You Look the Way I Feel

Наручные часы Драко показывали без десяти три. Как можно тише он выскользнул из постели и надел мантию. Он наклонился, чтобы достать тапочки и застыл, когда кто-то пробормотал во сне. Он услышал шорох простыней, а затем тишину. Напомнив себе сохранять спокойствие, он натянул тапочки, напрягая слух в поисках любого другого признака того, что он мог разбудить своих соседей по общежитию. Когда Драко не услышал ничего, кроме звуков их ритмичного храпа, он схватил свою сумку и на цыпочках вышел из комнаты. Он надеялся, что это будет короткая встреча, а затем он сможет вернуться в свою теплую постель и насладиться более спокойным сном. Спускаясь по лестнице в гостиную, Драко сказал себе, что это в последний раз. Больше никаких тайных встреч по камину посреди ночи. Больше никаких тайных записок для отца, старающихся передавать намеки как можно незаметнее. Больше никаких долгих дней, проведенных в мучительных раздумьях о том, будет ли гостиная пустой, и если нет, то как он может очистить ее как можно быстрее. Он поговорит со своим отцом через камин в последний раз — ради мамы, ради Гарри — и покончит с этим. Опустившись в свое обычное кресло у камина, Драко сделал глубокий, успокаивающий вдох и напомнил себе, что это конец. Так или иначе, это был конец. — Драко, — лицо его отца появилось в пламени, и он почти почувствовал жалость — он был таким же изможденным, каким был в разгар недовольства Темного Лорда их семьей. Глаза у него были странные, запавшие, а лицо плохо выбрито. — Отец, — сказал он натянуто. «Не переживай. Не переживай. Он сам навлек это на себя.» — Разве я не говорил тебе, — прошипел его отец, — что за нашей почтой следят? В твоем последнем письме было слишком очевидно, что мы разговаривали по камину. — Ладно, извини. Его отец прерывисто выдохнул. — Полагаю, в любом случае все это скоро закончится. Во сколько отправляется поезд во вторник? — В одиннадцать, — он поколебался. — Отец… — У меня появилось немного информации о том, куда мы направимся, — настаивал он. — Твоя мать вполне счастлива, где-то на юге… — Не говори. — Что? — его отец сердито прищурился на него. — Какое это имеет значение? Мы уедем через несколько дней. Твоя мама все время спрашивает меня, пойдешь ты с нами или нет. Ты уже решил? Драко с трудом перевел дыхание. Ему казалось, что он наблюдает за разворачивающейся сценой откуда-то сверху; конечно, это было невозможно, что он собирался так безжалостно бросить вызов своему отцу. — Портключ, — начал он, прежде чем его голос сорвался. — Портключ? Что насчет него? — Он, э-э… Выражение лица его отца было ужасающим. Он закрыл глаза и сказал опасно мягким голосом: — Драко. Ты привезешь мне портключ в целости и сохранности, так? — Я… Внезапно Драко услышал позади себя резкий скрип. Вскочив, он чуть не опрокинул кресло. В темноте он мог только разглядеть Нотта, стоящего у подножия лестницы, его палочка была направлена на грудь Драко. Он сунул руку в карман и вытащил палочку, когда Нотт рявкнул: — Экспеллиармус! — и палочка взмыла в воздух; Нотт легко поймал ее. — Тео, — выдохнул он. — Что, черт возьми, ты делаешь? — Я мог бы задать тебе тот же вопрос, — сказал он. Взглянув на камин, он спросил: — Ты разговаривал с отцом? — Конечно, нет, — солгал он. — Не мог бы ты опустить свою палочку? — Нет, — Нотт подошел к нему, убирая палочку Драко в карман; выражение его лица было непроницаемым. — О каком портключе ты говорил? — Не твое дело, — прорычал он. — Отдай его мне. — Не могу, — хотя его сердце бешено колотилось, Драко расправил плечи и задрал нос так надменно, как только мог. — Я сломал его. — Лжец, — выплюнул Нотт. — Отдай его мне, — когда Драко отказался, Нотт закричал: — Акцио портключ! — ничего не произошло. — Я же сказал тебе, я уничтожил его. — В любом случае, это не имеет значения, — отрезал он. — Будет лучше, если авроры найдут его сами, — он мотнул головой в сторону выхода в общую гостиную. — Иди. Гнев вспыхнул в груди Драко. Он хотел было сопротивляться, но без своей палочки он был беззащитен. Он бросил на Нотта последний испепеляющий взгляд, прежде чем медленно направиться к выходу. Нотт последовал за ним, его палочка почти ткнулась в спину Драко, когда они вышли в коридор. — Шевелись. Вниз по