You Look the Way I Feel

— Ешь, — Панси пододвинула к нему тарелку с супом и сунула ложку ему в руку. — Я не голоден. — Нет, ты голоден. Твоя мать убьет меня, когда увидит, в каком ты состоянии. От тебя остались только кожа да кости. Драко закатил глаза и уронил ложку в тарелку. Дафна и Панси обменялись взглядами, но он притворился, что не заметил их. Раньше его никогда по-настоящему не тошнило, но теперь казалось, что его тошнит постоянно. Этим вечером от запахов супа из моллюсков и свежеиспеченного хлеба у него скрутило живот. Он сморщил нос, глядя на Нотта, который намазывал толстый ломоть хлеба чем-то, похожим на целый шматок масла. — Посмотри на Тео, у него разыгрался аппетит, — ободряюще сказала Дафна. — Он варвар. Тео скорчил ему гримасу, но не стал утруждать себя ответом. Они все были измотаны: Трансфигурация в тот день была изнурительной. — Грег, — внезапно сказала Миллисент. В отличие от остальных из них, которые в основном отказались от попыток привлечь Грега, Миллисент внезапно стала неумолимой в своих попытках выманить его. — Как проходит твоя стажировка? Повисла напряженная тишина, пока все они смотрели на него. Грег поднял на нее глаза от своей нетронутой тарелки — вот его они никогда не беспокоят по поводу еды, — раздраженно подумал Драко и моргнул. Когда он ничего не ответил, Миллисент добавила: — Ты работаешь в Министерстве, так? — Грег натянуто кивнул. Грега поставили на невероятно скучную должность в офисе более низкого ранга. В глубине души Драко подозревал, что это было наказанием, а также служило для того, чтобы уберечь его от каких-либо неприятностей. Хотя Гарри также выступал на слушаниях Грега, факт оставался фактом: он проклял нескольких студентов на седьмом курсе Хогвартса, и что он и его отец не поменяли своих взглядов в конце. Удивительно, что им удалось найти для него место в Министерстве. Возможно, Гарри замолвил за него словечко. Бросив взгляд на стол Гриффиндора, Драко изучал Гарри, пока тот оживленно разговаривал с девчонкой Уизли. Прежде чем он смог остановить себя, ревность гневно поднялась в его груди. Он снова посмотрел в свою тарелку, убеждая себя откусить кусочек, но сейчас ему было хуже, чем когда-либо. Драко понял, что Дафна обращается к нему, только когда почувствовал, как Панси толкнула его локтем в бок. — Что… что такое? Сидевшая напротив него Дафна скорчила извиняющуюся гримасу. — Мне просто интересно, как у тебя дела на занятиях Флитвика. — О… э-э… Прекрасно, — он взял ложку и поворошил ею густой суп. — Они так суровы с нами в этом году, — сказала Панси. — Я устала, а ведь еще даже не конец первого семестра. Блейз, тебе удалось найти те ингредиенты, которые искал Слагхорн? Забини начал было отвечать ей, когда со стороны гриффиндорского стола донесся взрыв смеха. Драко поднял глаза и замер. По какой-то необъяснимой причине Симус Финниган сидел на коленях у Гарри. Конечно, это была шутка — Уизли откинул голову назад от смеха, в то время как Финниган притворился, что строит Гарри щенячьи глазки. Гарри, со своей стороны, покраснел до приятного малинового оттенка. Когда Финниган обвил руками шею его Гарри, что-то в Драко щелкнуло, и он резко встал со скамейки. Пока остальные все еще наблюдали за суматохой за столом Гриффиндора, Грег поднял на него глаза и едва заметно покачал головой. Драко заставил себя сделать глубокий вдох и разжать кулаки. Он молча схватил свою сумку. Он бросил последний яростный взгляд на Гарри и выбежал из Большого зала. Он был так глубоко погружен в свои мысли, что не осознавал, куда несут его ноги, пока не обнаружил, что поднимается по лестнице в совятню. К своему разочарованию, он не увидел Каллидуса — вероятно, тот был на охоте. Запыхавшийся после подъема, Драко бросил сумку на пол и занял свое обычное место на подоконнике. На стропилах сидело очень мало сов. Драко хотел закричать, выплеснуть весь свой гнев, но подумал, что если начнет орать, то может никогда не остановиться. Его руки задрожали. Знакомая паника подкралась к его горлу, разрастаясь в груди так быстро, что ему показалось, будто он вот-вот взорвется. Он вонзил ногти в свои вспотевшие ладони, пытаясь расслабиться, но острая боль почти не уменьшила его тревоги. Что с ним было не так? Он никогда раньше так себя не вел. У него было много других