Тот, кому не нужно счастье

Я и обернуться не успел, как дружки Харриса подхватили меня под руки и буквально — приподняв над полом за подмышки — понесли на задний двор; дети расступались перед ними, освобождая дорогу. К несчастью для меня, ни одного учителя в коридоре не оказалось, а товарищи вступиться за меня не решались — они, разумеется, побаивались бугая Харриса. Лишь один мальчик из моего класса — Джонни из соседнего ряда — пошёл было следом, но, стоило лишь Харрису грозно на него глянуть, он стушевался и лишь с жалостью посмотрел мне в след. Кажется, сейчас меня в очередной раз будут опиздюливать, говоря по простому. В толпе мелькнули глаза Вилл, — испуганные, карие и большие — и она стремглав кинулась в сторону кабинета директора. Никто больше даже не подумал вмешаться — вокруг я видел лишь равнодушно-испуганные лица и опущенные а пол взгляды. Кажется, судя по тому, что никто не удивился — подобные выходки тут частое явление. Хлопнула дверь, что вела на задний двор — я попытался вырваться, но двое старшаков плотно держали меня, не оставляя ни шанса. Билли Харрис шёл за нами следом, забавно размахивая длинными руками, как большая горилла. — Ну чо, Вандом, — сказал он наконец. — Теперь уроки кончились, и ты больше не опаздываешь? — вернул он мне мою подколку. — Нет, не опаздываю, — если бы я мог откусить себе язык, я бы лучше так и поступил! Могу поклясться… Системой, что я сказал это прежде, чем подумал! Кажется, в прошлой жизни я был остр на язык, и фраза сорвалась с языка непроизвольно! Однако, судя по ухмылке на лице Харриса, в этот раз пронесло — он оценил мою шутку. В такт ему посмеивались и его два дружка. Первоначальный страх отступил, уступив место холодному планированию, пусть тело и потряхивало. В целом, что могут сделать мне три старшеклассника? Покалечить, разбить очки, — что всё ещё не иначе, как чудом держались на моей переносице — возможно, сломают мне что-нибудь. Будь у меня Система, для меня бы проблемой это не стало! Но пока я вынужден осторожничать. Валяться дома мне ни разу не улыбалось, так что я просто принял решение… сдаться. Так вот просто?! Да, так вот просто. Я уже решил, что за мою — и, ранее, Максвелла — пострадавшую гордость я отомщу им сполна, но сейчас я не могу рисковать. Они отвели меня за специальную огороженную зону мусорных баков — мне вспомнилось, что они несколько раз просто выкидывали непокорных в эти самые баки — и поставили, наконец, на землю. За спиной моей и слева была исписанная и исплёванная стена — на ней тут и там были серо-чёрные следы от потушенных хабариков, потому что старшеклассники тут курили, отчаянно пытаясь походить на взрослых, а справа была стенка мусорного хранилища. Запашок стоял весьма и весьма специфический — сюда скидывали в том числе и пищевые отходы. Парни отошли за спину Харриса, словно телохранители, и перекрыли мне все пути к отступлению — впрочем, сегодня я отступать и не собирался. Я спрятал руки в карманы пиджака — чтобы не было видно, как позорно у меня трясутся пальцы от вброшенного в кровь адреналина — и выдавил из себя максимально дружелюбную улыбку: — Н-ну что же вы, друзья, я бы и сам дошёл, — голос всё равно нервно дрогнул, но я выдержал театральную паузу и продолжил: — Как дела, Харрис? Харрис загыгыгыкал, ему вторили его «телохранители» — их имён я не знал, так что просто прозвал их Биба и Боба. Я всё же жутко нервничал; в кармане у меня нашлась обёртка от жвачки, и я нервно теребил