Тот, кому не нужно счастье

Линна внимательно слушала наставника, не забывая, впрочем, поглядывать по сторонам; в ночном лесу для двух эльдаров вряд ли было что-то опасное, но споткнуться о коварный корень и подвернуть ногу ей не хотелось. В тайне, Линна жутко завидовала тому, с какой грацией двигался её наставник и учитель господин Торвальд; смириться со своей неуклюжестью ей помогало лишь осознание, что через лет пятьдесят она тоже будет двигаться так же красиво и плавно. Наверное, каждая двенадцатилетняя эльдара втайне восхищается своим учителем. Что-то неуловимо изменилось. Линна тут же застыла на месте; правая её ладонь обхватила рукоять кинжала быстрее, чем Линна поняла, что в пределах видимости опасности нет. Она вопросительно глянула на наставника: — Молодец, а теперь подумай хорошенько, — мягко сказал учитель Торвальд; он с безмятежным видом опёрся на свой походный посох и поправил вечно спадавшую рыжую прядь за повреждённое ухо. Линна закрыла глаза и углубилась в окружающую её силу; отпустив кинжал, она коснулась ближайшего дерева и спросила, что оно знает. Дерево ответило ей, что не знает ничего. Линна опустилась на корточки и спросила траву; трава ответила, что тоже не заметила изменений. Вновь выпрямившись, Линна спросила ветер; северный бриз донёс ей, что видел яркую короткую вспышку, когда пролетал у излучины реки. Поблагодарив его, Линна склонилась перед ручейком; ручеёк пропел, что у реки, чуть выше по течению, в его струи попала кровь и грязь. Линна, поморщившись, понюхала и облизнула мокрые пальцы, а после воздала и ручью должное. — Где-то у Навьей заводи открылся портал, и сразу закрылся. Там раненая девушка. Возможно, ей потребуется наша помощь, учитель, — Линна открыла глаза и повернулась к наставнику. Торвальд удовлетворённо кивнул, и Линна невольно зарделась — учитель хоть был добр и справедлив, однако вот на похвалу частенько скупился. — Тут идти минут двадцать, успеем? — только и спросил он. Линна помотала головой: — Крови много, можем опоздать. Учитель кивнул и тут же перекинулся маленькой рыжей лисицей; Линна вновь с завистью вздохнула, перекинулась чёрной кошкой и побежала следом — господин Торвальд уже скрылся между деревьями. Учитель бегал быстро; в обличье кошки Линна всё равно уступала ему в грации, однако, хотя бы не чувствовала себя настолько неуклюжей. Спустя несколько минут они уже были на месте. Учитель Торвальд перекинулся обратно эльдаром и спрятался за деревом; Линна поступила так же. На небольшой ухоженной поляне, очевидно, облюбованной местными за достаточно живописный внешний вид, находились четверо лурденов — от них за версту несло смертью, свалявшейся шерстью и кислым пивом. Двое из них — один с топором, другой с булавой — выглядели запыхавшимися, словно только что за кем-то гнались. Самый большой и мохнатый из них разводил огонь, отложив свою громадную зазубренную секиру в сторону. — Однако, Ли, мы тут уже не первые, — пробормотал Торвальд. — Послушай-ка, что эти разбойники задумали. Линна кивнула и прикрыла глаза; она не была искусна в лурденской речи — тем более, что она более всего по строению своему напоминала рычание — однако, она разобрала, о чём они говорили. И её едва не стошнило от отвращения и ужаса. — Они упустили девушку, она убежала через реку и телепортировалась, — прошептала Линна. — Но они нашли раненного ребёнка и теперь собираются… кх… поужинать им. Учитель Торвальд недовольно поджал губы; между его бровей пролегла крошечная складка. — Кажется, это из банды Кхорлока Свирепого, или кого похуже, — проговорил он спустя десяток секунд. — Обнесли деревню, Нижнюю Заводь, наверное, — он кивнул на буро-чёрный от засохшей крови угловатый мешок к которому был приставлен один из лурденов с толстенным копьём. — А теперь собираются отдохнуть. — Линна сдавленно кивнула. — Давай-ка отправим их на встречу с перводраконом, а? Линна вновь кивнула; она сделала несколько быстрых вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, а после в два резких прыжка забралась на толстую ветку. Отсюда все четверо были как на ладони, и Линна