You Look the Way I Feel

Драко изо всех сил старался забыть о своей встрече с Поттером. Конечно, это было трудно, особенно ночью. Он мог часами ворочаться с боку на бок, уверенный, что все еще чувствует губы Поттера на своих. И все же он клялся, что это, должно быть, была какая-то галлюцинация или бессмысленный сон. Были времена, когда он лежал в постели, проводя пальцами по зеленым занавескам, парящим у его лица, и в безопасности темноты признавался себе, что, возможно, раз или два за эти годы смотрел на Поттера. Конечно, как игрок в квиддич, он был довольно гибким. И, возможно, он заметил, как растрепанные волосы Поттера вились вокруг его ушей, как его форменная рубашка облегала широкие плечи, как он ухмылялся всякий раз, когда Уизли говорил что-то особенно глупое. И, конечно же, яркие зеленые глаза Поттера. И его руки: примерно на шестом курсе Драко заметил, что руки у Поттера довольно большие и определенно сильнее, чем его. Несколько раз он бросал взгляд на Поттера, сжимающего свою палочку. Он всегда держал эту чертову штуковину так крепко, так твердо. И, возможно, время от времени, как и у любого другого подростка, его мысли затихали, думая о том, что еще Поттер мог бы держать так же крепко. Но это все были гормоны. Он был уверен в этом. Он часто замечал подобные вещи у множества других парней, и он переспал более чем с половиной из них. На самом деле, он был с волшебниками гораздо более привлекательными, чем Поттер. Он говорил себе это, тупо вбивая в голову, пока смотрел на свои пальцы, думая о том, как они очертили линию подбородка Поттера. Он помнил щетину Поттера, приятно потиравшуюся о его ладони. И когда они поцеловались во второй раз, Поттер застонал — низкий, первобытный звук, как будто он ничего не мог с собой поделать, как будто он чувствовал под ложечкой то, что чувствовал и Драко. Единственным положительным моментом во всем этом было то, что всякий раз, когда он думал о том странном часе с Поттером в Выручай-комнате, тревога, которая обычно сжимала его грудь, отступала. По прошествии недели Драко получил еще три письма от Гринготтса с просьбой разрешить ему снимать различные крупные суммы со своего счета. Каждый раз он подписывал клочок пергамента и отправлял его с банковской совой, прежде чем кто-нибудь успевал подглядеть. Он знал, что Панси особенно подозрительна, но ничего ей не говорил. Она свирепо смотрела на него всякий раз, когда Поттер был рядом, что происходило постоянно в последнее время. Куда бы Драко ни пошел, он был там: наблюдал за ним, когда он выходил из Большого зала; бросал на него взгляды на уроке Зельеварения; вертелся вокруг, когда он занимался в библиотеке с другими слизеринцами. Несмотря на то, что он избегал Поттера, насколько это было возможно, во время их учебной группы по четвергам, практически выбегая из Большого зала, как только она заканчивалась, Драко становилось все более неуютно от его постоянного присутствия. И другие начали замечать. — Почему Поттер всегда пялится на тебя, Малфой? — спросил его Нотт однажды вечером, когда они бездельничали в общей комнате. Нотт и Забини играли в шахматы, в то время как Драко сидел на диване с Панси, Миллисент и Дафной. Предполагалось, что они будут пересматривать домашнее задание по Чарам, но они слишком устали. Это была долгая неделя. — Не знаю, — он пожал плечами. Он чувствовал на себе взгляд Панси, когда сказал: — Может быть, он снова следит за мной в этом году. — Это странно, — продолжал Нотт, — не думаю, что я видел его так часто за все время, что мы были в Хогвартсе. Куда бы мы ни пошли, он везде. — Ты же знаешь, какой Поттер, — сказал он, — он счастлив, только если играет в аврора. Он, наверное, думает, что мы все что-то замышляем. Забини как-то странно смотрел на него. Стремясь сменить тему, он сказал: — Итак, завтра в Хогсмид. — Да, — радостно сказала Дафна. — И я не могу дождаться, когда попаду в магазин перьев. У меня почти закончились все чернила. — А мне нужно сходить в «Сладкое королевство», — сказала Миллисент. — Моя кузина в Бангалоре, и у меня есть список сладостей, которые она просила ей прислать. Воспользовавшись случаем, Драко сказал: — Мне нужно зайти в «Дервиш и Бэнгз» за новой парой перчаток. — Может быть, ты и впрямь воспользуешься этой парой, вместо