляться, замечая на щёчках и носике новые веснушки. Не мало историй про то, как их замазывают или всячески пытаются от них избавиться. Хвану не понять, зачем убирать то, что является буквально природным украшением. К счастью, его омега таким не страдает и, кажется, ничего против не имеет, так что альфа может спокойно наслаждаться чистой красотой своей пары. Он убирает из головы мысль выбросить баночку и ставит её в дальний угол ящика.    Рука лезет дальше в коробку, где, вроде бы, больше ничего нет, но убедиться стоит. Он неглядя хватает какой-то продолговатый предмет со дна, вытащив который в голове возникают тысяча и один вопрос. От удивления у альфы расширяются глаза и он, если честно, даже не знает, как реагировать. Стоило бы, конечно, положить данную вещь в ящик и забыть об этом моменте, но что-то в голове загорается недобрым огнём, глаза сужаются, а на губах образуется ухмылка. Сынмин ведь так любит смущать Хёнджина, почему бы альфе не попробовать самому поиграть в это?    Он оборачивается и видит, как младший абсолютно спокойно складывает последние вещи на полки. Лишь пара секунд уходит на раздумья, а после Хван поднимается с пола и тихо ступает к омеге, пока не оказывается совсем рядом. Тот, кажется, увлечён своим делом и даже не замечает подошедшего. Хёнджин не против подождать, тем более, что вскоре омега заканчивает с вещами и напоследок оценивающе осматривает шкаф.    — Ты как-то притих, — замечая тишину, Сынмин оборачивается и натыкается на Хвана прямо за собой, из-за чего вздрагивает, а тот ловит тело за талию и прижмает одной рукой к себе. — Напугал... — Ким расслабляется, укладывает руки на плечи альфы и выглядывает, чтобы посмотреть на тумбочку. Вид нераспакованных коробок озадачивает. — Ты ещё не всё разложил? Мне помочь?    — Да, твоя помощь не помешала бы, — тянет гласные Хван. — Я там разбирал коробку с украшениями и не понял куда именно класть одну вещицу.    — Если украшения и косметика, то всё в последний, я же сказал...    — Да, но это, — альфа задумался на пару секунд, сдерживаясь от смешков над хмурым видом омеги. — Я правда не уверен к какой категории отнести. Ты сказал, что в четвёртом ящике лежит то, чем ты не пользуешься.    — Ну да...— честно, Сынмина уже начало напрягать то, с какой загадочностью разговаривает Хван. Что же такое могло быть в коробке с украшениями..?    Ответ находится слишком быстро. Настолько, что застаёт врасплох, вызывая крупный вздрог, когда ягодицы касается нечто твёрдое, что уж точно не является рукой альфы. Осознание того, что именно нашёл альфа вызывает желание раствориться в воздухе или провалиться под пол, а там дальше под землю. Сынмин шипит смущённо и утыкается лицом в ключицу Хёнджина.    — Откуда же мне знать, как часто ты пользуешься им? — произносит альфа прямо в ушко, обдавая то горячим дыханием. Ему нравится, как краснеет младший и он не удерживается от слабого укуса за хрящик.    — Я ни разу не пользовался... — бубнит Ким, мысленно проклиная себя за то, что так легкомысленно кинул чёртов резиновый член к другим вещам, а после, забыв об этом, дал альфе разбирать коробки. Ну, что за глупость? И как теперь объяснить всё Хёнджину? — Ты всё не так понял, — от этой фразы хочется то-ли смеяться, то-ли рыдать. А может всё вместе.     — Что же тут можно не так понять? — недоумевает Хван, откидывая вещицу на кровать, чтобы обвить тело омеги двумя руками и успокаивающе погладить по спинке. Как бы не хотелось подразнить младшего, но вишня уже начинает перебивать сладость зефира своей кислостью, показывая, что обладатель запаха не в том духе.    В доказательство этому, Сынмин поднимает влажный взгляд на альфу, который давит прямо на совесть и Хван не медля оставляет извиняющийся поцелуй на лбу. Ох, как же он слаб перед этим омегой. То, чего и боялся альфа всю свою жизнь, оказалось не таким уж и страшным.    — Вообще-то... — начинает омега, отведя взгляд в сторону. Он крепче сжимает альфу в своих руках и жмурится. — Это... как помощник в течку на всякий случай, но теперь он мне точно не нужен... так ведь?    