You Look the Way I Feel

В субботу перед следующим слушанием дела отца, Драко позволил Панси снова затащить себя в Хогсмид. По правде говоря, он был благодарен за то, что отвлекся. Все восьмикурсники договорились встретиться в «Трех метлах», чтобы выпить. Слизеринцы вместе покинули Хогвартс, ненадолго остановившись в «Сладком королевстве», чтобы запастись сладостями. — Мы больше не дети, — кисло сказал Драко, пока Панси наполняла мешок мышками-ледяшками. — А ты относишься к себе слишком серьезно, — сказала она. Заглянув в пакет, она, должно быть, осталась довольна, потому что завязала его и сунула ему в руки. — Вот. Подержи-ка. Я умирала от желания съесть немного помадки. — Твои родители все время присылают тебе сладости! — О, отвали. Этот год был напряженным. Ты не поверишь, сколько работы Слагхорн мне поручил. Хотя на самом деле, — она поколебалась, смущенно глядя на него, а затем сказала, — все было хорошо. Я всегда знала, что мне нравятся зелья, но я действительно начинаю разбираться в них. Ты знаешь, что Слагхорн попросил нас пополнить его запасы аконитового зелья? И я действительно справляюсь! — глядя через плечо Драко, она тихо добавила: — Конечно, Блейз думает, что это все благодаря ему… Не могу поверить, каким высокомерным он стал… Драко фыркнул. — Зато я могу. — Ну, в любом случае, Слагхорн говорит, что есть работы, которыми я могла бы заняться. Я должна встретиться с ним на следующей неделе, чтобы обсудить это. Например, варить лекарства в Святом Мунго. Разве это не блестяще? И хорошо оплачиваемая, ты так не думаешь? — Я так и думал, — он сморщил нос, когда Панси сунула ему в руки несколько упаковок помадки. — Я знаю, что у меня не было оценок, чтобы сдать ЖАБА по Зельеварению, — продолжала она, — но он сказал, что у него могут быть кое-какие связи… Слагхорн ведь должен уметь чем-то управлять, верно? Внезапно рядом с ним появилась Дафна, сжимая в руках шоколадную лягушку. — О, давай, Драко, купи себе что-нибудь. — Драко слишком взрослый для сладостей, — сказала Панси. — Я не взрослый. Просто не хочу провести следующие две недели, наблюдая, как ты отскакиваешь от стен, наевшись столько сладостей. Панси открыла рот, чтобы возразить, но Дафна оборвала ее. — Тогда давай заплатим. Уже почти десять. Они покинули «Сладкое королевство» всей компашкой, радостно сравнивая свои покупки — Миллисент, похоже, скупила весь запас Берти Боттс. Она дала Нотту попробовать ужасное на вид желтое драже, и они смеялись, когда он брызгал слюной и его рвало: со вкусом рвоты. Идя рядом с Драко, Дафна открыла свою единственную шоколадную лягушку. Откусив кусочек, она повертела карточку в руке, а затем протянула ее Драко. — Гарри Поттер, — сказала она. — Он у меня уже есть. Хочешь? — Нет, спасибо. — Но раньше у тебя была огромная коллекция, Драко! — сказал Нотт. — Думаю, у тебя должны быть почти все карты. Конечно, сейчас появились всевозможные новые… Я купил Лонгботтома на прошлой неделе… хотел выбросить его в мусорку, но тогда у меня не было бы полного комплекта… — Вот, одна у тебя уже есть. Ты можешь начать собирать их снова! — весело сказала Дафна, игнорируя его хмурый взгляд, когда она сунула карточку ему в руку. Когда они свернули на дорожку, Драко изучал движущуюся фотографию. Волосы Поттера были такими же непослушными, как и всегда, и его дискомфорт от того, что его сфотографировали, был очевиден. На мгновение их глаза встретились, и Драко удивленно моргнул, когда Поттер подмигнул ему. Смутившись, он поспешно сунул карточку в карман. Чертова штуковина. К счастью, никто этого не заметил, так как они громко обсуждали, будет ли ярко-зеленая фасолина со вкусом оливок или пугала. Наконец Дафна согласилась откусить кусочек и радостно объявила: — Зелень! В «Трех метлах» было так же оживленно, как и всегда. Восьмикурсники снова сдвинули несколько столов вместе, заняв большую часть пространства в пабе. На этот раз разделение по факультетам было не таким четким: все беспорядочно уселись за столом, смешиваясь друг с другом. В прошлый раз Драко чувствовал себя в большей безопасности, поскольку границы между факультетами в основном не были нарушены, что позволило слизеринцам сбиться в кучу по одну сторону стола. У Дафны, конечно же, не было ни одной из этих оговорок, она подскочила к Ли и близнецам Патил и придвинула стул. Миллисент и Панси сели с Эббот, Корнером и Финч-Флетчли, которые допивали свою бутылку. Драко собрался сесть за Забини и Ноттом, когда они скользнули в дальний конец комнаты, как внезапно чья-то рука схватила его. — Иди сюда, посиди со мной, — пробормотал Поттер ему на ухо. Дрожь пробежала у него по спине. Поттер стоял прямо за ним с бутылкой в руке; очевидно, он только что вернулся из бара. Прежде чем Драко успел возразить, он потащил его во главу стола. Слишком пораженный, чтобы спорить, он сел рядом с Поттером. Он дико огляделся в поисках Забини и Нотта — они устроились между Макмилланом и Боунс и уставились на него. Грейнджер и Уизли напряглись, когда Драко придвинул свой стул ближе к столу, но ничего не сказали. Без сомнения, дело рук Поттера. Если другие студенты и заметили этот необычный поворот событий, никто ничего не сказал: все они были погружены в свои собственные разговоры, большинство из которых вращались вокруг предстоящего матча между Рейвенкло и Хаффлпаффом. — Рон думает, что у Рейвенкло лучшие шансы, — нервно сказала Грейнджер. Ее попытка успокоить Уизли, который подозрительно смотрел на него, была очевидной. Поттер, с благодарностью глядя на нее, сказал: — Рон всегда считает, что Хаффлпафф вне игры. Но я бы пока не стал снимать их со счетов. Будь добр, Рон, подай стаканы. Уизли подчинился и поставил несколько пустых стаканов. Пока Поттер наполнял каждый из них, они сидели в тишине, настороженно глядя друг на друга. Внезапно Поттер сказал: — Подождите, Драко нужен стакан. Пойдем со мной. Драко? С каких это пор он стал Драко? Сбитый с толку, он последовал за Поттером к бару, радуясь возможности избавиться от напряжения за столом. Паб был так полон, что мадам Розмерта едва заметила Драко, когда Поттер попросил у нее пустой стакан. Пока они ждали, Поттер тронул Драко за локоть. — Рон и Гермиона… они пытаются. Я обещаю, правда. — Пытаются что? Что ты им сказал? — Ничего. Только то, что нам нужно покончить со всем этим межфакультетским соперничеством. Это так глупо. Гермиона согласна, — когда Драко ничего не сказал, он добавил: — Разве смысл всего не в том, чтобы двигаться вперед? Мне так надоело делить всё по семьям, крови, факультетам… А тебе? — Поттер, — сказал он беспечно, — думаю, ты пьян. — Гарри, — последовал ответ. — С каких это пор мы обращаемся друг к другу по имени? — спросил он. — Не знаю. Выбери дату, — Поттер — Гарри, теперь, как он полагал, черт бы его побрал — поблагодарил мадам Розмерту, когда она наконец нашла свободную минуту, чтобы передать ему стакан. Когда они пробирались сквозь толпу, он тихо сказал: — Может быть, в прошлый вторник, когда мы так долго целовались во время твоего окна, что я чуть не пропустил Чары? Его рот был будто заколдован — он не мог его открыть. Снова сев рядом с Гарри, он молча наблюдал, как тот наливал ему напиток. После минутного молчания Грейнджер попробовала снова: — Итак, Малфой — Д-Драко — что ты думаешь о шансах Хаффлпаффа? Слизерин… Слизерин очень хорошо сыграл против Гриффиндора в прошлом матче, — Уизли выглядел так, словно только что проглотил слизня. — У Хаффлпаффа хороший ловец, Колдуэлл, — сказал он, потягивая