Вне зоны доступа

      Владислав Викторович Подольский, учитель теории магии и по совместительству директор школы колдовства «Китеж», принадлежал тому типу людей, которые не любят откладывать дела на потом. Поэтому, как только вечером первого августа на его рабочем столе в кабинете оказалось письмо от некоего мистера Малфоя, он незамедлительно его прочел. Через час в его кабинет была вызвана его заместитель Елена Кирилловна Матвеева, в девичестве Прекрасная.       — Что случилось, Слава? — Запыхаясь, она влетела в кабинет. Ее щеки горели румянцем, высоко забранные волосы сбились от бега, но от этого она ничуть не теряла своей привлекательности.       Владислав Викторович поприветствовал ее кивком и жестом попросил занять место напротив. Елена Кирилловна нахмурилась, сдула со лба светло-русую прядку волос и грациозно присела в кресло.       — Ты потрясающе спокоен. Пятнадцать минут назад ты отправил сообщение, что у тебя тут дело жизни и смерти.       Владислав улыбнулся уголками губ:       — Я знал, что так ты придешь быстрее. Дело правда важное, — поспешил сказать он, когда увидел, как Елена, зло сопя, набирает воздуха для гневной тирады. — Ёшка принес письмо. От некоего Люциуса Абрахаса Малфоя. Глянь.       С этими словами он положил на стол распечатанный конверт с надломленной сургучной печатью изумрудного цвета. Елена аккуратно взяла конверт и начала рассматривать.       — Что я могу сказать, пергамент качественный, явно не дешевый. Печать с фамильным гербом. Судя по помпезному имени, этот Малфой из родовитых. Не удивлюсь даже, если чистокровный. Англичанин?       Владислав улыбнулся.       — В яблочко.       — Не знала, что ты сотрудничаешь с англичанами.       — Я не сотрудничаю, в том-то и дело.       Елена отложила конверт на край стола и выразительно изогнула брови, побуждая продолжить. Она не любила, когда намеренно тянули время. Владислав за годы совместной работы научился понимать все ее намеки не хуже, чем муж; он извлек из ящика письмо, развернул его, прочистил горло и стал зачитывать вслух:       — «Дорогой директор школы колдовства «Китеж»»…       — «Дорогой директор»? — усмехнулась Елена.       Владислав бросил на нее взгляд исподлобья.       — Я перевожу. Тут все на английском. Не перебивай. «Дорогой директор школы колдовства «Китеж», мистер Люциус Абрахас Малфой хотел бы зачислить мистера Гарри Поттера, окончившего первый курс «Хогвартса», в школу «Китеж». Мистер Люциус Малфой ручается за то, что мистер Гарри Поттер — величайший волшебник всех времен! Он храбр, благороден и очень добр. Мистер Люциус Малфой просит отправить мистеру Гарри Поттеру письмо о зачислении его в школу на следующий адрес: Англия, графство Суррей, Литтл Уингинг, Тисовая улица, дом 4, малая спальня на втором этаже. С наилучшими пожеланиями, мистер Люциус Абрахас Малфой».       Владислав поджал губы и посмотрел на растерявшуюся Елену.       — Это что, шутка? Кто писал письмо, пятилетний ребенок?       — Не знаю, кто его писал, но явно не этот Люциус Абрахас Малфой.       — И ты из-за этого меня позвал? Из-за какого-то шуточного письма? — Елена взмахнула руками. — У меня там варенье малиновое варится, Слав! Алёнка с Феней присматривают за ним, конечно, но мало ли убежит. Мне нужно домой. Ты все сказал, что хотел?       — Вообще, нет, — ответил Владислав. — Завтра в полдень я отправлюсь в Лондон. Оттуда на автобусе попробую добраться до Литтл Уингинга. Не буду экспериментировать с порталами, как в тот раз, когда хотел попасть в Тбилиси, а оказался в Салехарде. — Он усмехнулся: — Да, веселый был денёк.       — Подожди, — качнула головой Елена, — ты едешь в Лондон из-за какого-то письма? Ты же сам видишь, что оно поддельное.       — Поддельное или нет, но проверить стоит. В Англии и правда есть род Малфоев, и кто бы ни писал письмо, он имел доступ к их печати; она настоящая, я проверил. И Гарри Поттеру как раз вчера исполнилось двенадцать, он закончил первый год обучения в Хогвартсе. Возможно, мальчик действительно желает перевестись.       — Даже если всё это правда, — тяжело вздохнула Елена, — что ты будешь делать? Примешь его на обучение? Сомневаюсь, что он знает русский, да и науки простецов в Хогвартсе не изучают. Я уж молчу про перстни и палочки!       — Нет таких проблем, с какими бы мы не справились, — важно сказал Владислав. — Нагнать программу всегда есть возможность, стоит только захотеть. Думай о том, как возрастет престиж Китежа, если у нас будет учиться национальная знаменитость Британии. Колдовстворец тут и рядом не стоял.       — Тебе не кажется, что ты торопишь события?       — Это мы узнаем завтра, — ответил Владислав, после чего усмехнулся. — Иди к своему варенью. Детям привет передавай.       — Обязательно, — фыркнула Елена и чуть ли не бегом удалилась из кабинета.       Владислав проводил ее позабавленным взглядом, затем неторопливо убрал письмо в конверт и оставил его в центре стола, чтобы утром не забыть прихватить с собой. Почему-то он был уверен, что завтрашний день обещает быть интересным.

