Agape

Душ они приняли отдельно друг от друга, а вот в кровати оказались вместе, нежась в чужих руках. — Не могу поверить, что это происходит. — Я тоже. Ты так близко. И не нужно думать о том, что это на час или два. — Так ты хочешь большего? — Чонгук приподнялся на локте, пытаясь получше разглядеть лицо Тэхёна в полумраке. — Не делай это чем-то смущающим, — Тэхён цокнул языком. — И в этом нет ничего такого. — Ещё как есть! — выпалил Чонгук, а потом резковато прижался губами к чужим. — Я тоже хочу. Очень. Тэхён помолчал минуту, лежа на спине и рассеянно моргая. — Я так рад, что нашёл тебя, — вдруг негромко произнёс он, повернувшись к Чонгуку. — Я будто ждал кого-то всю жизнь, искал в других людях раз за разом, не останавливаясь, и не находил. А в тебе всё то, что разжигает во мне пламя и вместе с тем мягко успокаивает каждое волнение на душе. — А я тобой насытиться не могу, — шепнул Чонгук. — Хочу думать, дышать и жить одним тобой. Его глаза блестели сквозь темноту, а дыхание было почти неслышным, словно он боялся нарушить таинство момента. — Я без тебя ничего не хочу, — продолжил он, — и ни о чем другом я думать не могу. Я никогда в жизни такого не испытывал. Знаешь, как только я впервые коснулся твоей руки при встрече, меня всего будто током прошибло. Всё из головы вылетело, только тепло твоей ладони осталось да губы твои улыбающиеся. Никогда этого не забуду. — Я и подумать не мог, что меня так развезет по тебе, — тихо сказал Тэхён. — Что я буду думать о тебе постоянно и вылетать из реальности при виде тебя. Что мне вообще когда-нибудь захочется всего на свете с кем-то. — Я едва верю тебе порой. Ты встречался со многими, так ведь? Чем тебя зацепил я, второстепенный персонаж не в твоем вкусе? — Ты в моём вкусе, — Тэхён чуть сдвинулся вниз и положил голову Чонгуку на плечо. — Был, есть и будешь, не потому что у меня есть какой-то типаж, а потому что это ты. Мое чувство к тебе все сильнее с каждым днём. И я больше не хочу того, как жил раньше — вся эта грязь, секс и безразличные поцелуи, казавшиеся мне развлечениями, сейчас вызывают лишь стыд. Мне неловко перед тобой признавать, что я разбивал сердца одно за другим и не испытывал сожаления. — Мое ты тоже разобьешь? — Чонгук улыбнулся уголком губ, совсем не чувствуя в душе тревоги от чужих слов. — Не шути так, — ответил Тэхён серьезно. — Я обещаю, что не разобью. Доверься мне, прошу. — Я доверяю, ты знаешь. И не боюсь нисколько. — И это так неправильно. — С чего вдруг? — Чонгук напрягся. — То, что ты с самого начала считаешь меня… — Хорошим человеком? — Хорошим для тебя. — А что же ты, плох для меня? — А что ты чувствуешь? Неужели ничего в тебе не отзывается сомнением? — Я отбросил окончательно сомнения сегодня, — спокойно заявил Чонгук. — Такая решительность только в твоем возрасте и бывает, — буркнул вдруг Тэхён. Чонгук непонимающе умолк, прежде чем догадаться: — Ты думаешь, что мои чувства и намерения несерьёзны? — Тебе почти восемнадцать, это не так много. И уж определенно мало для принятия решений. — А ты старше, а сомнениями терзаешь меня. Не считаешь, что это несправедливо? — Ты прав, наверное, — Тэхён вздохнул. — Прости. Давай не сомневаться друг в друге больше. — Давай. Чонгук поцеловал его в макушку. — Мне с тобой очень хорошо, — шепнул он. На языке вертелись слишком громкие слова, которых он пока позволить себе не мог. Пробуждение было почти нереальным в своей киношно-романтической традиции: за ночь они оба сдвинулись, и теперь Чонгук лежал, уткнувшись лбом Тэхёну в грудь, спиной к окну. Оно частично было неприкрыто шторами, и солнечные лучи разбежались неровно по его прядям волос, не добравшись до расслабленного лица. — Ты так на ангела похож. — Ты что, смотришь на меня, пока я сплю? — Ты уже не спишь. — А ты когда проснулся? — Минут десять назад. — И все десять минут на меня смотришь? — Смотрел бы на тебя часами, — Тэхён погладил его по голове. — Не хочу, чтобы это утро заканчивалось. — Мне кажется, мне никогда в жизни не было так хорошо, — Чонгук