парней, и обычно он мог забыть о них в течение недели. Он ненавидел себя за неспособность просто выкинуть Гарри из головы. Ему было интересно, что сказал бы Северус. Боже, все еще больно думать о нем. Неужели никогда не станет легче? Драко всегда ожидал, что они вместе переживут войну. Вот как это должно было произойти. Иногда, когда он забывал остановиться, Драко думал о Северусе и о том, как тот отверг его предложения о помощи на шестом курсе. Северус был вынужден убить Дамблдора из-за него, из-за его слабости. Ни в чем не было справедливости. Он сыграл свою роль, он сделал все, о чем просил Дамблдор, и все равно умер. Жестокая, глупая, бессмысленная смерть, свидетелем которой был только Темный Лорд. Об этом все еще было слишком больно думать. Слишком больно. И все же агония преодолела его тревогу и, по крайней мере, дала ему фокус, на котором можно было сосредоточить весь свой гнев. Драко представил, что если бы Северус мог видеть его сейчас, он бы отругал его за ребячество. За то, что позволил себе на секунду подумать, что сблизиться с Гарри Поттером было хорошей идеей, позволить Гарри использовать его так, как он хотел. Поддаться искушению поверить, что с ним наконец может случиться что-то хорошее, не причинив при этом только еще большей душевной боли. Конечно, такого рода мысли были довольно мелодраматичными — и Северус тоже сделал бы ему выговор за это. Осознав это, он не смог удержаться от улыбки. Драко подпрыгнул, услышав, как кто-то поднимается по лестнице. В ужасе он понял, что плакал; он поспешно вытер лицо рукавом, когда увидел поднимающегося по ступенькам Гарри. — О, — тупо сказал Драко, — это ты. В совятне было темно; если повезет, Гарри не сможет сказать, что он плакал. — Почему ты здесь один? — спросил он. Когда Драко ничего не сказал, он засунул руки в карманы и прислонился к каменной стене. — На самом деле я никогда сюда не хожу. Ни разу с тех пор, как Хедвиг… — он замолчал. Он знал, что Хедвиг была совой Гарри. Но он не хотел говорить об этом. Он вообще не хотел разговаривать с Гарри. С колотящимся сердцем он перекинул сумку через плечо и встал. — Я как раз собирался уходить. — Подожди. То, что ты видел за ужином… это ничего не значило. — Отлично. — Я просто подумал… ты выглядел сердитым, а потом ушел… — Думал, разозлил меня этим маленьким шоу? — выплюнул Драко. — Что, думаешь, я так провожу свое время, Поттер? Мечтаю о тебе и плачу про себя всякий раз, когда вижу, как ты трахаешься со своими тупыми друзьями? — неважно, что это было правдой. — Не надо, — выдохнул Гарри так тихо, что Драко почти не услышал его. В темноте он выглядел неземным, почти как призрак. — Просто оставь меня в покое. — Я хотел поговорить с тобой о твоем отце, — сказал Гарри. — Я пытался связаться с Шеклболтом. Я думаю, если ты… — Может, ты прекратишь? — рявкнул он. — Тебе ещё не надоело играть в гребаного героя? Оставь в покое меня и мою семью. Ты сделал достаточно. Гарри выглядел так, словно ему влепили пощечину. — Почему ты просто не оставишь все как есть? — продолжал он бушевать. — Ты знаешь, что сделал мой отец, Поттер? Скольких людей он замучил? Убил? — Драко горько усмехнулся. — Если они хотят влепить ему Поцелуй Дементора, пускай. Он это заслужил. — Ты не это имеешь в виду, — тихо сказал Гарри. — О, да что ты? Ты ничего обо мне не знаешь. Гарри сделал шаг вперед. Запаниковав, Драко вытащил свою палочку, направив ее к ногам Гарри. — Не заставляй меня проклинать тебя. Пожалуйста. Не заставляй. Гарри посмотрел вниз на палочку, а затем снова на его лицо. Драко не мог разглядеть выражение его лица. — Ты не сможешь. Я знаю тебя. — Ты не знаешь меня! — крикнул он. — Ты, блять, не… ты не… Прекрати это, — кипя, Драко сунул палочку обратно в карман и протиснулся мимо Гарри. Тревога сжалась в его груди, когда он возвращался в общую гостиную Слизерина. Маленькая его часть надеялась, что Гарри погонится за ним, остановит его, обнимет и заверит, что между ними все в порядке. Но он этого не сделал. И поэтому Драко бросился в постель, с такой силой задергивая занавески вокруг себя, что услышал резкий треск. Ему едва удалось наложить заглушающее на свою кровать, прежде чем обхватить голову руками и позволить рыданиям сотрясать его тело. Ему еще раз напомнили, насколько он был одинок.