напиток. Ему потребовались все его силы, чтобы не ухмыльнуться при виде возмущения на лице Гарри. — Чушь, — внезапно сказал Уизли, как будто ничего не мог с собой поделать. — Охотники Рейвенкло полностью уничтожат Колдуэлла. — Кажется, я помню, как ты довольно легко блокировал их, когда Гриффиндор в последний раз играл с Рейвенкло, — мягко сказал Драко. Уизли уставился на него через стол, очевидно, в растерянности. — Да, верно! — приободрено сказала Грейнджер. — Ты очень хорошо играл против них, не так ли, Рон? Уизли что-то пробормотал в свою чашку. — Рон злится, что мы не можем присоединиться к команде в этом году, — сказал Гарри. — Ты был одним из лучших ловцов, которые когда-либо были у Гриффиндора, — воскликнул Уизли. Его лицо было совсем розовым — Драко задался вопросом, сколько он уже выпил. — Вот-вот! — крикнул Финниган с другого конца стола, поднимая свой огненный виски. Томас и Лонгботтом присоединились к нему. Гарри засмеялся и смущенно покачал головой. — Хорошо, хорошо, — глядя на Драко, он сказал: — Нам нужно как-нибудь поиграть друг против друга. До конца учебного года, — когда Драко ничего не сказал, он добавил: — Мне нужен еще один шанс поймать снитч прямо у тебя на глазах. Драко фыркнул. — Если тебе повезет. — Ты сыграешь против меня еще раз? Драко нахмурился. Почему Гарри был так настойчив? Он сделал глоток пива, чувствуя на себе любопытные взгляды Грейнджер и Уизли. Гарри крепко сжал его колено и сказал: — До конца семестра. Посмотрим, кто первым поймает снитч. Хорошо? Он закатил глаза и вздохнул. — Да, да, ради бога. Ты всегда был таким властным? Гарри ухмыльнулся. — Ты знаешь ответ на это. Драко чуть не поперхнулся пивом. Не обращая внимания на ухмылку Гарри, он внезапно очень заинтересовался деревянной поверхностью стола. Шло сразу несколько разговоров, и Драко было трудно следить за ними. Он пил только вторую кружку пива, но в ушах у него гудело, и он почувствовал, как по груди разливается приятное тепло. Гарри, как он заметил, наполнял стакан без подсказки, когда в нем оставалось мало. Он был потрясен, выйдя из задумчивости, когда Голдштейн повернулся к нему и сказал: — Ты неплохо справился с практическим занятием по Трансфигурации на прошлой неделе, не так ли, Малфой? — Что? Я… да. Это… это было круто. — Боже, Делакур крутая, — сказал Терри Бут, наклоняясь к нему, чтобы быть услышанным. — Она следит за всем, как ястреб. Но я подумал, что ее урок в учебной группе был весьма полезным. — Э-э… да. — Как думаешь, на этой неделе мы можем вернуться к межвидовой Трансфигурации? — сказал Голдштейн. — Я полагаю, это чересчур для пятикурсников… Может быть, мы разделим группу пополам? Пятый и шестой курсы продолжат использовать заклинание щита, чтобы седьмой и восьмой снова преуспели в трансфигурации? — Хорошая идея, — сказал Гарри, избавляя его от необходимости отвечать. — Я думаю, что все восьмикурсники почти овладели защитными чарами. — Немного старовато для нас, членов Отряда Дамблдора, — Бут задумался. — С другой стороны, я все еще не справился с ними невербально. — Попроси Драко, — сказал Гарри. — Он может применять все виды невербальной магии, — без предупреждения Гарри снова положил руку на колено Драко; тот подпрыгнул так сильно, что чуть не опрокинул свой стакан. — Я видел на Трансфигурации, — сказал Бут. — Тебе придется научить нас, Малф… Драко. Не держи все свои секреты при себе. — Правильно, Драко, — лукаво сказал Гарри, — ты должен поделиться своими секретами. — Здесь нет секретов, — отрезал он, пытаясь взять себя в руки. — Это практика, вот что это такое, и правильный посыл. — Драко очень заботится о посыле, — сказал Гарри, сжимая его колено. Драко посмотрел на Грейнджер и Уизли, и он мог бы поклясться, что взгляд