непризнанные дни, падшие ночи

Будучи ребенком, Лорейнис задавалась вопросом, зачем женщине становится матерью, когда в мире сколько всего интересного? Зачем портить тело, отказываться от любимых дел и переживать адские мучения во время родов, как приходилось ее матери? Произведя на свет четвертого ребенка, Рейнира умерла. Дать новую жизнь, чтобы лишиться собственной? Лорейнис не желала для себя такой участи. Но, поняв, что ее братья рождались от великой любви, Ло задумалась. Все же, это бесценный подарок богов. Боги остались благосклонны, сведя двух влюбленных на пустом острове, среди глубокой ночи и возгласов драконов. Дар Семерых не заставил себя долго ждать. Вот не так давно, сломал ребро своей будущей матери, когда она, искупавшись, поднялась из бадьи. Крик, вызван треском и невыносимой резкой болью, пробудил всех воинов в своих теплых шатрах. После, дикие люди (так их называла королева воров и рыцарей), боязно шептались между собой, что в лоне юной девушки растет не человек, а зло, которое, как только появится на свет, покроет землю вечной тьмой. Но Лорейнис знала, что у нее родится обычный ребенок. Наследник. Сын своего отца. И как это бы не звучало сильно, она всячески ненавидела свое будущее дитя. Только потому, что растущий живот, который больше не скроешь под плотными тканями, мешал ей бежать. Она пыталась сбежать однажды. Когда живот был еще слегка заметным, ее первая и последняя попытка закончилась предательством со стороны старого кузнеца. Лорейнис, пребывая в лагере воинов, восставших против господ, воспользовалась возможностью покинуть шатро, пока две юные прислужницы отправились за едой для нее. Скользя в плаще сквозь палаток солдат, Лорейнис чувствовала приближение свободы. Правда, дядя не смел ее держать силой, даже на полном доверии оставил племянницу без стражи, и пока он освобождал поселения, или большие города Эссоса кровопролитными битвами и пламенем драконов, Ло приняла решение вернуться в Вестерос. Она надеялась, что сможет улететь домой на крыльях Сиракс, но дракон ее матери ни разу не вернулся за нею. Пришлось расположиться на свои силы. Покинув шумный лагерь в безлунную ночь, Лорейнис не понимала, куда идти дальше. Вокруг пески, тяжелый жаркий воздух и всякие насекомые под голыми ступнями. Среди тишины высоких гор, послышалась тихая мелодия воды. Лорейнис прошла достаточно много пешим ходом. Лишь к рассвету, ей посчастливилось выйти на берег спокойного и синего моря. Вблизи, расположено небольшое поселение, к которому девушка и отправилась. Она рассчитывала разыскать там помощь. Среди деревянных домиков и лодок, Лорейнис наткнулась на седого кузнеца, который, как оказалось, знал несколько слов на общем языке. Она обещала золото столько, сколько пожелает его пожилая душа, если он поможет ей покинуть эту чужое место. Спрятав ее в своем доме, он сказал «ночь», и Лорейнис поняла, что он поможет бежать в ночное время. Как только стемнело, старик вывел ее к рыболовецким лодкам, среди которых, в засаде, находились воины из армии Деймона Таргариена. Когда двое попытались схватить Лорейнис, то одному солдату, девушка прокусила руку, а второго — ударила в лицо сжатым кулаком. Но воинов оказалось в десять раз больше. Караксес выпустил пламя, и деревня рыбаков превратилась в пепел. Люди и дети, бросаясь в тихие воды моря, кричали и плакали. Темная Сестра отрубила голову старому кузнецу. Голова покатилась, ударившись об ноги Лорейнис. Деймон, чей гнев не знал границ, молча бросил краткий взгляд на племянницу, смотрящая в ответ исподлобья. " — Se mōris hen ñuha hubon, (Конец моему терпению) — выпалил Деймон, затолкнув Лорейнис в ее шатро». " — Emā daor paktot naejot ōregon nyke! (У тебя нет права держать меня) — Ло, проявив смелость, выдернула свой локоть из хватки дяди.» " — Zȳhon nādrēsy pryjata aōha ānogar, (Его бастард портит твою кровь) — спокойным тоном произнес Деймон, вызвав у девушки ступор». " — Nādrēsy iā ānogar? (Бастард или кровь?) — Придя в себя, Лорейнис шагнула к дяде вплотную. Он, держа