Только в сказках.

У него было хорошее настроение. Оу, мягко сказано. Просто невероятное. Скарамучча довольствовался сегодняшним утром, которое последовало сразу после разговора с Казухой, который, к слову, сидел рядом, тоже расслабленный, но слушающий учителя. Темноволосый изредка посматривал в сторону Чайльда, что время от времени смотрел на него в ответ. Он прямо-таки видел эту искру в морских глазах. И всё же, насколько может быть нетерпеливым Тарталья, раз уже в начале дня, не смотря на сонливость, сидел будто на иголках. Ну что же, теперь очередь Скарамуччи издеваться над ним. Время возвращать должок, Аякс. *** — Скарамучча! — Нет. — Ну пожалуйста..! — Я же говорю — нет. Зимнее солнце на улице светило ярче чем летнее, из-за чего Куникудзуши хмурился и щурил глаза. Будь он котом, ещё чуть-чуть, и зашипел бы от раздражения. Закинув ногу на ногу, парень вертел в руках бедный карандаш, истрепавшийся за все годы, проведённый в его пальцах. В другой руке он поддерживал скетчбук, смотря на свои творения. К нему слишком редко забегает настроение порисовать, но видимо, эта сторона хобби сегодня пробудилась после улучшения настроения. Оно и к лучшему, ведь теперь, погрузившись полностью в дело, он с лёгкостью игнорирует вертящуюся рядом рыжую бестию, пытающуюся выпытать всю информацию. Как никак, Куникудзуши обещал, что расскажет, но раз сегодня можно немного поиграться, то можно и поиграть в актёра без оскара? — Ну Скар, ты мне обещал рассказать, — не сдаётся Тарталья, до последнего стараясь всё разузнать, только вот кое-кто никоим образом не реагирует, даже не злится ни капельки. Удивительно? Это слово не подойдет к нынешним эмоциям Чайльда, судя по его глазам. — Извини, Аякс, но я не помню, что обещал рассказать. — По глазам видно, что врёшь. Ну пожалуйста.. ой, а где Казуха-то? Неужто вы поссорились? Тогда почему ты такой довольный сидишь? Если он тебя отринул, то.. — Да замолчи ты. Не поссорились мы. Он пошел в столовую за нашими любимыми булочками. Казуха не в первый раз так делает. — Так вы.. — Тарталья сначала рассеяно и задумчиво рассматривает человека напротив, а потом резко вскакивает, — Так вы встр..! Скарамучча вовремя успел пнуть его ногу под партой. Если бы парень договорил, то весь класс был бы оповещён о том, что самый замкнутый и грубый человек, оказывается, нашёл себе пару. Никому не нужны лишние слухи, особенно, если в круговороте событий темноволосый. — Да, да! Мы встречаемся. Всё? — Куникудзуши откидывается на спинку стула и с нескрываемым недовольством смотрит на Аякса, пока тот игнорирует давящий взгляд, и лишь радостно улыбается. — Я так за вас рад! А я как-то нет, думает юноша и откладывает скетчбук как раз-таки тогда, когда рядом присаживается Каэдэхара, протягивая ему булочку. Тот берёт её, смотрит на этикетку, и морщинка меж бровей сглаживается. — Черничный вкус. Спасибо, Казуха. После этих слов его фиктивный парень улыбается, пока Чайльд напротив них чуть ли не пищит. Казуха и Скарамучча неловко и незаметно переглядываются. В их глазах видно общее понимание. Аяксу будет сложнее чем кому-либо рассказать правду, ведь когда у него пробуждается такая доброта и наивность, то любой задира не смог бы подколоть Тарталью. Подобное поведение любого вгонит в ступор или жалость, ведь будь ситуация похуже, чем нынешняя, то нелегко было бы рассказать истину. Рыжему парню лучше подойдет ложь во благо, чем горькая правда. В любом случае, у Скарамуччи глубоко внутри сидят вырывающиеся наружу переживания. Он точно не хотел бы увидеть печаль в голубых глазах напротив и не хотел бы затем потерять их внимание. Что будет, если Чайльд не примет правду и просто отвернётся? До недавнего времени темноволосый и не мог подумать, что это может обидеть парня, но сейчас все эти мысли чуть ли не заполнили его бедную голову. *** За сегодняшний день Казуха успел разыграться не на шутку: то нечаянно коснётся своего фиктивного парня, то не стесняясь возьмёт за руку. В такие моменты Скарамучча резко дёргался, и только после вспоминал, что как раз-таки Каэдэхара всё правильно делает, в отличие от него. Как никак, их главная