You Look the Way I Feel

Большой зал был красиво украшен в канун Рождества. Огромные сосны, украшенные игрушками, гирляндами и сотнями светящихся фей, гордо стояли по всему помещению. Хагрид провел большую часть утра, развешивая венки вдоль стен, а большие, толстые снежинки падали с зачарованного потолка. Хотя аппетит у Драко все еще был слабый, даже он должен был признать, что ужин был довольно вкусным: ветчина в медовой глазури, покрытая горками ростков; запеченные целиком утка, индейка и цыпленок; картофель, приготовленный несколькими способами; и, конечно, бесконечный выбор пудингов. Поскольку их было мало, преподаватели и студенты сидели за одним большим столом. Даже с Праудфутом Гарри был в приподнятом настроении. Восьмикурсникам — включая их самих, Грега, Энтони Голдштейна, близняшек Патил и Ханну Эббот — предложили вина, и Гарри допивал свой бокал с пугающей скоростью. Покраснев, он хихикнул и настоял, чтобы Драко надел золотую корону, которая появилась из его рождественского крекера. Когда Гарри повернулся, чтобы спросить Голдштейна о его стажировке в Министерстве, Драко поспешно забрал его бокал с вином и поставил на край стола. Он поклялся, что видел, как МакГонагалл захихикала при этом. Когда пир наконец подошел к концу, Гарри наклонился к Драко и пробормотал: — Давай сделаем что-нибудь веселое. — Я наелся, — простонал Драко. — И устал, — он с тоской подумал о кровати Гарри, теплой и уютной, которая звала его с седьмого этажа. — Да ладно, сегодня канун Рождества, — Гарри протянул руку и сжал его колено под столом. — Ты обещал, что полетаешь со мной до конца семестра. — Что? — Драко откинулся на спинку стула. — Полетать? Точно нет. — Пожалуйста? Пока на улице не стало слишком темно. — Там холодно. — Согревающие чары. — У нас есть остаток каникул! — запротестовал Драко. — Ну, на чуть-чуть. Я хочу полетать с тобой. — Ну же, Драко, — засмеялся Голдштейн, доедая свой пирог с патокой. — Я был на улице — там не слишком холодно. Драко хотел посопротивляться, но было так трудно отказать Гарри в чем-либо. Он присел на краешек стула, глядя на Драко своими широко раскрытыми зелеными глазами. Его лицо слегка раскраснелось от вина, а волосы были такими же растрепанными, как и обычно. В красном джемпере и джинсах Драко считал его абсолютно неотразимым. И вот почему, сказал он себе, закатил глаза и сказал: — Прекрасно. Пойдем. Может быть, свежий воздух отрезвит тебя. Они разошлись в вестибюле, направляясь в свои гостиные, чтобы взять метлы и зимнюю одежду. К тому времени, когда они прибыли на поле, на улице было уже совсем темно. — Нам лучше не доставать снитч, — сказал Гарри. — Мы никогда его не найдем. Драко ухмыльнулся. — Ты просто не хочешь, чтобы я снова победил. — Снова? — поддразнил Гарри. Он притянул Драко к себе и поцеловал в макушку. — У тебя ужасная память. — Нет, она прекрасная, — сказал он легко. — Кажется, я припоминаю, что ты выглядел вполне подтянутым в своей квиддичной джерси. Гарри одарил его озорной улыбкой. — Правда? Драко пробубнил себе под нос, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — О, я так и сказал. — Может быть, позже я надену её для тебя, — тихо сказал Гарри. Желудок Драко почти болезненно сжался. — Может быть, — сумел сказать он. — А как насчет твоей формы? — спросил Гарри. Он остановился как вкопанный и свободной рукой притянул Драко ближе. Их носы почти соприкасались, когда Драко посмотрел ему в глаза, едва способный дышать. — Я уверен, что смог бы найти её, — он пожал плечами, изображая безразличие. — Она должна быть где-то поблизости. — Проблема в том, что если ты её найдешь, прошептал Гарри, глядя на приоткрытые губы Драко, — я никогда не смогу держать свои руки подальше от тебя. — Да что ты? — Драко