Несколько обид и глупые шутки

Детские голоса раздавались с площадки. Антон шагнул по тротуару, медленно переходя на проезжую часть вдоль не скошенной травы, что разрасталась вокруг дворика. Семилетний Тоша осторожно шел по белой полосе, поглядывая назад-вперед на наличие машин. Утренний ветер дул в лицо, заставляя маленькие кудряшки взвиваться вверх, пытаюсь ускользнуть от маленького мальчика. Антон шмыгнул носом, потерев его пальцем, продолжая вытаптывать по дороге. Подняв голову, маленький мальчик Тоша ужаснулся. На встречу неслась машина, которой совсем не свойственно носится вдоль жилых домов спального района. Младший замер от ужаса, вглядываясь в эти зловещие фары, что вот-вот хотели поглотить парнишку целиком. Мужчина средних лет быстро среагировал, подхватывая маленького Шастуна под бок, относя в сторону площадки, где как раз пребывали дети того самого спасителя. Тоша кивнул, быстро покидая этот несчастный двор, обвинив во всех бедах именно его.

***

Часы тикали. Хотелось разбить эти чёртовы ходоки об голову, лишь бы никогда больше не слышать этот тик. Я был слишком гордым, чтобы пойти к Антону, пытаясь вновь достучаться до него. Бессмысленно. Это больше не Тоша. Я виноват, что он такой. И мне стыдно за это. Поправив волосы, я вылетел с ужасающей кухни, бросив последний раз свой взгляд на дверь. Я знал, что это будет наша последняя встреча. И мысленно я все ещё держу его за руку, тихонько успокаивая, пытаясь поговорить. Самым жутким было сломать жизнь этого ребенка. Круговорот мыслей в голове. Думается мне. Все время забываю, что он не дете. Я вжимал свой палец в кнопку лифта, надеясь тем самым на его ранний приезд. Я бежал, как трусливый мальчишка, которому отказала девчонка на танце. Бежал. Я хотел смыться от этого позора. Хотел чтобы этого дня никогда не было. Губы обсохли. Я аккуратно смочил их слюной, залетая в кабину лифта. Тот же запах. Я вылетел из подъезда, вписываясь бочиной в какую-то женщину с пакетами. По-моему я тогда извинился, даже не разглядывая ее лицо. Мой шаг походил на бег. Я молил бога смыть этот день с лица земли. Пошел дождь. Скользкий асфальт под ногами не давал толком мне собраться с силами. Я рвался, а он как назло, останавливал. Я ведь мог остаться и ещё поговорить с ним. Зачем я ушел. Вырывалось в мыслях. — Дурак! — Крикнул я, проходя под аркой, легонько задевая столб. Я не знал, плакал ли я, слезы смешались с дождем, все казалось одним целом. Моими слезами плакало небо. Дождь усилился. В голове крутились лишь зелёные глаза, и мысль о том, что всю жизнь придется жить без них. Тревога нарастала. Я встал на пешеходном переходе. Из-за лёгкой дымке в небе не был видно точного цвета светофора. Я подумал о том, что стоило бы зайти в магазин, дома кушать совсем нечего. Я подумал, что стоит забрать заказ, который только только пришел в пункт выдачи. Мне показалось, что стоит вызвать такси, дабы поскорее добраться до дома. Глянул на светофор. Дождь шумел. Капал и капал. И это меня начинало раздражать. Капля за каплей. Вновь и вновь. Вроде зелёный. Я шагнул, сделав ровно четыре шага, мое сердце почувствовало словно сейчас что-то будет. Весь мир вокруг замер. Птица, что летела надомной, замедлилась. Я повернул голову направо. Черный БМВ, летел со скоростью, как я тогда, несколько лет назад, когда чуть не сбил Тошу. Я услышал сильный хлопок. Обошлось. Подумал я. Я лежал смиренно на асфальте. Вспомнились дни как мы только только съехались с Эдом. Отчётливо помню, как он смотрел своими нахальными глазами на меня. Мы раскладывали его вещи по моей квартире, превращая ее в совместное жилье. Я хотел заполнить пустоту этим парнем и некоторое время это было действительно так. Мое сердце не чувствовало трепета, а это волновало меня больше всего. Я поднял глаза к небу. Капельки дождя ударялись об мою кожу, медленно стекая по щекам. Птица, что ранее кружилась над моей головой уже давно улетела. Я вспомнил как зеленоглазый парень пришел к нам в колледж, где я устроился преподавателем. Помню, как он пришел устраиваться ко мне на работу. Я улыбнулся этим воспоминаниям. Пора подниматься. Проскользнула мысль в моей голове. И вот я вновь завариваю Тоше кружку теплого какао, ставя на стол вечерний перекус. Я подхожу к тумбе, забирая свой стакан кофе, аккуратно усаживаясь за обеденный стол. Я надеваю очки, предварительно взяв с верхней полки книжку. На обложке вырисовывалось «Харуки Мураками: Норвежский лес» Я смочил пальцы слюной, открывая книгу на нужном для меня развороте. Пробежался глазами по абзацу, пытаясь