***

      Гарри второй день не мог найти себе места. Ему казалось, что встреча с Добби была ничем иным, как плодом его воображения. Ну не мог незнакомый эльф просто заявиться вечером к нему домой, рассказать про надвигающуюся на Хогвартс беду и пообещать устроить в неизвестную, но безопасную школу! Вероятнее всего уставший мозг Гарри сгенерировал сам себе такой подарок на день рождения — иного объяснения он не видел. Но как бы сам Гарри не уверял себя, что все было сном, он нет-нет да и просматривал почту, просто для собственного успокоения.       Второго августа в десять утра он уже пропалывал клумбу с тетиными розами. Они были красивыми, насыщенно-бордовыми, но до жути больно кололись; на Гарри от кончиков пальцев до локтей не было живого места. Он шипел, чесался, размазывал грязными от земли руками кровь и жалел, что не может взять палочку и спалить сорняки к мерлиновой бабушке.       Примерно такие мысли занимали голову Гарри, когда позади него раздалось деликатное покашливание, а затем незнакомый мужской голос с заметным акцентом произнес:       — Прошу прощения, где я могу найти мистера Гарри Поттера?       Гарри с широко распахнутыми глазами обернулся. Метрах в трех от него стоял мужчина лет сорока: высокий, подтянутый, с короткими темно-русыми волосами, вьющимися на концах, и выразительными серыми глазами. На нем были обычные джинсы, а сверху белая рубашка с коричневым пятном в области запястья. Заметив, что Гарри смотрит на пятно, незнакомец, казалось, сам удивился его наличию и счел должным объясниться:       — Толкнули на автобусной остановке, пролил кофе. Странно, как я не заметил его раньше. — И тут он сделал легкий пасс правой рукой, и прямо на глазах Гарри пятно исчезло.       — Как вы это сделали? — Вырвалось у него против воли. Только теперь он понял, что перед ним не простой человек, а волшебник. — У вас нет палочки, сэр.       — О, она мне ни к чему, — улыбнулся мужчина. — Гарри Поттер — это вы, я так полагаю? Меня зовут Владислав Викторович Подольский, я директор школы колдовства «Китеж».       Гарри охнул, отбросил тяпку и вскочил, стараясь как можно незаметнее вытереть руки о штаны. Волнение захватило его, краснота ударила по щекам и шее. Только он мог встретить потенциального директора в грязных штанах и огромной потной футболке!       — Здравствуйте, сэр! Да, я Гарри, Гарри Поттер. Я думал, мне придет письмо, если меня примут.       Директор склонил голову вбок и прищурился.       — Значит, письмо было не шуткой? Вы действительно хотите перевестись к нам из Хогвартса?       Гарри нервно хихикнул и поправил ворот футболки. Если бы он знал, что за школа этот Китеж, он бы еще мог что-то сказать.       — Здесь долго объяснять, — уклончиво ответил он. — Но да, я хочу перевестись.       — А знаете, я никуда не тороплюсь. С удовольствием бы выслушал, почему вы приняли такое решение. Не против, если мы побеседуем у вас дома? Мой, к сожалению, сейчас далеко.       Гарри представил, какой ужас охватит тетю Петунью, когда она увидит в своем доме взрослого волшебника, и по его спине пробежал холодок. Он покачал головой:       — Сожалею, сэр, но этот дом не лучшее место для разговора. Мои родственники ненавидят волшебников.       — Но вы — волшебник, — приподнял бровь Подольский.       — Да, сэр. Я волшебник, — серьезно ответил Гарри. Владислав не знал еще его истории, но то, как мальчик произнес это, говорило ему о многом.       Он прочистил горло и на мгновение отвел взгляд в сторону.       — Я видел здесь недалеко парк, — вспомнил Владислав. — Мы могли бы побеседовать там?       Казалось, Гарри стало легче от этого предложения. Он чуть расслабился, сдулся, словно воздушный шарик, и даже слегка улыбнулся.       — Да, сэр, это отличное место. Можете дать мне пять минут, чтобы переодеться?       — Идите, мистер Поттер, — по-доброму усмехнулся Подольский.       Мальчик кивнул и пулей унесся в дом.       Через полчаса они уже были в парке. Гарри редко здесь бывал: школа находилась в противоположной от дома стороне, да и компания Дадли часто тусовалась именно в парке, так что на местные резные скамейки и пруд, где плавали утки и селезни, он, как и директор, можно сказать, смотрел впервые. Подольский предложил ему сесть, но Гарри отказался. Разговор явно затянется, а Гарри точно изведется от волнения, если будет вынужден сидеть на одном месте долгое время.       Они не спеша двигались вдоль пруда, когда Владислав Викторович спросил:       — И все же, почему вы решили перевестись? Только честно, пожалуйста. Я приму любой ответ.       