По обе стороны монеты

      "Холодный ветер отрезвляюще дул в лицо. Панталоне зажмурился, его окоченевшие пальцы на руках и ногах одинаково дрожали. Медленно ступая босыми ногами по ледяному мраморному полу, он повернул голову, не в силах шевельнуть глазами. Тишина.       Вот мужчина миновал пустой «Зал советов».       Следом его в свои объятия приняли такие же одинокие коридоры. Отчего-то стены и высокие потолки ядовито давили намного сильнее, чем прежде. Раньше Панталоне быстро передвигался по коридорам, однако теперь он никуда не торопился. Сама смерть дышала в затылок и игриво дергала за ниточки, так зачем спешить?       Опустевший Заполярный Дворец напоминал застывшее во времени чистилище, находящееся на границе Яви и Нави. Тихие человеческие смешки и посмертный шепот, больше подходящий на жуткий рев, заставляли почти ничем не прикрытое тело покрываться мурашками.       Тихо сглотнув, банкир медленно шел вперёд, поправляя шерстяную шубу на плечах — единственное напоминание о той жизни. Последняя ступень защиты. Маленькое напоминание о горько-сладком прошлом. А было ли оно вообще? Все то время. Та страсть и страх, боль и наслаждение, надежда и отчаяние.       Да и какая разница? Панталоне и сам не святой. Живя по локти в чужой крови, он оказался на грани. Приходило время платить. Он никогда не был чист и невинен. Его ждало лишь запустение. Вечная тьма и убиенный огонь. В этом месте не было того, кто мог бы его спасти из этой пытки, которую он заслужил. Архонтов нет. Здесь бог сама Смерть.       Все двери и ставни окон были открыты нараспашку, поэтому вечно холодные ветра занесли в комнаты белоснежный снег, а по коридорам с жутким свистом гулял сквозняк. Дрожа от холода и сильнее вжимаясь в теплую шубу, словно хватаясь за единственную надежду, не пропускающую ветер, Панталоне не испытывал никаких эмоций.       Он мёртв. Так вот какого это — замёрзнуть насмерть. Не от холода, как бы это абсурдно ни звучало. От горя. Мужчина не помнил почему заснул вечным снов. Нагая душа послушно и медленно шла прямиком к своей судьбе. . В самое Пекло.       На бледном словно снег лице застыли маленькие, хрустальные слезы. Должно быть, банкир умер с открытыми глазами, потому что ни разу не смог моргнуть или даже повернуть глазами. Томно вздохнув, Панталоне заметил кровавый след на полу, который с каждым шагом становился все больше и шире. Чья это кровь? Он был не уверен, да и зачем об этом думать, в Дворце ведь все равно никого нет. И больше никогда не будет. Он один. Навечно наедине с нескончаемым запахом чужой крови.       Выйдя в просторный и роскошный двор Дворца, мужчина застыл в широких дверях. Снег огромными хлопьями падал с неба. Черный снег. Плохой знак. Панталоне с трудом повернул голову, смотря на огромных размеров фонтан, с застывшей в лед водой, а после уставился на небо. Недалеко, у главных ворот, стояла царская карета. Абсолютно пустая, такая же, как и весь этот потусторонний, бессмысленный мир…       Теплая шуба упала с плеч, и банкир оказался полностью обнаженным. Не удержал. Эта шуба, точно последняя надежда покинула его тело. По всему телу прошлись мурашки, сердце беспощадно заныло от жуткой горечи, словно по ту сторону, в живом мире, осталось что-то важное, что-то, что было не правильным, но очень важным для ледяного сердца регратора. Сейчас же он был мёртв. Его сердце замерло, кровь давно застыла в жилах, а тело двигалось по чужой воле. Горько выдохнув, Панталоне снова попытался закрыть глаза, однако это попытка была обречена на провал с самого ее начала.       Смерть жестока. Она не позволит вернуться назад. Он не дождался. Не удержал. Не смог выбраться из этого одинокого кошмара и умер от всепоглощающей тоски. Там, его тело уже должно быть покрылось черной плесенью и сгнило в пыльном кабинете. Весь мир превратился в маленькое зернышко пылкого чувства, которому никогда не суждено было вырваться наружу и прорасти огромный деревом в его груди. Так и сгорело до тла, обратившись в пепел. Может та кровь действительно принадлежала ему? Не всегда все заканчивается хорошо. Разве Панталоне заслужил такой конец?       Естественно. Он должен страдать.       Страдать в одиночестве, не понимая каким образом вообще его чувства связаны с той шубой. Горько сглотнув, он улыбнулся и продолжил свой путь. Кожа на лице треснула, причиняя сильнейшую боль. Если бы в жизни он был смелее, то смог бы избежать этой участи? Никто его не спасёт. Он мёртв.       Мертв… Мёртв?.. Мертв!       Никому не нужный! Грязный, опороченый грехом и брошенный гнить в пыльном углу заброшенного дома, хозяева которого давно уехали жить в свою лучшую жизнь. Он был лишь пылинкой под чужими ногами. И он заслужил это. Возжелав запретный плод, он поплатился сполна.       Так пусть и сгорит как брошенное в камин гнилое палено! Использованный и никому не нужный."

