= 3 =
7 января 2023 г., 09:00
После ответа: «Сейчас, на дачу», — на вопрос: «Когда и куда?» — меня так накрывает желанием, что стремительно срываюсь в ванную. Пока отмываю себя до скрипа, пытаюсь думать логически, но какой там! Возбуждение уже гуляет по телу, и сбить его не помогает даже мысль о том, что в случае чего спасти меня будет некому, потому что Вадим уже уехал. С другой стороны, Яшу я видел. Знаю, что чисто физической опасности он для меня не представляет. А о той унизительной дрочке мозг удивительным образом решает не вспоминать.
Добираюсь до дачи аж через три часа: пока в порядок себя привожу, пока доезжаю на другой конец города. Ещё минут пять топчусь на улице у выхода из метро, собирая смелость, чтобы обратиться к водителю одной из припаркованных машин. Уже сев в прогретый душный салон, отправляю Яше сообщение, что скоро буду. Оказавшись у знакомых ворот, тянусь к кнопке звонка, но калитка неожиданно раскрывается, и в образовавшемся проёме я встречаюсь с настороженным взглядом хозяина. Он как-то оценивающе смотрит на меня сквозь стёкла очков, бликующих от света уличных фонарей, и в этом взгляде я отчётливо чувствую лёгкий страх и неуверенность.
— Привет, — говорю я, улыбнувшись.
— Приве-е-ет, — мягко тянет Яша, облегчённо выдыхает и отходит вглубь участка. — Калитку просто захлопни, — просит он и ступает на узкую расчищенную от снега дорожку.
Пока мы идём к коттеджу, Яша постоянно оборачивается назад, словно желая убедиться в том, что я действительно приехал. В доме мы так же молча, как несколько дней назад, раздеваемся в прихожей и поднимаемся на второй этаж. Около кровати Яша разворачивается ко мне и, протянув ладони, начинает тискать. Другого слова к его действиям я подобрать не могу, потому что именно это он и делает: сжимает мои бока, ощупывает грудь и шарит по плечам. При этом постоянно облизывает свои влажные вишнёвые губы и дышит часто-часто.
Опускаю взгляд вниз и пялюсь на бугор в его джинсах. Обалдеть скорость. Сколько ему лет? Вроде мой ровесник, а не шестнадцатилетний подросток, чтобы так быстро возбуждаться. Его реакция на меня странным образом заводит, и я тянусь рукой к его паху, а услышав одобрительное мычание, шагаю чуть ближе, чтобы поцеловать. Яша уворачивается, и мне удается лишь мазнуть губами по его щеке. Не любит целоваться? Облом, конечно, но сейчас некритично. Он стягивает с себя джинсы с бельём и, оставшись в одной футболке, переступает через гору ткани на полу и поднимает на меня взгляд. Смотрит пристально секунд десять, потом обхватывает пальцами свой стояк, передёргивает пару раз и снова облизывается.
Я не уверен, чего он от меня ждёт, поэтому оставляю ведущую роль ему и просто молча смотрю в эти странного цвета глаза за круглыми очками. Яша подходит вплотную и начинает медленно меня раздевать. В итоге оказывается передо мной на корточках, и вид у него при этом такой плотоядный, будто он всерьёз решил меня сожрать. Поднимаясь, Яша ведёт ладонями по моим ногам, а выпрямившись, заводит руки назад и начинает тискать задницу.
— Ты такой охуенный, — шепчет он мне на ухо, а я бедром чувствую, как в меня упирается его стояк.
Яша ныряет пальцами в ложбинку между моих ягодиц и чувствительно проходится ребром ладони вниз и вверх. Одобрительно мурлычет, убедившись в моей готовности, и разворачивает лицом к кровати. Давит на лопатки, вынуждая опереться на руки, и через мгновение я чувствую, как по промежности проезжается головка его члена.
