You Look the Way I Feel

Во вторник утром Панси и Драко провели свободное время во внутреннем дворике. Панси ныла, идя за ним на улицу, настаивая на том, что было слишком холодно и что она заболеет, но смягчилась, как только Драко наложил достаточно сильное согревающее, чтобы обогреть половину двора. Они сидели вместе на каменной скамье, тепло одетые в свои толстые зимние мантии, наблюдая, как горстка снежинок падает вниз. — Итак, теперь, когда мы одни, — сказала Панси, — расскажи мне все о вечере субботы. Он ожидал этого. Остальные допросили его в тот момент, когда они вошли в общую гостиную Слизерина, требуя объяснений, почему он сидел рядом с Гарри в пабе, о чем они говорили, почему они внезапно подружились. Их приставания продолжались до самого воскресенья. Наконец, Драко сказал им, что он пытался сблизиться с Мальчиком-который-выжил-дважды в качестве последней отчаянной попытки склонить ситуацию в пользу своего отца. Это, вроде как, успокоило их; он считал себя довольно умным, раз придумал такую ложь. — Ничего не произошло, — сказал он. Он порылся в своей мантии и вытащил тщательно завернутое печенье, которое сохранил с завтрака. Оторвав кусочек слоеной корочки, он предложил кусочек Панси, которая взяла его. — У тебя снова появился аппетит, — сказала она. — Но в любом случае. Сидеть с Поттером и его друзьями… это было так странно, даже для тебя. — Я же сказал, я пытаюсь помочь своему отцу. — Я знаю. Но что делали Грейнджер и Уизли? Они были ужасны? — Они… Все было хорошо, — честно сказал он. — Ты знаешь, что Грейнджер годами хотела прекратить все это соперничество между факультетами? — Справедливо, но гриффиндорцы? Не знаю, Драко… Сначала Поттер просит тебя давать ему частные уроки, а теперь вы вместе выпиваете. — И? — И? Вы двое ненавидите друг друга! Драко пожал плечами. Он откусил кусочек теста, пробуя сочащийся сладкий клубничный джем. — Ты действительно думаешь, что Поттер сможет убедить Визенгамот? — спросила она тихим голосом. — Кто знает? Случались и более странные вещи. Похоже, в наши дни наш Спаситель может попросить практически о чем угодно, и это сойдет ему с рук, — больше, чем Панси могла себе представить. — Я имею в виду… Это все очень хитроумно, — сказала она, — но если это поможет твоему отцу… Я просто хочу, чтобы все это поскорее закончилось. — Я не думаю, что дело близко к завершению. Они жаждут крови. Они хотят отомстить. И я не знаю, могу ли я действительно винить их. — Драко! — воскликнула она. — Мы говорим о твоем отце. Конечно, ты можешь винить их. Если ты слышал слухи, то, что они говорят, что они планируют сделать с твоим отцом, если найдут… — она внезапно замолчала, лицо ее исказилось. — Все в порядке. Я уже слышал. — Это жестоко. Драко посмотрел на нее. — И ты не думаешь, что то, что сделал мой отец, было жестоко? Ты не знаешь, что он сделал, на что он способен, что я видел, как он делал. — Но Поцелуй Дементора… Он сунул остаток печенья ей в руки. Он больше не был голоден. — Драко. Я не говорю, что то, что он сделал, было хорошо, — прошептала она. — Но если бы это была я, я бы предпочла умереть, чем страдать… от этого. И подумай о своей матери… Вот оно что. В чем суть дела. — Я думаю о своей матери. Все время. Каждый гребаный день, когда я здесь, я думаю о ней. Панси одарила его робкой улыбкой. — Я знаю. Она всегда была добра ко мне. — Это потому, что она надеется, что мы когда-нибудь сойдемся. Она рассмеялась над этим. — Ты все еще не сказал им? Боже. Это будет ужасным потрясением для нее. — За последние несколько лет у них было много потрясений. Я