***

По мере того как ноябрь подходил к концу, другие восьмикурсники со Слизерина, похоже, были зациклены на том, чтобы сделать его жизнь как можно более несчастной. Ни с того ни с сего им взбрело в голову провести вечер на поле для квиддича, не обращая внимания на то, что было значительно ниже нуля. Они отказались идти без Драко, хотя он и не понимал почему. Он знал, что ведет себя угрюмо и капризно; не то чтобы его присутствие что-то добавляло к атмосфере. Но Дафна настояла, чтобы он присоединился к ним, и поэтому однажды вечером в пятницу он наконец уступил, хотя бы для того, чтобы прекратить их нытье. Пока они спускались на поле, их свежие согревающие чары создавали вокруг них настоящий пузырь тепла, Драко спокойно слушал, пока остальные обсуждали, скоро ли выйдет преемник Молнии. К тому времени, когда они прибыли на поле, солнце почти полностью село. Драко никогда раньше не видел, чтобы Дафна летала; она не была особенно грациозна на своем Чистомете, но держалась достаточно хорошо. Нотт и Забини, как и Драко, летали с детства. Панси летала откровенно грязно — у нее не было никаких угрызений совести, когда она била других игроков. Однажды на четвертом курсе она особенно сильно ударила Драко по лицу, и с тех пор он остерегался летать с ней. Миллисент чувствовала себя неловко на метле. Она низко зависла над землей, паря вокруг поля, в то время как остальные пролетали мимо нее. Забини нашел квоффл в раздевалке Слизерина, и они целый час перебрасывали его туда-сюда. На своей Молнии Драко мог с легкостью парить в воздухе, поворачивая, едва касаясь рукояти. Ветер трепал его волосы и хлестал по щекам, но это придавало сил, и его усталость улетучилась, когда холодный воздух очистил его разум. Он даже откровенно рассмеялся, когда Дафна послала квоффл мимо своей намеченной цели — Панси, — и вместо этого попала в голову Тео. В конце концов, даже их согревающее не смогло пробиться сквозь холод, и они решили вернуться внутрь. Когда они приземлились, Миллисент громко пожаловалась, что у нее все болит. Драко едва слышал её — он чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние дни, как будто его тревогу унесло свежим ветром. В раздевалке Нотт без умолку болтал о работе, которую он выполнял с Флитвиком. На улице было слишком холодно, чтобы по-настоящему вспотеть, но теплый душ был чудесен для замерзшей кожи Драко. На мгновение ему показалось, что всё как в старые добрые времена. Играли в квиддич, поддразнивали друг друга в раздевалке, строили планы на выходные. — Я только что понял, — радостно сказал Нотт, вытирая полотенцем волосы. — У меня еще осталось немного огневиски с последней вылазки в Хогсмид. Мы должны выпить, отпраздновать окончание семестра. — Ещё не конец семестра, — заметил Драко. — Ну, достаточно близко, не так ли? Давай, выпьем по одной. Мы воспользуемся тем пустым классом на пятом этаже. — Мне страшно подумать, сколько раз эта комната использовалась с начала семестра, — сказал Забини. Хихикая, Нотт парировал: — Без сомнения, в основном тобой. — Тогда ладно. Один глоток, — сказал Забини. — Сегодня ведь пятница. Ты присоединишься к нам, да, Драко? — Ммм, — Драко ополаскивал волосы и почти не обращал на них внимания. — Иди проверь, свободна ли комната. Мы расскажем девочкам и наверстаем упущенное, — сказал Блейз. Драко услышал, как Нотт ушел. Он выключил воду и взял со скамейки полотенце. Теперь, когда они с Забини остались одни, он почувствовал себя неловко. Он обернул полотенце вокруг талии, стараясь не прислушиваться к тому, что делал другой парень. Демонстративно отведя взгляд, он повернулся к своей одежде, которую разложил на скамейке, аккуратно положив сверху палочку. Он начал чистить брюки с помощью заклинания. Почему Нотт ушел? Обычно Драко не хотел, чтобы он был рядом, но он был полезен как буфер. Он не удивился, когда Забини схватил его сзади за плечи. Драко замер, почувствовав, как теплые, твердые руки прошлись по его спине, прежде чем схватить за бедра. Он хотел сказать Забини остановиться, оставить его в покое, но часть его все еще парила высоко в экстазе, который он испытал в полете. Он положил палочку поверх брюк, которые все еще остро нуждались в чарах глажки, и повернулся лицом к Забини. Выражение его лица было трудно определить — его глаза были такими же проницательными, как всегда, но в них не было ни капли его обычного тщеславия. — Мы не