Отец Убийства

      Дни в отеле текли размеренно, наполненные обычной суетой и хлопотами. Джек, привыкая к новому окружению, всё чаще ловил себя на мысли, что Ад не так уж плох, как его описывали в древних писаниях.       Утро началось с аромата свежесваренного кофе, который Ниффти старательно разливала по чашкам. Она, как обычно, порхала по залу, напевая веселую мелодию и приводя всё в идеальный порядок.       — Доброе утро, Джек! — поздоровалась Чарли, улыбаясь. — Как тебе спалось?       — Отлично, — ответил Джек, потягиваясь. Сны о прошлом посещали его всё реже, и он наслаждался наконец обретенным спокойствием.       — А ты знаешь, Чарли, — начал он, беря чашку кофе из рук Ниффти, — тут в Аду куда спокойнее, чем на Земле. Нет этой вечной гонки, суеты, борьбы за выживание.       — Ну, не скажу, что тут совсем спокойно, — усмехнулась Вегги, входя в зал. — Вчера в новостях показывали очередную разборку между бандами.       — Это да, — согласился Джек. — Но всё же, здесь есть некое ощущение… постоянства, что ли.       — Это потому, что здесь мы все уже… мертвы, — заметил Хаск, вытирая стакан. — Никаких сюрпризов, никаких неожиданностей.       Джек задумался. В словах Хаска была своя правда.       Энджел, как обычно, появился в зале с некоторым опозданием. Он выглядел слегка помятым, но его глаза сверкали жизнерадостностью.       — Привет, голубчики! — провозгласил он, присаживаясь рядом с Джеком. — Как настроение?       — Просто отличное! — ответила Чарли, лучезарно улыбаясь. — Сегодня у нас планируется…       В этот момент раздался громкий стук в дверь. Все присутствующие обернулись, удивлённо переглядываясь.       — Кто бы это мог быть? — спросила Вегги, нахмурившись.       Чарли с любопытством поднялась и направилась к двери.       — Сейчас узнаем, — сказала она, поворачивая ручку.       Дверь распахнулась, и на пороге появился… незнакомый демон. Он был высоким и стройным, с бледной кожей цвета слоновой кости и ярко-жёлтыми глазами с узором, похожим на рябь на воде, который распространялся по всему глазному яблоку. Небольшие чёрные усы, тщательно подстриженные в стиле «карандаш», придавали ему вид изысканного денди. Белые волосы были аккуратно уложены, а из-под шляпы выглядывала пара рогов в чёрно-белую полоску, заострённых вверх. Его хвост, украшенный четырьмя чёрными полосами у основания и восемью шипами, заканчивался острым наконечником. Наряд незнакомца напоминал одежду ковбоя-ганфайтера с юга: на нём была коричневая шляпа от солнца, светло-красная бандана на шее, чёрная рубашка с тёмно-синим жилетом, светло-серая замшевая куртка с чёрными манжетами и зазубренным воротником, светло-серые брюки, разорванные у бёдер, и ковбойские сапоги. Демон держал во рту соломинку, придавая своему облику некую небрежность.       — Howdy, партнёры! — протянул он, улыбаясь. — Это случайно не тот самый Отель Хазбин, о котором все так говорят?       Чарли, увидев незнакомца, буквально засияла от радости.       — Да, да, это он! — воскликнула она. — Проходите, пожалуйста! Добро пожаловать в наш отель! Мы так рады видеть новых гостей!       Демон, с нескрываемым любопытством, вошёл в зал.       — Что ж, — протянул он, окидывая всё вокруг оценивающим взглядом. — Выглядит… интригующе. А меня, кстати, зовут Страйкер.       — Очень приятно, Страйкер! — откликнулась Чарли. — Меня зовут Чарли. А это мои друзья: Вегги, Энджел Даст, Аластор, Хаск и… — она сделала паузу, подходя к Джеку, — это Джек.       Страйкер, приветливо кивнув, пожал руку каждому из присутствующих. Его взгляд наконец остановился на Джеке, и в его глазах промелькнул нескрываемый интерес.       — Джек, значит? — произнёс он, слегка прищурившись. — Интересное имя.       — Взаимно, — ответил Джек, внимательно рассматривая незнакомца. — Я тут, кстати, раньше не видел тебя в отеле.       — Я здесь впервые, — подтвердил Страйкер. — Слышал много разных историй об этом месте. Вот и решил лично проверить, правда ли это всё.       — Ну, — улыбнулась Чарли, — мы всегда рады новым гостям! Хочешь, я проведу тебе небольшую экскурсию по отелю?       — С удовольствием! — откликнулся Страйкер.       Чарли, воодушевлённая появлением нового гостя, с энтузиазмом принялась рассказывать о своей идее с реабилитацией демонов. Она провела Страйкера по всем комнатам, показывая ему библиотеку, музыкальный зал, и даже небольшой сад на крыше.       Страйкер внимательно слушал, задавая вопросы и внимательно рассматривая каждую деталь. Его взгляд был острым и проницательным, словно он пытался увидеть нечто большее, чем просто декорации.       — Что ж, — сказал он наконец, когда экскурсия подошла к концу, — твоя идея, конечно, звучит… амбициозно. Но я желаю тебе удачи, Чарли. В Аду не так уж много тех, кто верит в возможность изменений.       — Спасибо, Страйкер, — ответила Чарли, улыбаясь. — Твоя поддержка очень важна для меня.       — Ну, — Страйкер поправил свою шляпу, — а теперь, если вы не против, я бы хотел немного отдохнуть с дороги.       — Конечно, конечно! — засуетилась Чарли. — Хаск, покажи, пожалуйста, Страйкеру его комнату.       Хаск, недовольно ворча, но всё же взял ключ и проводил Страйкера на верхний этаж.       Когда Страйкер ушёл, Джек подошёл к Чарли.       — Чарли, — сказал он, — ты уверена, что это хорошая идея — принимать в отель всех подряд?       — Джек, — ответила Чарли, — я верю, что каждый заслуживает второго шанса. Даже если этот демон выглядит… немного… подозрительно.       — Подозрительно? — Джек усмехнулся. — А тебе не кажется, что все демоны выглядят подозрительно?       — Джек! — укоризненно произнесла Чарли. — Не надо так! Мы должны давать шанс каждому.       Джек замолчал, задумавшись над её словами. Возможно, она права. Но что-то в этом Страйкере ему не нравилось. Какое-то неясное предчувствие говорило ему, что их встреча — не просто случайность.       Джек, хоть и не до конца разделял оптимизм Чарли, но решил прислушаться к её словам и пока просто понаблюдать за Страйкером. Он не хотел портить настроение Чарли своими подозрениями — она была так рада появлению нового гостя, так искренне верила в его желание измениться.       Дни шли своим чередом, и подозрения Джека постепенно начали рассеиваться. Страйкер вёл себя безупречно: он был вежлив со всеми, активно участвовал в жизни отеля, даже помогал Ниффти убираться.       Чарли была в восторге. Она устраивала групповые терапевтические сеансы для гостей отеля, и Страйкер всегда был в первых рядах. Он внимательно слушал, задавал умные вопросы, делился своими мыслями и чувствами.       На одном из таких сеансов Чарли предложила гостям рассказать о своих самых больших страхах. Страйкер, не колеблясь ни секунды, заявил, что его самый большой страх — это… одиночество.       — Я всю жизнь был один, — рассказал он. — Моя семья отвернулась от меня, друзей у меня никогда не было. И я боюсь, что так и останусь один навсегда.       Его слова прозвучали так искренне, что даже Вегги, которая изначально относилась к Страйкеру с подозрением, не смогла сдержать сочувствия.       — Не переживай, Страйкер, — сказала она. — Ты не один. У тебя есть мы.       Страйкер улыбнулся, и в его глазах промелькнула искра благодарности.       — Спасибо, Вегги, — ответил он.       Чарли была просто счастлива. Она видела, что её идея с реабилитацией демонов действительно работает. Страйкер был живым доказательством того, что даже самые закоренелые грешники могут измениться.       Однако, несмотря на внешнюю безупречность Страйкера, Джек всё ещё не мог полностью избавиться от недоверчивого чувства. Что-то в этом демоне казалось ему… слишком идеальным. Слишком светлым для Ада.       — Чарли, — сказал он однажды, когда они остались наедине, — ты не задумывалась, почему Страйкер так легко вписался в нашу компанию? Он слишком быстро стал «своим».       Чарли удивлённо посмотрела на Джека.       — А что в этом плохого, Джек? — спросила она. — Разве не здорово, что у нас появился новый друг?       — Я не говорю, что это плохо, — ответил Джек. — Просто… будь осторожна, Чарли. В Аду никому нельзя слепо доверять.       — Джек, — Чарли вздохнула, — я знаю, что ты беспокоишься обо мне. Но поверь, я не наивная дурочка. Я умею отличать добро от зла.       — Надеюсь на это, — пробормотал Джек.       Дни сменяли друг друга, и Джек наблюдал за Страйкером, стараясь уловить хоть какой-то фальшивый намек в его поведении. Но Страйкер был непроницаем. Он вёл себя так, будто действительно хотел измениться, хотел стать лучше.       Даже Аластор, который обычно недоверчиво относился ко всем новичкам, не мог найти в Страйкере ничего подозрительного. Он общался с ним нейтрально, но не проявлял никакой враждебности.       Хаск, как всегда, был равнодушен ко всему, что происходило вокруг. Его интересовали только азартные игры и алкоголь.       Энджел же, наоборот, сразу подружился со Страйкером. Они часто проводили время вместе, болтая, смеясь, играя в карты.       Джек наблюдал за ними со стороны, не вмешиваясь в их общение. Он всё ещё чувствовал некоторое беспокойство, но не мог объяснить, с чем это связано.       Однажды вечером, когда все обитатели отеля собрались в главном зале, чтобы посмотреть фильм, Страйкер неожиданно предложил:       — А давайте сыграем в «Правду или действие»? Давненько я уже в неё не играл.       — О, отличная идея! — воскликнула Чарли. — Я за!       — Ну, я тоже не против, — сказал Энджел, ухмыляясь.       — Как скажете, — проворчал Хаск. — Мне всё равно.       Вегги, которая изначально была против всяких игр, на этот раз промолчала. Возможно, она тоже решила немного расслабиться и отвлечься от своих мрачных мыслей.       Джек, наблюдая за всеми, чувствовал, что внутри него снова просыпается недоверие. «Правда или действие» — игра, которая может раскрыть многое о человеке, о его тайнах и слабостях. А Джеку было что скрывать.       Игра началась, и бутылка, запущенная Энджелом, указала на Страйкера.       — Правда или действие? — спросил Энджел, лукаво улыбаясь.       — Действие, — не колеблясь ответил Страйкер.       — Хм, — Энджел задумался, — тогда… поцелуй Вегги!       Вегги вскочила с места, её глаза вспыхнули гневом.       — Что?! Ты с ума сошёл?! — воскликнула она.       — Ну, это же просто игра, — попытался успокоить её Энджел. — Не надо так серьёзно воспринимать.       — Нет, я не буду его целовать! — отрезала Вегги. — И вообще, я ухожу!       Она развернулась и направилась к выходу. Чарли попыталась остановить её, но Вегги была непреклонна.       — Вегги, подожди! — крикнула она. — Не уходи!       Но Вегги уже вышла из зала, громко хлопнув дверью.       — Ну вот, — расстроился Энджел, — теперь она обиделась на меня.       — Ничего, — успокоила его Чарли. — Она скоро остынет.       — А может, продолжим игру? — предложил Страйкер. — Мне уже не терпится узнать, какие ещё секреты вы от меня скрываете.       Игра продолжилась, и бутылка, вращаясь, как стрелка адской рулетки, указывала на новых участников. Атмосфера в зале, несмотря на уход Вегги, оставалась лёгкой и непринуждённой.       Энджел, будучи мастером шоу и провокаций, выбирал в основном «Действие». Он заставлял Хаска петь оперные арии, Чарли танцевать канкан, Ниффти изображать паука, попавшего в паутину. Смех и шутки не прекращались, и даже серьёзный Аластор время от времени улыбался, наблюдая за безумством, происходящим вокруг.       Когда бутылка указала на Аластора, он, не колеблясь, выбрал «Правду».       — Хорошо, Аластор, — сказал Энджел, — расскажи нам, о чём ты мечтаешь?       