Vademecum

Антисептик

      Сережа открыл перед Ростиком стеклянную дверь под светящейся вывеской «Ресторан “Белая ива”» и тоже вошёл внутрь. В крошечном лобби посетителей встретил администратор и проводил в просторный зал — центральную его часть занимали маленькие столики, а по периметру были устроены секции-беседки, отгороженные друг от друга тонкими стенами со сквозными резными отверстиями в форме восьмиконечных звезд. Внутри каждой беседки стоял стол, накрытый светлой дорожкой из плотной атласной ткани, и два дивана с множеством разноцветных подушек. За спинками диванов висели белые шелковые шторы с золотыми подхватами, а на каждом столике стояла массивная лампа — края абажура из витражного стекла украшала бахрома из стекляруса, а основание напоминало лампу Ал-Аддина. В центральной беседке у окна, куда указал администратор, сидел, положив ногу на ногу, шатен в возрасте чуть за тридцать пять с усами и бородой, постукивая пальцем по столешнице из массива дерева, а ногой — по полу под столом. Сережа и Ростик устремились к нервозному гостю в беседке, а их проводник, поправив бейджик с надписью «Руслан, старший менеджер», прошёл мимо барной стойки и скрылся за дверью с табличкой «Служебное помещение».       Пройдя по узкому коридору, Руслан оказался в освещённой люминесцентными лампами комнате, где высокий широкоплечий мужчина с длинными рыжими волосами в шёлковой небесно-голубой рубашке и чёрных брюках, стоя спиной ко входу, надевал возле зеркала длинный чёрный фартук.       — Они уже пришли, — проговорил вошедший. — У парня эфтэшечка на руке так и сияет — по ходу, с брюлликами, а не с фианитами. Наверное, сосёт хорошо... — язвительно добавил он.       Рыжеволосый вздохнул, ответил «Спасибо, я уже иду», обмотал завязками талию и, превратив их на спине в шкотовый узел, прикрепил спереди к фартуку бейджик с надписью «Артур, старший официант». Руслан уже собрался уходить, но Артур в последний момент развернулся к нему с вопросом «Как я выгляжу?» — старший менеджер окинул его оценивающим взглядом и ответил: «Не будь ты сыном градоначальника, я бы тебя выебал прямо на столе».       — Русик, ты чего такой резкий сегодня? — поинтересовался Артур, собрал свои длинные шелковистые волосы в хвост и снял с запястья чёрную эластичную резинку.       — Да клиент опять активизировался, который мне мозг еб… выносил тогда с рыбным супом, — ответил Руслан извиняющимся тоном.       — Чего хочет на этот раз?       — Доставку в Затиберийский.       — Так мы же туда не возим.       — То-то и оно.       — Ну и посылай его на фиг.       — Он грозится натравить на нас Роспотребнадзор. И меня потом вые… В общем, ничем хорошим это для меня не закончится.       — Тогда отправь ему заказ с Симплекс-такси. Я бы и сам сгонял отвёз, но…       — Ты, Артур, не отвлекайся от своего плана, а то так и будешь сидеть в заточении. А я как-нибудь разберусь.       — Ладно, удачи.       — Взаимно. Отлично выглядишь, — бросил Руслан вслед уходящему старшему официанту и направился по коридору вслед за ним.       — Ну, как тебе Ростик, Дим? — Сережа сделал последний глоток из своего бокала и взглянул на собеседника, сидевшего напротив.       — Я очень рад, Серёжа, что ты сошёлся с человеком, который ровня тебе по интеллекту, — Дима коснулся кончиками пальцев изящной стеклянной сосульки на абажуре настольной лампы. — Этот твой Леопольд, по-моему, даже английским не владел.       — Он понимал чужую речь, но не мог говорить сам.       — Как в том анекдоте про студента: глаза умные, только сказать ничего не может.       — Да ладно тебе, Дим. Это не главное, — возразил Сережа. — Кругозор человеку легко расширить.       Дима усмехнулся и стал постукивать пальцем по столу:       — И что же тогда главное?       — Порядочность. А Лео любит врать.       — А Алек?       Серёжа молча махнул рукой и потянулся к бутылке тёмного стекла с надписью на этикетке «Shiraz Clare Valley» и изображением трёх золотых морских коньков и стал медленно наполнять свой бокал рубинового цвета жидкостью.       — Я одного понять не могу... Почему ты расстался с Витей?       — Он оказался слишком порядочным, — рассмеялся Серёжа.       