***

      Открыв глаза Панталоне медленно поднялся. Опять уснул в своем кабинете? Жуткий женский смех в конце его сна показался мужчине смутно знакомым, однако он поспешил выбросить эти мысли. Походу, слова Дотторе о надобности подушки не были преувеличением. Дотторе… Встряхнув головой, мужчина кашлянул и выпрямился. Прошло уже недели две с приезда двух предвестников, а осадок до сих пор остался, неприятным послевкусием ощущаясь во рту.       Поднявшись с рабочего места и подойдя к окну, банкир распахнул шторы и устало вздохнул. Как обычно. Всегда его день начинался так: работа в кабинете, дикая усталость и боль в шее и пояснице. Шмыгнув носом, мужчина уставился на снегопад за окном. Благо с экспедиции предвестники вернулись как никогда вовремя: сразу после их приезда, началась сильнейшая буря.       Весь двор занесло снегом так, что роскошный фонтан в несколько метров в высоту занесло почти полностью. Из огромнейшего сугроба лишь слегка робко выглядывал кусок льда, который когда-то горячей водой струился из фонтана бесконечным потоком. Дороги замело так, что даже спустя всего получаса после чистки все выглядело так же, как и утром. Зима еще не началась, а мороз уже был чудовищным.       Съежившись, Панталоне вернулся к своему столу, устало посмотрев на бардак, образовавшийся в кабинете: кучу книг неуклюже валялись на полу, весь стол был завален старыми и новыми документами, опасно накренившись огромные стопки вот-вот готовы были упасть, засыпав собой весь кабинет. Казалось, некоторые бумаги покрылись пылью, а некоторые даже. плесенью?..       Сглотнув, Панталоне недовольно нахмурился, но принялся делать то, что так долго откладывал. Самое время прибраться. Закатав рукава, некогда брезгливый мужчина принялся разбирать книги и сжигать ненужные документы, письма, черновики. Вся работа на неделю была завершена еще дня два назад. Вернувшись в Заполярный Дворец, банкир с горящими глазами принялся работать сверхурочно: почти не спал, пытаясь занять свою голову работой, вытесняя все остальное воспоминания, внезапно нахлынувшие во время возвращения. Мысли в голове предательски путались, события мешались, а щеки сильнее краснели.       Неловко сглотнув, Панталоне зажмурился. Он не понимал своих чувств. Да и не должно был. Его никогда не интересовало что-то.. подобное. Доктор последнее время слишком часто занимал его голову. Почему-то, раскочегаревшись во время возвращения, второй предвестник заразил своей пылкостью еще и регратора. Однако за эти две недели они так и не смогли уединиться. Чувствуя, как в груди горит огонь страсти, Панталоне стыдливо злился и намеренно изводил себя работой, чтобы под конец дня не было сил трезво мыслить даже о базовых вещах.       Так, освободившись от всей серьёзной работы на ближайшие пару дней, мужчина решил занять себя хоть каким-то делом. Он не любил марать руки. Окружив себя золотом и удачными связями, Панталоне, как казалось, избавился от призраков бедного во всех смыслах прошлого. Однако как бы богаты люди не были, иногда приходится жертвовать своей гордостью ради комфорта и не только. Конечно, он мог бы перекинуть эту пыльную работенку на любого своего подчинённого, но все же решил переступить через себя. К тому же, ему было бы невероятно стыдно показывать кому-то свое запущенное рабочее место.       Разбирая документы старые и новые, мужчина невольно задумался о нынешней ситуации в Фатуи. Следующий курс — дендро сердце бога. Скорее всего за ним поедет Дотторе, так как более подходящих кандидатов не было. К тому же он много времени провел в Сумеру, поэтому самым логичным решением было отправить именно его. Мысля об этом, Панталоне почему-то недовольно поджимал губы и хмурился. Он знал почему, но не хотел признавать. В любом случае, до отъезда оставалось еще месяцев десять, не меньше, поэтому беспокоиться раньше времени не стоило.       Закончив со столом, банкир, вдруг заметил брошенную на спинке кресла шубу и невольно вспомнил свой сон. Та шуба явно была новее и пахла иначе. Чем-то. родным что ли… А эта шуба была совсем старой и дряхлой. Странным было то, что такой богатый человек как девятый предвестник постоянно забывал купить себе новую шубу. В своей парадной шубе он выглядел как архонт, спустившийся с небес, а вот обычная, предназначенная для поездок, выглядела, мягко говоря, убого. Да и выезжал он куда-то очень редко, поэтому постоянно забывал обновить гардероб.       