Грейнджер на мгновение метнулся к краю стола, где Гарри сжимал его колено. Она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, а затем сказала: — Хотя Драко прав. Невербальная магия требует большой практики. Это не то, что вы можете просто усвоить за несколько часов. — Так вот почему Макгонагалл и Праудфут выбрали тебя с Гарри руководить учебными группами? — спросил Голдштейн. — Полагаю, что да, — пробормотал он. — Праудфут хорош, да? — сказал Бут. — Мы с Эрни работаем с ним. Он позволил нам многое сделать… связал нас с одним из своих старых приятелей в Министерстве, в отделе расследований… Если я могу так сказать, это довольно важная работа. Конечно, это сделало работу с Эрни абсолютным кошмаром… — Расследования? — спросил Уизли. — Мой отец говорил, что они сейчас действительно перегружены работой, пытаясь найти всех Темных волшебников и ведьм, находящихся в бегах с тех пор, как умер Волдеморт. Видимо, лишние руки там понадобятся. — Это так, — сказал Голдштейн, — МакГонагалл удалось устроить меня на работу в администрации. Можно было бы ожидать, что это будет скучно, но нужно многое сделать, пытаясь обработать все документы, которые им нужно было очистить. Заграничные паспорта авроров, ордера и все такое прочее, ну, сами знаете. — Странно, что ты не с нами, Гарри, — сказал Бут. — Можно подумать, они повысили бы тебя сразу до аврора. Гарри слегка забавно улыбнулся. — Думаю, я предпочту какое-то время не быть в центре внимания. — Конечно. И в любом случае, я уверен, что в Министерстве тебя всегда будет ждать работа. Держу пари, ты мог бы выбрать сам. — Я думаю, у всех нас хорошие перспективы, — радостно сказал Голдштейн, поднимая свою кружку за них. — Мы же все сражались в битве. Похоже, это не осталось незамеченным. Посмотри на Гермиону, работающую в области регулирования и контроля магических существ. Грейнджер ощетинилась. — И я могу заверить вас, что моя первоочередная задача — изменить название этого ужасного отдела. Разве это не ужасно? «Регулирование и контроль». Как будто домашние эльфы, кентавры и гоблины — это «существа», которых мы должны контролировать! Вы знаете, что у нас еще ни один кентавр не воспользовался отделением связи? Тогда что в этом хорошего? А отношения между волшебниками и гоблинами были напряженными на протяжении веков… Система нуждается в полной перестройке. — И никто лучше нашей Гермионы не сделает этого, — с нежностью сказал Гарри. Грейнджер покраснела и сделала глоток. — Рон уже начал свою подготовку аврора, — продолжил Голдштейн. Драко потребовалось все его самообладание, чтобы не рассмеяться. Уизли аврор? Да поможет Бог тому, кто застрял в качестве его партнера. — Со стороны Макгонагалл было хорошо организовать программу стажировки, но я думаю, что у нас все было бы в порядке в любом случае, — сказал Бут. — Конечно, встреча с Волдемортом и его Пожирателями Смерти дала нам какие-то полномочия? — пока остальные смеялись, Бут ухмыльнулся и собирался сделать глоток своего огневиски, когда заметил Драко. Он побледнел. — Я имею в виду, конечно… оценки тоже имеют значение, не так ли… и не все… У всех нас были разные, непохожие ситуации, да? Так что не все… Уизли усмехнулся. — Драко, что ты думаешь о своей стажировке? — спросила Грейнджер высоким голосом. — Ты заинтересован в преподавании? — Нет, не совсем, — сказал он. — Ходят слухи, что профессор Слагхорн хочет уйти на пенсию, — сказала она, все еще настаивая тем же чрезмерно жизнерадостным голосом. — Преподавать зелья было бы довольно увлекательно. Ты всегда был силен в Зельеварении. — Я немного молод для преподавания в Хогвартсе, нет? — сказал он. — И сомневаюсь, что какой-либо родитель был бы заинтересован в том, чтобы их ребенка учил бывший Пожиратель