того, чтобы отрезать себе пальцы на Зельеварении, — мягко сказал Забини. Драко скорчил ему гримасу. — Ну, нам всем нужно вернуться вовремя на вечеринку, — напомнила им Панси. Драко застонал. Кто-то из восьмикурсников Гриффиндора решил устроить вечеринку в Выручай-комнате. Предполагалось, что это будет секретом, и до сих пор учителя, казалось, ничего не знали. Он не был заинтересован в том, чтобы идти, но Панси приставала к нему всю неделю, и он знал, что сдастся. Судя по слухам, там должны были быть алкоголь, музыка и украденная с кухни еда. — Эй, — тихо сказала Панси, — кто-нибудь видел Грега? Он знает о вечеринке? — Я правда не думаю, что он в настроении танцевать и пить в этой чертовой комнате, — раздраженно отрезал Драко. — Знаю, — она оскорбленно нахмурилась на него. — Но все равно кажется невежливым не говорить ему. Что, если его чувства задеты? Забини усмехнулся. — Я очень сомневаюсь, что его чувства будут задеты. — И все же, кто-то должен сказать ему, — резонно заметила Дафна. — Или, по крайней мере, проверить его. Он всегда наверху, в спальне. — Он не хочет разговаривать ни с кем из нас, — сказал Нотт. — Я иногда пытаюсь. Начнем с того, что он никогда по-настоящему не был разговорчивым, как будто он тебя даже не видит. Я не уверен, почему он решил вернуться. — Это немного грубо, — сказала Миллисент. — Винсент был его другом… они были близки с первого курса. Так что, возможно, он хотел вернуться туда, где они проводили все свое время вместе. Может быть, он прямо сейчас все обдумывает. Они молчали, обдумывая ее слова. Вокруг них болтали другие студенты. — Драко, — внезапно сказал Забини. — Слушание твоего отца состоится в этот понедельник, да? — Блейз невинно посмотрел на него, но Драко очень сомневался, что в его вопросе было что-то невинное. — Я не знаю, — сказал он. — Похоже, ты следишь за ним внимательнее, чем я. — Все будет хорошо, Драко, — Дафна нежно улыбнулась ему. — О, ну не знаю, — усмехнулся Нотт. — Твой отец попал в настоящую переделку, Драко. Твоей матери ужасно повезло, что у нее был Поттер, который заступился за нее, не так ли? И я полагаю, что ещё он заступился за тебя. Забавно. Вы с Поттером всегда ненавидели друг друга. — Он не собирался позволять Драко гнить в Азкабане, — возмущенно воскликнула Панси. — Если бы не он, Поттер никогда бы не сбежал из поместья. И ему повезло, что мать Драко была там, чтобы проверить его на битве. В любом случае, мы можем перестать говорить об этом? Давайте просто порадуемся, что сегодня пятница, завтра выходные, и мы сможем немного расслабиться завтра вечером. Верно, Драко? Он уклончиво хмыкнул. Пока остальные обсуждали предстоящую вечеринку, Дафна наклонилась и нежно коснулась локтя Драко. Он подпрыгнул. — Ты в порядке, Драко? — Да, спасибо, — натянуто сказал он, отдергивая руку. — Я знаю, это, должно быть, трудно. Если бы мои родители… Я имею в виду, не то чтобы я действительно ладила с ними… но я знаю, что я бы волновалась. Я думаю, ты ведешь себя очень смело. — Когда он ничего не сказал, она добавила: — Я знаю, что Тео и Блейз любят подразнить, но, ну… постарайся игнорировать их, если сможешь. — Ага. — И знаешь что? — весело сказала она. — Я досрочно закончила домашнее задание по арифмантике на следующую неделю. Работа с профессором Вектор на самом деле была полезной. — Это здорово. — Ага, — она сделала паузу на секунду, рассматривая его, а затем сказала: — Ты выглядишь уставшим. Почему бы тебе не пойти спать? Я отвлеку эту компашку. Он неуверенно посмотрел на нее, но она подмигнула ему и сказала: — Эй, Забини, я слышала, что ты трахаешься с какой-то гриффиндоркой. Как и следовало ожидать, это вызвало у них визг. Драко выскользнул и поспешил в общежитие. В темноте он увидел, что занавески вокруг кровати Грега были задернуты. В остальном комната была пуста. Драко переоделся во фланелевые штаны и забрался в постель. С кровати Грега не доносилось ни звука; обычно он первым ложился спать, а потом уходил к тому времени, когда Драко и остальные просыпались к завтраку. — Э-э… Грег? — неловко спросил он. — Завтра будет вечеринка. Только для восьмого курса. Мы все идем после Хогсмида, — тишина. — Ладно. Тогда спокойной ночи, — чувствуя себя глупо, он натянул простыни до груди и лег на спину, желая уснуть.