коридору. Пока они шли молча, Драко надеялся, что кто-нибудь может наткнуться на них — может, Слагхорн, допоздна проверяющий контрольные работы. Или, может быть, староста на обходе. Но, конечно, ему так не повезло. Вместо этого он попробовал свои силы в отвлечении Нотта. — Это не вытащит твоего отца из Азкабана, если ты так думаешь. — О, правда? — усмехнулся Нотт. — Ты не думаешь, что Визенгамот был бы рад услышать, что твой отец планировал побег? И что ты был его сообщником? Драко фыркнул. — Где твои доказательства? — Этот портключ. И у Министерства есть способы заставить людей говорить, как тебе хорошо известно… Вопреки себе, Драко отпрянул, когда страх затопил его тело. Если Визенгамот решит применить к нему Веритасерум, он будет обречен. Однажды он сбежал из Азкабана благодаря Гарри, но сомневался, что сможет сделать это снова. А что, если они решат приговорить и его к Поцелую Дементора? — Стой тут, — Нотт дернул его за руку, когда они вошли в пустой класс. Драко зарычал, намереваясь сбросить его с себя, но Нотт еще глубже вонзил палочку ему в спину. Он толкнул дверь, а затем втолкнул Драко внутрь. — Макгонагалл скоро появится в своем кабинете, — сказал он. — Жди здесь. — Тео, — выдохнул он, хватаясь за стол. — Это безумие. Говорю же — это не поможет твоему отцу. Послушай меня. Что-то в лице Нотта изменилось, когда их глаза на мгновение встретились, но затем он сердито отвел взгляд. — Мне жаль, Драко. Но мой отец… он стар. Он не выживет в Азкабане. И я не могу вынести… — он судорожно сглотнул. — Он — все, что у меня осталось. Так что, прощай, Драко, — и с этими словами он закрыл дверь. Драко рванул вперед, но было слишком поздно — Нотт уже защищал дверь полудюжиной заклинаний. Он оглядел класс в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему сбежать. Там не было ничего, кроме нескольких старинных парт и классной доски. Издав сердитое рычание, он бросился на стул. В отчаянии он сорвал с плеча свою сумку и бросил ее на землю. Как он мог быть таким глупым? Его сумка. Он разорвал завязки и вывалил содержимое своей сумки на землю. Отодвинув в сторону Плотоядные Деревья Мира и Новую теорию Нумерологии, он схватил свою старую палочку. В руке она чувствовалась неловко, но он подбежал к двери и постучал по ручке, подумав: «Алохомора». Ничего. Он в замешательстве уставился на нее. Возможно, он был так взволнован, что не мог использовать невербальную магию. Он попытался снова, на этот раз крича: — Алохомора! — и все же ручка не поддалась. Это из-за палочки? Или Нотту действительно удалось создать достаточно приличную камеру? Оглядев класс, Драко указал палочкой на кривой стул. — Бомбарда! — один шуруп упал на пол. Драко почувствовал себя почти преданным. Почему бы его старой палочке не поработать для него? Его ярость уступила место панике, когда он изо всех сил пытался придумать какой-нибудь другой способ спастись. Присев рядом с рассыпанным содержимым своей сумки, он перебрал чернильницы и перья. Между страницами своего словаря рун он нашел карточку с шоколадной лягушкой, которую Дафна дала ему в Хогсмиде. Драко фыркнул, вертя карточку в руке. Ощущение, будто та поездка в Хогсмид произошла десять лет назад. Он не смог удержаться от улыбки, когда миниатюрный Гарри Поттер, изображенный на открытке, посмотрел на него, нахмурив брови. — Жаль ты не рядом, — задумчиво произнес он. — Ты бы знал, что делать, — Гарри моргнул, а затем вышел из кадра. Блестяще. Теперь он и впрямь совершенно один. Он осторожно положил карточку обратно в сумку, а затем продолжил изучать клочки пергамента, разбросанные по полу. Ничего полезного. Чтобы успокоить нервы, он начал складывать все обратно в сумку, отделяя сломанные перья и пустые чернильницы. Выброшу позже, сказал он себе. Как будто состояние его сумки действительно имело бы значение, если бы его задержало Министерство. Прислонившись спиной к столу, Драко гадал, как отреагирует Макгонагалл. Придет ли она сама и допросит Драко или немедленно вызовет авроров? И какие доказательства им понадобятся, чтобы ввести Веритасерум? Он отчаянно жалел, что не изучал магическое право. Будет ли его прошлое в роли Пожирателя Смерти учитываться против него? Вероятно, более чем. И он очень сомневался, что Гарри сможет