слегка отодвинулся, чтобы установить зрительный контакт. Хотелось смотреть в глаза, когда говоришь такое, чтобы партнёр услышал, увидел и поверил. Тэхён не сдержал улыбки. Всё в Чонгуке было одновременно трогательным и нежным. — Давай ты перестанешь так на меня смотреть, а то у меня сердце не выдержит. — И что же с ним будет? — Разорвется на тысячу кусочков. — А я буду в каждом из них? — То есть, моя потенциальная смерть тебя не волнует? Они оба рассмеялись, всё так же не сводя друг с друга влюблённых глаз. В какую-то секунду на них что-то нашло, и они одновременно потянулись за поцелуем. Тепло чужих губ казалось самым родным чувством на свете. — Волнует, конечно, — чуть серьёзнее ответил Чонгук, отстранившись. — Но куда ты, туда и я. Будем вместе и в этом мире, и в том. Будем же? — Будем обязательно, — кивнул Тэхён и погладил его по щеке. — Это же судьба. Они полежали молча в объятиях друг друга, прежде чем он предложил выбраться наконец из постели и позавтракать. — Не хочу от тебя отдаляться ни на метр, — проворчал Чонгук и мягко укусил Тэхёна за плечо, вызвав резкий выдох. — Давай ещё поспим. — Милый, тебя дома и так наверняка уже обыскались, — резонно заметил Тэхён. — Нет, я сказал, что буду у друга весь день, — уже сонно возразил Чонгук, прикрыв глаза. — Не засыпай, эй. — Почему нельзя? — Хочу провести с тобой как можно больше времени. Вне кровати тоже. — А как же секс? — совершенно серьезным тоном спросил Чонгук. — А тебе для этого принципиальна кровать? — Тэхён хмыкнул, покачав головой. — Для этого мне принципиален ты. — Ты уже вырубаешься, давай, вставай, — запротестовал Тэхён и не без усилия сел, потянув Чонгука за собой за запястья. — Вставай же. — А вдруг всё это лишь красивый сон? — промямлил Чонгук, нехотя открыв глаза. — Тогда я стану твоим самым сладким сновидением. Чонгук фыркнул на это, прежде чем тоже сесть, а затем пытливо заглянуть Тэхёну в глаза: — Ты сделаешь нам завтрак? — Что ты хочешь? — Хочу что-то сытное, я дико голодный… Но только чтобы готовить было недолго, не дольше десяти минут, нет сил ждать. И ничего острого, у меня аллергия. Сделаешь? Тэхён не успел и рта раскрыть, как Чонгук добавил: — И ещё я хочу кофе. С молоком и корицей. У тебя же есть корица? Если нет, то придётся её купить. Тэхён не мог никак понять, издеваются над ним или нет. В конце концов он нерешительно протянул: — Да, конечно. Куплю. — Прямо сейчас? — уточнил Чонгук. — Прямо сейчас. — Отлично! — провозгласил тот и упал обратно на подушки, уютно кутаясь в одеяло. — А я пока посплю. — Подлец, ты из меня верёвки вьёшь! — беззлобно воскликнул Тэхён. — Иди за корицей, — Чонгук неудачно спрятал улыбку, отвернувшись. — Ты ведь шутишь? Чонгук выдержал тревожную паузу, прежде чем жизнеутверждающе кивнуть с громким «да». — Я сейчас убью тебя, — пообещал Тэхён и плюхнулся сверху, придавив телом чужое. — Убью и не пожалею. — Слезь, — сдавленно прохрипел Чонгук, — я же пошутил! — Это была проверка? — Какая проверка? — Пойду ли я рано утром за корицей, потому что ты хочешь кофе именно с ней. — А ты бы пошел? — Конечно, пошёл бы! — Тэхён сжалился и скатился с Чонгука на бок. Тот мгновенно развернулся и обхватил его лицо ладонями, быстро целуя в губы, а потом ещё раз и ещё. — Ты чего творишь? — выговорил Тэхён сквозь смех (он не мог злиться на Чонгука и минуты), даже не пытаясь отвечать на беспорядочные поцелуи. — Просто я… — выпалил Чонгук и запнулся, замерев на мгновение. — Просто я не думал, что ты правда сделал бы это для меня. Он хотел сказать совсем не это, слова, чуть не слетевшие с языка, были другими. Тэхён, если и заметил его смятение, не подал виду. — Я тебе звёзды с неба достану, — торжественно пообещал он и поднялся с кровати. — Пойду приготовлю нам поесть. Хочешь, присоединяйся? — Буду через пару минут, — сразу ответил Чонгук и, дождавшись, пока Тэхён выйдет за дверь, упал на спину, закрыв лицо руками. «Просто я… так сильно тебя люблю». Вот что он хотел сказать. Но для этого было еще слишком рано… наверно.