— Ты чистый? — спрашивает он, и я не сразу соображаю, о чём речь. Оборачиваюсь назад, пытаясь поймать поплывший взгляд, и Яша, елозя своим стояком по моей заднице, поясняет: — Давно проверялся? Хочу трахнуть тебя без гондона и кончить в твою сладенькую дырку. — Пару раз шлепает членом по ягодице и протяжно мычит.
Офигеваю от его прямолинейности и грязных словечек. А ведь с виду такой интеллигентный ботаник. Романтики в его словах — ноль. И вроде как не за ней в этот раз ехал, но эта «сладенькая дырка» сбивает весь настрой. Трясу головой, отворачиваясь от Яши, и, наскребая остатки разума, говорю:
— Или с резинкой, или никак.
Яша раздражённо фырчит и отстраняется. Слышу за спиной звук выдвигаемого ящика, затем шорох фольги и через пару мгновений чувствую, как Яша начинает медленно протискиваться внутрь. Он вроде как осторожничает, но анала у меня не было почти полгода, и хоть я и подготовился перед нашей встречей, дискомфорт всё равно ощутимый. От боли едва зародившееся возбуждение сходит на нет, и я, чтобы расслабиться, опускаю между выпрямленных рук голову и начинаю глубоко дышать. Яша удивляет тем, что останавливается, давая мне время привыкнуть. Склоняется, почти ложась грудью мне на спину, и жадно тискает, нашёптывая настолько пошлые и откровенные вещи, что я снова завожусь.
Прогибаюсь в пояснице, когда чувствую, что готов, и подаюсь бёдрами назад. Яша мой намёк понимает и, отстранившись, начинает двигаться. Делает он это медленно, размашисто и с явным удовольствием. Осторожно придерживает меня за талию, мерно вколачиваясь в одном темпе. Опускаюсь ниже, подставляясь, и Яша тоже немного смещается так, что с очередной фрикцией попадает прямо по чувствительной точке внутри. Охаю от неожиданности и обхватываю ладонью свой стояк.
Где-то в сознании сидит страх, что в этот раз всё тоже закончится быстро, поэтому начинаю яростно себе надрачивать, чтобы успеть кончить раньше Яши. Но Яша снова удивляет, потому что кончать он явно не торопится. Продолжает трахать, не сбиваясь с ритма, и только водит руками по спине и заднице, бормоча свои пошлости. В итоге я перестаю двигать рукой и просто даю своей плоти проезжаться внутри сжатой вокруг неё ладони в такт Яшиным толчкам.
Оргазм обрушивается на меня внезапной лавиной. Я выгибаюсь немыслимой кривой и почти кричу от прострелившего всё тело удовольствия. Яша стремительно выходит, шелестит презервативом и через несколько секунд кончает мне на копчик. Чувствую, как он возит членом по крестцу, размазывая по нему свою сперму, и едва успеваю отстраниться, когда Яша проезжается членом по промежности, явно намереваясь снова войти в меня. Отталкиваюсь от кровати и выпрямляюсь, тут же ощущая, как приятно тянет поясницу.
Секс с Яшей я могу оценить на троечку — всё же мне сильно не хватает эмоциональной составляющей. Хотя какие-то эмоции Яша всё же выдаёт. Он довольно улыбается и жмурится, напоминая объевшегося кота. Мурлычет какие-то комплименты, водя руками по моему торсу и неотрывно следя за движениями своих рук. Ему явно нравится то, что он видит, у него до сих пор стоит, и я чувствую, как этот его восторг отзывается в моём теле приятным теплом. Яша поднимает глаза и впивается в меня осторожным взглядом.
— Ты ведь останешься, м? — спрашивает он как-то особенно мягко и тягуче.
В этот раз у меня нет больших ожиданий, поэтому и разочарований я испытываю гораздо меньше. Решаю, что, пожалуй, можно иногда встречаться с Яшей исключительно ради секса, потому что отголоски испытанного с ним оргазма до сих пор прокатываются по телу. Вместо ответа тянусь за поцелуем и, снова промахнувшись, хмыкаю и киваю.