голову прямо, опустил на нее холодный взгляд». " — Что из этого вызывает у тебя злость? — Деймон не спешил отвечать, когда Лорейнис, наоборот, хотелось высказаться за все время их долгой разлуки». " — Skoro syt gaomagon ao vēdros nyke? (За что ты так ненавидишь меня?) — Дыша ровно, девушка обратила внимание на приоткрытые губы дяди. " — Ao liortan nyke hen». (Ты предала меня) Прошел месяц, когда Лорейнис в последний раз виделась с дядей. После каждого нового завоевания, Ло не успевала привыкать к месту, где ее охраняли двадцать лучших воинов, потому что лагерь, как и чужая королева в нем, все время вынужденно перемещались. Но шла вторая неделя, когда бесконечные переезды наконец-то закончились. Теперь, как бы ей того не хотелось, ее новым домом стали песчаные башни самого влиятельного и богатого хозяина в Пентосе. Караксес, оценив его смуглую плоть на вкус, часто прилетал к Лорейнис, когда она, в компании Риллы, прогуливалась в лабиринтовых садах, неподалеку роскошного имения. Он пел ей свои грустные песни. Но бывало, что Кровавый Змей громко злился на нее, выдавая недовольные возгласы, а все потому, что девушка не раз пыталась занять седло его хозяина. Дракон, будто говорил, что не получится у нее вернуться с его помощью домой, потому что он обещал хозяину беречь его кровь. Гости, танцовщицы, развязные солдаты и рабы. Ее новое окружение. Бесконечные пиры и что-то вроде турниров, где в глубоких ямах, каждый желающий мог завоевать приверженность толпысмотрителей и самого Деймона Таргариена, короля-освободителя. Но бывал Деймон на таких мероприятиях не часто, потому что привычное всегда лучше. Любая женщина могла продемонстрировать свою преданность, но не всякая решалась. Лорейнис не раз слышала, как из его опочивальни доносились громкие и сладострастные женские стоны. Особенно, когда стоны разными голосами сливались в одну музыку. Однажды, когда Рилла помогала ей надевать ночное платье, Деймон, без разрешения войдя в покои, стоял молча в тени и наблюдал Лорейнис. Она в то время о чем-то размышляла. Будучи чувствительной к его взгляду, Ло посмотрела в темный угол комнаты и, встретившись с его глазами, ощутила страх. Но Деймон пришел ни к ней. Рилла, оставив Ло полуобнаженной, вышла из ее покоев первой. Деймон, положив указательный палец на губы, опустил взгляд на выпирающий круглый живот девушки. Затем, снова поднял и заглянул прямо в ее душу. Он выглядел так, будто что-то вспоминал. Не желая услышать расспросов, Деймон быстрым шагом удалился из покоев, и через какое-то мгновение, Ло набросила на голову подушку, устав слушать беспрерывные стоны Риллы. День за днем, ночь за ночью. Лорейнис находилась взаперти, лишь имея возможность смотреть в окна на песочные краевиды. Будучи крайне опустошенной, она утешала себя мыслью, что семья ее ищет. Не имея ответа, зачем Деймон похитил ее из Солнечного Копья, девушке все больше становилось страшнее. Неужели, он и вправду готовиться к кровопролитной войне за Железный Трон? Но зачем ему я? В его глазах больше нет любви, в которой я купалась еще маленькой девочкой. Если Деймон хочет править вместе, то почему он так холоден? Если же нет, и власть его волнует больше, то почему я все еще жива? Или, он пойдет на хитрость, объявив моей семье, что я мертва, а Хайтауэры просто сгорят в пламени Караксеса? Лорейнис путалась в своих же домыслах. Чтобы получить точные ответы, нужно прямо задать точные вопросы. Но Деймон не имел желания говорить, все время избегая общества племянницы. Сегодня — не исключение, особенно, когда этажом ниже происходил пир. Лорейнис думала уснуть, но у нее, внезапно, начались сильные боли внизу живота. Пребывая в покоях одна, она, в промежутках между болью, смогла подняться с постели и опуститься на пол. Минута, и боль возвращалась. Ничего не зная о родах, Лорейнис могла лишь догадываться. Она вспомнила, как тяжело и долго рожала ее мать, и то, что происходило сейчас, напомнило ей схватки. Неужели, ребенок пожелал появиться на свет именно сейчас? Вцепившись