Гарри вздохнул. Чтобы объяснить причины перевода, рассказ стоило начать с момента гибели родителей. Больше всего Гарри ненавидел жаловаться на свою жизнь, и сейчас он понимал, что весь его рассказ будет звучать, как одна большая жалоба. Он не хотел, чтобы его жалели. А еще боялся, что Подольского оттолкнет тот факт, что сравнительно недавно от рук Гарри погиб профессор Квиррелл.       — Обещайте, что дослушаете до конца, — попросил Гарри.       Подольский кивнул со всей серьезностью. Мальчишка уже успел его заинтересовать: он-то ожидал увидеть маленькую звезду магической Британии, но встретил скромного и неуверенного ребенка.       Гарри еще раз тяжело вздохнул и начал рассказ.       Они обошли пруд семь раз, пока Гарри, не замолкая, говорил. Директор не перебивал его и слушал предельно внимательно обо всём: о жизни с Дурслями, о приходе великана Хагрида, о тролле, цербере и захваченном Волан-де-мортом профессоре Квиррелле, о Дамблдоре и Снейпе, о непостоянных гриффиндорцах и многом другом. Чем больше Гарри говорил, тем сильнее сжимались губы Владислава и тем глубже укреплялось в нем желание забрать мальчишку из этого ада. Когда Гарри закончил, он поднял на директора неуверенный взгляд:       — Что скажете?       Владислав приподнял брови:       — С вами точно не соскучишься, мистер Поттер.       Гарри зарделся.       — Я не об этом, сэр.       Владислав вздохнул.       — Я понимаю, о чем вы, — ответил он. — Теперь я понимаю ваше желание перевестись. Оно абсолютно оправдано. Но то, что вы ничего не знаете о Китеже, меня смущает.       — О Хогвартсе я тоже ничего не знал. — Гарри пожал плечами. — Я догоню программу, если вас беспокоит это.       — Вам придется много работать, мистер Поттер. И начинать не с первого сентября, а уже сейчас.       Гарри вспомнил свои кошмары и подумал, что работа будет лишь помогать ему бороться с ними. Когда он сильно уставал, он обычно не помнил, что ему снилось. И лучше он будет учиться магии, чем остаток лета пропалывать клумбы и мыть полы.       — Я готов, сэр, — сказал он уверенно.       — В таком случае, — протянул Владислав, — собирайте вещи. Познакомлю вас с Китежем. Если до сентября у вас не возникнет желание сбежать, мы вас примем.       Гарри такая формулировка развеселила. Внутренне он чувствовал, что не сбежит. Не во второй раз.       Переговариваясь, они вернулись на Тисовую улицу. Владислав вошёл в дом и, пока Гарри доставал из чулана вещи, развлекался тем, что пугал трясущихся Дурслей.       Он не сказал, куда именно забирает Гарри, на случай, если того начнут искать. Объяснил, что мальчик переводится в другую школу, что она находится далеко и он останется жить там на какое-то время. Дурсли кивали, как заведенные, и боялись его перебить.       Через час Гарри спустился со второго этажа с чемоданом, рюкзаком, метлой и клеткой, в которой сидела сонная сова. Гарри показалось, что Подольский как-то странно посмотрел на Буклю и усмехнулся при виде метлы, но ничего не сказал, и мальчик решил не заморачиваться из-за его реакции.       — Готов? — спросил директор, вставая из кресла.       Гарри кивнул. Владислав подошёл к нему, забрал рюкзак, чемодан и метлу, очередным движением руки уменьшил их и положил к себе в карман. Гарри не переставал гадать, как тот колдует без помощи палочки.       — Что ж, — Подольский посмотрел на смертельно бледных Дурслей. — Приятно было познакомиться. Счастливо провести лето. До свидания.       — До свидания, — повторил за ним Гарри, и под тремя парами вытаращенных глаз они вышли из дома.       На крыльце Подольский остановился и положил руку на плечо Гарри. Мальчик поднял на него взгляд.       — Я перемещу нас порталом, — сказал директор. Он извлёк из кармана обычный черный брелок и показал его Гарри. — Крепко держитесь за меня. Как только я его активирую, нас перенесет к Китежу. Всё поняли?       — Да, — ответил Гарри, хотя на самом деле не понял ничего.       Обдумать слова Подольского он не успел; директор вцепился в его плечо почти до боли и сжал в кулаке брелок. На автомате Гарри схватился за его руку, и последним, что он увидел, было худое лицо тети Петуньи, которая смотрела на них через окно гостиной.       Больше Гарри ничего не заметил: его грудь сдавило, из легких вышибло весь воздух, мир вокруг закружился и сжался до размеров маленькой точки. Раздался хлопок — и крыльцо дома номер четыре по Тисовой улице опустело.