подумал, что дам пыли осесть, прежде чем сбросить на них это. — Тем не менее, они все еще могли бы найти тебе хорошую партию, — честно сказала она. — Наше состояние уже не совсем то, что было раньше, — пробормотал он, отводя взгляд. — О, деньги приходят и уходят. Мои родители всегда говорили, что у твоего отца забавная манера приходить в себя после всего случившегося, — она доела печенье и слизнула джем с пальцев, сказав: — Давай посмотрим, кто был бы достаточно хорошей парой для Драко Малфоя? Наверняка из всех парней, с которыми ты трахался, один из них из Священных Двадцати восьми? Он фыркнул. — Последнее, о чем я беспокоюсь, так это о проклятых Священных Двадцати восьми. — А что насчет твоей матери? — Кто знает? — он пожал плечами. — После всего, что произошло, это не кажется слишком срочным. — О, да ладно, подыграй мне. Допустим, тебе нужно было кого-то выбрать. Кто бы это мог быть? — Не знаю. — Всегда есть Лонгботтом, — поддразнила она. Драко закатил глаза, глядя на нее. — Или, возможно, Уизли больше в твоем вкусе? — Честно говоря, Чарли Уизли в хорошей форме, — сказал Драко, захихикав, когда Панси ахнула. — Ты с ума сошел? — взвизгнула она. — Боже, Драко. — А как насчет тебя? — спросил он ее. — Я полагаю, вы с Тео составите хорошую пару. Она завизжала еще громче, толкнув его так сильно, что он чуть не свалился со скамейки. — Мои родители, вероятно, найдут мне какого-нибудь дальнего родственника во Франции, — сказала Панси, скорчив гримасу. — Они, конечно, отказались от тебя. С тех пор как… — Ты все еще должна поднимать этот вопрос? — летом перед четвертым курсом они и еще несколько семей вместе провели каникулы в Швейцарии. Однажды невероятно неловким вечером мать Панси застала его лапающим какого-то швейцарского мальчика, с которым он познакомился в Люцерне. — Он даже не полукровка! — причитала Панси, подражая своей матери. — Я думаю, она просто была расстроена тем, что я разрушил её планы. — Возможно. Она была в ярости! Но она никогда не говорила твоим родителям, не так ли? Ты ей всегда нравился. Думала, ты умный. — Я и есть умный. — Хорошо, тогда скажи мне вот что, — Панси откинулась на спинку скамейки, оценивающе глядя на него. — Что произошло между тобой и Блейзом? И не ври. — Ничего. Вообще ничего не произошло. — Я же сказала, не ври! — Он и я… между нами ничего нет. Я даже не знаю, друзья ли мы. Панси нахмурилась, глядя на него. — Я знаю, что вы двое что-то наделали однажды ночью на шестом курсе. После экзаменов я была так шокирована, что ты потрудился прийти — мы почти не видели тебя в тот год. Ты здорово напился, я знаю, ты и сам помнишь, а потом вы с Блейзом отправились в свою спальню. Больше там никого не было. А на следующий день всё, что ты мне сказал, это то, что вы двое заснули. — Так и было, — настаивал он. — Что, ты думаешь, только потому, что нам обоим нравятся парни, это значит, что мы должны трахаться? Я хочу, чтобы ты знала, это очень… — Перестань! — горячо сказала она. — Перестань избегать вопроса. Что вы двое делали? Она нахмурилась на него, сердито надув губы, пока он, наконец, не усмехнулся: — Знаешь, из тебя получился бы паршивый легилимент. Она раздраженно всплеснула руками. — Ты такой скрытный! Я рассказываю тебе практически все. Технически это было правдой. На протяжении многих лет Драко был вынужден выслушивать бесчисленные пересказы ее нелепых выходок. — Забини и я… это странно, — он сделал паузу, наблюдая, как группа гриффиндорцев пробежала под колоннадой. — У нас могли быть… могли быть один или два… момента, — к его удивлению, Панси