***
Моим первым клиентом после новогодних праздников становится Пётр. С нашего последнего сеанса проходит десять дней. Это всего на три дня больше, чем обычно, но Пётр, всегда искренне мне радующийся, сегодня особенно нетерпелив. Такое ощущение, что он сильно соскучился. И почему-то мне кажется, что не только по массажу. Пётр проводит меня в ванную, где я тщательно мою руки. В его квартире я был уже раз десять и свободно ориентируюсь в ней, но он всё равно каждый раз следует за мной. Это не из-за недоверия ко мне, нет, скорее всего, ему просто хочется проводить со мной как можно больше времени. Осознав это, я на секунду замираю над раковиной, позволяя воде стекать между пальцами, и пытаюсь дальше проанализировать его поведение. Ему не хватает друга? Нужно с кем-то поговорить? О Пете я знаю не так много. На самом деле только то, что он работает сценаристом на телевидении. Какое-то время он писал для попсового любовного сериала с группой других сценаристов, у которых мы и познакомились. Но три месяца назад ушёл в свободное плавание и попросил приезжать к нему домой, а не в квартиру одной из коллег, где я до сих пор конвейерно провожу по три-четыре сеанса подряд. Следую за Петром в спальню и, буравя взглядом его затылок, пытаюсь настроиться на него чуть глубже, чем обычно. У кровати он скидывает халат и укладывается на неё животом. Перемену в его теле я чувствую сразу — мышцы податливые и не такие зажатые, как обычно, работать с ними — одно удовольствие. — Петя, — зову его осторожно, потому что чувствую, что он уже «поплыл». — Ты сегодня такой расслабленный. Он едва заметно дёргается и утыкается лицом в подушку, словно прячась. — Я йогой начал заниматься, — бубнит он, и я скорее догадываюсь, чем на самом деле понимаю, что он говорит. — Как ты хотел. Улыбаюсь последней фразе: он же не всерьёз, что занялся собой, потому что я капал ему на мозги в течение пары месяцев? Да же? Не потому, что это я «хотел», а он решил порадовать меня? Или? — Ты молодец, Петь, правда, — говорю я, с искренним удовольствием прокатываясь основанием ладоней по трапециевидным мышцам. — Потрясающий результат. Перевожу взгляд выше и замечаю, что вся шея и уши у Пети красные. Я что, смутил его своим комплиментом? Да ладно! Качаю головой и, оставив все вопросы на потом, погружаюсь в полумедитативное состояние, в котором моими глазами становятся подушечки пальцев. После массажа, пока Пётр ещё отдыхает, смываю остатки масла и чужой энергетики и мысленно пробегаюсь по сегодняшнему сеансу. Петя всегда мило смущается, стоит мне немного выйти за границы наших профессиональных отношений, но сегодняшняя его реакция явно слишком бурная для простого разговора о йоге. Закрадывается подозрение, что Пётр хочет мне понравиться, но я отметаю эту мысль. Не может быть. Не может же? Выхожу из ванной и чуть не налетаю на стоящего в коридоре Петю. — Ты зачем так быстро встал? — отчитываю его шутливо и тут же затыкаюсь, потому что Пётр снова смущается и опускает голову. Такой забавный. Ловлю ассоциацию с медвежонком и мягко улыбаюсь. — Петь, — привлекаю его внимание, легонько касаясь плеча, и удивляюсь тому, как он вспыхивает. Только что я, практически сидя на его бедрах, буквально вдавливал его в кровать, выкручивая мышцы и терзая кожу. Но, видимо, физический контакт вне сеанса для Петра некомфортен, поэтому убираю ладонь и как можно нейтральнее спрашиваю: — Ты не хочешь мне что-то сказать? Пётр вскидывается и резко протягивает зажатые в руке бумажки. Опускаю взгляд и вижу, что это какие-то билеты. — Это… Премьера через две