Донышко бутылки с мягким стуком опустилось на столешницу, а у столика материализовался Артур и со словами «Позвольте я помогу» быстро наполнил бокал Димы.       — Странно. Мне казалось, что в нём невинность сочетается с раскрепощенностью. Этот контраст всегда привлекал меня... — добавил Дима с мечтательным выражением на лице.       Артур задержался у стола, забрал использованные салфетки и переставил бутылку подальше от края.       — Дим, ты правда думаешь, что я сейчас буду обсуждать с тобой бывших любовников? Я только что заключил брак, — раздраженно сказал Сережа.       — Ну, когда ты заключил брак в прошлый раз, ты даже на собственную свадьбу не явился, — парировал Дима, а рыжеволосый официант отошел от столика. — Твоих супругов пришлось развлекать нам с Виссариком.       — Я уже тебе рассказывал, что тогда произошло.       — Да, я помню: в твоём кабинете сработала сигнализация, потому что кто-то пробрался туда и украл твои визитки. Ты, кстати, выяснил, кто это был?       — Пока нет. Но у меня есть версия... — Серёжа не договорил, потому что к столику снова подошёл Артур, держа в руках пластиковую бутылку с пульверизатором.       — Вы позволите предложить вам антисептик? — обратился он к Сереже, тот молча протянул вперёд обе руки и получил две порции обеззараживающей жидкости на обе ладони.       Повторив процедуру над руками Димы, Артур быстро стер со столешницы следы антисептика тканевой салфеткой и ушёл в сторону подсобных помещений — из уборной, дверь в которую располагалась рядом, появился Ростик и медленно отошёл к окну, прижимая к уху телефон.       — Нет, Ис. Я же тебе всë объяснил... Это не было необдуманным решением... Нет. Я сожалею, что так вышло, но, уверен, ты легко найдешь себе для секса другого человека... Ис... Ис, муж у тебя дома. Я был твоим постоянным любовником, вот и всë. Что?... На словах — да. Но на деле приоритеты ты всегда расставлял так, что я оказывался на последнем месте... Я соглашался, потому что...       Ростик направился обратно к столику — как только он подошёл, Серёжа и Дима сразу замолчали.       — Ис, не надо так. Дело не в деньгах, — продолжил Ростик в трубку. — Помогать мне ты начал не сразу. Что?... Потому что ты мне понравился. И я был благодарен тебе за спасение. Мы помогли друг другу. Что?... Ты... Ты так сейчас договоришься до того, что я проститутка, я брошу трубку и заблокирую твой номер... Нет, Ис... Всë, извини, мне пора.       Ростик вздохнул, сел на диван рядом с Серёжей, положил телефон на стол и взял Сережину руку в свои.       — Никак не успокоится? — спросил Серёжа, кивая в сторону телефона.       — Злится. Но мы были вместе больше года и он в целом вёл себя порядочно, поэтому я обязан теперь его выслушивать.       — А в чем проявлялась его порядочность? — поинтересовался Дима.       — Он не врал мне. И всегда выполнял свои обещания.       — Похоже, Серёжа, вы с Ростиславом совпадаете и в вопросах морали, — Дима посмотрел на Серёжу и улыбнулся. — А выслушивать бывшего — благородное решение,      — уважительно добавил он, обращаясь к Ростику.       — Спасибо, Дмитрий Афанасьевич, — отозвался Ростик.       — А я считаю, что он этого недостоин, — возразил Серёжа, покачивая расслабленную руку Ростика на своей ладони вверх-вниз.       — И как, по-твоему, я должен поступить? — Ростик посмотрел на своего соседа по дивану и взгляд его сразу потеплел.       — Вычеркнуть мерзавца из своей жизни, как будто его там и не было.       — Он... Он не мерзавец, Серж...       — Мерзавец заставил его регистрироваться в зале конкубинатов, — сказал Серёжа, обращаясь к Диме, а тот изменился в лице.       — Вам... пришлось преклонять колени и целовать ему руку? — спросил Дима, понизив голос, и взглянул на Ростика, тот кивнул, а Серёжа поднёс его левую руку к своим губам. Правая рука Ростика чуть ослабила узел галстука и легла на стол, сверкнув камнями на изящном кольце.       Возле столика, словно из воздуха, снова материализовался рыжеволосый официант с огромным подносом и ловко поставил перед каждым из собеседников по тарелке, называя блюда тем тоном, каким Адам, должно быть, именовал в Эдеме животных, из мяса которых были приготовлены яства: «Шашлык из баранины», «Чахохбили из курицы», «Стейк-рибай с прожаркой medium-rare».       