встать на его защиту во второй раз. Он рассеянно гадал, что делает Нотт. Он хотел ненавидеть его, но его собственная болезненная потребность защитить своего отца — каким бы трусливым, жалким идиотом он ни был — все еще не давала ему покоя. В каком-то смысле он мог понять позицию Нотта. Конечно, это не делало его меньшим ублюдком. Что ранило больше всего — и Драко абсолютно не хотел думать об этом — так это перспектива никогда больше не увидеть Гарри. Как только авроры допросят его, Драко представил, что его и его отца доставят в Азкабан. Конечно, они не позволили бы его отцу оставаться в Мэноре, не тогда, когда он так явно рисковал сбежать. Может быть, Гарри навестил бы его в Азкабане, хотя всё могло быть и хуже… Он вздрогнул при мысли о том, что Гарри увидит его в камере. Если бы они приговорили его к Поцелую Дементора, возможно, было бы не так уж плохо. Он не смог бы горевать без души, верно? Драко поднялся на ноги и подумал о Северусе. Он бы презирал такие мелодраматические, пораженческие разговоры. Что бы сделал Северус в этой ситуации? Нашёл бы выход, без сомнения. Или, если бы он не смог, то встретился бы со своими палачами лицом к лицу со всем достоинством, на какое был способен. Но Драко не был храбрецом. Он был напуган и начал мерить шагами комнату, чувствуя, как подкрадывается еще один эпизод. Ему нужно было успокоиться, потому что он был бы беспомощен, если бы впал в настоящую панику, но было так трудно, когда тревога угрожала поставить его на колени. Его сердце, казалось, вот-вот разорвется, так сильно оно билось. Он думал, что умрет — но, возможно, умереть — не самый худший вариант… он снова увидит Северуса, Дамблдора, даже Винсента… Он мог бы извиниться лично… Мысли его метались, он задавался вопросом, будет ли там Темный Лорд тоже… Он вскрикнул и чуть не выпрыгнул из своей кожи, когда дверь с громким стуком распахнулась. Он попытался взять себя в руки, отказываясь позволить Нотту увидеть, как его охватывает страх, но в дверях стоял Гарри. Гарри и Дафна. — Драко, — выдохнул Гарри, засовывая палочку в карман и затем спеша к нему. — Драко, ты ранен? Ты в порядке? — он, должно быть, забыл, что Дафна была там, потому что он схватил Драко за руки, проверяя его, прежде чем притянуть его в удушающие объятия. — Я в порядке, — пробормотал он. — Я в порядке, обещаю. Просто… потрясён. — Драко! — Дафна была рядом с ним, потирая его руку. — Что случилось? — Это… это Нотт, — Драко посмотрел на Дафну, ее широко раскрытые глаза, полные беспокойства, смотрели на него. Он решил, что нет смысла лгать ей. — Я должен был поговорить со своим отцом по камину. И каким-то образом Нотт… он знал. Или он услышал, как я спустился в гостиную, не знаю. Но он забрал мою палочку и заставил меня оставаться здесь, пока он не найдет МакГонагалл. — Но зачем? — потребовал Гарри с убийственным видом. — Он хотел сдать меня Министерству, — обращаясь к Дафне, он сказал: — Мой отец попросил меня помочь ему сбежать, когда мы узнали, что они планируют приговорить его к Поцелую Дементора. Но я решил перестать помогать ему… Вот почему мы говорили сегодня, я пытался сказать ему, но так или иначе… — Нотт подумал, что отдаст тебя Визенгамоту в обмен на свободу своего отца, — категорично сказал Гарри. — Это ужасно, — прошептала Дафна. — Да. То есть… он боится за своего отца. Он считает, что они планируют приговорить к Поцелую Дементора и его тоже. — Не беспокойся об этом сейчас, Драко, — сказала Дафна, успокаивающе похлопывая его по спине. — Это не твоя забота. Я просто рада, что мы вовремя тебя нашли. — Как ты узнал, что я здесь? — спросил он, вырываясь из объятий Гарри, чтобы иметь возможность говорить с ними должным образом. Гарри, казалось, не был способен ответить — он затаил дыхание, изучая лицо Драко, как будто никогда раньше не видел его как следует. — Открытка с шоколадной лягушкой! — сказала Дафна. — Я засиделась допоздна, не могла уснуть… Думала о том, что все сказали о Дине… Я разбирала свои карточки с шоколадными лягушками, когда открытка с Гарри Поттером начала махать мне! Он прыгал в кадре, размахивал руками, это было на самом деле довольно забавно… И портреты на открытках не могут говорить, знаешь, но я поняла, что он произносил одними губами твое имя! Драко