не мог не ухмыльнуться на это. — Да. Мне придется трахнуть тебя в каждой комнате замка, — пробормотал Гарри ему в губы, прежде чем притянуть его для поцелуя. Колени Драко чуть не подкосились. Целоваться с Гарри каждый раз было по-новому — он не думал, что когда-нибудь привыкнет к дрожи, которая пробегала по нему всякий раз, когда они соприкасались. Когда Гарри углубил поцелуй, запустив пальцы в волосы Драко, тот почувствовал, что становится твердым. Неохотно он отстранился, прижимая их лбы друг к другу, когда он схватил Гарри сзади за шею. — Кто-нибудь увидит. — На это я и надеюсь. — Пошли, — усмехнулся Драко, беря Гарри за руку. — Нам нужно доказать, что я летаю лучше тебя. Поднявшись в воздух, Драко почувствовал себя свободным. Они кружили по полю, не отставая друг от друга. Драко взлетел выше, и Гарри последовал за ним, засмеявшись, когда Драко направился к нему. Конечно, Гарри прекрасно летал. Он едва сбавлял скорость, когда мчался по поворотам. Как всегда ловкий, он проделал несколько трюков в воздухе, заставив Драко рассмеяться. Когда знакомая волна восторга поднялась в груди Драко, он направил свою метлу вперед. С каждым днём, мало-помалу, его беспокойство уменьшалось. Прошло больше недели с момента его последнего эпизода. И здесь, наверху, на метле, было трудно представить, что он когда-либо страдал от кошмаров, страха, ужаса в целом. Рассекая холодный воздух, он представил, как его заботы тянутся за ним, не в силах угнаться, когда он проносится мимо. — Гарри, — крикнул он, чтобы его услышали сквозь шум ветра. — Давай наперегонки. Пять кругов, погнали. Но Гарри замедлился и остановился. Драко подумал, что, возможно, он хотел переделать свое согревающее заклинание или поправить перчатки, но вместо этого он завис в воздухе, глядя вдаль. — Все в порядке? — спросил Драко. — Ты видишь это? — Что? Гарри указал в сторону замка. Прищурившись, Драко смог разглядеть двух человек, бегущих к ним. — Кто это? — спросил он. — Не знаю. Внезапно палочка Гарри вспыхнула ярким светом. Потребовалось мгновение, чтобы глаза Драко привыкли. Моргая на приближающиеся фигуры, он достал свою палочку, осторожно сжимая ее. Он очень сомневался, что у его отца хватит смелости приехать за ним в Хогвартс — и вообще, как он мог покинуть поместье? — но, возможно, он послал кого-то другого вместо себя. Или, может быть, Праудфут пришел снова встретиться с ним лицом к лицу… или, может быть, Нотт все-таки связался с Министерством, и это были два аврора, пришедшие арестовать его… — Драко, — прокричал Гарри сквозь ветер. — Это Панси Паркинсон. — Что? — И, думаю, Забини. Он был прав: Панси и Блейз бежали к ним. Когда страх Драко испарился, он нашел это зрелище довольно комичным. Панси размахивала руками, крича что-то, чего он не мог расслышать, в то время как Блейз отставал от нее. Сбитый с толку, Драко направился к ним. — Драко! — закричала Панси. Под толстым зимним плащом на ней была фиолетовая парадная мантия; ее волосы были собраны в замысловатый пучок. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, спешиваясь. Он услышал, как Гарри приземлился позади него. Панси ухватилась за его плечо, чтобы не упасть. Она сделала большие глотки, переводя дыхание. Наконец, Блейз догнал её, держась за бок. На нем была его самая дорогая шуба и огромная ушанка. — Ты в порядке? — в темноте Драко не мог разглядеть, ранен ли Блейз. — Просто колет в боку, — простонал он, держась за талию и прихрамывая. — Мы бежали всю дорогу от Хогсмида. — От Хогсмида? Почему? Что случилось? — когда Гарри направил на них свет из своей палочки, Драко уронил метлу, чтобы поддержать Панси. — Панси, ты в порядке? — Я в порядке, в порядке! — воскликнула она. Ее лицо было красным; несколько прядей волос прилипли