Вишнëвый сок, красное вино и третья группа крови...

      Из-за назойливого, знакомого, но до жути раздражающего звука где-то рядом, глаза всё-таки пришлось открыть и Минхо недовольно поморщился, ощущая дискомфорт там, где только что были губы Хана. Воображаемого Хана, приснённого измученным односторонней влюблённостью мозгом…       Приснится же!       И как он докатился до того, что увидел лучшего друга в эротическом сне?! Позор, Минхо, позо-о-ор!       После этого красочного сна Минхо проснулся с ощущением липкой влаги в штанах и оставить себя, как есть, значило терпеть боль и напряжение, пока оно само не спадёт. Если спадёт.       Приложив разбудивший его телефон к уху, Ли прошлёпал тапочками на кухню и достал из холодильника бутылочку воды.       — Ли Минхо! Копать тебе… Чтоб сразу два на два метра! — надрывным шёпотом закричал аппарат голосом Хан Джисона, стоило Минхо только нажать зелёную кнопку.       — Джисон?! — удивлённо прохрипел старший сонным голосом.       — А кто ещё может позвонить тебе в полвторого ночи? У тебя нет девушки, забыл?       — Чего хотел? — ответно ощетинился Минхо на незаслуженную грубость.       Он не стал возвращаться в гостиную, а сразу прошёл в спальню и упал спиной на мягкую кровать, от чего пьяная голова слегка закружилась, ритмичный и быстрый стук по клавиатуре на том конце телефона не позволил Ли Минхо потерять связь с реальностью.       — Хо-хё-ё-ён! Этот президент однажды в могилу меня сведё-ё-ёт! — ныл Джисон, вытягивая гласные. — Я ненавижу его, Минхо-о-о!       Ли прыснул — если бы Джисон знал, кому затирает про могилы…       А Минхо знал, что это нытьё должно было вызвать у него жалость к другу, но перед глазами, как назло, снова и снова мелькали картинки из совсем недавно увиденного сна, а вместе с этим по мозгам знатно ударило и выпитое перед этим вино. И ударило так сильно, что, слыша любые гласные, звучащие этим голосом, Минхо слышал только стоны младшего…       Вот говорил ему Сонхва: «Тебе больше не нужно спать… »       Но ведь «тебе не нужно» не значило «ты не можешь».       Вот и расхлебывай теперь своë «могу», сам виноват.       Терпеть своё возбуждение не было ни сил, ни желания и Минхо сунул руку под резинку штанов, обхватив сочащийся смазкой член. Он сделал пару движений вверх-вниз и глубоко вздохнул через нос:       — Я не совсем в адеквате сейчас, Джисон-и… — на выдохе честно признался он, имея ввиду своё пьяно-возбуждённое состояние.       — Так а я тем более! — вскрикнул Хан на том конце телефона, — Твои же тапки! Почему этот придурок такой красивый, что я хоть сейчас упасть под него готов?! — Джисон ощущал, как с каждым словом язык всё больше заплетаестя и молился покровителю всех алкашей, чтобы президент Хван не заявился сейчас в офис проверить, как идёт работа…       — Ты позвонил мне, чтобы ныть о том, какой красавчик твой президент? — закатывая глаза к потолку, недовольно пробубнил старший, игнорируя грызущее чувство ревности.       — Нет. Я позвонил тебе, потому что жутко пьян. — твёрдо заявил Джи. — Ещё потому, что мой… Мой тупой начальник вытащил меня с посиделок с тобой почти в два часа ночи не чтобы предложить сказочное свидание, а чтобы писать всратые отчёты по новому филиалу компании его батюшки! Я ненавижу этого красавчика, хён!       — Тогда… Ммм… — с губ Минхо в этот момент слетел звук, которого Хан не должен был слышать, но он притворился, будто просто задумался, надеясь, что прокатит. — Тогда, почему бы тебе просто не уйти?       — Тебе что, C2H5OH в мозги впитался? — нет, правда, ну как Минхо может так запросто предлагать такое?! Он что никогда не работал и не знает, что за такое всякие президенты Хваны могут уволить?       С глухим стуком Хан уронил голову на стол. Работать не получалось. Он написал одно и то же предложение трижды и каждый раз последнее слово выходило с ненамеренной ошибкой, которую он тут же пытался исправить. Но даже это не получалось.       