***

Погода для прогулки в Хогсмид была ужасной. Свирепый ветер поливал их дождем, и было так холодно, что Драко надел свою самую толстую зимнюю мантию. Они сновали от здания к зданию, склонив головы в попытке защититься от дождя. В магазине перьев «Писарро» они ждали, пока Дафна выберет новую чернильницу. Драко стоял в стороне от остальных, делая вид, что рассматривает перо фазана, хотя на самом деле он отчаянно пытался сохранить видимость спокойствия, когда запаниковал. С тех пор как они покинули Хогвартс, он постоянно оглядывался через плечо, боясь, что кто-нибудь из Министерства следит за ним. Плохая погода была своего рода благословением, поскольку она загнала большинство студентов в теплые магазины — он надеялся, что в «Дервиш и Бэнгз» будет так же многолюдно. Стоял вопрос и о том, как найти Рошфора: он понятия не имел, как тот выглядит и как он должен был получить от него посылку. Когда Дафна наконец расплатилась за свое перо, Панси сказала: — Я больше не могу выносить холод. Давайте зайдем в «Три метлы», чтобы погреться, а потом отправимся обратно. — Мне нужно сходить в «Дервиш и Бэнгз», — встревоженно сказал Драко. — О, да ладно, — простонал Нотт. — На улице холодно. Это не может подождать до следующего раза? — Мне нужно купить новые перчатки, — упрямо сказал он. — В моих дырка. — Одолжи мои, я даже на зелья в этом году не хожу, — сказал Нотт. — Идите без меня. Я всего на минуту. Дождь теперь лил как из ведра. Остальные не хотели с ним спорить, и поэтому они поплелись вниз по переулку к пабу. Забини подозрительно оглянулся на Драко; он отмахнулся от него и направился к «Дервиш и Бэнгз». Хай-стрит была почти пуста, но Драко с облегчением обнаружил, что в магазине довольно оживленно. Вдоль стен тянулись древние деревянные полки, отягощенные всевозможным магическим снаряжением: снекоснопы, прячущиеся в коробках, памятные сувениры, сложенные в ящик, и различные молескиновые и магически удлиненные мешочки, свисающие со стеллажей. Драко оглядел толпу. Насколько он мог судить, почти все были студентами. Он пробирался через магазин, изображая интерес к магической ленте. Он почти обошел весь магазин, когда почувствовал, что кто-то внезапно схватил его за руку. — Тише ты, — прошипел мужчина ему в ухо. Он был высоким и худощавым, одетым в черную мантию с серебряными застежками. Его длинные, жесткие черные волосы были распущены по плечам. Драко огляделся — похоже, никто их не заметил. — Прошу прощения, — пробормотал он, вырывая руку из хватки мужчины. — Вы напугали меня. Вы Рошфор? Мужчина что-то промычал и наклонился, чтобы осмотреть бочонок, полный летучего пороха. Они были так близко, что Драко чувствовал исходящий от него запах табака. Неуверенный в том, что делать, Драко продолжал изучать запись заклинаний. Он уже собирался снова спросить, был ли этот человек Рошфором, когда почувствовал, как ему в руку вложили маленький бархатный мешочек. — Спрячь это, — сказал мужчина. Драко быстро запустил руку в складки своей зимней мантии и засунул сверток в карман на меховой подкладке. Рошфор сунул руку в бочку и зачерпнул немного летучего порошка. Он пропустил его сквозь пальцы, вздохнул и двинулся дальше по проходу. Когда он, шаркая, уходил, двое гриффиндорцев протолкались к бочке с летучим порохом. Он услышал, как один из них сказал: — Мама попросила меня купить