Покончив с основными блюдами, сотрапезники перешли к кофепитию, которое то и дело прерывалось показом семейных фотографий из галереи на смартфоне Дмитрия Афанасьевича. На снимках в разных позах и разных антуражах неизменно присутствовал молодой человек ярко выраженной кавказской внешности, так что создавалось впечатление, что семья состоит из одного единственного члена. Ростик делал вежливые комплименты фотомодели и вкусу Дмитрия Афанасьевича, тот сетовал, что его чернобровый царь Колхиды не смог прийти вместе с ним на свадебный пир и познакомиться с новобрачными, Серёжа со скучающим видом поглаживал под столом бедро и коленку Ростика. Рука самого Ростика периодически касалась Сережиной руки сверху. Наконец, с кофе и десертами тоже было покончено и Дмитрий Афанасьевич, взглянув на экран своего телефона, засобирался домой. Никто не стал его удерживать, Ростик лишь передал привет царю Колхиды и выразил надежду, что в следующий раз тот сможет присоединиться к посиделкам. Когда Дима ушёл, Серёжа подозвал официанта и попросил счёт. Ростик попытался внести свой вклад в оплату трапезы, но его поползновения были решительно пресечены. Ростик смущённо встал из-за стола, принёс с вешалки верхнюю одежду и хотел подать Серёже пальто, но тот быстро оделся сам, а затем подал пальто Ростику, на лице которого снова появилось смущенное выражение.       Выйдя на улицу и спустившись по ступеням крыльца, оба спутника синхронно остановились.       — Ну что, Серж, до встречи завтра на работе, — сказал Ростик и поспешно коснулся губами Сережиной щеки.       — Вот это новости, — отозвался Серёжа и поднял брови.       — Ты... хочешь поехать ко мне?       — Я думал, ты — переедешь ко мне.       — Зачем? — в голосе собеседника звучало искреннее удивление.       Вместо ответа, Серёжа взял правую руку Ростика в свои и указал на кольцо с камнями.       — Подожди, но мы ведь не договаривались, что будем жить вместе...       — И зачем же мы тогда ходили в Магистрат?       — Чтобы зарегистрировать наши отношения.       — Но жить — будем по отдельности?       — Так лучше. Будем успевать соскучиться друг по другу.       — И как ты себе это представляешь? Будем составлять график встреч?       — Это детали, которые можно обговорить. Выберем вариант, который будет устраивать нас обоих.       Сережа потрогал пальцем середину лба:       — Вызвать тебе такси?       — Я доберусь на метро, Серж. Езжай домой отдыхать — уже первый час ночи, завтра на работу, — Ростик снова коснулся губами Сережиной щеки и быстрым шагом направился по тротуару вдоль улицы.       — Не успели пожениться, а уже поругались, — проговорил от крыльца ресторана высокий мужской голос.       — Иди к чёрту, Артур. Мы не ругались, — не оборачиваясь, ответил Серёжа.       — И почему же тогда твой муж сбежал от тебя? — Артур медленно спустился с крыльца, подошел к Серёже со спины и остановился в шаге от него.       — Каждый из нас будет жить у себя.       — Гостевой брак?       — Что-то вроде того.       — Ты веришь в такие вещи, Сережа?       — Они не бог, чтобы в них верить, — Серёжа достал из кармана пальто телефон и принялся касаться экрана пальцем, а Артур поравнялся с ним.       — А я считаю гостевой брак бесперспективным.       — Можно подумать, ты состоял в таком браке, — мрачно отозвался собеседник, не отрывая взгляда от экрана.       — Не состоял. Потому, что не верю в него. Хотя Стас предлагал мне...       — Избавь меня от своих ностальгических воспоминаний, Артур, — резко ответил Сережа.       — Значит, упоминания о бывших тебя всë-таки ранят.       — Что ты можешь знать о моих ранах? Мы едва знакомы, — экран погас, а телефон нырнул обратно в карман пальто.       — Я... знаю про сына Авдотьина, от которого ты был без ума... — Артур осторожно коснулся Серёжиного рукава.       — И что?       — Хочешь сказать, та влюблённость не стала для тебя роковой?       — Не хочу, — мрачно ответил собеседник.       — Серёжа, я... Я тоже злюсь на тебя из-за этого твоего нового мужа. Но по поводу сына Авдотьина... Мне кажется, я понимаю твои чувства. У меня ведь со Стасом тоже была роковая любовь. И она тоже не закончилась ничем хорошим.       Возле почищенного от снега бордюрного камня, скрипнув тормозами, остановилось такси.       — Понимаешь, значит? — уточнил Серёжа с усмешкой, а потом обошёл машину со стороны багажника, сел на заднее сиденье и захлопнул дверь.       Артур прошептал «Черт» и сжал руку в кулак. В ответ задняя правая дверь машины открылась, словно была входом в пещеру Ал-Аддина, а Артур только что произнёс правильное заклинание, и удачливый кладоискатель быстро сел в салон за передним пассажирским сиденьем.       — Где твои телохранители? — спросил Серёжа, глядя на своего спутника.       — На работу меня отпускают без них.       — А с работы?       — Тоже.       — А ночью отец тебя не хватится?       — Ты предлагаешь мне остаться на ночь?       — Не предлагал бы, не спрашивал.       — Не хватится. Если я ему напишу, что я у тебя, а ты — это подтвердишь.       — Как?       — Сделаем совместное селфи и отправим ему.       Сережин телефон издал вибрацию, он достал его из кармана и, отвернувшись к окну, снял блокировку. В верхней части экрана висело уведомление от Р. с текстом «Я забыл сказать, что люблю тебя».       — Ты можешь не прятаться, Серёжа. У меня нет привычки заглядывать в чужие телефоны.       Серёжа, по-прежнему не поворачиваясь к Артуру, открыл чат с надписью «Р.», отправил туда сообщение «Это очень приятно, дорогой», а затем быстро переименовал Р. в Ростика. В верхней части экрана появилось уведомление с надписью «Damoclis Gladius», в котором сообщалось, что объект перемещается от ст. метро «Беляево» по ул. Миклухо-Маклая в направлении от цент... Сережа улыбнулся, смахнул уведомление вправо и убрал телефон в карман пальто:       — Хорошая привычка, Артур. Меньше знаешь — крепче спишь.       — А мы... едем к тебе? — поинтересовался Артур.       — Да.       — И какие у нас планы на ночь?       — Для начала отправим твоему отцу совместное селфи.       — Это дело двух минут.       — Иногда за две минуты можно многое успеть.       — Минет за две минуты? — Артур рассмеялся. — Предлагаешь прямо тут?       — Подождём до дома. Мы почти приехали.       — А твой... муж не станет возражать?       — А тебе не всё равно?       — Ну... По большому счету, наверное, всë равно. Но всë равно хотелось бы знать, на что я подписываюсь, — добавил Артур с улыбкой.       — Это правильно. Доедем до дома, разберёмся.       — Звучит так, словно ты и сам не знаешь, как он отреагирует, — снова улыбнулся Артур и с интересом посмотрел на собеседника, но тот ничего не ответил, а через пару минут обратился к водителю с просьбой остановить у второго подъезда, где под фонарём стояла невысокая фигура в пальто прямого кроя.       — Что, дорогой, решил ночевать со мной? — спросил Серёжа, вылезая из салона, таким тоном, как будто они с Ростиком и не расставались.       — Я подумал, что проявил излишнюю принципиальность, — отозвался Ростик.       — Артур, извини, но тебе придется... — начал Серёжа, а Артур чертыхнулся, достал телефон и пошёл по тротуару к углу дома, за которым только что скрылось такси.       — Серж... — произнёс Ростик. — Молодой человек, подождите. Серж... Он... может остаться.       — А ты, дорогой? — Сережа посмотрел на Ростика, а Артур обернулся.       — Я... тоже останусь, — Ростик взял Серёжу под руку. — Мы... все останемся. Втроем.       — Я согласен, — с готовностью отозвался Артур и троица направилась ко входу в подъезд, где клевавшая носом консьержка тут же встрепенулась и со словами «Доброй ночи, Сергей Матвеевич» проводила посетителей заинтересованным взглядом.       В лифте Ростик нажал на кнопку с надписью 25 и приобнял своих спутников:       — Ну что, ребят, немного разогрева?       Не дожидаясь ответа, он расстегнул на Серёже пальто и принялся скользить у него пониже пояса рукой, а другой рукой притянул к себе Артура за шею и стал целовать его в губы; из-за разницы в росте Артуру приходилось пригибаться. Сережино лицо ничего не выражало, хотя на том месте, которого касалась рука Ростика, быстро образовался вигвам из ткани брюк.       