Перед глазами всё плыло, пальцы не слушались, а веки против воли парня опускались всё ниже и поднять их с каждым разом становилось всё трудне и труднее… Джисон снова заныл, на этот раз уже от тупой боли во лбу, а Минхо вспомнил, что вообще-то должен что-нибудь ответить:       — Извини, не подумал… Трудно это, знаешь ли, в… Ммм… Моём… — Ли резко и глубоко вздохнул, чувствуя, что вот-вот кончит. — В моём положении…       — Кхм… — с глупым смехом прокашлялся Джисон, — Звучит так, будто ты там занят какими-то грязными делишками, хён.       Минхо замер. Рука непроизвольно сжалась у основания члена, немного отсрочив кульминацию.       Сначала Ли напрягся, но быстро отпустил ситуацию, решив продлить момент своего безумства ещё хотя бы ненадолго…       — Не быть мне разведчиком, да? — слабо засмеялся он, признавая правоту младшего.       — Стой, ты что, серьёзно?! — Хан резко оторвал голову от прохладного дерева столешницы и уставился невидящим взглядом в монитор своего компьютера, полностью превратившись в слух.       И он действительно услышал тяжёлое прерывистое дыхание старшего, потом приглушённые мычания, так похожие на стоны. Будто бы Минхо-хён зажимал в зубах уголок одеяла, чтобы его не услышали…       Откуда Джисон знал? Сам так делал, когда жил с родителями, пока учился в школе… Он даже как-то рассказал об этом Минхо и они тогда вместе долго смеялись над этим…       — Со-о-он-и-и! Мммгм… — совсем тихо застонал Ли, окончательно теряя тормоза и запрокинув голову назад так, что волосы чёрным порохом рассыпались по подушке.       Минхо, и правда, казалось, будто его голова сейчас взорвётся… Наверное, это было слишком громко… Но ведь Джисон не услышал, верно?       — Ты хочешь, чтобы я… Не знаю… Могу скинуть звонок, чтобы не… Это… Не мешать тебе там… — запинаясь, заговорил Хан, ощущая, как запылали щёки, когда он случайно представил как Минхо-хён…       — Нет, всё в порядке! — запротестовал Ли — ему так сильно не хотелось снова погружаться в тишину пустой квартиры и так необходимо было сейчас слышать любимый голос Хани… даже его полушёпот заставлял бабочек в животе Минхо выкручивать мёртвые петли и разлетаться стайками по всем органам. — Ты можешь поговорить со мной ещё немного, Сон-и? — с нескрываемой надеждой спросил старший, снова прерывисто выпуская воздух из горящих лёгких.       — Эм… Л-ладно… — зачем-то ответил Джисон и снова прислушался, впитывая тихие стоны Ли Минхо. И вдруг он кое-что осознал…       В панике опустив глаза вниз, парень убедился в том, что его ощущения его не обманывают и, кажется, ему нравилось слышать такого Минхо.       Что?       В каком это смысле?       Да нет… скорее всего он просто вспомнил какого-нибудь противного Хван Хёнджина, вот началось…       При чём тут вообще Минхо?       Джисон глянул в камеру, что своим всевидящим оком следила за ним из тёмного угла, иногда моргая зелёной лампочкой. Затем снова опустился на стол уже всей грудью, чтобы не было видно потом на записи.       — Слушай, хён…       — Что? — прошептал Ли.       — Тут это… мой… Друг снизу… С какого-то хрена проснулся раньше будильника… — это было так не вовремя, и не в том месте, что Джисон снова запаниковал, пытаясь полами толстовки прикрыть бёдра. —Я не знаю, что мне делать, Минхо-о-о!       — Если ты заноешь так ещё раз, я точно кончу! — честно предупредил друга Минхо, ускоряя темп до предела.       — Мне бы и самому это не помешало, — проворчал Джисон.       Минхо нисколько не помогал, только усугублял и без того весьма отстойное положение дел.       Дел, которые стояли на месте, пока Хан хныкал другу в уши о том, как сильно не хочет «работать на этого придурка и даже простой благодарности в ответ не получать» Но от праведного гнева постоянно отвлекали назойливые мысли о том, чем сейчас занят Минхо…       Джисон прикрыл глаза, пытаясь прогнать из головы образ лучшего друга, лежащего сейчас в своей кровати и… и, забив на всё, Хан последовал примеру старшего, тоже запустив руку в штаны.       Он честно думал только о Хёнджине. Напоминал себе его привлекательные и отвратительно правильные черты лица. Его вечно запакованные в дорогую деловую рубашку руки, красивый голос, которым он так часто бросал обидные слова в сторону Хана… Не то, что Минхо…       Вот Минхо никогда не пытался унизить или оскорбить Джисона.       Нет. Это не то.       Джи закрыл глаза и снова напомнил себе ту странную улыбку призедента Хвана…