Однако мужчину больше всего смущала именно та шуба из сна. Ему уже снилось что-то очень похожее на сегодняшний сон, однако в тот раз там был шелк, как символ роскоши и изящества. Тогда Панталоне не придал особого значения тому сну, однако после того, как он повторился мужчина насторожился. К тому же в сегодняшнем сне уж слишком он был странным и жутким. Слишком много вестников смерти.       За такими неспокойными мыслями и неумелой уборкой прошло полдня. Наконец-то кабинет стал выглядеть чуть лучше, однако работы впереди было еще много. Решив проветрить комнату, мужчина спустился из своего крыла в главный корпус дворца, чтобы отдать некоторые документы и разобраться с финансовыми отчётами, заодно передал письмо. Внутри Заполярного Дворца у предвестников была своя система почты, что было очень удобно, ведь способствовало не только оповещать всех о собраниях, но и общаться лично. Конечно, все письма строго проверялись, поэтому много чего не напишешь, однако Панталоне не мог больше ждать. Он писал письмо Дотторе всего один раз и это сегодня.       Стыдливо хмурясь, предвестник опустил письмо в почтовый ящик и быстро направился обратно в сторону нужного коридора. Как назло, он сейчас находился чуть ли не в самом сердце дворца и уже встретил кучу людей, которых бы не хотел видеть, поэтому был слегка раздражён. Вернее, не так. Он не встретил того, кого хотел видеть. Лицо банкира то бледнело, то краснело, когда он осознал природу своих мыслей. Что за бесстыдство!       — Ах! Регратор, какая встреча!..       Сердце Панталоне пропустило удар. Нет, только не это! Запоздало повернувшись, он мельком посмотрел на неприятной наружности мужчину лет пятидесяти. Главный менеджер Северного банка. Или директор? Да какая разница? Сейчас девятый предвестник готов был столкнуться с кем угодно, только не с этом дрянным человеком. Работал он, конечно, безукоризненно, однако являлся неприятным бельмом на глазу и постоянно тянул свои грязные руки.       — Ах, Господин. Председатель, какими судьбами? — Запоздало ответил Панталоне, даже не вспомнив чужого имени. Он лишь натянуто вежливо улыбнулся и опустил ресницы, уставившись в пол.       — Я был на аудиенции. Впрочем, не важно, очень кстати вы мне подвернулись, уважаемый регратор, мы можем поговорить? — Чрезмерно нагло отвечал мужчина, который, не дождавшись ответа уже встал рядом с Панталоне и потянул к нему руку.       «Я тебе шею подверну…» — Брезгливо подумал банкир, но ему не оставалось ничего кроме как слегка ускорить шаг, чтобы чужие руки не успели коснуться его плеч, и невозмутимо ответить:       — Конечно, о чем вы хотели поговорить?       Этот противный председатель все-таки был одним из главных коллег Панталоне, поэтому грубо отказывать было невежливо. Банкир лишь надеялся, что разговор долго не затянется.       — Не думаю, что этот разговор приемлем для голых стен коридоров, пройдемте в ваш кабинет? — Надменно сказал председатель, словно общаясь с ребёнком       Панталоне тут же нахмурился. «Что за пренебрежительный тон? Я по-твоему совсем тупой?» — Подумал он, однако сделав вид, что ему нездоровится, лишь мягко сказал:       — У меня еще здесь встреча, поэтому я не хотел бы подниматься и бегать туда-сюда, уважьте…       — Ох, конечно, конечно! — Принялся обольщаться председатель, — Однако вы направлялись в совсем другую сторону, разве нет?       «Какой настырный ублюдок, тебе дело есть, куда я иду и что делаю?!» — Раздражительно подумал Панталоне, однако он продолжал мягко улыбаться и избегать мужчину взглядом:       — Вы ошиблись, я просто жду.       — Кого же, позвольте спросить? Я вас не отвлекаю?       «Отвлекаешь! Сгинь с глаз, ради всего святого!..» — Раздраженно подумал Панталоне. Ему дико не нравилось, когда люди обращались с ним как с глупым дитём. Возможно, регратору и приходилось вести себя поверхностно и уважительно-наивно по отношению к другим, однако почти никто не уважал его интеллект в ответ. Почти…       — Господина Дотторе, нам нужно обсудить финансовые вопросы.       