призвала свой упругий лук из ветви зачарованного дерева. Кожаные перчатки всегда была при ней, даже на прогулке; руна призыва стрелы засветилась мягким белым светом, Линна натянула тетиву и нацелилась в лурдена с топором, ожидая команды. Учитель тоже прыгнул на соседнюю ветку; руны на его посохе замерцали в такт его движениям. Господин Торвальд примерился и, рублено выдохнув, метнул посох в главаря; тут же Линна спустила тетиву. Стрела вошла разбойнику точно в темечко; тот коротко хрюкнул и рухнул. Посох господина Торвальда вонзился в грудь главаря, и тот дико взревел от боли. А Линна уже заложила третью стрелу; вторая торчала из горла хрипящего охранника награбленного. Учитель прыгнул на лурдена с булавой, пригвоздив того к земле мечом; лурден дёрнулся и затих. Главарь дёрнул посох из груди, но тут же две стрелы одна за другой вонзились в его колени, заставив его рухнуть; ещё один взмах мечом — и всё было кончено. Линна спрыгнула с ветки на поляну. Обезглавленное тело главаря ещё немного подрагивало, когда учитель Торвальд пинком свернул его в сторону, чтобы забрать посох. Силой мысли он поднял посох над землёй; очищающая вспышка с жадностью облизнула древко и лезвие меча. Посох учитель взял в руку, а меч привычно растворился в воздухе, вернувшись в свои невидимые ножны. — Ли, мы немного намусорили, — сказал учитель негромко. — Приберись, а я займусь ребёнком. Линна кивнула; убрав лук и перчатку в незримые ножны, она, с трудом сдерживая отвращение, с помощью магии сложила лурденов в кучу, туда же пошло и их гнусное оружие. Железный запах свежей красной крови бил в нос, перебивая вонь давно немытых телес. Отсечённую голову главаря Линна положила сверху; та недобро скалилась, в последний раз. Линна крепко зажмурилась и прорычала на лурденоязе короткую литургию по погибшим — отказывать врагам в посмертии для эльдаров было не в чести, кем бы тот не был и что бы тот не совершил. Наконец, когда все формальности были соблюдены, Линна вынула из пояса флакон с жидким драконьим пламенем, сдавила склянку в пальцах и тут же метнула на трупы; не сдержавшись, она отстранилась от невыносимой жары и густо пахнувшего запаха палёной шерсти и мяса. Спустя минуту всё было кончено; на месте трупов зияла лишь небольшая выгоревшая ямка с пеплом. Линна облегчённо выдохнула — наконец, густой лурденский смрад перестал терзать её ноздри. Она попросила прощения у земли и травы за то, что ей пришлось немного их повредить. — Ли, иди-ка сюда, — позвал учитель Торвальд, и Линна тут же подскочила к нему. Голос его звучал… неуверенно? Это что-то новенькое. Перед учителем парил в воздухе человеческий мальчишка лет семи-десяти в оборванной одежде нездешнего кроя и странных тканей. Линна тут же прикинула, где бы могли делать нечто подобное, но не смогла. Да и пах он как-то странно, не по-здешнему. Рядом с ним парила белая маска, тоже неизвестного Линне фасона и волшебная палочка, в которой теплилось волшебство. Мальчик стонал и корчился от боли, хотя видимых повреждений Линна не наблюдала. Она недоумённо посмотрела на учителя Торвальда. — Что с ним? Внутренние повреждения? — Продиагностируй, пожалуйста, — учитель кивнул на мальчишку с озабоченным видом. Линна тут же подчинилась, пробормотав формулу медицинских чар. Действительно, с мальчиком было почти всё в порядке — регенерация у него была что надо. Судя по всему, его задело сильным взрывом — но от него в напоминание остались только несколько переломов, которые стремительно срастались, да почти наголо обритая голова — кое-где торчали клоки ярко-рыжих волос. Нетипичный для людей цвет волос, по крайней мере, из ближайших измерений. Но вот внутри мальчика пульсировали и разрастались странные опухоли, причём энергетического происхождения. Это было явно ненормально, о чём Линна тут же и доложила учителю. Торвальд рассеянно кивнул в ответ. — Прости, Ли, но на сегодня наша прогулка окончена, — Линна вздохнула и кивнула в ответ. — Нам нужно срочно вернуться домой и постараться спасти ребёнка. — Вы справитесь? — Я сделаю всё возможное, — уклончиво ответил учитель Торвальд.