немного для нее. Думаешь, десяти сиклей будет достаточно? Драко осмотрел комнату с колотящимся сердцем — насколько он мог судить, они остались незамеченными. Он посмотрел на стойку с перчатками и направился к ней, заставляя себя идти неторопливым, невозмутимым шагом. Хотя ему ничего так не хотелось, как выбежать из магазина и отправиться обратно в Хогвартс, он медленно перебирал перчатки из драконьей шкуры, изо всех сил стараясь казаться невинным. Наконец, когда он почувствовал, что прошло достаточно времени, он выбрал пару, сделанную из шкуры опалового глаза; чешуя ярко блестела на свету. У стойки стояла небольшая очередь, чтобы расплатиться. Драко стоял позади Падмы Патил и Сью Ли, молча призывая их поторопиться с покупкой, пока они болтали с коренастой ведьмой за прилавком. Наконец, они ушли. Когда Драко подошел и положил перчатки на прилавок, он увидел, как улыбка ведьмы быстро сменилась выражением резкого неудовольствия. — Ты мальчик Малфоя? Сын Люциуса Малфоя? — выплюнула она. — Убирайся из моего магазина. Он проигнорировал ее и выудил свои десять галлеонов. Он едва мог дышать — последнее, что он хотел сделать, это устроить сцену. — Твои деньги здесь не нужны, — сказала она, — убирайся. И больше ни к чему не прикасайся. — Так, я возьму их, — раздался голос рядом с ним. Потрясенный, он наблюдал, как Поттер положил на прилавок небольшую стопку галлеонов. Должно быть, он только что пришел с улицы — его щеки были румяными. Драко удивился, как он не замерз, одетый только в джемпер. — Мистер Поттер, — выдохнула женщина. Ее лицо расплылось в широкой улыбке. — Вы только посмотрите: Гарри Поттер в моем магазине. Что я могу для вас сделать, сэр? — Только перчатки, — кивнул Поттер. — Конечно, конечно, позвольте мне найти что-нибудь красивое, чтобы завернуть их, — она присела на корточки, чтобы ее не было видно, и порылась за прилавком. — Я в порядке, Поттер, — натянуто сказал Драко. — Я твой должник, помнишь? Осталось еще десять галлеонов — давай я потом угощу тебя выпивкой. — Что? Нет. Мне нужно вернуться в замок. Кстати, где твоя свита? Поттер рассмеялся. — Гермионе и Рону нужно было наверстать упущенное по «домашней работе». — Отлично. Образ, от которого я никогда не смогу избавиться в своем сознании. — Ну же. Всего один стакан, — Поттер понизил голос и наклонился ближе; их руки почти соприкасались на стойке. — А вот и мы, — внезапно сказала ведьма, появляясь с листом оберточной бумаги. — Это сохранит их в чистоте и сухости, пока вы не вернетесь в Хогвартс. Опаловый глаз, не так ли? Очень хороший выбор. Крепкие, но гибкие, — она одарила Драко обаятельной улыбкой. Он нахмурился в ответ. Ничуть не смущаясь, она завернула его покупку и передала ему. Взяв перчатки, он засунул их под мантию, рядом с пакетом, который дал ему Рошфор. Поттер вывел его из магазина на холод. Дождь утих, хотя по-прежнему было пасмурно. — Мне нужно вернуться, — сказал Драко. Чувствуя себя неловко, он добавил: — Спасибо за перчатки. — Ты идешь на вечеринку сегодня? — Поттер смотрел на него своими ярко-зелеными глазами, засунув руки в карманы джинсов. — Может быть. Не знаю, — неуверенный, что еще сказать и пригвожденный пристальным взглядом Поттера, он пробормотал: — Ну, увидимся, — и с этими словами он направился обратно по Хай-стрит, чувствуя, как глаза другого парня прожигают дыру в его спине.