Самый элегантный подход к искусству сражения

Не стоило идти за китобоем. Особенно в борделе. Честер перевел дыхание, пялясь в одну точку, а потом снова потянулся вперед, вслепую шаря рукой по пыльной крышке высокого шкафа. Стражник старался двигаться мелко и плавно — потому что он не стоял на земле, а его держали под бедра — несносный китобой! — и случайно упасть, нашумев… …В кабинете владелицы борделя… …Было недопустимо. — Давай быстрей! — шепотом поторопил его Девин. Честер так же тихо огрызнулся: — Сам сюда лезь тогда! — и чуть не выругался в голос, когда Девин с фырканьем перехватил его, чуть подбросив и обхватив иначе. Сжав ладонь на бедре в новом месте. В это раз Честер позорно не сдержал вздоха. Он тут же прикусил губу и с утроенной энергией начал шарить по гладкому дереву, пытаясь нащупать ебучую шкатулку. Вниз он старался не смотреть. Потому что Бездной взятый китобой, которому нужна была Бездной взятая спрятанная на высоком шкафу шкатулка, не задумываясь, поднял его, схватив за бедра. Под самую задницу. Как будто- нет, не думать. И сейчас он… стискивал его напряженными жесткими ладонями. Ощутимо даже сквозь штаны. А у Честера были… чувствительные… бедра. А еще они были в Бездной взятом борделе, и Честер не мог не думать о работницах в корсетах и чулках, о видневшейся в вырезе ложбинке меж грудей, о нежной обнаженной коже с тонко вьющейся татуировкой, о… — Ну чего ты там застыл? — снова зашипел Девин. Честер медленно выдохнул: штаны становились тесноваты. Ощутимо тесноваты. Так, капитан кого-то ебет прямо на рабочем столе… недостаточно мерзко, Чужой. Вот бы китобой не… — Хватит думать об Империи, твой стояк мне сейчас глаз выколет! Честер застыл. От стыда мгновенно стало жарко. И так же вспыхнуло раздражение. — А хули ты меня лапаешь? — зашипел Честер. От раздавшегося смешка Девина захотелось пнуть. — Я? Лапаю? — притворно удивился китобой. И Честер с ругательством соскользнул в хватке ниже — так, что чужие наглые ладони ровно обхватили его под ягодицы. Честер ахнул — от негодования и сладко пробежавшего по нервам удовольствия. Не находя слов от ярости и возмущения, он опустил пылающий взгляд на китобоя. Тот довольно, паскудно улыбался. Под едва слышный скрежет ключа в замке единственной двери улыбка побледнела.