недели. Я бы хотел пригласить тебя, то есть… Это, конечно, твой подарок. — Он выделяет «твой». — На Новый год. Если захочешь с кем-то пойти, то… Вот… — Петя? — зову его, пытаясь вклиниться в сбивчивый монолог. — … А если нет — ну отдашь кому-нибудь, — тараторит он. — Там вообще-то интересно, немного необычно, но мне кажется, тебе понравится. — Пётр! — чуть повышаю голос и касаюсь пальцами его чуть дрожащей кисти. Он замолкает, и я вижу, что он по-настоящему взволнован. Забираю из его рук билеты и, прочитав название театра и спектакля, поднимаю на него взгляд и говорю: — Спасибо большое. Обязательно схожу. — Склоняю к плечу голову и с улыбкой спрашиваю: — Тут два. Ты же составишь мне компанию? Петя какое-то время молча смотрит на меня неверяще, переводит взгляд с одного моего глаза на другой, а потом вздрагивает и пару раз кивает головой.***
Дома клипсой прикалываю билеты к доске над компьютерным столом и задумываюсь о Петре. Это просто подарок или намёк на что-то большее? У нас планируется свидание или это будет дружеский поход в театр? Вздыхаю и включаю компьютер. Зайдя в сеть, первым делом лезу на сайт личных дневников и нахожу Яшину страничку. После того раза, когда впервые остаюсь с ночёвкой на даче, я почти сразу после секса заваливаюсь спать, а Яша садится за комп и начинает что-то писать. Монитор стоит боком, и мне не видно, что именно там происходит, но у Яши такой вовлечённый вид, что не рискую отвлекать его и, кое-как угнездившись на непривычном месте, отрубаюсь. Просыпаюсь через какое-то время от тихого смеха и торопливого треска клавиатуры. Открываю глаза и застаю Яшу в той же позе, что и оставил. Он даже трусы, кажется, не надел — так и сидит в одной футболке. — Ты не ложился ещё? — ворчу я хрипло. Яша поворачивает голову. Он без очков, поэтому подслеповато щурится, пытаясь разглядеть меня в темноте, но быстро возвращает внимание к монитору. — Тут такой срач в блоге у Костенко, — говорит он и, хихикнув, шустро что-то печатает. Названная фамилия ни о чём мне не говорит, но мозг моментально просыпается, зацепившись за слово «блог». — У тебя страничка есть? Яша поворачивается и, нахмурившись, как будто немного обиженно бурчит: — Ты не знал? — Я… Нет. А должен был? Яша дёргает плечом и снова отворачивается. Я подбираюсь на кровати, прислоняюсь спиной к стене и спрашиваю: — И какой у тебя ник? — «Лозинский», — чуть не фыркнув отвечает он и демонстративно погружается в интернет-срач. Забирается в постель он уже под утро. Тут же лезет мне в трусы и тискает за задницу. Я хочу спать и вяло отбиваюсь от настырных пальцев, но Яша настойчив. — Ну пожалуйста, — бормочет он. — Так хочу тебя. Ты тако-о-ой… — буквально задыхается от восторга и притирается стояком к промежности. — Сладенький. Так бы и съел. Разворачиваюсь к нему, укладываясь набок, и, не открывая глаз, сонно спрашиваю: — Почему ты не позвонил мне, если так сильно хочешь? — Я телефон разбил после твоего ухода, — быстро отвечает он и на секунду отстраняется. Шуршит чем-то, пыхтит, и я чувствую, как, возвращаясь, он нависает надо мной. Я, видимо, снова засыпаю, потому что не отслеживаю, в какой момент Яша стягивает с меня трусы. Чувствую только, как он, отведя мою ногу вверх, начинает настойчиво протискиваться внутрь. — Твою мать, — шиплю я, пытаясь уйти от проникновения, и распахиваю глаза. — Тише, тише, — шепчет он, и я чувствую запах алкоголя. Господи, когда он набраться-то успел?! — Ванечка, — не унимается Яша, — ну пожалуйста, я быстренько. Так хочу трахнуть тебя, м? Не знаю, почему уступаю, но в его голосе столько