По обе стороны монеты

      Уют быстро сменился целым списком страданий. В широких степях может было и не холодно, но жутко ветрено. Дорога уже давно кончилась, однако вместо двух часов – ехали уже три как минимум.       Панталоне отодвинул маленькую занавеску и глянул в окошко, всматриваясь в унылую даль. Тяжёлые ветви деревьев наклонились к земле так сильно, будто готовы вот-вот и вовсе отвалится. Редкий белый снег превратился в мокрую и мерзкую грязь, смешавшись с землёй. Голова кипела, наверное из-за резкого изменения погоды. Ибо утренний мороз и солнце сменились дождями и хмуростью. Серый пейзаж по ту сторону стекла обнадёживал всё больше. Солнце, скрытое за тучами уже спешно опускалось. Тихо вздохнув, регратор отстранился. Вместе с потеплением пришли и дожди, хотя можно было предположить: ближе к вечеру будет буря.       Тéплынь неистово тряслась и сидеть на ровно месте было невозможно. Банкир каждый раз еле сдерживал смех, смотря на Дотторе, который крыл всё и всех трёхэтажными матами, очередной раз ударяясь головой о потолок. Эти двоих знатно швыряло по всему транспорту уже третий час и нервы были на пределе.       – Да сколько можно?! Где мы сейчас хоть? – Кричал доктор, даже не из-за недовольства, а для того чтобы быть услышанным.       Но по нему можно сказать, что тот уже был на пределе. И это немало удивляло Панталоне, ведь он знал мужчину, как одного из самых терпеливых людей. Сейчас же – тот готов был прибить любого, кто попадётся под руку. Пусть он и сам уже сильно вымотался, держал всё в себе. Вывести Панталоне на эмоции, мог только Дотторе.       – Ох, Господин меньше получаса! Чуть чуть осталось... – Приняться в ответ кричать мужик.       – Как полчаса уже второй час!       Повисло неловкое молчание. Банкир всеми фибрами души чувствовал напряжение, зависшее в воздухе.       – Хорошо, есть по близости что нибудь?       Опять молчание. Даже Панталоне напрягся.       – Ну гостиница? Или что-то такое, где можно остановиться на ночь?       – Нет, что вы! Только деревушка ветхая...       – Сворачивай.       Банкир аж оцепенел. По всему телу прошлись мелкие мурашки. Не мог выговорить ни слова, не только он. Даже думать не хотелось о том, какое лицо было у самого возницы.       – Но господин... Корабль ведь.. нам приказано..       – Я сам разберусь, но не вынесу этого больше. – Строго закончил Дотторе.       Закончил не только фразу, но и весь диалог. Регратор немо удивлялся. Мужик нервно вздернул поводья. Доктор позволил себе расслабиться. Хотя, в подобных условиях расслабиться было чудом.       Через минут двадцать теплынька наконец остановилась. Ветер и дождь всё усиливались, а настроение ухудшалось. Панталоне топтался на одном месте. Шуба уже давно промокла, даже деревянный навес не спасал. Косой дождь бил чуть ли не в лицо, а про щели между досок, над головой, можно даже и не говорить. Предвестники остановились в маленькой деревушке, которая ни имела ни одной гостиницы или постоялого двора. Да что уж там говорить; самый на вид богатый дом принадлежал старосте. Но и тот выглядел скромно.       Пока Дотторе договаривался о ночлеге, банкир успел проклянуть всё что есть на этом свете. Даже успел пожалеть о том, что не согласился зайти внутрь. Думал быстро поговорят, но нет же! Любит доктор долгие разговоры. “Да сколько уже можно трепаться?” – Регратор был уже близок к стадии принятия своей участи, но ему, к счастью, помещали.       – Успел соскучиться?       Панталоне пошатнулся. Сил не было даже на язвительность, потому он предпочёл промолчать. Однако доктор, выходящий из здания, был в прекраснейшем настроении. Что его так могло развеселить? Следом за ним, кутаясь в тусклые одежды, из дверного проёма выглянул старичок лет шестидесяти пяти. Он выглядел унылым и не менее уставшим.       – Мой добрый друг проводит вас до нужного дома, отдыхайте господа. – Глухо захрипел староста деревни, глубоко кланяясь.       Регратору показалось будто со старика посыпался песок. Его спина заскрипела, а сам он ни раз содрогнулся, однако не сдался: после тяжкого поклона, расправился с ещё одним хрустом, но уже в плечах. Дотторе не придал этому значения, а Панталоне тихо поблагодарил того, пихая мешочек золотых в костлявые руки.       Когда оба предвестника вошли в нужную избу, такую же скромную, их уже встречали. Женщина лет тридцати и маленькие дети, прячущиеся за её спиной. Банкир прослушал всё любезности и приветствия. Неуважительно конечно, но ему уже не столь важно. Мужчина уже валился от усталости, а голова гудела как проклятая.       В Снежной всегда было принято принимать гостей с особым почётом. Также её жители всегда были великодушны и очень гостеприимны. Многим иностранцам из Натлана может показаться, что жители Снежной довольно хмурые и холодные по своей натуре, но они всегда готовы протянуть руку помощи нуждающимся. Пусть то бедняк, путешественник или чиновник, как было в случае доктора и регратора. Было ни к чему раскрывать себя, потому Дотторе велел молчать о том, что в такую глушь прибыли сами предвестники.       Панталоне кстати, испытывал ещё и благодарность своему коллеге. Ибо если бы не тот, ехали бы они сейчас по всей этой слякоти и сырости. Доктор взял всю ответственность на себя. Это был рисковый поступок, но правильный. По крайней мере – банкир был согласен с этим.       Сразу после скромного ужина, им выделили комнату – самую лучшую в доме. То была детская. Женщина хотела там сперва прибраться, но Панталоне заверил её в ненадобности этого, сказал мол: “И так сойдёт!” Дотторе утих, лишь молча наблюдал за перепалкой со стороны. Ему было плевать где спать, главное как – с комфортом и в тепле.       И вот уже лежа в кровати, девятый предвестник всё ворочался. Не мог и глаз сомкнуть. Он поглядывал в окно, переводил свой взгляд на потолок, осматривал комнату. Если бы не маленькая кроватка в углу, он бы и не догадался что это детская. Игрушек было минимальное количество, а те что имелись – были самодельными. Вдруг Панталоне вспомнил о хозяйке дома. Она, кажись, представилась Марьей или как-то так. В голове засела одна лишь мысль об этой женщине: где её муж? Не уж то она одна держит на себе дом, хозяйство и трёх детей? Это было бы очень проблематично, учитывая какая умирающая была деревенька. Вдвоём было бы справиться трудно, а тут их чуть ли не вдвое больше.       Ещё немного поразмыслив над этим, банкир заключил; надо будет спросить у неё утром. Если успеет конечно. Мужик, что привёз их сюда на теплыни, поскакал в порт, докладывать; что да как. А только погода успокоится – утром он воротится и предвестники продолжат свой путь.       Голова болела уже не так сильно, однако на здравый смысл сил не осталось, стоило голове коснуться подушки – мужчина был не в силах подняться. Он медленно закрыл глаза и громко вздохнул, переворачиваясь на другой бок. Дотторе уже вовсю сопел за спиной, издавая звук, подобный тихому свисту. Должно быть, вымотался он похлеще регратора. Подобные, ветряные мысли вызывали улыбку.