***

На следующее утро Линна проснулась рано; наскоро умывшись, она натянула домашнее платье и спустилась вниз, в столовую. До открытия ещё было пару часов. Магический магазинчик учителя Торвальда пользовался известным спросом у населения — ещё бы, единственный магазин магических принадлежностей и книг на весь город! — но работы было не очень много. Линна справлялась и с покупателями, и с заданиями от учителя, и с какой-никакой работой по дому. Именно ей Линна и занялась; пусть и больше всего на свете ей сейчас хотелось проверить их пациента, она прекрасно понимала, что завтрак кроме неё никто не приготовит. Порой ей казалось, что погружённый в эксперименты и исследования учитель Торвальд и вовсе бы отказался от еды и уборки и зарос бы мусором, если бы не она. Хорошо подумав, Линна приготовила три порции еды; пусть и не стоило надеяться, что мальчик придёт в себя так быстро, — а операция и без того заняла пол ночи — но чем перводракон не шутит? Спустя пол часа спустился учитель Торвальд — помятый куда больше обычного. Линна тут же понимающе поставила турку с кофе на огонь, и учитель благодарно кивнул. — Сходи, проведай мальчика, — сказал он негромко. — Я же вижу, что ты прям разрываешься от нетерпения. — Слушаюсь, учитель! — ответила Линна и, поклонившись, взяла завтрак и поднялась к гостевой комнате. Постучав, она прислушалась; ответом ей была тишина. Кажется, мальчик ещё не проснулся. Ну, во всяком случае, решила Линна, она оставит ему завтрак и пойдёт заниматься магазином. Пару раз бесшумно выдохнув, чтобы успокоиться, Линна толкнула дверь. Мальчик всё-таки не спал, что было удивительно; большими карими глазами он настороженно глядел на Линну, прикрывшись одеялом. На и без того огромной кровати он казался ещё меньше — словно не человек вовсе, а маленькая лысая кукла, забытая своей хозяйкой. Линна тут же испытала прилив жалости к этому несчастному мальчишке. — Доброе утро, я принесла завтрак, — сказала Линна на единоимперском; мальчик задумчиво поглядел на неё и помотал головой. Разумеется, Линна и не надеялась, что мальчик понимает единоимперский, но попробовать стоило. — Завтрак, — повторила она на западноимперском; безрезультатно. Она перепробовала все языки Империи, даже лурденские и галготские диалекты, но мальчик лишь недоумённо смотрел на неё. Наконец, он, нахмурившись, что-то сказал, но закашлялся. Линна поспешила протянуть ему стакан с водой; мальчик осторожно взял стакан и в три глубоких глотка высадил его. — Спасибо большое, — пробормотал он едва разборчиво. Линна чуть поднос не выронила: мальчик сказал это на меридианском диалекте! Ну и ну, встретить носителя меридианского диалекта так далеко от Меридиана! Да и сам Меридиан, насколько Линна помнила, уже лет десять как закрыт Завесой! — Как ты себя чувствуешь? — спросила Линна на меридианском. Парень оживился; он улыбнулся и кивнул. — Я в порядке, — ответил он тихим голосом. — Наконец-то я тебя понимаю. — Я подумать не могла, что встречу носителя меридианского языка, — улыбнулась Линна, опуская поднос с завтраком на кровать к мальчику. — Меридианского? — удивился он. — Я не с Меридиана, но я о нём слышал. — Не с Меридиана? — настала очередь Линны удивляться. — Но откуда ты так хорошо говоришь на меридианском? — Понятия не имею, — пожал плечами мальчишка. — Ты не могла бы принести мне ещё воды? В горле першит. — Да-да, конечно! — засуетилась Линна; она взяла стакан у мальчика и пошла на кухню. У самой двери он окликнул её: — Прости, а как к тебе обращаться? — Драконьи огни, какая я бестактная! — воскликнула Линна. — Зови меня Ли, Линна. — Максвелл, можешь звать меня просто Макс, — улыбнулся мальчик в ответ.