неподдельного желания, что я перекатываюсь на живот и прогибаюсь. Яша с судорожным всхлипом раздвигает мои ягодицы и единым слитным движением входит. Я только успеваю отметить, что скользит хорошо, значит, смазки он не пожалел. Кончает Яша в этот раз действительно быстро. У него там особые кнопки, что ли, при помощи которых он контролирует свои семяизвержения? Пару раз дёргается внутри и осторожно выходит. Я же даже не возбудился — просто позволил трахнуть себя. Яша отстраняется ненадолго и тут же возвращается. Ложится вплотную, закинув руку мне на спину, и уже через минуту начинает мерно сопеть в затылок. Наутро обнаруживаю на полу возле кровати два использованных презерватива, а на компьютерном столе — ополовиненную бутылку водки, и понимаю, что попытки растолкать Яшу окажутся тщетными. Всё же сообщаю ему, что собираюсь уезжать, но этот алкаш только мычит что-то и прячется, накрывая голову подушкой. Собираюсь и выхожу из дома. Зимнее солнце слепит, и на несколько секунд мне приходится зажмуриться. Глубоко вдыхаю морозный воздух и впервые за долгое время чувствую себя… умиротворённым. Вот что значит качественно потрахаться. Тело гудит. Жопа болит. В голове — созидательная пустота. Дома нахожу Яшин блог и, только увидев количество подписчиков и бегло почитав посты, начинаю осознавать, во что я влип. Яша оказывается весьма известным провокатором с ультраправыми взглядами. Для меня вся эта околополитическая тусовка — тёмный лес, никогда не интересовался этим и начинать не собираюсь. Но из того же блога выясняю, что Яша, помимо основной своей деятельности, тусуется в полубогемных музыкальных и литературных кругах, и вот это кажется мне любопытным. Заодно впервые после Нового года захожу на сайт знакомств и с удивлением не обнаруживаю там Яшиного профиля — удалил, что ли? Выходит, он действительно не смог бы связаться со мной, если бы захотел. Этот факт греет, потому что, несмотря на все Яшины странности, его интерес ко мне кажется искренним.***
До возвращения Вадима из Праги я успеваю ещё пару раз съездить к Яше на дачу. Иногда мне кажется, что он живёт там безвылазно, но из его дневника я точно знаю, что в городе он бывает часто. К этим поездкам в Подмосковье я привыкаю как-то слишком быстро. Даже пока Яша занят своими сетевыми интригами, я могу походить по дому, взять любую из многочисленных книг и завалиться на уютный диванчик на первом этаже, наслаждаясь яблочным ароматом и бликами разноцветных витражных окон. Отрываясь от своей подрывной деятельности и вспоминая обо мне, Яша как-то трогательно начинает искать меня по дому и, найдя, тянет в спальню, где самозабвенно трахает, затискивая до умопомрачения. Вадим звонит в тот момент, когда я только выхожу из душа после утреннего захода. Отвечаю на звонок, краем глаза замечая, что Яша пристально за мной следит. — Вань, — зовёт из трубки Вадим, — я вернулся. У меня тут абсент, какой-то сыр и стойкое желание нажраться. Ты в деле? Я смеюсь и язвлю: — Поездка настолько удалась? Вадим вместо ответа сопит, и я прямо вижу, как сердито он хмурится. — Я в деле. Только я сейчас за городом. Заберёшь меня? В трубке воцаряется молчание, и я даже проверяю, не прервался ли звонок. — Это что-то новое? — спрашивает наконец Вадим, и его тон тяжелее грозовых туч. — Или те же грабли? — Те же, — блею севшим вдруг голосом и впервые за последнюю неделю задумываюсь о том, что я, собственно, здесь делаю. — Ладно, заяц, — вздыхает Вадим, — через полчаса буду. Отключаюсь, разворачиваюсь на месте и встречаюсь с настороженным взглядом серо-зелёных глаз.