Лифт остановился, Ростик со словами «Какой же ты сладкий» оторвался от губ Артура, тот движением головы откинул назад рыжие пряди, взял Серёжу под руку и они все втроём вышли из кабины. Взглянув на большое панорамное окно, за которым на чёрном фоне сиял огнями городской пейзаж, Артур мечтательно улыбнулся и посмотрел на Серёжу. Ростик едва заметно нахмурился и тоже посмотрел на Серёжу. Последний, не меняясь в лице, молча достал из кармана пальто связку ключей.       Оказавшись в прихожей, Ростик быстро скинул пальто, помог раздеться Артуру и предложил Сереже продегустировать удивительно сладкие губы гостя. Как только Сережа приступил к дегустации, Ростик снял и с него пальто, а затем положил длиннопалую руку Артура себе пониже пояса, а сам занялся интенсивными поглаживаниями Артуровых ягодиц, обтянутых черной тканью брюк. Поцелуи и взаимные ласки продолжались еще какое-то время, пока под ширинками брюк у всех участников процесса не воспряли бодрые вигвамы, после чего Сережа первым отправился в ванную принимать душ, а его спутники, разувшись — в гостиную, где Ростик предложил Артуру сесть на диван, расстегнул пиджак и поинтересовался, делает ли Артур минеты и делали ли минеты ему самому. Получив утвердительный ответ на первый вопрос и отрицательный на второй, Ростик снял пиджак, положил его на спинку кресла возле окна, сел рядом с Артуром и приобнял его за плечи:       — Будешь пробовать?       — Хотелось бы… — отозвался собеседник.       — А анал практикуешь? — спросил Ростик, поглаживая бицепс Артура под голубым шелком рубашки.       — Да, — Артур притянул Ростика к себе за шею и несколько раз коснулся губами его губ, как будто это было доказательством того, что он практикует анал.       — Тебе… нужно промываться или использовать свечи? — поинтересовался Ростик, а его губы сползли на шею Артура под длинной рыжей прядью.       — Нет. Обычно всë и так проходит хорошо.       — Эх, молодость. Завидую, — отозвался Ростик и провел рукой с кольцом по бедру собеседника.       — Ну, ты тоже на старика не похож, — улыбнулся Артур.       — В тридцать один кишечник уже работает не так хорошо, как в... А тебе сколько лет, кстати?       — Двадцать пять.       — Прости, но тебе придётся показать мне паспорт. Проблемы нам не нужны, — Ростик убрал руку и дотронулся до своего кольца.       — Конечно. Какие проблемы… — Артур, поднялся с дивана и вышел из комнаты.       Ростик тоже встал, подошел к креслу у окна, извлек из кармана пиджака телефон и провёл пальцем по экрану. В уведомлении с надписью «Ис» значилось: «Извини меня за мои слова про деньги. Я хочу, чтобы ты вер...»       Артур вернулся в комнату и протянул Ростику паспорт, тот убрал телефон в карман, быстро пролистал бордовую книжечку, кивнул и вернул её владельцу:       — Все минеты только в презервативе, слышишь? Если будешь Сержу делать, надевай и на него резинку. За анал не волнуйся, он, само собой, тоже будет в резинке — я прослежу. Хотя Серж аккуратный в этом плане — не забывает. Аллергии на латекс нет?       Артур отрицательно покачал головой.       — Если что-то пойдет не так, не стесняйся и обязательно говори. В пылу страсти бывает сложно обращать внимание на чужие ощущения.       Артур кивнул и добавил «Хорошо».       Примерно час спустя Ростик босиком и в одних только трусах вышел из спальни, аккуратно закрыл за собой дверь, и, пройдя по тёмному коридору, оказался на кухне, которую освещала тусклая лампочка вытяжки, едва слышно гудевшей над плитой. Слева от обеденного стола у приоткрытого окна стоял одетый в махровый халат Серёжа с дымящейся сигаретой в руке.       — Куришь? — спросил Ростик, хотя ответ и так был очевиден.       — Будешь тоже?       Ростик кивнул, а Серёжа протянул ему золотистую пачку с надписью «Cohiba».       — Не хочу цéлую. Сделаю пару затяжек у тебя. Не возражаешь?       — Артур спит? — спросил Серёжа, передавая собеседнику сигарету.              Ростик кивнул, с нескрываемым удовольствием затянулся и выдохнул дым в сторону приоткрытого окна:       — Красивый мальчик. Где ты его нашёл?       — Это же официант, который обслуживал нас в ресторане. Ты разве не запомнил его?       — Я... мало что видел вокруг. Кроме тебя... Но обслужил он нас по всей форме, — со смехом добавил Ростик, возвращая Серёже сигарету.       — Я не собирался с ним спать, — Серёжа затянулся и выпустил колечко дыма.       — А зачем тогда пригласил к себе?       — Чтобы показать тебе, каково это, когда решения принимаются в одностороннем порядке.       — Серж, я... не против красивых мальчиков. Даже если они придут сюда в моё отсутствие.       — То есть тебе всë равно? — Серёжа постучал сигаретой о край пепельницы.       — Нет. Мне важно было понять, какое место занимаю в твоей иерархии я. Я это понял. Меня всё устраивает.       — Когда поедем за твоими вещами?       — Можно прямо завтра.       — Добро, — Серёжа вкрутил сигарету в каменное дно. — Ну что, пойдём будить Артура для второго тура?       Когда второй тур благополучно пришёл к всеобщему финишу, Ростик отправился в ванную, а Серёжа — отправил использованный презерватив на салфетке под кровать и улёгся на матрас поверх одеяла. Артур тоже дернул из коробки салфетку, стёр с руки белые подтеки, затем несколько раз провел другой салфеткой между порозовевших ягодиц и завалился на кровать рядом с Серёжей, касаясь его бедра рыжими зарослями на лобке.       — Теперь ты мне должен два сеанса НТП, Мастер — я расплатился с тобой авансом да ещё и не выдал, что мы знакомы, — прошептал он одними губами в самое ухо должника, от чего ореолы на его покрытой чёрными завитками волос груди сморщились, а соски приподнялись. — И нужно отправить селфи папе...       Серёжа жестом показал, чтобы Артур поторопился, и через десять секунд погрудный парный снимок отправился в чат с надписью «Папа» в сопровождении сообщения «Я остался на ночь у Сережи», телефон вернулся на прикроватный столик, Артур — к Серёже под бок, а член Сережи — в состояние боевой готовности.       — Не думал, что тебя так заводят селфи, — рассмеялся Артур, поглаживая воспрявшего пальцами. — Пососать тебе?       — Давай.       — Мне встать сбоку, чтобы ты мог дотянуться до меня рукой?       — Лучше сползай вниз. Тебя поласкает Ростик.       — Только придётся в резинке... — тихо сказал Артур и кивнул в сторону двери.       — Добро, дорогой.       Артур протянул руку к столику, где у основания ночника лежала коробка с презервативами, и несколько раз провел языком по вздымавшемуся Сережиному члену.       — Эти резинки отбивают все запахи... — с досадой проговорил Артур, вскрывая фольгированный конвертик, а затем накрыл рельефную красноватую головку полупрозрачной латексной шляпкой и раскатал ее губами без помощи рук.       — У вас здесь так пахнет сексом, что даже в ванной слышно, — с улыбкой произнёс Ростик, заходя в комнату, освещенную мягким светом двух ночников под бежевыми абажурами.       — Присоединяйся, дорогой, — отозвался Серёжа невозмутимым тоном. — Артур сказал, что не возражает против пальцев. Верно, Артур?       Артур утвердительно промычал в ответ, сильнее прогнул спину в пояснице и в очередной раз скользнул губами вниз по обтянутому латексом фаллосу, утопая лицом в чёрной пене волос у Серёжи на лобке. Рука Сережи тем временем собрала рыжие волнистые пряди Артура в подобие конского хвоста.       Не сводя глаз с происходящего на кровати, Ростик подошёл к изножью, отыскал на постели коробку и тюбик, достал фольгированный конвертик и вскрыл его, а затем щедро выдавил прозрачную субстанцию из тюбика себе на ладонь, умастил пространство между опушённых золотистыми волосками ягодиц Артура и надел на палец презерватив.       — Как же у тебя здесь хорошо после Сержа — не слишком тесно… — сказал он, другой рукой поглаживая поясницу Артура, а тот сдавленно застонал и качнул тазом в сторону изножья кровати. — У меня так стоит на тебя... Позволишь мне войти? Только я шлёпать не люблю...       Артур освободил рот, проговорил «Да, входи — так же медленно, как пальцами. Было кайфово», Ростик встал коленями на край кровати, вскрыл ещё один конвертик с презервативом и взглянул на Серёжу со словами «Ты не против?» — с подушек в изголовье отрицательно покачали головой. Через пятнадцать секунд со стороны изножья кровати застонали дуэтом.