***

      У Хёнджина было до жути плохое настроение и слух об этом моментально разлетелся по всей компании. В тот день не было ни одного сотрудника, кто рискнул бы по своей воле попасться на глаза большому начальнику — никто не хотел получить штраф размером в половину зарплаты, или и того хуже — попасть под спонтанное сокращение. А Джисон возомнил себя бессмертным и просто принес ему холодный американо. Молча поставил на стол и с вежливым поклоном направился к двери, но:       — Хан Джисон!       — Да, президент Хван? — секретарь медленно развернулся лицом к начальнику, уже готовясь к худшему.       — Нет, ничего. — Хёнджин только махнул рукой и, словно самое большое сокровище, взял в руки пластиковый стаканчик: — Просто, спасибо.       И вот тогда он улыбнулся.       Совсем чуть-чуть. Но от этой улыбки Хан вдруг почувствовал тепло где-то близко к сердцу. И что-то вроде нежности…       Слова покинули голову парня и всё, что он смог — только несмело улыбнуться в ответ и кивнуть.       А то самое тёплое чувство не покидало его весь тот день, заставляя тихонько улыбаться и иногда хихикать без причины.

***

      Вскоре тяжёлые вздохи слышали уже оба парня.       — Ты что там творишь, Сон-и?! — не веря своим ушам, шокированным шепотом спросил Минхо.       — То же, что и ты в своей кровати, извращенец! — пьяно заулыбался Джисон, ускоряя темп и специально стараясь быть чуть громче Ли Минхо.       Благо, в пустом офисном зале тихие стоны младшего становились громче, разносясь эхом по всему помещению.       Хороший томода и конкурсы интересные, да, Хан Джисон?       Сейчас парень бы только покивал на этот вопрос, беззаботно растягивая губы в глупой улыбке. Эта маленькая игра, в которую ввязался Джисон, и правда, показалась ему ну очень весёлой и забавой. Он специально старался подстроиться под ритм хёна, ориентируясь на звуки его дыхания и тихие стоны. А потом, среди своих же стонов услышал имя Минхо и зачем-то начал повторять это имя раз за разом:       — Минхо-о-о… А-ах. Минхо-о-о!       Прикольно придумал, да?       Да.       Это, и правда, было немного весело… Если бы не так хорошо…       Ли Минхо в своей кровати напрягся всем телом. Судорожный вдох застрял в горле комом, перекрывая доступ к кислороду. Острый подбородок взлетел вверх, прижимая чернильную макушку к смятым простыням. Собственная ладонь в последний раз прошлась по возбуждению, ставшему совсем нестерпимым, и Минхо кончил, протяжно просторная что-то похожее по звучанию на имя Джисона.       — С кем это ты разговариваешь в рабочее время, секретарь Хан?!