цель — заставить Тарталью верить в их отношения даже больше, чем они сами. Именно поэтому сейчас беловолосый с красной прядью решил ради красивой картинки полежать на плече у Куникудзуши, сам не заметив, что успел задремать, так что практически весь урок пришлось ограничить свои движения, а учитель, видимо, решил целиком и полностью проигнорировать развернувшуюся картину, пока Чайльд мечтательно смотрел большую часть времени на них. Что бы там Казуха не затевал, его план сыпать пыльцу Тарталье в глаза в самом деле действенный. В этот же самый момент он прозевал другой взгляд серых глаз на себе. Как только прозвенел звонок на перемену, темноволосый немного, но хотел, чтобы Казуху это разбудило, только вот тот до сих пор мирно продолжал лежать на его правом плече с закрытыми глазами, как на самой удобной подушке в мире. При его пробуждении Скарамучча пообещал спросить, так ли это. Внезапно он краем глаза заметил, как напротив них кто-то ставит стул и садиться на него, скрестив ноги. Стоило ему посмотреть прямо, у него сразу исчезает спокойное выражение лица и вместо него появляется недоумение вперемешку с раздражением. Но, как оказывается, человек напротив не обратил на это внимание. — У меня тут один разговор к тебе, — Мона пододвигается ближе к нему и заглядывает в глаза. Говорила она на удивление негромко, наверняка боясь, что кто-то их сможет услышать. Скарамучча посчитал, что сейчас его хотят просто надуть, что в стиле девушки, но та не оставляет и шанса, потому сразу продолжает, — я по твоему лицу вижу, о чём ты думаешь. Не волнуйся, я не настолько ужасная, чтобы постоянно так делать. Сейчас просто захотелось подсобить, если можно так назвать. — Подсобить? Ты-то? Мне? — Куникудзуши приподнимает бровь, сохраняя невозмутимость. После прозвучавших слов можно без особых усилий заметить, как Мегистус тоже старается не начать как обычно возмущаться. — Именно, тебе не послышалось. Так вот.. у меня, для начала, лишь один вопрос, который сможет подтвердить догадки, — она, как ни в чём не бывало, откидывается на спину стула, накручивая на тонкий палец прядь волос. Скорее всего, пытается сформировать вопрос, чтобы тот не звучал слишком напыщенно, но видя, как у неё появляется морщинка меж бровей, становится ясно, что ей не удалось этого сделать, потому та снова пододвигается и также негромко озвучивает вопрос, — тебе нравится в любовном плане Тарталья, так ведь? — Чего? — темноволосый, если бы стоял, то точно бы свалился прямо на пол. Он даже не задумывался, что девушка может быть настолько проницательной. Главное сохранить в секрете свои чувства, хотя бы от неё, — Нет конечно, ты почему вообще так подумала? — Хах, спасибо, ты наоборот сейчас подтвердил, что он тебе нравится, — Мона хмыкает и довольно улыбается, поднимая палец вверх, — первая стадия — отрицание, так я и знала, так что ты подтвердил даже две догадки. Скарамучча зависает лишь на секунду: — Допустим, ты права. Мне правда нравится Аякс. Ну и что дальше? — Теперь самое интересное, — девушка внезапно расслабляется, — ну, собственно и в чём заключается моя помощь. Я тут недавно узнала, что у Чайльда, оказывается, в конце прошлого учебного года и половину этого лета девушка была. Её имя Люмин. Правда красивое? И, на твою радость, она всё ещё учится в этой школе. Спрашиваешь зачем я тебе это говорю? Ты мог бы с ней встретиться, поговорить о её бывшем, узнать больше об объекте своего воздыхания.. — Мегистус опирается головой на свою руку, пока свободной ведёт по парте, вырисовывая разные и непонятные линии, — тебе нужно это? — Нет, — резко отвечает Скарамучча, на что дрогнула Мегистус, совсем как уличная запуганная кошка. Она щурится, смотрит недоверчиво, будто пыталась найти тот самый огонёк любопытства в сапфировых глазах, но её ждало разочарование вперемешку с раздражением. — Неужели так просто отказываешься? И вправду не хочешь? — на её слова Куникудзуши отрицательно качает головой. Мона хмыкает, отворачиваясь, будто хотела показать, что совсем не хочет смотреть на него, а потом встаёт, поправляя школьную одежду, смотря на Скарамуччу сверху вниз, — Так уж