По обе стороны монеты

      Тяжёлое дыхание и звезды перед глазами дурманили разум всё сильнее. Голова не соображала совсем. Говорят в народе: безвыходных ситуаций не бывает. Да они вообще задумывались над этими словами? Хуже и представить нельзя! Банкир оказался меж двух огней. С одной стороны: холод, змеёй сползающий по спине, с другой: доктор, расположившийся между его ног. Маска была небрежно поднята чуть выше обычного, а потому из под неё виднелись два кроваво-красных глаза.       – Д-дотторе..       Второй предвестник ехидно смотрел на того снизу.       – Я ещё не начал, а ты уже так смотришь на меня, – Так же тихо отвечал тот, развязывая пояс на чужих брюках, – будто вот-вот.. закричишь.       Он хотел закончить фразу иными словами, но решил, должно быть, ещё немного помучать свою "жертву". Поплывший взгляд Панталоне до ужаса возбуждал мужчину. Не теряя времени, Дотторе принялся медленно проходить ладонью во всей длине, полувставшего члена регратора. Тот в ответ очень бурно реагировал: кусал губы, впивался пальцами в сиденья и тихо скулил.       "– Сделай мне одолжение: будь послушным... И тихим." – Вновь всплывало в голове, каждый раз, когда банкир в экстазе закрывал глаза. Теперь то до него полностью дошёл смысл этой фразы. Пусть отголоски здравого смысла ещё ярко кричали в где-то в темном уголке, ему было всё тяжелее сдерживаться. Один, даже не громкий, еле-слышный звук, мог навсегда оказаться роковым. Дотторе понимал это. Если Панталоне издаст хоть какой-то писк, гореть они будут вместе. Можно было конечно пойти на крайние меры, о которых минуту назад задумывался доктор – убить извозчика. Но это было бы глупо; все сразу бы поняли, почему вдруг умер обычный и неприметный мужик средь бела дня. А значит вариант жестокости – не вариант. Да и задумываться об этом в подобной ситуации сил уже не было.       Панталоне запрокинул голову наверх, широко раскрывая глаза. Дотторе был искусен даже в таком деле – мог заглотить полностью. В добавок, умело орудовал языком. Чем любил "убивать" регратора. Тот был слишком чувствителен и не мог вынести подобных мук от доктора, чуть ли не сходя с ума в подобные моменты. Часто задышав, Панталоне застыл в немом крике, когда чужой язык бегло задевал самые чувствительные точки. Горячим и острым кипятком разливались по всему телу эти ощущения.       Банкир тихо вскрикнул, сильнее сжимая в руках ткань. Он неосознанно поднёс ладонь ко рту, но она зависла в нескольких сантиметрах от своей цели. Движения снизу в тот же миг остановились. Панталоне потерянно опустил голову, а после, глубоко вздохнув, вернул руку обратно. Только что строгий и серьёзный взгляд второго предвестника переменился, он коротко кивнул и продолжил, постепенно ускоряясь. Выглядел этот черт ужасно довольным!       – Ммх..! Д-дот-торе.. – Заикаясь скулил регратор, не в силах больше терпеть.       Поняв чужие попытки делать намеки, доктор сжалился, начал быстрее двигать головой, подключая в помощь ещё и руки. Панталоне вздрогнул от неожиданности, когда латексная перчатка начала размазывать стекающую сперму, приятно холодя кожу. В и без того утепленной "карете" становилось невыносимо жарко. Банкир начинал плавиться от горячего языка на своем члене, и непристойных мыслей в голове. Он уже был на пределе блаженства и не в силах сдерживаться, прокусил губу до крови. Снова запрокинув голову наверх, мужчина закатил мокрые глаза. Вместе с этим, излился в рот доктору, протяжно скуля.       – Умница. Хорошая работа.       Первую часть "фразы" Дотторе говорил регратору – прекрасно понимая, что ему это далось тяжко, а вторую – себе, смотря на распластавшегося на всём пассажирском сиденье коллегу. Дотторе вытер испачканные губы и принялся "убирать" за собой. Панталоне, потеряв все силы, провалился в сон.       Медленно раскрывая глаза, банкир томно зевнул. Он хотел было потянуться, но что-то не дало ему это сделать. Через несколько минут, мужчина всё же решился снова открыть глаза и расслабленно приподнял голову. Широко раскрывая глаза, он хотел было сказать что-то или даже вскрикнуть, но сил хватило лишь пошатнуться.       Панталоне лежал прямо на Дотторе и сейчас, его глаза находились на уровне чужого подбородка. Благо, доктор не то спал, не то просто лежал, но его глаза были закрыты. Регратор спокойно выдохнул, стараясь не нервничать.       Он принялся оценивать ситуацию: Полностью лежал на втором предвестнике. Его руки были разведены по бокам чужого тела, однако пошевелить ими было почти невозможно. Как раз потому что Панталоне был "укутан" не только своей шубой, но и чужой. Из этого можно было понять, что его руки были запущены под чужую шубу, которая как раз и сковывала движения. В ногах лежало что-то мягкое, скорее всего его шапка. Только сейчас банкир заметил: их обувь перемешавшись, валялась на полу. Маска доктора тоже лежала у них в ногах. На свой спине Панталоне чувствовал вес не только чужой шубы, но и рук доктора.       Посчитав подобную ситуацию до жути странной, регратор всё же решил воспользоваться моментом: он хотел отстраниться, но попытка была замечена и успешно остановлена.       – Лежи. – Строго шепнул Дотторе, давя на спину.       Панталоне послушно опустил голову на его грудь, и сильно краснея, спросил:       – Значит.. не спишь?       Но осознал всю глупость только что сказанного лишь через несколько секунд, смущённо зарываясь лицом в складки чужой одежды.       – Нет. – Спокойно ответил мужчина, раскрывая глаза. – Всё это время не спал.       “Всё это время?”       – А сколько тогда я...       – Эй! Сколько мы уже едем?! – Громко, крикнул Дотторе, крепче прижимая к себе Панталоне, который аж дёрнулся от неожиданности.       – Четвёртый час, господин. – С акцентом отвечал мужик, явно побаиваясь доктора. – Через часа два будем в порту...       Панталоне положил голову на бок, а позже перевёл взгляд на второго предвестника.       – Ещё два часа...       – Поспать больше не удастся, дальше дороги нет. Будет трясти... – Раздражённо рассказывал Дотторе.       На это Панталоне лишь тихо хмыкнул. Хотелось спросить о чём-то ещё, но сил не было. Да и настроения на разговоры, тоже. Ноги жутко ныли, но несмотря на это, лежать было вполне удобно. А самое главное тепло. Банкир даже уже не злился на доктора. Сейчас и злиться было не на что. В его объятиях было тепло, уютно и спокойно. Безопасно – одним словом. Потому, мужчина позволил себе снова закрыть глаза, сильнее прижимаясь к чужому телу.