её пальцами, лишь бы чем себя занять. — Пока не очень, Вандом, — сказал Харрис. — Ведь ты назвал нас друзьями, а с друзьями принято делиться, да, парни? — он бросил на своих товарищей взгляд, и они послушно закивали. — Если хочешь быть нашим другом, одолжи нам, пожалуйста, пару баксов. А не то… — его лицо приняло, как он считал, агрессивное выражение. На деле он был похож на бабуина, у которого случился запор. — Сейчас п-посмотрю, что у меня есть, — проговорил я. Таких денег у меня с собой не было, и я это знал — я вспомнил, что потратил сегодняшние карманные деньги на завтрак, потому что я купил лишнюю булочку, и в нагрудном кармане у меня были лишь две пятицентовые монеты. Я уверенно достал их из кармана и протянул Харрису. Вдруг, этого им хватит, и они отстанут? Но нет, Харрис лишь нахмурился: — Чёт маловато, друг, — протянул он; но монеты всё же взял. — Я сейчас поищу ещё, — заверил я, и принялся усиленно шарить по карманам. Ну хоть бы ещё доллар, и они отстанут! Ну не драться же мне с ними, в самом деле?! Они же меня реально могут покалечить! Липкий страх, отошедший на второй план, расползался по телу; я мгновенно вспотел, отчего мокрая рубашка неприятно прилипла к холодеющему телу. Под руку попалась лишь бесполезная обёртка от жвачки… Спасти меня могло только чудо. Стоп. Чудо? Кажется, я слишком быстро и слишком прочно вжился в роль девятилетнего школьника-жертвы. Не-не-не. С другой стороны, Система мне ясно дала понять, что мана у меня заблокирована… Но чем стрессовая ситуация не повод, чтобы она разблокировалась? Множество потреблённого мною контента говорили мне, что это так и происходит, в стрессовой ситуации — а это была жесть какая стрессовая ситуация! — у главного героя может проснуться спящая способность. Я вновь нашарил в кармане бумажную обёртку от жвачки. Закрыв глаза, я представил себе в голове пятидолларовую купюру — так уж вышло, что в прошлой жизни мне довелось подержать такую в руках и рассмотреть в мельчайших деталях. Я представил, как шелестит её бумага, как с неё на меня надменно смотрит Линкольн… — Ты чо, уснул, дружище? — стальная лапа вцепилась мне в плечо; я открыл глаза и увидел, что Харрис стоит почти вплотную ко мне, нагнувшись, отчего его лицо было на одном уровне с моим. Я мог рассмотреть даже красные прожилки на его глазах. — Ядумал, кудаяположил свою пятидолларовуюкупюру, — пропищал я почти слитно. Страшно! Страшно, бля! Я вновь закрыл глаза, чтобы игнорировать Харриса; кислый запах его нечищенных зубов всё равно отвлекал меня. Давай же, сука! — взмолился я про себя, продолжая теребить уголок обёртки правой рукой. — Ну думай, думай, — проговорил Харрис; он чуть стиснул пальцы, и резкая боль прострелила мою левую руку до самых пальцев. — Думай скорее. Я пытался! Изо всех сил стараясь не закричать, я отчаянно представлял, что в моих руках находится не обёртка от жвачки, а пятидолларовая купюра! Между пальцев правой руки появилось приятное покалывающее тепло, как если бы я опустил их в тёплую воду после мороза, а голова начала немножко кружиться, но… у меня начало получаться! Я точно чувствовал, что комочек смятой бумаги начинает менять свою текстуру! — В-вот же она! — воскликнул я, открывая глаза. Судя по выражению лица Харриса, ещё бы секунду, и мой нос оказался бы вдавлен в череп. — Я перепутал её с обёрткой от жвачки! Я протянул ему смятую купюру; он с недоверием отпустил моё плечо, — зашипев, я принялся растирать место, где он схватился