По обе стороны монеты

      Горячие руки гуляли по не менее, разгоряченной коже. Не только руки кстати! Губы, да и если бы доктор мог, ещё и ноги бы подключил. Вот только один он был готов зайти дальше. Дальше дозволенного.       – Дотторе! – Выпалил из себя Панталоне, откровенно плавясь под его прикосновениями.       – Мф... Чудно пахнешь. – Шептал мужчина, утыкаясь носом в шею.       – Хватит издеваться, хоть сегодня дай мне отдохнуть!       Несмотря на то, что Дотторе остановился, руки всё ещё не спешили уходить с чужой талии.       – Говоришь так, будто каждый день этим занимаемся. – Наигранно обижался он.       – С разницей в день?!       Да это правда. Совсем недавно они наконец нашли время друг для друга. Вот только доволен, кажется, остался только доктор. "Ну а кому понравится трахаться на разделочной стойке, в этой треклятой лаборатории?" – подводил заключение банкир. Грубо, но иначе никак не сказать. Там ещё и до жути холодно, а потому редкостью был сам визит регратора туда, не то что секс! Единственный плюс всё же был; их там никто не мог услышать. Полная звукоизоляция. Сделано это было специально; чтобы крики подопытных или ещё кого хуже, не мешали предвестникам сверху. Банкир старался игнорировать эту мелочь, позволяющую Дотторе раскрепощаться в полную силу. Ибо они вдвоём условились, ещё с самого начала подобных "отношений", что оба до крышки гроба будут хранить немое молчание друг о друге.       И всё же: самые звонкие крики и мольбы можно было услышать только здесь. Лаборатория находилась под всем дворцом и не граничила с другими помещениями. А это значит, что спускались вниз только когда направлялись прямиком к доктору. Делали это естественно редко. Проще уж письмо написать, что собственно и делали все предвестники.       Хотя сам Дотторе был не прочь побегать туда-сюда по этажам. Он был неплохо физически подготовлен и никогда не отказывался со своего "подвала", подняться на девятый этаж например, к Пьеро, которому резко могло что нибудь да понадобится. Но у Панталоне были свои мысли на этот счёт: он ненавидел эту лабораторию всеми фибрами души, а потому даже изредка сочувствовал доктору, иной раз думая: “Понятно что ж он ко мне бегает за ненадобностью, я бы и часа в подобном месте, как его рабочее, не вынес, а тут... На всю жизнь набегался небось.”       Из мыслей, регратора силком вытащили звонкой, но достаточно слабой оплеухой.       – До тебя не докричаться, опять в облаках летаешь?       Банкир потер рукой место недавней пощёчины, чувствуя лишь жар, разливающийся по всему лицу. Хотя это вряд ли можно было назвать пощёчиной. Слишком нежно. Подобным образом будили спящих, или приводили в чувства пострадавших людей. Если бы Дотторе ударил его по-настоящему, вылетело бы зуба три не меньше, а то и больше. Панталоне сощурился, не собираясь начинать разговор.       – Прости.       – Слишком холодно, не так звучат настоящие извинения.       Обстановка в комнате накалилась. За окном уже давно темень, но спать не хотелось совсем.       – Ты так быстро переобуваешься... В ответ лишь молчание.       – Что ж, сегодня ты услышишь мои извинения.       Сейчас доктор был безумно горяч.       Панталоне переминался с ноги на ногу, нервно сжимая в руках одну единственную сумку. Уже стоя на улице, тот ждал полной готовности и приезда тéплыни. Несколько предвестников тоже стояли неподалёку, негромко, но что-то бурно обсуждая. Хотя мужчине было не интересно, сейчас он всем небесам готов был молиться, чтобы доктор быстрее уже вышел на улицу.       Невольно думая о докторе, в голове всплыли яркие картинки вчерашней ночи. Пошлые шлепки кожи о кожу, мокрые поцелуи, трясущийся стол и...       “Ах!.. Да! Торе.. Больше!” Так же отчётливо вспоминалось то... словами неописуемое чувство. Да так ему башню снесло, что и смотреть на других стыдно было. Доктора же и вовсе хотелось на месте задушить! Хотя тот обещание сдержал: был до безумия "нежным" если так можно сказать. Но для доктора это действительно было так! Если под конец ноги держали, можно было считать это победой.       Впрочем, Панталоне не жаловался, лишь испугался, что их могли услышать. Успокаивала лишь одна мысль, в виде Дотторе. У регратора ничего не оставалось, как просто довериться ему.       Громкий звон колоколов прямо над ухом, заставил неприятно дрогнуть, зажмуриваясь. Звенели в них редко; только по праздникам или прочим "делам" в Снежной, а потому многие успевали забыть, то какой же у них громкий звон.       – Представь себе: каково это, там потрахаться при звоне...       Банкир от неожиданности аж чуть не повалился. Благо его удержали, не дав это сделать.       – Ты с ума сошел?!..       Дотторе, не в силах сдержать смех, пристально уставился в лицо напротив:       – Ха, будет тебе. Не шипи, золотко.       Панталоне бы продолжил, да вот только их разговор прервали:       – Ох, доктор, вы пришли наконец. – Грубым басом, заговорил кто-то слева.       – Рано или поздно пришёл бы, Капитано. – Улыбка вдруг исчезла с лица отвечающего.       – Так и не выяснили, почему бедный банкир едет с вами в такую глушь?       Регратору это игра в притворство быстро наскучила, потому он решил вмешаться:       – Кхм, и вам не хворать, Капитан. Какими судьбами?       Доктор лишь перевёл взгляд на дорогу.       – Да знаете.. господин Панталоне, неплохо было бы, – он выделил последние два слова в пугающем тоне. Банкир даже успел посочувствовать тому, кто мог испортить настроение четвёртому предвестнику. – Если бы не Чайлд.       Жалость резко спала на нет. Банкир не знал в каких эти двое отношениях и не имел права никого судить, но ему казалось, что-то между этими двумя нечисто. Впрочем, не стоит об этом задумываться. Панталоне уважал Капитано как воина и серьёзного, холодного человека, навевающего страх на любого врага своей безграничной силой. Не то, что те трепни рыжего о достойных противниках и так далее, у капитана всё было по делу. Хотя и Тарталью не стоило недооценивать. Всё же регратор слишком плохо его знал, чтобы как то оценивать как предвестника, а потому забыл об этой мысли.       – Да? И чем же он вам опять насолил? – Кокетливо и по-издевательски интересовался Дотторе.       – Это не столь важно. – Со сталью в голосе отрезал Капитан. – Я бы хотел с вами обсудить кое-что.       Только второй предвестник успел недовольно выдохнуть, как к дворцовым воротом подъехала массивная возница, теплынька – так ласково называли ее жители Снежной. Вдруг, как будто специально, подул ветер, заставляя всех троих поежиться. “О Архонты... Щас умру!” – подумал Панталоне, сильнее кутаясь в свою, за время поредевшую шубу. Ни секунды не медля, он распахнул дверь и спешно скрылся.       – Чтож, боюсь уж не в этот раз, Капитан, прошу меня простить.. – Специально медленно бормотал Дотторе. Ну да, ему то в новой шубе тепло!       – Тогда хорошей дороги вам.       – Обязательно... – Шёпотом отвечал мужчина, да так, что его не услышал даже банкир.       Как только дверь закрылась, Дотторе крикнул так строго, что стекла готовы были вылететь из окон:       – Трогай!       Мужичок наверное лет сорока так перепугался, что дёрнул поводья слишком сильно, теплынька аж пошатнулась. Панталоне, не был готовый к этому начал заваливаться на правый бок. И он бы упал, если бы его не подхватили под локоть. Дотторе потянул его на себя, заставляя буквально вжаться в мужчину.       – Дрожишь весь, откуда эта шуба?       Вновь этот голос... Такой чарующий и неописуемо страстный.       – Мх, ей должно быть лет пять, не меньше. – Проговорил регратор, делая попытки отодвинуться и нормально сесть.       Но ему так и не дали это делать, крепко удерживая за локоть. “Этот черт дышит прямо в ухо!” – всплыло в голове, кажись какая-то знакомая мысль.       – Напомни мне. Шубу тебе куплю. – Расслаблено и достаточно тихо сказал Дотторе, отстраняясь и прикрывая глаза       Панталоне сначала кивнул, а потом опешил:       – Что? Это ещё зачем?       Доктор ничего не ответил. Лишь усмехнулся, изредка поглядывая на банкира, словно на дурачка.       – Чтож, мы ещё вернёмся к этому разговору, а сейчас я хочу кое-что у тебя спросить. – Он опять придвинулся ближе.       Панталоне ничего не ответил. Он сделал вид что ничего не слышал, всё ещё вертя в голове мысли о шубе. Так и не понял значения этих слов. Ненароком он принялся рассматривать их теплынку – ковры весели чуть ли ни везде. Причем были вышиты на восточный манер, наверняка из Сумеру. На окнах висели маленькие шторки, цвета рябины, с различными узорами. Все убранство внутри было выполнено в одном стиле и всё было в красных и коричневых оттенках. Насчет удобства, все тоже было вполне прилично – мягкие широкие сиденья, большое пространство для ног, казалось там даже можно было бы спокойно усесться.       – Опять меня не слушаешь? – Строго спросил Дотторе.       – А? Прости. Что ты..? – не успел Панталоне закончить, как другой устроился на полу, между чужих ног.       – Что ты..! – Еле вскрикнул мужчина, но после понизил голос, вспоминая что их слышат. – Черт бы тебя побрал, творишь..?! – Он уже переходил на шёпот.       Доктор лишь ехидно улыбался, уже во всю лапая чужие бедра.       – Сделай мне одолжение; будь послушным... И тихим.