ошеломленно уставился на нее. — Итак, я пошла в твою спальню — я знаю, что не должна была, но в любом случае, все спали. А тебя там не было! Так что я побежала в башню Гриффиндора, и разбудила Гарри, а затем он использовал ту карту… — Подожди, — Драко помассировал виски; головная боль начала усиливаться. — Как ты попала в Гриффиндорскую гостиную? — Ах, это, — Дафна покраснела. — Дин сказал мне пароль. Иногда, когда никого нет рядом, мы… э-э… встречаемся. — Ладно. И о какой карте ты говоришь? Дафна посмотрела на Гарри. Печально усмехнувшись, он полез в карман и вытащил потертый кусок пергамента. — Карта Мародеров, — сказал он Драко, прежде чем передать ее ему. — Это… Хогвартс? И это…? — он указал на точку с надписью «Драко Малфой». Рядом с ней были две точки с надписями «Гарри Поттер» и «Дафна Гринграсс». — Все в замке, — сказал Гарри. — Фред и Джордж отдали мне её на третьем курсе, но её сделал отец… мой отец и его друзья. Драко провел пальцем по линиям на пергаменте. Он не знал, что сказать. — На протяжении всех лет, я много раз ею пользовался. Ты сводил меня с ума на шестом курсе, потому что я никогда не мог найти тебя на ней… Я понял, что это потому, что ты всегда был в Выручай-комнате, и невозможно... — Итак, Гарри воспользовался своей картой, и мы сразу увидели, что ты здесь, в этом классе! — весело сказала Дафна. — Найти тебя не составило никакого труда. Разве это не умно, Драко? — Но… но… — он не находил слов. — Ты напуган, — сказала Дафна. — Почему бы нам не отвести тебя обратно в постель? — Ни в коем случае, — сразу же ответил Гарри. — Ты не вернешься в общежитие. — Но, Гарри… если Тео расскажет МакГонагалл, а потом она пойдет искать Драко… — обеспокоенно сказала Дафна. — Не пойдет. Потому что я собираюсь немного поболтать с ним прямо сейчас, — забрав свою карту, Гарри бросил на Дафну многозначительный взгляд. — Ты можешь отвести Драко в Выручай-комнату? — Я не инвалид, — пожаловался Драко. — Я в порядке. — Ну, а я не в порядке, — сказал Гарри, встретившись с ним взглядом. Драко почувствовал слабость от свирепого выражения его лица. — Я не упущу тебя из виду… в любом случае, после того, как разберусь с этим, — он помахал картой. — Просто… просто верни мою палочку, ладно? — прошептал он. Гарри криво улыбнулся ему. — Конечно, — и, несмотря на то, что Дафна была прямо там, он наклонился вперед и крепко поцеловал его в губы. Ухмыльнувшись ошеломленному выражению лица Драко, он взял его за руку и сжал ее, прежде чем выйти из комнаты. Дафну это не беспокоило. — Пойдем, Драко, — мягко сказала она. — Давай отведем тебя в Выручай-комнату. Пока они вместе шли по темным коридорам, Дафна тихо напевала себе под нос, а Драко отчаянно пытался справиться с паникой, все еще сжимавшей его грудь. Каждая тень грозила оказаться аврором, пришедшим, чтобы утащить его в Азкабан; каждый скрип и треск напрягали его нервы. Он подпрыгнул, когда Дафна внезапно сказала: — Я так рада, что ты сохранил эту карточку с шоколадной лягушкой, Драко. — Я-я тоже, — пробормотал Драко. Когда она продолжила напевать, он нервно взглянул на нее. — Дафна, э-э… ты никому не расскажешь об этом, хорошо? — Конечно, не расскажу! — сказала она оскорбленно. — Даже Дину. Твой секрет в безопасности. — Да? Даже… даже… про нас с Гарри?… Она запрокинула голову и рассмеялась. — Ты такой глупый. Ты правда думаешь, что ты хитрый, да? — Я… — он не находил слов. — Не волнуйся, — успокоила она его, — я сомневаюсь, что другие знают. Честно говоря, — она понизила голос до заговорщического шепота, — я не думаю, что кто-то из них может представить себе возможность того, что вы с Гарри можете не ненавидеть друг друга. Вы могли бы поцеловаться прямо у них на глазах, и они бы придумали оправдание. Он слабо усмехнулся. — Возможно, ты права. — Драко, — сказала Дафна, когда они поднимались по последней лестнице на седьмой этаж. — Что будет с твоим отцом? Ты сказал, что больше не помогаешь ему, верно? Так значит ли это… — Я не знаю, — признался он. — Я не знаю, что произойдет. У меня даже не было возможности предупредить его, прежде чем Нотт прервал нас. Так что… я не знаю. — О, я понимаю, — тихо сказала она, — мне жаль. Это довольно грустно. — Так и есть, — вся эта неразбериха и правда была очень грустной.