молчала, с любопытством разглядывая его. — Я не могу вспомнить все. Это странно, моя память… некоторые вещи я помню так ясно. Но я так много забыл. Мне иногда кажется, что последние два года даже не были настоящими. Панси протянула руку и накрыла его ладонь своей, когда он ухватился за край скамейки. Он продолжил, не в силах остановиться: — Я вроде как просто… находил людей, чтобы снять напряжение, забыться на некоторое время… И теперь я не могу вспомнить большую часть того, что произошло. Или даже их имена, если честно. Драко ожидал, что она будет дразнить его, но она снова ничего не сказала. — Я знаю, что, вероятно, это звучит ужасно. Но, честно говоря, по сравнению со всем остальным, что я сделал… Это ничего особенного, не так ли? Вообще ничего. Он почти не слышал ее, когда она прошептала: — Ты был ребенком. Ты не знал ничего лучшего. — Я бы хотел, чтобы люди перестали так говорить. В прошлом году мне было семнадцать. — Ты защищал своих родителей, — когда он сердито отвернулся, она сказала: — Свою маму. — Маму, — он фыркнул, — Мои родители. Это они втянули меня в эту передрягу. Ты хоть что-то знаешь? — его глаза шарили по небу, не в силах смотреть на нее. — Иногда я их ненавижу. Я их чертовски ненавижу. Она крепче сжала его руку, и какое-то время они сидели молча. Наконец, она сказала: — Мне жаль. Я не хотела тебя расстраивать. — Ты не расстроила. Все в порядке. Но в любом случае, вернемся к твоему вопросу — Забини и я. Может быть, был один поцелуй. Может быть. — Драко не смог удержаться от улыбки, захихикав, когда она загорелась и прикрыла рот ладонями. — Один? Лжец! Я всегда знала, что что-то случилось! — она схватила его за руку. — Это было в ту ночь после экзаменов? Скажи мне! Когда он хитро улыбнулся ей, она снова завизжала. — Я так и знала! Так и знала! И? Как далеко зашло? — Любопытная, а? — Да! — Хм… давай-ка посмотрим, смогу ли я вспомнить, — он откинулся на спинку стула, нахмурившись в притворной попытке вспомнить детали. — Я думаю, мы были в его постели. Мы поцеловались… Я помню это. Возможно, в определенных местах были руки… возможно, потёрлись, — на писк Панси он добавил: — В одежде. — И что случилось потом? — спросила она, затаив дыхание. Он поколебался, а затем солгал: — Я думаю, мы были так пьяны, что просто уснули. И это, по сути, все. — Что? И вам двоим удалось просто продолжать оставаться друзьями, как будто ничего не случилось? Разве это не странно? — Не совсем, — сказал он. — Мы просто как бы… не очень много говорим об этом. — Так он тебе вообще нравится? — Что? Нет, — Драко нахмурился. — Конечно, нет. Ты можешь представить нас с Блейзом вместе? Она скорчила гримасу. — Думаю, нет. Но должен же кто-то быть, Драко. Даже тебе не так уж трудно угодить. Он неловко поерзал. Конечно, кто-то был — или мог быть. Он понятия не имел, в каких они с Гарри отношениях. Драко мгновение изучал лицо Панси, раздумывая, должен ли он сказать ей. Прежде чем он успел принять решение, они услышали хруст шагов по замерзшей траве. Подняв глаза, он увидел Дафну, идущую к ним и скрестившую руки на груди. — Здесь холодно! — воскликнула она. — Вы с ума сошли? — Согревающее, — ответил он. — И все же, возвращайтесь внутрь. Сейчас как раз время обеда, — одарив Драко своей самой обаятельной улыбкой, она сказала: — И я подумала, не мог бы ты быстро взглянуть на мое эссе по рунам перед уроком. Пожалуйста? — Ладно, — проворчал он. Они вместе вернулись в замок, Панси держала его за руку. Пока Дафна болтала о своем эссе, Панси прошептала ему на ухо: — Я никому не скажу. Ни о чем. Обещаю.