Аластор на мгновение задумался, а затем, его глаза вспыхнули зловещим огоньком.       — Я мечтаю увидеть, как этот мир погрузится в хаос, — произнёс он, и его голос прозвучал как шелест сухих листьев на ветру. — Как демоны и ангелы сражаются друг с другом в бесконечной войне, как рушатся все устои, как сам Ад превращается в кипящий котёл страданий и отчаяния.       Его слова легли тяжёлым грузом на атмосферу веселья, заставив всех присутствующих замолчать. Чарли с тревогой посмотрела на Аластора.       — Аластор, — прошептала она, — ты ведь не серьёзно?       Аластор лишь усмехнулся в ответ, и его улыбка была похожа на оскал хищника.       — Кто знает, Чарли, — произнёс он, широко улыбаясь, а его голос исказился помехами как из радио. — Кто знает… хах, я шучу моя дорогая! А так, я хочу чтобы ты как можно чаще улыбалась!       Ниффти, которая до этого момента весело хихикала, теперь испуганно жалась к Джеку.       — Страшно, — прошептала она.       Джек обнял её, стараясь успокоить.       — Не бойся, Ниффти, — сказал он. — Это просто слова.       — В Аду слова могут быть опаснее оружия, — заметил Хаск, отпивая из своего стакана.       Игра продолжилась, и напряжение, вызванное словами Аластора, постепенно рассеялось. Чарли выбирала только «Правду», искренне рассказывая о своих мечтах и надеждах. Хаск, как обычно, предпочитал отмалчиваться, а Энджел, наоборот, выдавал один секрет за другим, заставляя всех смеяться до слёз.       Когда бутылка указала на Джека, все взгляды обратились к нему.       Страйкер, улыбаясь, спросил:       — Ну что, Джек, правда или действие?       Джек взглянул на него, затем на Чарли. Он понимал, что эта игра — не просто развлечение. Это испытание. И он должен его пройти.       — Правда, — сказал он.       Страйкер нахмурился. Он явно ожидал другого ответа.       — Хорошо, Джек, — произнёс он, и в его глазах появился хищный блеск. — Расскажи нам… какой грех ты совершил при жизни?       В зале повисла мёртвая тишина. Чарли испуганно посмотрела на Джека, Хаск опустил свой стакан, даже Энджел перестал улыбаться. Аластор же, наоборот, выпрямился, словно ожидая чего-то очень интересного.       Джек почувствовал, как его сердце сжалось в тисках боли. Воспоминания о прошлом нахлынули на него, затмевая всё вокруг.       Он медленно поднял глаза, и его лицо помрачнело.       — Грех… — прошептал он. — Грех, который невозможно искупить…       Его слова повисли в воздухе, тяжёлым грузом давя на всех присутствующих. Никто не решался нарушить тишину, боясь разрушить хрупкое равновесие, установившееся в зале. Глаза Чарли наполнились тревогой и сочувствием, Энджел нервно теребил край своей рубашки, Хаск, словно окаменев, застыл с недопитым стаканом в руке. Аластор же, напротив, словно пробудившись от дрёмы, сверлил Джека взглядом, жадно ловя каждое его движение.       Страйкер, ощущая напряжение, царящее в зале, решил продолжить:       — И какой же это грех, Джек? — его голос, обычно мягкий и бархатистый, теперь звучал холодно и отчуждённо, словно он намеренно провоцировал Джека.       Джек не отвечал. Он всё ещё был погружён в свои мысли, борясь с призраками прошлого, которые вновь воскресли из пепла забвения.       — Джек, — тихо произнесла Чарли, — может, не стоит…       Джек, будто очнувшись от наваждения, перевел взгляд на Чарли. Ее глаза, полные беспокойства, искренне стремились поддержать его. Он почувствовал тепло ее руки, лежащей на его колене, и, будто придя в себя, накрыл ее своей ладонью. В этот момент всё вокруг стало не важным. Остались только он и Чарли, их взгляды, переплетённые невидимой нитью понимания.       — Да, конечно, — произнёс Джек, улыбаясь. Его голос, еще мгновение назад звучавший глухо и отрешённо, теперь обрел привычную теплоту и уверенность. — Что-то я задумался.       Он обвел взглядом присутствующих, и в его глазах читалось твёрдое решение.       — Дальше я не намерен продолжать, — заявил Джек, — если вы не возражаете.       Страйкер, несмотря на явное разочарование, лишь пожал плечами.       — Как хочешь, — произнёс он, и его голос снова стал мягким и бархатистым, словно он мгновенно сменил маску. — Не стоит выворачивать наизнанку свою душу, если тебе это неприятно.       Чарли с облегчением вздохнула и улыбнулась Джеку. Она была благодарна ему за то, что он не поддался на провокацию Страйкера, что не стал делиться своими самыми сокровенными тайнами.       — Ну что, — сказала она, — может, поиграем во что-нибудь другое?       — А может, лучше посмотрим фильм? — предложил Энджел. — Я как раз скачал новую комедию.       — Давай! — поддержала его Чарли.       И они все вместе устроились на диване, забыв о недавнем напряжении. Джек сидел рядом с Чарли, и она незаметно взяла его за руку. Он почувствовал тепло её ладони, и ему стало спокойно и уютно.       Однако мысли о вопросе Страйкера не давали ему покоя. «Какой грех ты совершил при жизни?» — эти слова звучали в его голове, как набат. Джек вновь и вновь прокручивал в памяти события далёкого прошлого, пытаясь найти ответ. Но ответ ускользал от него, словно тень.       После фильма все разошлись по своим комнатам. Джек долго не мог уснуть. Он лежал в кровати, глядя в потолок, и размышлял о своей жизни. О своём грехе.       Внезапно ему вспомнились слова Бога, которые он услышал много веков назад: «Ты проклят землёй, которую ты напоил кровью брата… Отныне ты изгнанник и скиталец».       — «Изгнанник и скиталец…» — повторил Джек про себя. — Да, это именно то, кем я стал. Я вечно скитаюсь по земле, не находя себе места. Я не могу умереть, не могу обрести покой. Я обречён на вечные страдания».       Он закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. Но они возвращались снова и снова, как назойливые мухи.       — «А что, если Чарли права? — подумал вдруг Джек. — Что, если даже в Аду есть место для искупления? Что, если я смогу изменить свою судьбу?»       Эта мысль вспыхнула в его сознании, как искра надежды. Он впервые за много веков почувствовал, что у него есть шанс. Шанс на искупление. Шанс на новую жизнь.       На следующее утро Джек проснулся с чувством обновления. Он встал с кровати, умылся и спустился вниз. В главном зале уже собрались все обитатели отеля. Чарли, заметив Джека, улыбнулась. — Конечно, — ответила Чарли, немного смущаясь. — Мы как раз хотели… Она вновь замялась, не зная, что сказать. Джек, заметив её смущение, решил взять инициативу в свои руки. — Мы собирались прогуляться в парке, — сказал он, глядя на Страйкера. — Хочешь с нами? — С удовольствием! — откликнулся Страйкер, и его улыбка стала еще шире. Чарли, немного успокоившись, кивнула. — Тогда пойдёмте, — сказала она. — Погода сегодня просто замечательная!       Они втроём вышли из отеля и направились в сторону парка. Солнце ярко светило, птицы пели, и воздух был наполнен ароматом цветов. На Земле Джек редко замечал такую красоту, — слишком много времени он проводил в мрачных и опасных местах, выполняя свои задания. Но здесь, в Аду, он впервые почувствовал, что может расслабиться и насладиться моментом.       Чарли, как всегда, была полна энтузиазма. Она с восторгом рассказывала Страйкеру о растениях, которые росли в парке, о птицах, которые пели на деревьях, о фонтанах, которые били в центре аллей. Страйкер внимательно слушал её, изредка задавая вопросы и кивая в знак согласия.       Джек шёл рядом с ними, молча наблюдая. Он всё ещё не мог избавиться от чувства, что что-то не так. Страйкер был слишком идеальным, слишком внимательным, слишком… ненастоящим.       — Страйкер, — сказал он наконец, когда они присели на скамейку, чтобы отдохнуть, — расскажи мне о себе. Кем ты был при жизни?       Страйкер улыбнулся, и в его глазах промелькнула тень грусти.       — Я был… стрелком, — ответил он. — Наёмником. Я убивал людей за деньги.       Джек нахмурился.       — И за что же тебя отправили в Ад? — спросил он с сарказмом. — А хотя нет, уже начинаю догадываться.       Страйкер вздохнул.       — За слишком много грехов, — сказал он. — Я убил слишком много людей. Я был жесток и беспощаден. Я не знал милосердия.       — И ты думаешь, что сможешь искупить свои грехи здесь, в отеле? — спросил Джек, глядя ему прямо в глаза.       Страйкер кивнул.       — Я хочу попробовать, — сказал он. — Я хочу стать лучше.       — А что тебя подтолкнуло к этому? — Спрашивает Джек.       — Это благодаря Чарли, — отвечает Страйкер, глядя на принцессу, которая заворожённо наблюдала за парой голубей, — Я никогда не встречал такого доброго и отзывчивого существа. Она заставила меня поверить, что даже у такого грешника, как я, есть шанс на искупление.       Джек замолчал, задумавшись над его словами. Он видел, что Страйкер говорит искренне. Но что-то в его истории всё еще казалось ему не до конца правдоподобным.       Они продолжили прогулку по парку, наслаждаясь солнечным днём и лёгкой беседой. Чарли, восхищённая красотой природы, с удовольствием рассказывала о своих любимых местах в парке. Страйкер, словно впитывая каждое её слово, внимательно слушал и улыбался.       Джек же, несмотря на внешнее спокойствие, продолжал наблюдать. Он всё ещё не мог поверить, что такой опасный демон, как Страйкер, может так легко измениться.       В какой-то момент они подошли к небольшому пруду, в котором плавали золотые рыбки. Чарли, увидев их, замерла от восторга.       — О, какие они красивые! — воскликнула она. — Посмотрите, Страйкер, какие у них яркие чешуйки!       Страйкер подошёл ближе и пристально вгляделся в воду. Его глаза, обычно лучистые и весёлые, теперь казались холодными и пустыми.       — Да, — сказал он равнодушно, — красивые.       И вдруг, неожиданно для всех, он резко вытащил из кармана нож и швырнул его в воду. Лезвие пронзило одну из рыбок, и вода окрасилась кровью.       Чарли вскрикнула от ужаса.       — Страйкер, что ты делаешь?! — закричала она.       Страйкер медленно повернулся к ней, и на его лице появилась жестокая усмешка.       — Просто убиваю время, — ответил он хладнокровно. — А что? Тебе жалко эту глупую рыбку?       Чарли отшатнулась от него, словно он ударил её. Её глаза наполнились слезами, а губы дрожали. Джек, который до этого момента молча наблюдал за происходящим, шагнул вперёд, оказавшись между Чарли и Страйкером.       — Уйди от неё, — сказал он, и его голос звучал угрожающе.       Страйкер рассмеялся.       — А то что? — спросил он, презрительно глядя на Джека. — Что ты мне сделаешь?       — Не испытывай меня, — прошипел Джек. — Я не тот, с кем стоит шутить.       — О, да? — Страйкер наклонился к нему, и его глаза вспыхнули зловещим огоньком. — А я как раз люблю испытывать людей на прочность.       Напряжение, словно электрический разряд, пробежало между Джеком и Страйкером. Чарли, шокированная резкой сменой поведения Страйкера, с тревогой смотрела то на одного, то на другого.       — «Что происходит? — пронеслось в голове у Джека. — Его будто подменили. Похоже, я не спроста его подозревал. И этот взгляд… обычно он у тех, кто готов уничтожить любого, кто встанет на пути».       — Страйкер, — прошептала Чарли, — что же с тобой случилось? Ты же раньше был таким… жизнерадостным, дружелюбным, ко всем открытым…       Страйкер, услышав её слова, резко повернулся к ней. Его улыбка исчезла, лицо исказилось гримасой ненависти.       — Да мне просто уже надоело играть в этот ебучий спектакль! — прорычал он. — Уже который день тут нахожусь и не могу нормально выполнить свою работу!       — Какая ещё работа?.. — недоумённо спросил Джек.       Но не успел он опомниться, как Страйкер молниеносным движением вытащил нож и вонзил его прямо в грудь Джеку.       — Ах! — Джек захрипел, схватившись за рану. Кровь хлынула изо рта, окрашивая его рубашку в ярко-красный цвет.       Чарли закричала от ужаса.       — Джек! — она бросилась к нему, пытаясь помочь. Но было уже поздно. Джек слабел на глазах, кровь продолжала сочиться из раны.       Страйкер, довольно ухмыляясь, наблюдал за происходящим.       — Ничего личного, детка, — сказал он хладнокровно. — Это просто бизнес. А раз ты свидетель, то ничего уж тут не поделаешь. Придётся и тебя замочить вместе с ним. Обожаю, если честно, наблюдать, как мои цели медленно и мучительно умирают.       Чарли отшатнулась от него, её паника переросла в ярость. Её глаза вспыхнули пламенем, волосы взвились, словно от порыва ветра, а за спиной появились грозные крылья.       — Как… как ты мог так поступить?! — прорычала она, и её голос прозвучал, как раскат грома.       — Я же сказал, — Страйкер пожал плечами, — ничего личного.       Он уже был готов напасть на Чарли, но в этот момент Джек, который стоял на одном колене, прижимая рукой рану, заговорил:       — А знаешь, — произнёс он, и в его голосе не было ни боли, ни страха, — я, если честно, думал, когда же ты покажешь свои клыки. Я, если честно, думал, что ты это сделаешь, когда мы будем с тобой наедине, без лишних свидетелей. И ты ещё называешь себя наёмником?       Джек встал, как ни в чём не бывало, и Страйкер, увидев это, остолбенел.       — Как… как ты можешь быть ещё жив? — пролепетал он. — Я же ранил тебя прямо в сердце святым ножом!       Джек рассмеялся. Его смех был холодным и жестоким, словно скрежет стали.       — Пфхахаха… хахахахаха! — залил он весь парк эхом своего хохота. — Так ты ещё даже обо мне ничего толку не знаешь?! Ты и правда… ничтожный наёмник.       Чарли, наблюдая за Джеком, почувствовала холодок, пробежавший по её спине. Джек улыбался, но его улыбка была зловещей и пугающей. Его глаза стали красными, будто наполнились кровью.       — Стоит отдать тебе должное за то, что ты зашёл так далеко ради этого момента, — продолжал Джек, обращаясь к Страйкеру. — Столько дней провести в этом отеле… Не знаю, кто тебя послал, но после того, как закончу с тобой, ты мне всё выложишь без утайки.       Страйкер, очнувшись от оцепенения, зарычал и бросился на Джека. Но Джек был готов к атаке. Он ловко увернулся от удара и ответил мощным контрударом, который отбросил Страйкера назад.       Началась схватка.       Джек двигался с невероятной скоростью и ловкостью, словно он был не человеком, а хищным зверем. Его удары были точными и сокрушительными, каждый удар наносил Страйкеру всё больший урон.       Страйкер, несмотря на явное превосходство Джека в силе и скорости, не сдавался. Он использовал всё своё мастерство, чтобы отражать атаки и наносить ответные удары.       Битва развернулась с невероятной яростью. Они сражались среди деревьев, у фонтанов, на аллеях парка. Каждый удар отзывался эхом в воздухе, каждый вскрик боли разрезал тишину.       Чарли, наблюдая за этой схваткой, понимала, что она не в силах вмешаться. Сила, которой обладал Джек, была слишком велика, слишком пугающей. Джек, словно неуязвимый воин, продолжал наносить Страйкеру удар за ударом. Каждый его выпад был пропитан холодной яростью, каждое движение — безупречно отточенным. Страйкер, истекая кровью и задыхаясь от боли, отступал, пытаясь хоть как-то защититься от этого неудержимого натиска.       Чарли, с ужасом наблюдая за происходящим, заметила нечто необычное. Раны, которые Страйкер наносил Джеку, если приглядеться, буквально заживали на глазах. Порезы затягивались, синяки исчезали, словно время само исцеляло его тело.       — «Что это за чертовщина?! — пронеслось в голове Страйкера. — Он что, бессмертный?»       Джек, словно не замечая своих ран, продолжал атаковать. Его движения были стремительными и непредсказуемыми, он словно танцевал вокруг Страйкера, выбирая самые уязвимые места для ударов.       