Кристально понятный намёк слегка смущает Хёнджина, но он не показывает этого. Берёт лицо Сынмина в свои руки так, что у того очаровательно надуваются губки и в следующую секунду зацеловываются. И как только омега умудряется совмещать своё очевидное смущение с бесстыдными словечками и мыслями? Хёнджин умиляется румянцу на лице младшего, улыбается тому сладко и носом о чужой трётся, качая головой.    — До совершеннолетия даже не думай об этом, маленький извращенец, — шепчет в чужие губы и вместо ещё одного поцелуя получает хмурое лицо и толчок в грудь.    — Да иди ты, — бросает Ким, отталкивая от себя смеющегося альфу. С надутым видом младший берёт фаллоиммитатор в руку и швыряет в последний ящик, раздражённо захлопывая тот. — Ты не понимаешь, как это невыносимо, — обиженно бурчит, принимаясь разбирать следующую коробку с тетрадями и книгами. — У меня течка только раз была после нашей встречи и я думал, что с ума сойду. Вам-то легче в гон – почуял запах, потёрся о что-нибудь и доволен.    Активная жестикуляция Кима прерывается руками альфы, который перехватывает запястья и опускает их, прижимая к животу омеги, а сам при этом пристраивается сзади и укладывает голову на хрупкое плечо. Сынмин отворачивает голову в противоположную от альфы сторону, но даже так можно заметить его надутую щёчку, к которой тут же притирается Хёнджин.    — Глупыш. Никому не легче, когда рядом нет пары, — терпеливо объясняет Хван. — Знаешь, как я хотел сорваться к тебе с первых минут гона. Было также невыносимо думать, что где-то там на своих больных ножках ходит мой маленький омега. Казалось, что тебе некомфортно и только я могу тебя обезопасить. Всё тело чесалось от того, как мне хотелось просто прикоснуться к тебе, защитить. И обычного "потереться обо что-то" безумно мало.    — Тогда почему ты отказываешь мне? — спрашивает Сынмин, всё-таки поворачивая голову к Хвану, а тот не упускает возможности чмокнуть в щёчку своё чудо. Он отпускает чужие запястья, чтобы скрестить свои пальцы и приложить ладони к животу омеги. Делая глубокий вздох, Хёнджин словно удобнее обнимает Сынмина и тот даже расслабляется, укладывая свои руки поверх альфьих, он позволяет себе перебрать чужие пальцы и помять их, внутренне восхищаясь тому, как изящно и длинно они выглядят.    — Я не хочу рисковать. Знаю, что такой период нужно проводить рядом с истинным, но боюсь сделать что-то не так.    — Что "не так" ты можешь мне сделать? — омега закатывает глаза. — Даже перед своим гоном касался так, будто я вот-вот рассыплюсь.    — И всё же... — Хёнджин вновь вздыхает, о чём-то думая у себя в голове. — Давай я обсужу это с Чанбином?    — Ты собрался обсуждать мою течку с дядей? — возмутился Ким, поворачиваясь к альфе полностью.    — Не твою течку...    — А чью ещё?    — Сынмин, — заскулил Хёнджин, останавливая эту тему. — Я просто обсужу некоторые моменты. Отец не особо мне о таком рассказывал, зная, как я отношусь к омегам...    Сынмин поджимает губы, понимая, что они с альфой в одинаковых ситуациях. Что он с папой не обсуждал ничего, что Хёнджин со своим отцом. Становится просто смешно от того, как они похожи, но этим и подтверждается их истинность. А Хёнджин внезапно задумывается почему сказал, что обратится именно к Чанбину? Вдобавок в голове возник образ Минхо, который однажды сказал, что Хван может обращаться к нему с любым вопросом и от осознания, что рядом есть надёжные старшие, Хёнджину вдруг становится легко на душе. Тем временем, омега застенчиво берёт руку альфы за пальчик, чем привлекает внимание обратно на себя.    — Тогда, после того, как вы всё обсудите... ты согласишься провести со мной течку?    — Мы обсудим это позже, ладно? — произнёс Хван, переплетая пальцы с Сынмином. Того явно не устроил такой ответ, но он всё же согласно кивнул. — И раз уж мы заговорили об этом, то будь готов к разговору о гоне.    Что-ж, теперь Сынмин кивает с большим энтузиазмом, понимая, что к такому разговору действительно стоит подготовиться. Морально. Как бы он не строил из себя уверенного человека, неловкость и смущение пробиваются наружу. Но у них есть время и пожалуй они потратят его на дальнейшее сближение и прежние нежности, с нотками поддразниваний.