вспомнить текст. — Антон! — Крикнул я в соседнюю комнату, где ушастый засранец залипал в своем телефоне. Шастун медленно добрел до кухни, бросая смущённый взгляд на меня. Я аккуратно поднял на него взгляд, удерживая между пальцев страницу. — Садись кушать. — Указал в сторону еды, вновь фокусируясь на тексте. Я больше не поднимал на него глаза, единственное, что я чувствовал, это присутствие мальчишки у себя под боком. Я слышал как он жует, как что-то перебирает за столом. Создавалось прекрасное ощущение теплоты. Я вдруг понял, что не хочу уходить, хочу сидеть рядом. Холод пробижался по телу. Попытки встать не увенчались успехом. Я больше не видел неба. Шум потихоньку сходил на нет. Я успокоился. Последний раз так спокойно мне было только там, на кухне, где беззаботно пережёвывал свою еду младший. Строить планы я умел. И Питер был не последней точкой моей жизни. Но я так думал. Вот-вот я планировал улететь куда-нибудь заграницу, увидеть горы, на которые я так мечтал полюбоваться. Я хотел однажды стать известным и жить в свое удовольствие. Найти любимого человека, встречать закаты, мирно попивая свой кофе в маленькой кухне. Похороны состоялись через неделю. Все списали на несчастный случай. Мол пошел на красный свет в пасмурную погоду, водитель из-за скользких дорог не справился с управлением, пешеход скончался на месте. Дело закрыли быстро. Первому о моей смерти сообщили Эду. Оказавшись хорошим товарищем, Выграновский смог связаться с Антоном, сообщив о моей смерти. Я не знал, что он мог чувствовать тогда, в голове не укладывалось, что Антон терял каждого своего близкого, и смерть каждого клал на свои руки. Я надеялся, что Антон смирится с моей смертью, как бы то не было. Он не должен сдаваться. Гроб был наполовину открыт, туловище и лицо виднелось, остальную же часть меня расквасило на том проспекте, оставляя за собой лишь подобия конечностей. Мое лицо приобрело бледный оттенок, я словно сделан был из фарфора, губы давно потеряли розовый оттенок. Моя душа покинула тело. Не хотелось бы, чтобы Антон видел меня таким. На похоронах собралось не так много людей, я видел коллег из прошлого учебного заведения, кто-то из детского дома пришли поскорбеть. Даже нянечка с Федей под руку стояли неподалеку от гроба. Ближе всего к моему телу расположились Эдуард и Антон. Эд плакал, постоянно высмаркиваясь в своей уже на тот момент влажный платок. Погода на улице была ни к черту. Серые тучи закрыли небо, пряча за собой солнце. Антон стоял. Стоял и с пустыми глазами смотрел на мой труп. Он склонился над моим бездыханным телом. Мои веки были закрыты, губы сомкнуты. Он ощущал сильнейшие эмоции внутри себя, в то время как я уже ничего не мог чувствовать. И этот человек, что разглядывал мои щеки, пытался неделю назад доказать, что ничего не чувствует? Обманщик. Вдалеке прогремело. Кто-то предложил побыстрее закончить. Меня, как и полагалось, закопали. Антон даже не удосужился дотронуться до моего тела. Каждый бросил по горстке земли. Эд быстро отошёл, не стоит думать, что я что-то значил, лишь малая часть его длинной жизни. Другие забыли обо мне через неделю. Антон ещё около года посещал мою могилу. Постоянно вкладывая к надгробию цветы. Сегодня он пришел последний раз. На дворе стояла осень. Жёлтые листочки осыпали землю. Никто и не думал следить за богом забытом кладбище. — Привет. — Статный парень присел на корточки, положив на холодный камень пару гвоздик. Он был совсем не похож на старого себя. Черные очки скрывали лицо, бежевый плащ покрывал почти все тело, горло укрывал черный свитер. Он отрастил бороду и стал выглядеть намного дороже, скрывал свою невинность под кучей слоев своего образа. Прям как я. Он провел ладонью по надгробию, затем пальцами вывел каждую букву, что вырисовывалась там. «С запахом ветра вернётся рассвет» Вырисовывалось на камне. — Я уезжаю. Навсегда. — Цедил Шастун, поправляя свою длинную челку. — Сегодня мы видимся в последний раз. Я хочу забыть. Много чего случилось. Мне кажется пора перестать страдать. — Четко, но с остановками, проговаривал молодой человек. — Мне кажется я нашел для себя лучшую жизнь. И если бы не все эти события, то кто знает, может быть, в могиле оказался бы я? — Сквозь очки виднелись подступившие слезинки. — Меня ждёт будущее. Спасибо тебе за то, что научил жить. — Парень встал с корточек, убирая слезы с глаз. — В мире где ты и я? — Огласил мою старинную фразу Антон. — Я бы хотел там побывать. — Закончил свою мысль парень, улыбаясь уголками губ, медленно шагая на выход с кладбища.