глава вторая: танцы за гаражами
16 сентября 2023 г., 18:41
*
Юноша сидит на краю парты, энергично жестикулируя, и рассказывает про одноклассников, которые в это время потихоньку подтягиваются, рассаживаясь за свои места. Шастун внимательно слушает, ему интересно всё, что говорит Артём. Наверное, если бы вчера он остался сидеть рядом с ним, они сразу подружились, проболтав всё собрание. Антон узнаёт ещё про классного руководителя — в первый же год ему вручили выпускной класс со словами «ты же их знаешь», что, на самом деле, на аргумент не особо-то и тянет — тут все друг друга знают, в деревнях всегда так. Как и полагается, личность Антона вызывает интерес, поэтому вокруг него потихоньку собирается небольшая группа. — А почему ты перевёлся к нам? Не в первый раз его спрашивают об этом, но каждый раз становится не по себе, будто столь банальный вопрос активирует кнопку «перезагрузить». Приходится медлить с ответом, пытаясь совладать с подступающей паникой. Артёму кажется, что Шастун плохо расслышал, поэтому дублирует слова одноклассницы. Что ситуацию особо не спасает. Ребята, стоящие рядом, молча ожидают ответ. — Родители прост переезжают в другой город, а меня к бабушке и дедушке отправили на это время, чтобы переезд не мешал учиться. Да и пока все документы сделают — много ж там пройдёт времени. Антон не особо рад врать, пусть и по таким мелочам. Ему неприятно само слово «ложь», оно ощущается, как что-то липкое и тягучее, как что-то, к чему не хочется прикасаться. Под кольцом на указательном пальце начинает покалывать. Он может сколько угодно оправдывать себя, внушая, что попросту не договаривает, но в глубине души знает — это не так. День начался недавно, а настроение не успевает подняться даже до уровня «пойдёт». В последние дни оно подозрительно резко и часто скачет. Что, в принципе, не плохо, если учитывать отсутствие эмоционального фона за год. Тут хоть что-то. Но оставим это психологу — его работа как-никак. — Всего лишь? — девочка, сидящая прямо перед Шастуном, кажется немного разочарованной, видно, ожидала трагичной истории. Или на крайний случай лёгкий боевичок с элементами ужасов. — А ты думала чего? — Артём веселится, классный он парень — всё нипочём. Нравятся Антону такие люди, простые и не зацикливающиеся. Ему бы с них пример брать. — Ну, блин, не знаю. К нам с восьмого класса никто не переводился, а тут за год до ЕГЭ раз и новенький. Неспроста же это! И ведь попадет точно в цель. Под остальными кольцами начинает зудеть. Ему стоит срочно выйти и успокоиться — не хватало в первый день расчесать руки до кровоподтёков из-за простого знакомства. Нельзя реагировать так на каждое слово. Мама всегда говорила, что, чтобы быть невозмутимым, нужно не возмущаться. Жаль, Антон так и не понял сути её совета, и последовать ему не выйдет. Из класса он вылетает быстрее любого спринтера. А ведь хотел нормальным показаться. Теперь все будут думать, либо что он не в себе, либо, что у него слабый мочевой пузырь. Лучше уж второе. Антон считает так. Шастун подходит к раковине в туалете, бижутерию не снимает — и так сойдет. Холодная вода приятно обволакивает руки. Зуд постепенно отступает, а кожа белеет. Надо прекращать так нервничать, а то с расчёсами будут думать, что он плешивый. Когда Антон возвращается обратно, импровизированная группка распадается. Связано это с тем, что он ушёл или с пришедшим телепатом, наверняка не знает. Но, опять же, хочет верить во второе. Слишком много надежд для такого раннего утра.**
Артём сам вызывается показать школу. Происходит это на большой перемене, когда все нормальные школьники несутся сломя голову в столовую, будто еды никогда не видели. Им же удобнее — пробираться через толпы детей не особо охота, особенно по таким узким коридорам. Тому, кто их такими спроектировал, явно не стоит ждать премию «архитектор-года». Несмотря на этот нюанс, само здание огромное. Видно, что деревня планировала разрастаться и, возможно, в далёком-далёком будущем приобрести статус города. Или посёлка городского типа. Антон не особо шарил за градацию поселений, поэтому не парился, что и как называть. Но сам факт упадка привлекает своей таинственностью. Узнавать у кого-то не решается, боясь испортить магию этого происшествия. Антон не замечает, как отвлекается на размышления об истории этого места, из-за чего пропускает половину Тёминого рассказа, но виду не подаёт. Вовремя сделанное умное выражение лица и убедительное поддакивание не первый раз спасают его от неловких ситуаций. Они сворачивают за угол, к лестнице, и Артём на секунду тормозит, а потом слегка меняет маршрут, чтобы обойти «препятствие». Антон понимает, что пялиться неприлично, но одёрнуть себя не может. Только когда они оказываются на достаточно расстоянии, спрашивает: — Он танцевал? Танцевал посреди пустого коридора? — на всякий случай переходит на полушёпот. — Ну да. — Без музыки? — Мож у него были наушники, я не обратил внимания. — Но он мог и тупо танцевать? — Мог. Шастуна поражает, насколько серьёзно звучит этот диалог, и какой абсурд он подразумевает. С другой стороны, Арсений ведь не делает ничего плохого. Танцует и не обращает ни на кого внимания. И это просто странно. Не плохо. Но странно. Чувствует Антон, что с этим парнем ему сидеть будет весело. Зато в этой школе есть классный фонтанчик рядом со спортзалом.***