должны, — пробормотал Драко, держа Блейза за руки, как будто намереваясь оттолкнуть его. Игнорируя его, Забини прижал их губы друг к другу. Что-то было не совсем правильно — голос в голове Драко говорил ему, что это не Гарри, и было бы неправильно, если бы это был не Гарри, — но он оттолкнул этот голос и, бросив вызов, притянул Забини ближе. То грубое, необузданное беспокойство снова закрадывалось в его грудь, но он заставил себя сосредоточиться на Блейзе. Он резко вдохнул, почувствовав, как руки Забини скользнули вниз по его животу, прошлись мимо пупка и опустились ниже… Драко сильно подпрыгнул, когда дверь в раздевалку с грохотом распахнулась. Он оттолкнул Блейза, уже опасаясь насмешек Нотта, с которыми ему предстояло столкнуться, когда понял, что в дверях стоит Рон Уизли. Ему следовало бы прикрыться или, по крайней мере, рявкнуть на Уизли, чтобы тот отвалил, но по какой-то причине он ничего не мог сделать, кроме как таращиться на него. — Мы можем тебе помочь? — холодно спросил Блейз. Уизли моргнул, глядя на него, а затем снова повернулся к Драко. Его лицо посуровело, и у Драко не было времени среагировать, когда он вытащил свою палочку. — Во что ты играешь? — сердито крикнул Блейз, хватая Драко за руку, чтобы оттащить его с дороги. Но Уизли не колдовал — он просто направил свою палочку на грудь Драко, свирепо глядя на него. — Ты гребаный придурок, — прошипел Уизли. Он заколебался, бросил еще один полный ненависти взгляд на Забини, а затем выбежал из комнаты, позволив двери захлопнуться за ним. — Что это было? — дико спросил Блейз. — Зачем ему приходить сюда? Все тепло покинуло комнату. Голый и замерзший, Драко вырвался из объятий Блейза и начал одеваться. Хотя он старался не показывать этого, он был потрясен. — Он собирался проклясть тебя! — возмущенно воскликнул Блейз. — Проклясть того, у кого даже нет при себе волшебной палочки, кто голый! Какой гребаный трус. А гриффиндорцы ещё всегда твердят о чести, храбрости и прочем дерьме. — Ага. К облегчению Драко, Блейз натянул рубашку, продолжая свою гневную тираду. — Я не могу поверить, что он направил палочку на тебя. Если бы у меня была моя палочка, я бы проклял его, не задавая вопросов. Ты не должен этого делать. В некотором циничном смысле Драко счел довольно забавным, что Блейз отбросил свое обычное притворство надменного безразличия. Обычно требовалось гораздо больше, чем это, чтобы вывести его из себя. — Почему он такой ханжа? Я никогда не думал, что Уизли из всех людей будет каким-то… каким-то фанатиком. Какое ему до этого дело? — Не знаю. — Вы двое трахались или что-то в этом роде? Так вот почему он так расстроен? О, почти в точку. — Он ненавидит меня, Блейз, — огрызнулся Драко. — Всегда ненавидел. Ты же знаешь, Уизли абсолютный идиот. Вероятно, он зашел не в ту раздевалку и не знал, как еще реагировать. — Как ты думаешь, он расскажет людям? — мрачно спросил Забини. — Кто знает? — Драко застегнул ремень, а затем сел, чтобы натянуть носки. — Какое это имеет значение? Я действительно сомневаюсь, что кого-то еще волнуют подобные вещи. Драко напрягся, когда Блейз подошел и сел рядом с ним. Они молча завязывали шнурки, пока Забини не сказал: — Если твой отец узнает, что его сын гей… Они все еще не знают, да? Он пожал плечами. — Через несколько месяцев мой отец даже не вспомнит, что у него есть сын. Повисло неловкое молчание, когда Драко встал и надел свою мантию. Он внезапно почувствовал себя измученным. Все, чего он хотел, это вернуться в замок, забраться в постель и забыть обо всем, что произошло. — Знаешь, я сожалею об этом, — натянуто сказал Блейз. — Забудь, — сентиментальность всегда была неудобной между ними; это просто казалось неправильным. — Ну, пошли. Они будут искать нас. Они шли обратно в замок в тишине, Драко крепко держал свою Молнию в одной руке, как будто она была талисманом. Не в первый раз он задавался вопросом, почему он просто не сел на свою метлу и не улетел куда-нибудь далеко. Здесь ничего не осталось. Он посмотрел на Блейза, выражение лица которого было таким же неразборчивым, как и всегда. В каком-то смысле он был рад, что Уизли прервал их. Он не был уверен, как далеко зашел бы, но он чувствовал себя настолько дезориентированным, настолько плывущим по течению, что мог бы просто использовать Забини, чтобы попытаться прогнать свое несчастье. И это только привело бы его к еще большему беспорядку.