Смерти. Грейнджер с тревогой посмотрела на Гарри, который рассмеялся. — Настоящий лучик солнца, не так ли? — остальные усмехнулись, почувствовав облегчение, когда напряжение рассеялось. — «Бывший Пожиратель Смерти». Ты такой драматичный. Всю битву ты искал по всему замку свою маму, и, если мне не изменяет память, ты также не выдал нас своей тете в поместье. Чем ты был хорош? Даже Уизли рассмеялся над этим. Драко ошеломленно уставился на Гарри. Разговор пошел дальше; Сьюзен Боунс, которая раскачивалась на своем стуле, начала рассказывать о своем опыте работы под руководством Олливандера. Драко проигнорировал ее. Он все еще смотрел на Гарри, чья рука выжигала отпечаток на его колене. Это было совсем на него не похоже — к нему прикасались сотни раз, в десятках мест, и он должен был быть далеко за пределами этого головокружения. Но было что-то настолько вопиющее в том, как Гарри — Боже, использовать это имя все еще было так странно — прикасался к нему. Как будто они прятались у всех на виду. — Ты сегодня ведешь себя очень странно, — пробормотал он. Гарри наклонился ближе, чтобы расслышать его. — Неужели? Я не заметил. — И что это за… фигня с именем? — Гермиона предложила это, — сказал Гарри, проводя пальцем по краю своего бокала. — Рон говорил о слизеринцах… Ну, сам знаешь, какой он, всегда меняется последним… все эти «Малфои» и «Забини», и Гермиона сказала, что нам пора положить этому конец. Мы вместе учимся в школе, сколько, уже восемь лет? Кажется немного глупым. — В этом году многое кажется глупым. — Ммм, — Драко был лишь немного разочарован, когда Гарри убрал руку, чтобы снова наполнить их стаканы. — Ты пытаешься напоить меня, — сказал он категорично. — Для чего бы мне нужно было это сделать? — Гарри ухмыльнулся ему. — Обычно ты достаточно охотен, даже без алкоголя. — Поттер! — в шоке он разинул рот. Несколько человек оглянулись. Понизив голос, он сказал сквозь стиснутые зубы: — Твои друзья прямо здесь. — Гарри, — поправил он его. — Ты уверен, что не сказал им? — Не сказал. Но какое это имеет значение? Правда? Какая разница, если бы я просто решил поцеловать тебя прямо здесь? — Для начала, я думаю, у Уизли был бы инсульт, — сказал он. — У Рона. — Это заходит слишком далеко. Ты это знаешь. Как будто Уизли услышал его, он поднял глаза, хмуро глядя на него поверх своего стакана. — Ну, это будет неловко, — сказал Драко. Гарри хихикнул. — С ними все будет в порядке. Дай им время. — Я не знаю, как я отношусь к этому новому, оптимистичному Гарри Поттеру, — сказал он, откидываясь на спинку стула. — Ты всегда был таким угрюмым и злым. Я не уверен, что это улучшение. Гарри рассмеялся над этим; снова несколько голов повернулись в их сторону. Гарри, казалось, ничего не заметил. — Не знаю. Думаю, в этом году я счастливее. — Я полагаю, что отсутствие охоты на психопата творит чудеса с настроением. — Может быть. Хотя в этом году есть много других причин быть счастливым… Драко поднял брови и собирался ответить, когда Грейнджер громко сказала: — Посмотрите на время! Нам пора возвращаться. Уже почти полночь. Они покинули паб в разных состояниях опьянения. К ужасу Драко, Финниган и Томас начали зажигательный припев гриффиндорской версии «Уизли — наш король», когда они, спотыкаясь, шли по дорожке. К ним присоединились еще несколько человек, несмотря на то, что на них сердито шикнули из открытого окна. Драко был рад пристроиться сзади, идя на некотором расстоянии от толпы. В «Трех метлах» было жарко, и он наслаждался холодным ночным воздухом. Он наложил мягкое согревающее заклинание, а затем спрятал палочку в мантию, рядом с бархатным мешочком. Он засунул руки в карманы и сделал глубокий вдох, когда внезапно кто-то схватил его сзади. Он был так поражен, что не мог