ко лбу. — Мы пришли, как только смогли, — задыхаясь, сказал Забини. Гарри отложил метлу и попытался поддержать Блейза, но тот отмахнулся от него. — Что такое? Что случилось? — потребовал Драко. Их паника начинала пугать его. — Твой отец, Драко, — сказала Панси. Он почувствовал себя так, словно кубик льда только что скользнул по его животу. — Мы были на… дурацком торжестве, знаешь, они, наверное, просто… просто подают ужин… Массируя свой бок, Забини сказал: — Это все, о чем можно говорить. Мы узнали об этом, как только добрались туда. — Узнали что? — Гарри выглядел таким же сбитым с толку, как и чувствовал себя. Драко подумал, не просочились ли новости об их отношениях. Это было бы не так уж плохо, решил он. — Твой отец, Драко… Министерство… они собираются сегодня… — Сегодня? — вскрикнул Драко. — Ты имеешь в виду, что сегодня вечером они приговорят его к… Поцелую? Поцелую Дементора? Она кивнула, ее глаза наполнились слезами. — Мы пришли, как только смогли уйти! — причитала она. — Они сделают это сегодня ночью, за спиной Шеклболта. — мрачно сказал Блейз. — «Они?» Кто «они»? — спросил Гарри. — Визенгамот. Они полагают, что Шеклболт и все остальные будут заняты… Канун Рождества, знаешь… у них есть постановление… Одна из Берков сказала нам, я забыл ее имя, что ее тесть состоит в Визенгамоте… — Что нам делать? — охваченный паникой, Драко повернулся к Гарри. — Мы идем туда! Прямо сейчас! — сказал Гарри, беря свою метлу. — Давай, если мы поторопимся, то, возможно, доберемся туда вовремя. — Это невозможно, — Панси покачала головой. — Это… это в нескольких часах езды. Вы никогда не доберетесь туда на метлах. Драко застонал; она была права. — Что насчет МакГонагалл? — Она скажет нам держаться от этого подальше, — сразу же сказал Гарри. — Что это не наше дело. — Но Макгонагалл не такая, — возразила Панси, — она не будет просто стоять в стороне и позволять им… — Но что, если она задержит нас? — Гарри прервал ее. — Или задаст вопросы? Или как-то удержит нас от поездки? — Праудфут, — подсказал Драко. — Я знаю, что он сделал, Гарри, но он знает, как добраться до Министерства. — Нет, — яростно сказал Гарри. — Точно нет. Я ему не доверяю. — Почему? — спросила Панси, переводя взгляд с одного на другого. — Что сделал Праудфут? — Я расскажу позже, — пробормотал Драко. — Ты можешь аппарировать из Хогсмида, — сказал Забини. — Вот как мы сюда попали. — Но нам пришлось бы пройти через вход для посетителей, — сказал Гарри. — И я сомневаюсь, что мы смогли бы пройти. Что мы скажем? «Мы здесь, чтобы прервать судебное разбирательство?» — Должен быть другой способ! — взвизгнула Панси. Драко взял ее под руку; она была почти в истерике. — На пятом курсе мы добирались в Министерство на фестралах, — сказал Гарри, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Запретный лес. — Но я не знаю, как мы найдем их сейчас, в темноте… Они могут быть где угодно… — Энтони Голдштейн, — выдохнул Драко. — Что? — спросила Панси, испуганно глядя на него. — Энтони Голдштейн остался на каникулы, — сказал он. — Он работает в администрации, в министерстве. Это то, чем он занимается во время своей стажировки. — И у него должен быть какой-то способ попасть в Министерство в течение недели. — быстро сказал Гарри, уловив суть. — Гарри, твоя карта, проверь карту… Но Гарри уже опередил его, роясь в карманах, пока не вытащил старый, потертый пергамент. Он постучал по нему своей палочкой. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. Если Панси и Блейз и нашли карту такой же странной, как сначала показалось Драко, они ничего не сказали. Вместо этого они столпились вокруг, пока Гарри направлял свет от своей палочки на пергамент, отчаянно ища точку с надписью «Энтони Голдштейн». — Вот он! — выдохнул Гарри. — Он только что вышел из общей гостиной Хаффлпаффа. — Держу пари, он направляется в ванную старост, — сказал Драко, пытаясь поднять свою Молнию. Гарри сунул карту в карман. — Пойдем, мы все еще можем поймать его. Драко повернулся к Панси, которая теперь плакала. — Панси, послушай меня. Все будет хорошо. Тебе нужно вернуться, пока они ничего не заподозрили. — Да… да, хорошо, — шмыгнула она носом, вытирая лицо рукавом. Драко быстро поцеловал ее в щеку, а затем сел на свою метлу. Он был напуган — за своего отца, за свою мать, за себя, — но его страх был заглушен приливом адреналина, который пронесся через него, когда он попытался оттолкнуться от земли. — ТЫ! — внезапно закричала Панси, обвиняюще указывая пальцем на Гарри. Он моргнул, глядя на нее широко раскрытыми глазами. — Б-береги Драко, слышишь меня? Гарри взглянул на Драко с испуганным выражением на лице. — Да, — слабо сказал он, — конечно. — Тогда идите! — рявкнул Блейз, оттаскивая Панси с дороги, чтобы они могли взлететь. Они пронеслись по территории и в мгновение ока добрались до замка. Неуклюже спешившись, они вскарабкались по лестнице так быстро, что чуть не забыли пропустить хитрую ступеньку. — Сверься с картой, — сказал Драко, когда они достигли третьего этажа. Гарри вытащил карту Мародеров. Просмотрев её в течение секунды, он сказал: — Пятый этаж. Пошли. Ворвавшись на пятый этаж, они сразу же заметили Голдштейна. — Энтони! — крикнул Гарри, бросаясь к нему. — Гарри! — пискнул он. Драко почти почувствовал себя виноватым: Голдштейн выглядел совершенно окаменевшим. — Послушай, — сказал Гарри, подбегая к нему и опираясь на статую Бориса Бестолкового, пытаясь отдышаться. — Энтони… твоя стажировка… — Я знаю, что я больше не староста! — сказал он, и его лицо приобрело глубокий пурпурный оттенок. — Это Элеонора Брэнстоун, она дала мне пароль от ванной, мы… — Что? — спросил Гарри, сбитый с толку. — Нет, нет, меня это не волнует. — Как ты добираешься до Министерства? — потребовал Драко. — До министерства? — Голдштейн уставился на них так, как будто они оба были совершенно сумасшедшими. — Для стажировки! — рявкнул он. — В министерство! Как ты туда доберешься? — Ой! Ну, по каминной сети. — Как? — Ну, они очень упростили это… на третьем этаже есть свободная классная комната, доступ есть только у тех из нас, кто работает в Министерстве… решетка соединена прямо с атриумом… — Ты можешь отвести нас? — сказал Гарри. — Нам нужно немедленно попасть в Министерство. — Я имею в виду, он должно быть ограничен… на самом деле мы не должны… — Энтони, — Гарри выпрямился и взял Гольдштейна за руку. — Это действительно, действительно важно. Пожалуйста. Вот-вот произойдет что-то ужасное, и мы должны попытаться остановить это. Голдштейн пошатнулся под свирепым взглядом Гарри. Наконец, он сказал: — Хорошо. Но, пожалуйста, никому не говорите, что это был я. И… и не упоминай ванную для старост, ладно? — Да, да, отлично, — сказал Гарри, уже направляясь обратно к лестнице. Они поспешили вниз на третий этаж, где Голдштейн привел их в пустой класс рядом с коридором Чар. Драко никогда раньше не был в этом кабинете; в темноте он мог разглядеть только одно ветхое кресло, задвинутое в угол. У стены стоял огромный каменный камин. Голдштейн бросился к камину и взял маленькую миску с летучим порохом, стоявшую на каминной полке. Повернувшись к ним, он отдал его. — Просто скажите «Министерство магии». Но, Гарри, сейчас там никого не будет, не в это время… И это канун Рождества… — Спасибо, Энтони, — сказал Гарри, хватая пригоршню блестящего порошка. Драко сделал то же самое, одарив Голдштейна мрачной улыбкой, когда опустил руку в горшок. Гарри взмахнул палочкой в сторону камина; поленья мгновенно вспыхнули. Он взглянул на