за меня — и принялся жадно разворачивать её. Спустя долгие пять секунд выражение его лица сменилось с озадаченного на довольное. — Дружи-ище, — прогундосил он добродушно. — Ты тот ещё тугодум, Вандом, но оно того стоило! — он хлопнул меня по спине, от чего у меня чуть не слетели очки, но сделал он это ненарочно — просто не расчитал силу. Биба и Боба загыгыгыкали шуточке лидера. Я выдавил унылое «ха-ха», чисто на всякий случай. — Ну что же, мы в расчёте? — сказал я, когда они отсмеялись. Руки потряхивало, — уже от облегчения — а ноги подгибались. Ух и перетрусил же я! Впрочем, внутренне я ликовал. У меня действительно получилось! Я действительно могу колдовать! Я только что совершил… трансфигурацию? Или как это называется в этом мире? Это, конечно, не спички в иголки превращать, но теперь оставалось понять, на сколько хватит заложенной в обёртку магии, прежде чем она снова примет прежний вид. Надеюсь, я успею оказаться достаточно далеко отсюда. Желательно, в другом штате. Ну, или хотя бы в другом городе. Сколько там осталось до переезда в Хиттерфилд? — Да, мы в расчёте, — широко улыбнулся Харрис. Я выдохнул и ухмыльнулся; Харрис положил руку на плечо, как если бы мы были приятелями, Биба и Боба пристроились сзади, и мы мирно вышли из-за мусорки. По опустевшему двору быстрым шагом шла Вилл, а за ней встревоженно семенила мисс Мельмот. Увидев, что мы вышли спокойно, она остановилась, и, уперев руки в бока, ожидающе застыла, глядя на нас. Нам ничего не оставалось, кроме как подойти к ней. — Мистер Харрис, — проговорила мисс Мельмот негромко. В голосе её слышалась угроза, несвойственная ей в обычной жизни и никак не соответствующая её достаточно милой и безобидной внешности. — Всё в порядке, — первым ответил я, не дав Харрису раскрыть его тупой рот, чтобы он не ляпнул чего-нибудь дерзкого. Ну уж нет, моя месть этому хулигану будет только моей. — Гос-господи, М-макс, ты в порядке! — Вилл испуганно кинулась ко мне на шею. Я осторожно приобнял её, прижимая к себе, чтобы успокоить; её хрупкие плечи сотрясались от более не сдерживаемых рыданий. Я даже подумать не успел — ей всего семь, её брата под руки уносят куда-то на задний двор, оставляя её одну в холле, никто вокруг не хочет помочь… Бедный ребёнок! — Да, Вилл, я в порядке, — подтвердил я, взглянув на мисс Мельмот. — Простите, что потревожили. — Да ничего, — выдохнула мисс Мельмот. Молоденькая — ей и было-то всего лет двадцать пять — она сама жутко перепугалась, что ясно отразилось у неё на лице. Мы у неё, вроде бы, первый класс, и ведёт она нас уже третий год; подобных инцидентов у неё вроде бы не случалось — на моей памяти уж точно. — За мистером Харрисом замечены некоторые… — она явно подбирала слова. — Хм-м-м… хулиганские наклонности, так что… — она неопределённо пожала плечами. — Ну мы эт… — напомнил о себе Харрис с друзьями. — Мы пошли, да? Э-э-э-э… Мисс Мельмот? — Идите, — мисс Мельмот окончательно взяла себя в руки. Харрис пожал плечами и припустил к выходу. — Но! — вдруг резко сказала мисс Мельмот. Пацаны застыли на месте, втянув голову в плечи. — Если ещё раз я увижу, услышу, узнаю, что кто-то обижает моих подопечных, то я… — голос её становился всё тише. — То чо? — грубо перебил Харрис. — То я это так не оставлю, — закончила мисс Мельмот почти шёпотом. — Ладно, — пожал плечами Харрис; не оборачиваясь, он махнул рукой, и Биба с Бобой потянулись за ним следом. Несколько минут мы простояли в тишине; Вилл успокоилась