Мужчина, стоящий рядом с регратором побледнел и нахмурился. Сам же банкир не видел этого и безмятежно рассматривал мраморный пол, нетерпеливо сложив пальцы в замо́к. Конечно, второй предвестник устрашал всех, кто жил за пределами Заполярного Дворца и даже те, кто, казалось бы, напрямую были связаны с Фатуи все равно не любили упоминания Доктора.       Председатель, имя которого Панталоне даже не старался вспомнить, сопоставил мягкую и гибкую натуру стоящего рядом предвестника с жестоким и безжалостным Дотторе, имя которого даже лишний раз не произносил. Сглотнув, мужчина попятился назад и поспешил улизнуть, решая лишний раз не попадаться на глаза второму предвестнику, слухи о котором в обычном народе были до ужаса абсурдные. Однако, человек, кричащий о своем безукоризненном интеллекте во все стороны, чаще всего оказывался самым глупым, поэтому и верил во все те байки о Докторе, который "жил в подвальном лабиринте Заполярного Дворца и ел человеческую плоть".       — В таком случае я пойду, не так уж это и важно… — Сказал мужчина напоследок и исчез за поворотом.       Усмехнувшись, Панталоне довольно улыбнулся и поправил спавшие на переносицу очки, презрительно глядя председателю в спину. «А ведь я с Дотторе еще и…» — мысль резко оборвалась. О чем он только думает?! Стыдливо нахмурившись, Панталоне растерянно пошел дальше по коридору. Недовольно хмурясь, регратор продолжил себя мысленно ругать, чтобы занять мысли хоть чем-то, кроме Дотторе: «Действительно ведешь себя как мальчишка, идиот!» — Бранился он.       Мыслей о коллеге, мужчина никогда не стыдился, однако сейчас они были абсолютно иного характера чем раньше. Никакого разврата, лишь нежный трепет в животе и покрасневшие кончики ушей. Что с ним происходит в конце концов? Сам второй предвестник вел себя еще страннее, однако некогда возмутимого банкира пугала откровенность своих мыслей. О чем он только не мечтал в последние дни. Но ведь это бред полнейший! От того и опасно было даже мимолетом продолжать вспоминать те моменты из прошлого связанные с Дотторе…       Однако не удержавшись, Панталоне все-таки позволил себе, казалось бы, малость. Он вспоминал события давно минувших лет: как доктор ухаживал за ним с самого-самого начала, до их первого раза. Флиртовал, целовал руку, осыпал подарками, кокетничал, осмелев по-собственнически клал руку на чужую талию, без пошлостей, очень чутко и невесомо. Все было это ради секса, так ведь?       Сглотнув, мужчина продолжал медленно поддаваться провокации своих мыслей. После той знаменательной ночи, доктор, вопреки ожиданиям не прекратил делать все вышеперечисленное, а наоборот, напор даже увеличился! К невесомым прикосновениям прибавились приторные прозвища, часы, проведенные вместе, хмурые взгляды, хриплые обещания, жестокая ревность и... Да и зачем все перечислять? Продолжать можно было до бесконечности, однако все это было ради секса, так ведь?       Все те «невинные» ночи, слова о беспокойстве, колбы со снотворным, крепкие объятия, мази для затекших мышц, ревнивые взгляды и каверзные вопросы. Ради.. секса?       После разомлевшего в те́плыни Дотторе, которые уже кричал о надобности встречи, Панталоне ни о чем не был уверен. Банкир невольно вспомнил ту ночь, когда его коллега пришёл к нему после неудачного эксперимента, однако бурному сексу предпочел тишину и безмятежные разговоры. Потом он невольно вспомнил ночь, когда впервые узнал об экспедиции. Тогда регратор ночевал у доктора в спальне, однако мужчина сразу же принял снотворное и.. они просто спали вместе, в одной кровати, прямо как…       И все это только лишь ради секса?       Краснея от своих наглых мыслей, Панталоне и не заметил, как ему навстречу шел знакомый человек, который так бесстыдно занимал его мысли. Шел и улыбался. Никому он так не улыбался. Ради… чего?..       — Золотко. — Знакомый голос, приятно греющий в первую очередь душу, а не тело.       Панталоне почувствовал, как сердце бешено колосилось в груди. Не выдержав натиска своих чувств, он резко осознал, что не сможет больше сдерживаться. Он обречен.