«Гулять полезно, а дышать свежим воздухом нужно» — повторяет он как мантру последние два урока. Ещё и погода, как назло, располагает. Убедить себя, что он в этот раз заблудится, выходит с трудом, поэтому, прохрустев всеми суставами, после сидения в одном положении сорок минут, он направляется к выходу намереваясь в этот раз прямо. Вроде бы он там видел какие-то гаражи. Если вспоминать стереотипы о подобных местах, то выбор для прогулки не самый удачный. Но часть тела, отвечающая за веселье, требовала изучить красные железные домики для машин. Ничему его жизнь не учит. На самом деле Антон любил гулять, и всегда отдавал предпочтение этому времяпрепровождению. Особенно в больших компаниях, раньше у него было много друзей. А сейчас что? Сейчас выйти из дома — уже событие. Шастун не сворачивает за угол, а идёт прямо, в стену. Останавливается и прислоняет лоб к прохладной поверхности. О том, что его запалят за странным занятием, не переживает — он выходил из класса последним, и в этом крыле занимались только они. Воспоминания больно откликаются эхом в голове, и, в попытке хоть как-то прийти в себя, он стукает пару раз по стене кулаками и протяжно шипит «сука». — Неудачный день? — голос раздавшийся прямо за спиной и оказывается рычагом, переключившим его сознание на нужный лад. Антон чуть ли не подпрыгивает от удивления и совсем капельку страха. Оборачивается и видит Дмитрия Темуровича с журналом в руке. — Антон, у тебя всё в порядке? — продолжает расспрашивать тот. — Да, — ёмкие ответы — его конёк. — Тогда чем ты занимался? — Устал на физике, не люблю её и не понимаю, вот. Поэтому и решил о стену охладиться, — первые пришедшие мысли пусть и частично являлись правдой, но звучали бредово и Шастун это понимает. Выражение лёгкого смятения на лице учителя угнетает. Тот настолько внимательно всматривается, что Антону начинает казаться, будто он нарушил какое-то странное правило, избив стену. — Ну допустим, хорошо. Но дома приляг, отдохни, ты какой-то бледный, — в этом Шастун ни капли не сомневается. — Понял. Пасибо. Пойду, — и уже скрывшись за поворотом добавляет: — до свидания. В след слышит спокойное «пока». Школьные коридоры однозначно не место для самобичевания, даже если кажется, что ты там один. С главного входа открывался чудесный вид на побитую жизнью, машинами и немного дикими школьниками дорогу, за которой и находились гаражи. Ещё по пути на занятия Антон приметил небольшую тропинку, еле виднеющуюся за высокой травой. По всей вероятности, есть и другой вход, точнее — въезд. Это же, считай, деревенская крытая парковка, там должны как-то оказаться машины. Но времени и желания искать его нет, поэтому его дорога лежит проверенным путём. Шастун останавливается по другую сторону от школы, на обочине, и смотрит на неглубокую сточную канаву, полную мусора. Дождей уже несколько дней не наблюдается, поэтому она достаточна сухая, так что поскользнуться и грохнуться в неё практически нереально. Через неё ведёт импровизированный мост, который, как говориться, из говна и палок. Правда вместо говна — разбухшая и облезлая некогда стенка то ли шкафа, то ли чего-то похожего, зато палки имеются в достатке. В целом, Антон может просто перешагнуть и не париться, делов-то, с его ростом. Но что-то в этой старой деревяшке манит, упорно повторяя: «наступи». У него с самого детства странные фантазии. Опустив ногу на лаковую поверхность, он аккуратно переносит вес всего тела и прислушивается, ожидая звуков разрушения. Однако доска лишь слегка прогибается и немного скрипит. Удивительно, но всё стоит, как и прежде. «Строители» постарались на славу. И Шастун до такой степени проникается доверием к этой конструкции, что отрывает от земли вторую ногу, балансируя посреди смятых банок и пластиковых обёрток. Занятие явно интереснее той же физики, но пора двигаться вперёд. Поэтому, прыгнув четко на тропинку, он, не оборачиваясь, проходит в проёме между двух гаражей. Внутри двора никого не оказывается, но слышатся приглушенные голоса. Антон не видит ничего кроме одинаковых дверей, выкрашенных во все оттенки красного. С надеждами, что ему не кажется, он проходит и снова оглядывается: в глаза бросается зелёная Нива с открытым багажником. Затем уже замечает двух мужиков, один из которых передаёт другому некий мешок. Мелькает мысль о подпольных торгах и чёрном рынке, но он сразу же отметает их, вспоминая, где находится. Вряд