 ~☆~

      На первом этаже всё ещё пусто. Предполагаемый кабинет абсолютно не заполнен мебелью, только множество книг Феликса и Чанбина лежат связками в углу. В дальнейшем они должны оказаться в шкафах. Кухня с совмещённой столовой, к счастью, выглядит полнее. Кухонный гарнитур в кофейном цвете радует глаз, вместе с бежевыми стенами и уже установленными полочками. Их ещё предстоит заставить разной мелочью. Единственным, чего здесь не хватает – является обеденный стол, который нужно собрать, чем и займутся Сынмин с Хёнджином. Пока омега вчитывается в инструкцию, альфа разбирает детали и достаёт их из коробочек и пакетиков.    В гостиной тоже почти всё установлено. Чанбин вешает шторы на большое окно с дверью, которая выходит на небольшой дворик. Феликс спускается, чтобы всех проверить и убедиться, что делают они всё, как надо. Младших он хвалит и желает удачи в сборке. К Чанбину же он пока не подходит, решая не мешать с процессом. Вместо этого взгляд цепляется за включённый телевизор с тихим звуком. В эфире новости и Ли решает послушать их, устроившись на новеньком диване. Небольшой перерыв никогда не помешает.    —...новые школы обещают построить...    — Как тебе? — внезапно перебивает ведущую Чанбин, отходя от окна.    — Красиво. Я пока не стал в спальне вешать, сначала кровать соберём, уберёмся там и тогда уже, — говорит Феликс, двигаясь чуть в сторону, чтобы альфа сел рядом.    В момент, когда старший оказывается на диване, омега прижимается к тому и с чувством обнимает, передавая свою радость. Чанбин в ответ обвивает талию и целует в светлую макушку. Через дверной проход он видит Сынмина, который деловито объясняет что-то Хёнджину и указывает на детали перед ними, а тот слушает всё со сложным лицом и кивает время от времени. Дети в соседней комнате, а в руках свой омега, который вскоре станет супругом. Это ли не счастье?    — Сделай громче, — внезапно взволновано говорит Феликс, выпрямляясь. Чанбин замечает пульт со своей стороны и следует словам младшего.    —...стали пропадать омеги. На протяжении полугода случаи участились, полиция всё ещё ведёт расследование и настоятельно рекомендует быть осторожнее в тёмное время суток. Предпологаемый общий признак, по которому преступник отбирает жертв – возраст от шестнадцати до двадцати пяти лет...    — Кошмар какой, что же это за человек, которого поймать не могут? — комментирует Феликс, в миг напрягаясь. Он отклоняется, чтобы взглянуть на сына в соседней комнате. — Ещё и возраст... — Ликси, всё хорошо, — спешит успокоить альфа. Он утягивает омегу обратно в объятия и продолжительно целует в висок, при этом поглаживая по плечу. — Рядом с Сынмином почти всегда Хёнджин или ещё кто-то, да и он просто так в чьи-то лапы не дастся. С ним всё будет хорошо.     Омега согласно мычит, расслабляясь под успокаивающими поглаживаниями и чмоками от альфы. В груди ещё бьётся капля беспокойства, но он сосредотачивается на следующей новости о повышении цен... За этим Феликс не замечает напряжённости Чанбина, который незаметно достаёт телефон и пишет другому альфе. Чанбин "Нашёл что-нибудь на Вонпиля?"

Минхо

"Есть одна зацепка, которая может привести к его тайне."

"Мне нужно ещё время."

Чанбин отключает экран и суёт гаджет обратно в карман. Время. Есть ли оно у них? От мыслей отвлекает Феликс, который резко вскакивает с дивана.    — Так, нет. Сначала кровать, а потом всё это, — серьёзно произносит он. — Я хочу сегодня спать удобно, а не корячиться на полу. Пойдём.     — Ладно, — вздыхает Чанбин, вставая следом. Он берёт инструменты с собой и плетётся за омегой, радуясь, что нужные детали уже поднял в комнату.    Проходя мимо кухни старшие улавливают тихие, но возмущающиеся голоса младших.    — Ты же сказал эту ножку сюда, — жалуется Хёнджин.    — А ты сам не видишь, что она сюда не подходит? — отвечает ему Сынмин, стараясь не повышать тон. Он вертит инструкцию, пытаясь понять правильно ли они установили ножку. — Криво же, почему она выгнута наружу?    — Да они все кривые – это дизайн такой!    — Это их первое испытание на прочность отношений, — заявляет Чанбин, сочувствующе качая головой. — Мои родители крупно ссорились при каждом ремонте, но потом мирно пили чай и вели светские беседы. — Это они ещё обои вместе не клеили, — тихо добавляет Феликс, слыша шипение от альфы. Они переглядываются и уходят прочь с первого этажа, сдерживая смешки.    И смешно было до тех пор, пока они не начали собирать кровать.