и быть, твой выбор. Но если передумаешь, то я ещё готова помочь. Махнув волосами, та уходит за свою парту, специально игнорируя место, где сидит Куникудзуши, который начал что-то рисовать на листе, положенном на край стола. Больно мне нужна твоя помощь, Мона, думает он, цокнув языком. Кто же знал, что сегодня произойдёт вечером. *** — Ты домой? Мне тебя проводить? — спрашивает Казуха, смотря вдаль, на постепенно исчезающее солнце за горизонтом. На улице всё раньше начинало темнеть. Если летом даже в полдесятого ночи солнце не успевало сойти на нет, то сейчас к пяти часам вечера практически успевало уйти. Это расстраивало многих, например их: двух идиотов, которые непонятно каким образом проскользнули на крышу в куртках, в минусовую температуру наслаждаясь закатом. — М? — Скарамучча быстро вспоминает вопрос, а потом отмахивается, — Да нет. Это незачем. Мы и так хорошо сыграли сегодня. Мне кажется, Чайльд уже готов ложиться в гроб от нашей с тобой «милости», выражаясь по его словам. — Я в курсе, что такие слова тебя бесят, но потерпи совсем немного, скоро всё наладится. — Очень на это надеюсь, иначе я сам в гроб раньше него залезу, — Куникудзуши чувствует, как его толкают в бок, — Эй! — Эти слова были лишними. Ты забываешь основное: я тебе не позволю оказаться там, понятно? — Понятно, — обиженно смотрит в сторону фиктивного парня темноволосый, недовольно почёсывая место, в которое недавно толкнулся Казуха, — и пошли. Я начинаю замерзать. — Пошли конечно. Кем я тогда буду, если позволю своему парню заболеть? — Каэдэхара строит глазки под вопль Скарамуччи. — Ты мне даже после «расставания» такое говорить будешь?! Чертяга, Казуха! Ты — чертяга! — Согласен. А теперь правда пошли. — Ага. Можешь проводить до магазина, мне зайти надо, купить себе чего-нибудь поесть. Сегодня выходит новая серия моего любимого сериала, нужно с наслаждением провести время. — Если бы кто-то узнал, что такой грубый человек как Скарамучча собирается порадовать себя любимыми сладостями перед просмотром любимого сериала, не поверил бы. — Чхать мне на них, Казуха. — Я знал, что ты так ответишь. — Ты брал уроки гадания от Моны? — А то, — Куникудзуши поднимает в вопросительном знаке правую бровь под смех фиктивного парня, — я не лгу, вообще-то. Она меня правда хотела научить.. — Похоже на неё. Эта Мегистус постоянно лезет туда, куда не просят, — взрывается Скарамучча, — как же она бесит! — Тише-тише, не посреди дороги, — попытался остановить парня Каэдэхара, — разве это не тот магазин, который тебе нужен? — А, да, — Куникудзуши поправляет растрепавшиеся волосы из-за ветра и останавливается у магазина, поворачиваясь к Казухе, — тебе домой надо? — Ага, родители собираются на дачу, помогу им нужные вещи собрать, — под вопросительный взгляд Казуха фальшиво улыбнулся, показывая неприязнь, — я отказался. Не люблю дачи. — Тогда вопросы отпадают, — пожимает плечами Скарамучча, — в таком случае пока. — До встречи, — Каэдэхара внезапно сокращает между ними расстояние, как сегодня утром, и заключает в такие сильные объятия, что темноволосый почувствовал, как весь воздух выбивается из лёгких, — если будут проблемы, обязательно поделись. — Я понял-понял, только отпусти, иначе сам будешь объяснятся, как твой друг умер. — Не дождёшься, — Казуха показывает язык и убегает с лёгким смехом в направлении своего дома. — Ты всё ещё чертяга! — заорал Скарамучча, да так, что на него все проходящие мимо люди обратили внимание. Затихнув, он направился в магазин. *** Стоя между полок, парень расследовал каждый уголочек, надеясь найти что-то, к чему сегодня сердце будет склонно. Поняв, что ничего такого он не нашёл, то взял обычную упаковку мясных снеков и газировку. — Здравствуйте, — поздоровался он, подойдя к кассе. В магазине было тихо, даже кассир по ту сторону кассы лениво разговаривала с кем-то по телефону, но сразу же отвлеклась, когда с ней поздоровались и тихо сказала своему собеседнику по мобильнику: — Так, подожди, посетитель пришёл, сейчас на громкую связь поставлю, продолжишь свой рассказ, — девушка, следуя своим словам, поставила телефон себе на коленку, включив