Драко, прежде чем бросить свой летучий порох в огонь. Когда пламя стало изумрудно-зеленым, Гарри шагнул к камину. — Министерство магии! — он исчез. Драко шагнул вперед, бросив свою собственную пригоршню пороха в огонь. — Удачи, — услышал он слабый оклик Голдштейна. В тот момент, когда он почувствовал, что его затягивает в ревущий вихрь, Драко вспомнил, как сильно он ненавидел перемещаться через камин. Зажмурив глаза, поджав локти, он поморщился, поворачиваясь. Он вращался и вращался, всё, что он съел на ужин, переворачивалось у него в желудке, пока, наконец, он не почувствовал твердую почву под ногами. Спотыкаясь о решетку, Драко взглянул наверх — они были в Атриуме. Гарри уже бежал впереди него к лифтам. Их шаги громко отдавались эхом по полированному деревянному полу. Драко никогда раньше не бывал в Министерстве в нерабочее время; огромный пустой зал вызывал некоторое беспокойство. Фонтан Магического Братства — и, с горечью подумал Драко, кровавый монумент «Магия — это могущество» — был заменен сверкающей белой пирамидой, на которой были вырезаны имена павших во время войны. Проходя мимо мемориала бесчисленное количество раз за лето, посещая свои слушания, Драко выучил наизусть почти каждое имя. — Девятый уровень, — крикнул Драко Гарри, который уже был у лифта. Догнав его, он спросил: — Как ты думаешь, какой это зал суда? — Не знаю, — сказал Гарри, дребезжа золотой решеткой. — Я бы хотел, чтобы чертов лифт поторопился. — Гарри, — внезапно сказал Драко. — Как думаешь, нам следует попытаться предупредить Шеклболта? Или… или кого-нибудь, кто мог бы помочь? Нам следовало попросить Панси и Блейза прислать сову. — Да, подожди, — сказал Гарри, доставая из кармана свою палочку. Он глубоко вздохнул, расправил плечи, а затем: — Экспекто Патронум! — серебристый олень вырвался вперед, его мягкое сияние осветило Атриум. — Мы в министерстве! — он сказал оленю. — Нам нужна помощь, — Патронус тут же сорвался с места, галопом устремившись к павлиньему потолку, а затем пройдя сквозь него. — Как ты это сделал? — спросил Драко, уставившись на него. — Секрет… Я тебе как-нибудь покажу… Вот, давай, — наконец, лифт прибыл. Они отошли в сторону, и Гарри начал колотить по кнопке девятого уровня. Решетка медленно закрылась, и они услышали резкий скрежет цепей, когда спустились. — Давай, давай, шевелись, — простонал Гарри. Сердце Драко бешено колотилось в груди, когда он достал свою палочку. Он сказал себе сохранять спокойствие, потому что Гарри был рядом, потому что Гарри знал, что делать, потому что с ним действительно не могло случиться ничего плохого, пока он был с Гарри. Но каждый раз, когда он думал о своем отце и о том, не опоздали ли они, ему казалось, что его сейчас стошнит. — Отдел тайн, — раздался бестелесный женский голос, когда лифт остановился. Гарри даже не стал дожидаться, пока решетка полностью откроется — оттолкнув ее в сторону, он побежал по коридору. Они резко свернули налево, а затем бросились вниз по лестнице. Когда они, наконец, вышли в холодный каменный коридор, Гарри подбежал к ближайшей двери. — Десятый зал суда, может быть… — Гарри подергал ручку; она была заперта. — Нет, ладно… — дверь в девятый зал суда тоже была заперта. Гарри разочарованно зарычал. Когда они приблизились к восьмому залу суда, температура упала на несколько градусов. Внезапно Драко почувствовал, как по его телу пробежала холодная дрожь. Печаль и страх смешались воедино, сдавливая его грудь и перекрывая дыхание. Это было пустое страдание, которое он испытывал всего несколько раз. — Здесь, — выдохнул Гарри, как будто из него вышибло дух. — Вот, это должно быть… Гарри повернул железную ручку и протиснулся внутрь. Драко чуть не столкнулся с ним, когда тот замер в дверном проеме.