ли же бандиты бы приезжали в погибающую деревню для заключения незаконных сделок? Сердце начинает биться чаще. Ноги сами решают — пора сваливать, и ведут к частному сектору напротив. На половине пути он замечает боковым зрением тяжёлый неотпускающий взгляд. Между ними не меньше десятка метров, но Шастун чётко видит седые мохнатые брови, сведённые к переносице. Для подстраховки не помешает ускорить шаг, и не смотреть на мужчин. Скрывшись за забором, Антон думает, что раз он оказался тут, то это шанс исследовать местность за пределами гаражей. Хоть это и не входит в сегодняшние планы. По гальке идти тяжеловато, но он не останавливается, стараясь чаще поглядывать назад. Он давно мог скрыться за поворотом, но предпочёл держать «врагов» под присмотром. Очередная гениальная идея посещает его, и Антон разворачивается, двигаясь спиной вперёд и наблюдая за отдаляющимся проходом. Никто не подкрадётся к нему незаметно. — Антоха! От неожиданности Шастун едва не теряет равновесие. Осматривается и видит, над забором рыжую макушку. — Чего тут забыл? — Артём практически перевешивается через забор. — Да вот. Гуляю, — Антон улыбается, но радость от встречи с новым приятелем омрачается подкатывающей нервозностью. Он старается её игнорировать, включившись на диалог: — Ты тут живёшь? — Да, я смотрю, ты гений. Со двора доносят угрожающие крики, призывающие парня «слезть немедленно с этого чёртового забора» — причин не послушаться — нет, поэтому тот спрыгивает и идёт в сторону калитки. Антон шагает навстречу. — Куда эт ты? — Эээ, — междометия — любимый способ общения Антона, вот и в этот раз он поражает собеседника своими речевыми навыками. — Да вот. Вот тут. — Понято, — неопределённо отвечает парень. — Меня тут за мукой отправляли, мож я с тобой прогуляюсь? Покажу там че-нить. — Давай. Артём показывает какой-то неоднозначный жест руками, прежде чем убежать во двор. Возвращается он быстро с пустым чёрным пакетом, и направляется в глубь частного сектор, ведя за собой Антона. Шастун не большой любитель копаться в себе, предпочитая заменять такого рода увлечения чем угодно. Вот ему и по нраву, что новый знакомый способен заговорить кого угодно. С ним не соскучишься и это то, чего Антону не хватает. Внезапно он вспоминает о том, что волнует со вчерашнего дня: — Слух, а этот, ну, Арсений? Он чёт типа телепата? — Артём морщится от такого заявления. — Я не удивлюсь. Шастун пытается хоть как-то сформировать мысли в единое предложение, или на крайний случай в словосочетание, но выходит не очень. Весь его вид призывает о помощи, поэтому Артём говорит дальше: — Он не с кем не общается особо. Да и ваще он странный, ну его. Бабка мне ещё с действа говорила не водиться с ним. Антон опять не находит, что ответить. Поэтому Артём, сочтя молчание за закрытие темы странных одноклассников, продолжает говорить о чём попало.****
Возвращается Антон точно к ужину, поэтому с порога его отправляют мыть руки, а потом пригашают за стол. Домашние котлеты с картошечкой выглядят потрясающе, сразу видно, что Тамара Алексеевна постаралась от души. Тем не менее есть не хочется. Шастун понимает: главное — начать, а потом втянется. «Аппетит приходит во время еды» — однозначно его пословица. Проблема в том, что до «во время» не доходит. Но жизнь в этом доме, с этими людьми, он считает дополнительным стимулом к тому, чтобы начать хотя бы нормально питаться. Негоже обижать хозяйку. Которая так вкусно готовит. Лишь в знак глубокого уважения к старшим, Антон отделяет небольшой кусочек мяса и кладёт в рот. — Тамара Алексеевна? А вы что-то ведёте у моего класса? — Шастун ковыряет пюре, деля его на небольшие порции. — У вашего нет. Но! Я веду литературу у «Б» класса, и русский и литературу у «В», а вот десятые все веду, причём оба предмета. — Жаль конечно, вы прикольная, я б хотел, чтобы вы у нас вели. — Ой, — тянет женщина. — Какой ты хороший, — она ласково смотрит на юношу, поглаживая по волосам. — Как твой день прошёл? А то сидишь, молчишь, ничего не рассказываешь нам. Да, Лёш? Антон смотрит, как Алексей Евгеньевич молча кивает, продолжая ужинать. Ничем не прошибёшь. Тем временем женщина, не дождавшись ответов, начала болтать о чём-то своём. После ужина Антон с горечью вспоминает, что алгебра на завтра не сделана. По его мнению, задавать домашку во второй учебный день — невежливо. По его мнению, нужно ждать хотя бы неделю. Трудно сосредоточиться на примерах, когда в голове одни косяки прошедшего дня. Сознание моментально выстраивает цепочку событий, в которых все вокруг сначала смеются с ним над какими-то глупостями, а потом шарахаются и даже не смотрят в его сторону. Выбивать такую чушь из себя он сегодня уже попробовал — результат не оправдал ожидания, которых собственно и не было. Поэтому он находит во сне единственный способ отстраниться от проблем. А домашку можно и перед уроком списать.