***

Максвелл быстро встал на ноги; учитель о чём-то с ним долго говорил, поднявшись к нему в комнату, а после надолго заперся в лаборатории. С появлением Макса жизнь Линны чуть усложнилась — учитель Торвальд попросил присмотреть за совсем не знающим здешней жизни мальчиком. Максвелл, по мере сил, стал помогать в магазине; Линна гоняла его по всему залу, внимательно следя за тем, чтобы он ничего не сломал. Впрочем, это было напрасно — Макс оказался невероятно серьёзным для своего возраста пацаном и проблем не доставлял. В перерывах между клиентами и поручениями он предпочитал читать невесть как найденную книжку заклинаний на меридианском, усевшись на освещённый двумя солнцами подоконник; иногда он просил Линну показать ему простенькое колдовство, вроде создания пламени или воды, после чего усердно тренировался. О своей жизни Макс практически ничего не рассказывал, и это немного обижало открытую и болтливую Линну. — Вот скажи мне, Макс, — не выдержала как-то Линна. — Ради чего ты так усердно тренируешься? Максвелл в этот момент задумчиво создавал воду, замораживал её, а после превращал в землю, которую заставлял кружиться в воздухе и гореть. Как только вся земля превращалась в огонь, он снова создавал воду и повторял упражнение. Для Линны такие метаморфозы уже были пустяками, потому что базовое превращение энергии она научилась делать лет в шесть, но Максу это давалось с трудом; и вот, из-за того, что Линна его отвлекла, он со всего размаху уронил ледышку, и она тут же растеклась по всему подоконнику, вернувшись в состояние воды. Вздохнув, Макс провёл по своим едва отросшим волосам и, подглядев в книжку с заклятьями, сотворил очищающее заклинание. — Ты правда хочешь это знать, или тебе просто в очередной раз очень скучно? — спросил Макс негромко, глянув на неё своими карими глазами. Линна чуть смутилась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Ну Макс, ты ничего никогда не говоришь о себе, — ответила Линна. — Просто… — Это и правда очень скучно, Ли, — смягчился Макс. Он вздохнул, снова провёл по ёжику волос рукой и встал с подоконника. На шее его качнулся запаянный стеклянный кулон, в котором блестела на солнце красная субстанция, извлечённая из его тела. — Я учился в школе, мы проходили математику, английский и историю. — Но ради чего-то ты стараешься? — Линна кивнула на всё ещё парящую в воздухе книжку с заклинаниями. — Наставник Торвальд попросил об этом не распространяться, — уклончиво отмахнулся Макс. Он призвал книжку к себе, и та скользнула к нему в руку. Линна вздохнула и поджала губы. — Окей, Ли, — добавил он спустя десяток секунд неловкого молчания. — Что? — переспросила Линна; часть слов, которые употреблял Макс, были ей незнакомы. — Хорошо, — терпеливо пояснил Макс; он положил книжку на окно и вновь залез на него. — У тебя есть родственники? — Не-а, — помотала головой Линна. — Я сирота, и кроме учителя Торвальда у меня в жизни никого не осталось. Он спас меня. — Ну вот, а у меня остались мама, папа, сестра и бабушка, — Максвелл нахмурился и отвернулся; на секунду Линне показалось, что в его голосе были слёзы, но он быстро взял себя в руки и продолжил: — Мы с наставником Торвальдом ждём, когда откроется портал на Меридиан, потому, что именно он находится ближе всего к моей родине. Оттуда учитель сможет отправить меня домой. Я там нужнее. — Я понимаю тебя, — сказала Линна тихо; пусть её семья уже давно отправилась на встречу с перводраконом, но тревожные, мутные кошмары иногда всё же будили её по ночам, заставляя вскакивать с кровати и подолгу смотреть в потолок. — Не думаю, — усмехнулся Максвелл невесело. — Моя младшая сестра вот-вот станет пешкой в чужих политических играх, моя семья распадается, а я застрял на неопределённое время в одном из затерянных миров без возможности выбраться. Потрясающе. — Как я могу тебе помочь? — Помочь? — Макс вздохнул и покачал головой. — Научи меня всему, что знаешь. — Это невозможно! — рассмеялась Линна. — На это должны уйти годы, а у тебя время ограничено! — Тогда — ничем, — ответил Максвелл негромко. — Как только наставник Торвальд исследует Камень, мы начнём искать портал, — он снова создал из воздуха и энергии воду и поднял водяной шар на уровень глаз. — А после — я вернусь домой и постараюсь сделать то, что должен. — А что ты должен? — едва слышно спросила Линна. — Я не знаю, — ответил Максвелл тихо. — Я не знаю.