Страйкер, ощущая безнадёжность своего положения, попытался бежать. Но Джек настиг его в два шага и схватил за горло.       — Куда же ты? — прошипел он, сжимая хватку. — Наша беседа еще не закончена.       Страйкер захрипел, пытаясь вырваться. Но хватка Джека была слишком сильной.       Страйкер, собрав последние силы, извернулся и вырвался из железной хватки Джека. Он отшатнулся, спотыкаясь, и упал на колени, жадно хватая воздух. Его горло болело, а в глазах плясали темные круги.       Кашляя и задыхаясь, Страйкер прохрипел: — Ты… ты чудовище…       Но Джек лишь усмехнулся в ответ.       — Чудовище? — переспросил он, наклоняясь к Страйкеру. — И это говорит тот, кто убивает ради денег и забавы?       Страйкер, несмотря на боль и усталость, не собирался сдаваться. Он резко вытащил из-за пояса пистолет — не обычный, а с гравировкой из странных символов, мерцающих зловещим светом.       Направив оружие на Джека, Страйкер на мгновение заколебался. Вспомнив, как легко заживали раны от ножа, он понял, что обычные пули вряд ли остановят этого демона. Его взгляд метнулся к Чарли, которая всё еще стояла, парализованная страхом, не в силах пошевелиться.       У Страйкера в глазах вспыхнул хищный блеск. Он резко перенёс прицел на Чарли и, не колеблясь, нажал на курок.       Выстрел раздался, словно раскат грома, разрезая тишину парка. Чарли зажмурилась, ожидая неизбежного. Но боль не пришла. Вместо этого она почувствовала, как её резко оттолкнули в сторону, а затем кто-то прикрыл её собой.       Открыв глаза, Чарли увидела Джека. Он стоял перед ней, защищая её своим телом. Пуля попала ему в плечо, но он, казалось, даже не заметил этого. Его глаза горели холодной яростью, а лицо было искажено гримасой боли и гнева.       Страйкер, видя, что его план провалился, не стал терять время. Он бросился бежать, исчезая среди деревьев, словно тень.       — Ублюдок! — прорычал Джек, пытаясь преследовать его. Но рана в плече дала о себе знать, и он споткнулся, упав на землю.       Чарли, придя в себя после шока, бросилась к нему.       — Джек! — воскликнула она. — Ты ранен!       Джек попытался встать, но упал обратно на землю.       — Не беспокойся, — прохрипел он, — это просто царапина.       Он прижал руку к ране, и Чарли увидела, как кровь останавливается, а рана начинает затягиваться.       — Что… как… — Чарли не могла найти слов. Всё происходящее казалось ей нереальным, словно она попала в кошмарный сон.       Джек, придя в себя, встал и посмотрел на Чарли. Его глаза уже не горели яростью, но в них по-прежнему читалась твёрдость и решимость.       — Чему это ты так удивляешься? — сказал он. — Когда я впервые оказался на пороге вашего отеля я был проткнут насквозь копьём.       Чарли молча смотрела на Джека, не в силах вымолвить ни слова. Все, что она видела — невероятную силу, скрытую под маской обычного человека, и рану, которая затягивалась прямо у нее на глазах.       Джек, заметив ее потрясение, попытался успокоить: — Чарли, не стоит так волноваться. Со мной все в порядке.       Он прикоснулся к ее руке, и Чарли почувствовала тепло, разливающееся по ее телу. Но страх все еще сковывал ее сердце.       — Но как… — начала была она, но Джек прервал ее.       — Это долгая история, — сказал он. — И я расскажу тебе ее позже. А сейчас давай вернёмся в отель.       Чарли кивнула, соглашаясь. Вместе они поспешили прочь из парка, оставляя за собой следы недавней битвы.       Возвращаясь в отель, Чарли не могла оторвать взгляда от Джека. Он шел рядом с ней, спокойный и уверенный, словно ничего не случилось. Но она знала, что за этой внешней невозмутимостью скрывается нечто большее, нечто таинственное и пугающее.       — «Кто же ты на самом деле, Джек? — думала Чарли.

Продолжение следует...