кнопку громкой связи. Только после этого она взглянула на Скарамуччу и поздоровалась, — Здравствуйте. У вас только газировка и снеки? Куникудзуши запоздало кивнул, а потом сразу навострил уши, когда наконец из динамика послышался голос: — Люмин, ты работаешь не профессионально! Нужно уважительно относиться к клиентам, тебя когда брали на подработку не учили?! — Эй, ты больше шума наводишь, чем я, — кассирша подсчитывала деньги, которые ей дали в руки, — тем более, здесь один посетитель на всё заведение. Как никак, вечер, и улицы даже пустые. — Знаешь что? — возмущённо вздохнула её подруга, — Я отключаюсь, и запомни, я больше никогда не позвоню, пока ты работаешь, а то ты вообще отбилась от рук, Люми! — Ах ты! — воскликнула блондинка, но её подруга уже отключилась. Только Скарамуччу это совсем не беспокоило. Люмин? Неужели рядом с ним та самая бывшая девушка Чайльда, про которую рассказывала Мона сегодня на перемене? К чёрту всё, подумал Куникудзуши, и со всей силы ударил от удивления по кассе, наклонившись немного вперёд именно тогда, когда Люмин хотела протянуть ему сдачу: — И-извините, можно с вами поговорить?! — от подобного напора и заявления девушка чуть не свалилась со своего стула с колёсиками, прижав деньги к груди и широко раскрыв свои янтарные глаза, похлопав пару раз длинными ресничками. — Ч-чего?! — вдруг взорвалась она, — Я с незнакомцами-извращенцами не знакомлюсь! — и со всей силы попыталась ударить его макушке, аж Скарамучча еле уклонился от рубящего удара. — В-вы неправильно п-поняли, — темноволосый подальше отошёл от взбесившейся девушки, на всякий, и продолжил, — мы.. мы с вами из одной школы. Я Скарамучча, из старшей школы, класс второй А. — Так, ну и что тебе надо, Скарамучча? — возмутилась она, — И почему именно со мной тебе надо поговорить? — Когда у вас заканчивается рабочий день? — робко спросил Куникудзуши, — Разговор не на пять минут. — Реально чтоли? — Люмин вздёрнула брови, — Если ты ещё один фанат девушек, которые выглядят милыми на внешность, то ты явно ошибся. Если ты собираешься сказать комплименты по поводу внешности, то можешь не стараться. Я не приму их. — Чёрт, всем бы такую самооценку, как у тебя, — процедил темноволосый, всё ещё пытаясь успокоится и не заметил, как перешёл на ты, — и нет, ты не в моём вкусе. — И хорошо, — хмыкнула девушка, — теперь ты заинтересовал на один процент больше. — Только на один?! — А ты что хотел? Пуп земли чтоли? — прищурилась Люмин, скрестив руки на груди, наконец отложив несчастную сдачу в сторону, — Поверь, хуже человека по характеру тебе в жизни не найти. — Да вообще-то есть одна особа, под именем Мона Мегистус. Вот кто-кто, а она себя действительно чувствует пупом земли. — Мона Мегистус? — блондинка встрепенулась, пока в душе темноволосого уже зародилась надежда на согласие, — Ты знаком с ней? — Мы с ней в одном классе. — Хм.. — Люмин уселась прямо на стуле в позу лотоса, удивив Скарамуччу своей вместительностью, — ладно. — Что — ладно? — Я согласна тет-а-тет, — Люмин потянула спину, — так, а где у нас ближайшая кафешка? Сто лет не гуляла по местности. — Ты не можешь запомнить даже место, где живёшь? — с усмешкой спросил темноволосый, думая, что сейчас девушка снова взорвётся в ругательствах, но этого не произошло. Она задумчиво прикрыла глаза и почесала подбородок. — Ну, вообще-да. У меня плохо с запоминанием местности. — У меня только один вопрос, как ты живёшь с этим? — Так же, как и ты с таким ужасным характером. Хватит задавать тупые вопросы, иначе откажусь. — Хорошо, хорошо, — вот же манипуляторша, возмутился Скарамучча, хотя другого варианта у него не было. — Тогда я сейчас позвоню и спрошу, могут ли меня чуть пораньше отпустить и заменить на ночного работника. Куникудзуши смиренно стоял в стороне, смотря сначала, как Люмин спокойно переговаривалась, а потом снова возмущённо лепетала, сбросив затем с самодовольной, победной ухмылкой, разворачиваясь к новому знакомому. — Я обо всём договорилась. Веди меня. Два силуэта шли по улицам в одиноком молчании, пока солнце верно спускалось за горизонт, а снег размеренно падал слоями на землю.