и почти перестала всхлипывать у меня на плече, мисс Мельмот шумно и тяжело дышала, словно тоже вот-вот собиралась заплакать. Наконец, я отстранился от сестры — бог мой, какие у неё красные от слёз глаза! — и улыбнулся. — Ты испугалась за меня, глупышка, — сказал я негромко. Вилл чуть улыбнулась в ответ. — Всё обошлось, на этот раз. Нам пора, мама заждалась. — Ты прав, Макс, мамуля волнуется, — кивнула Вилл; тень грусти на её лице прошла так же быстро, как и пришла, и вот она уже почти была спокойна. — Мне задали по географии выучить все штаты, ты мне поможешь? Мамуля, наверное, будет занята, а папочка приедет поздно, как обычно… — Ладно, — я утёр слезу с её подбородка, поднимаясь. — Мисс Мельмот? — А? Да… — рассеяно пробормотала учительница. Я готов был поклясться, что в голосе её стояли слёзы. И догадка моя подтвердилась — хоть она и отчаянно пыталась выглядеть спокойной, совсем-совсем маленький потёк туши от слёз выдал её с головой. — Спасибо, — искренне сказал я. Я ничего не сказал ей про тушь, тактично сделав вид, что ничего не произошло; всё же она — мой учитель, так что ей не пристало терять лицо. Я и вправду был ей благодарен, потому что, даже не смотря на то, что в этот раз всё закончилось более-менее мирно, неизвестно, что бы они сделали со мной, если бы она не появилась. Хулиганы же! — Не стоит, я поступила так, как была должна, — ответила мисс Мельмот уже почти спокойно. — Пойдёмте. Я взял Вилл за руку и пошёл вперед, оставляя мисс Мельмот позади. Даже если она всё же расплачется, я этого не увижу, а, если этого никто не увидит — это не считается. Мы зашли в школу, прошлись по коридорам; едва только Вилл увидела встревоженную маму, что наворачивала круги около моего кабинета, она сорвалась на бег, смешно тряся портфелем в виде большой лягушки и убежала вперёд. — Максвелл… — услышал я вдруг голос за спиной; я обернулся. Мисс Мельмот стояла, опёршись на стенку; след от туши действительно стал чуть больше. Она молча смотрела на меня. — Билл Харрис — сын нашего завуча, мистера Харриса, — сказала она внезапно. — Я могла бы наказать Билли, оставить его после уроков, могла бы заставить его вымыть всю школу целиком, могла бы заставить его писать строчки, — он ненавидит писать строчки! — и он бы даже слова мне не пикнул, уж поверь, — она печально усмехнулась. — Но это, скорее всего, будет мой последний день в этой школе. — мисс Мельмот опустила взгляд. — Вы — мой первый класс. И, как мне кажется, я достаточно неплохо справляюсь, да? — она подняла взгляд, и я поспешил кивнуть. — Но я не могу защитить вас от всего, — сказала она негромко. — Макс! — позвала мама. — Иду! — крикнул я ей в ответ, обернувшись; она уже помогла Вилл переменить школьную сменку на уличную обувь, хотя это была моя обязанность, и теперь они обе ждали только меня. — Иди, — вздохнула мисс Мельмот. — Я сама не знаю, зачем я тебе это сказала… — она чуть стушевалась, а на щеках её проступил румянец. — Ничего, — улыбнулся я, и она улыбнулась в ответ. Я уже было собрался уходить, и пошёл к матери, но вдруг понял, что уйти просто так, не вернув учительнице любезность, будет грубо; я обернулся и, ухмыльнувшись, позвал шёпотом: — Мисс Мельмот! — М-м-м? — она вновь посмотрела на меня. Я молча показал ей на своих щеках, где у неё размазалась тушь и подмигнул. — А, ой, — только и ответила она, проведя пальцами по мигом покрасневшим щекам. — До понедельника! Да, обучение совершенно точно пошло не по плану.