закричать — он замер, в голове ничего не было, когда нападавший потащил его в темный переулок. Он зарычал, когда Гарри толкнул его к каменной стене. — Ты пиздецки напугал меня, — рявкнул он. — Почему ты испугался? — Гарри уже запустил руки под мантию Драко. — Ты же знаешь, я бы никому не позволил прикоснуться к тебе. — Мой герой, — его сарказм был не очень едким, когда Гарри поцеловал его в шею. Тем не менее, ему удалось спросить: — Ты ненасытен, — Да что ты? — Гарри отстранился и критически оглядел его. — Ты появляешься в самой обтягивающей рубашке, которую я когда-либо видел, и брюках, которые не оставляют места воображению, а потом ты просишь меня держать руки при себе? Драко уставился на него, разинув рот. Он почувствовал, что краснеет. — Ты… это просто… я не надевал это ни с каким намерением… — Неужели? — Гарри наклонился к нему так близко, что их губы почти соприкоснулись. — Значит, ты не против, если я просто уйду. Так надменно, как только мог, Драко сказал: — Конечно. У меня, в отличие от тебя, нет гормонов, как у подростка. — Да? — выдохнул Гарри. Внезапно его пальцы скользнули по поясу Драко. — Значит, для тебя это ничего не значит? — пальцы Гарри скользнули дальше вниз, чтобы коснуться безошибочно узнаваемой выпуклости, обтянутой брюками Драко. Недовольный, он притянул Гарри ближе и яростно поцеловал, рыча ему в рот. Гарри потянулся, чтобы обхватить ладонями его лицо. Ощущение щетины другого парня, вкус пива на его языке, тихие звуки, которые он издавал, когда они целовались, — это сводило с ума. Затаив дыхание, Драко отстранился и сказал: — Нас увидят. — Да, — Гарри смотрел на него снизу вверх, широко раскрыв глаза, положив руки ему на плечи. — Нам лучше догнать остальных. — Ты понятия не имеешь, что бы я сделал с тобой, если бы мы были одни… Боже, посмотри на себя… — Драко с трудом сглотнул. — В следующий раз… в следующий раз я хочу, чтобы ты называл меня Гарри. И я хочу слышать, как мое имя слетает с твоих губ снова, и снова, и снова. Драко чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда услышал, как Уизли позвал его: — Гарри? — он попытался поправить свою мантию, но Гарри рассмеялся, едва отстранившись от него. — Похоже, меня зовут, — сказал он. — Пойдём. Гарри солгал и сказал Уизли и Грейнджер, что они видели, как по алее бежал нюхлер. Те были явно скептически настроены. — Что нюхлер делал на улице в такое время ночи? И в такую погоду? — спросила Грейнджер с подозрением, но они не стали настаивать. Они вместе возвращались в Хогвартс, Гарри и его друзья вспоминали о своей первой поездке в Хогсмид, в то время как Драко молчал. Время от времени его плечо соприкасалось с плечом Гарри. Когда они неторопливо поднимались по тропинке к Хогвартсу, он почувствовал, как Гарри потянулся и сжал его руку в своей. На улице была кромешная тьма, и хотя несколько человек зажгли свои волшебные палочки, они почти не рисковали быть застигнутыми в темноте. И все же он не мог поверить в дерзость Гарри. Сколько он выпил? Прогуливаясь вместе в темноте, Гарри весело болтал со своими друзьями, и Драко подумал, что это, возможно, самое близкое, что у них когда-либо было. Это было всего лишь касание рук, и он был уверен, что пиво сделало его сентиментальным и глупым, но успокаивающее тепло распространилось по его телу, когда они снова поделились секретом, о котором не знали даже друзья Гарри. Они расстались только тогда, когда дошли до вестибюля, Драко выскользнул из руки Гарри, когда на них упал свет, проникающий через двойные двери. Прежде чем последовать за другими слизеринцами вниз в подземелья, Драко посмотрел на Гарри, который направлялся вверх по лестнице. Их глаза встретились, и Гарри мягко улыбнулся ему, исчезнув после наверху лестницы.