руками в колени, Лорейнис держала зубами покрывало и продолжительно мычала. Ужасная боль. Веселье и музыка. Пир, устроен в честь именин Деймона Таргариена, кипел жизнью. Но Лорейнис еще с утра дала понять, что не желает праздновать, когда именинник вернется в замок. А сейчас, тем более. Глубоко дыша грудью, Лорейнис старалась подготовиться морально к тому, что сегодня ей придется стать матерью. Но, внезапно, боль прошла. Может, это был признак, что роды совсем скоро? Отдышавшись, девушка неспешно поднялась. Терпимая боль в пояснице давала о себе знать. Ночью, или утром, подумала Лорейнис, пройдя к столу с кувшином из-под воды. Взяв кувшин руку, Лорейнис услышала громкий драконий возглас. — Это не Караксес, — сказала про себя Лорейнис. Внезапно, утихла музыка, а смех гостей превратился в крики о помощи. Стараясь не обращать внимание на боль в пояснице, Лорейнис дошла до окна, чтобы посмотреть, почему веселье превратилось в настоящий, дикий хаос. Люди, словно муравьи бежали, куда глаза глядели. Ночи здесь холодные, но в мокрое от пота лицо Лорейнис подул жаркий воздух, а в самом воздухе летали кусочки пепла. Несколько из них застряли в серебристых волосах девушки. Вдали, на горизонте, вспыхивал огонь, чьи языки доставали брюхо ночного неба. Раздался возглас Караксеса. Лорейнис увидела Кровавого Змея возле одной из башен замка. Чей дракон посеял столь страшную панику? Задумавшись, Лорейнис не услышала, как кто-то вошел в ее покои и оказался за ее спиной. Но ее сердце болезненно сжалось, когда в ноздри ударил аромат старых книг, мяты и, конечно же, запах драконьей гари. Эймонд… — Не оборачивайся. И слушай меня внимательно, Лорейнис. Пока Джекейрис отвлекает солдатов тем, что сжигает лагеря огнем Вермакса, мы сможем незаметно покинуть замок… — Лорейнис не удержалась, обернувшись. — Джекейрис отвлекает армию Деймона? — Ее возмущению не было предела, как и волнению за жизнь брата. — Самого Деймона, я беру на себя. — Эймонд серьезно смотрел на девушку уцелевшим глазом. — Мы спустимся к морю. Джекейрис заберет тебя, а я отвлеку Деймона на Вхагар. Пришло время покончить с Порочным Принцем. Большая территория поражена пламенем Вермакса. Джекейрис, пребывая в седле, смотрел, как воины и освобожденные, сгорающие заживо, умирали в воплях. Горели шатры, целые загоны лошадей, продовольство. Боевые мечи и арбалеты плавились, растекаясь в серебристые реки. Уцелевшие и раненные бежали, чтобы где-нибудь укрыться, но от огня невозможно спрятаться. Столбы дыма поднимались все выше и выше. Но Джекейрису это не помешало увидеть, как трое воинов, зарядив скорпион, выпустили стрелу. Потянув на себя поводья, Джекейрис отвел Вермакс в сторону. Стрела пролетела мимо. Еще две попытки, и обе неудачные. Джекейрис засмеялся, решив вернуться к морю. Море уже близько. У Лорейнис больше нет сил идти. Все же по той причине. Эймонд, идущий впереди, крепко держал ее за руку. Он понял, что нужно действовать, иначе ничего не получиться. Эймонд, сбросив с себя плащ, взял Лорейнис на руки. Не смотря на ее большой живот, она ничуть не изменилась в весе. — Dīnagon! (Двигайся!) — Эймонд, учуяв морской воздух и увидев, как огромные крылья Вхагар отразились на лунном свете, подал знак своему дракону. Вхагар, услышав команду, заревела. Она взлетела и, пролетая над Эймондом, собиралась приземлиться, но вдали раздался возглас дракона, который принц не знал. Обернувшись, он увидел уцелевшим сиреневым глазом приближающегося Каннибала. Нахмурив брови, Эймонд не мог понять, откуда взялся этот дикий дракон. Да еще здесь, в землях Эссоса. — Dohaeragon! (Служить!) — К команде Эймонда Вхагар осталась равнодушна, вступив в бой с рогатым Каннибалом. Вцепившись когтями в грудь Вхагар, Каннибал тут же впился острыми зубами в ее крыло. Вхагар заревела, выпустив на противника огонь. Закружившись в воздухе, словно мотыльки, Вхагар не дала себя убить, задев брюхо Каннибала. Когти, проникнув глубже, вырвали плоть незваного гостя. Каннибал завопил, отпустив крыло Вхагар. Ее челюсти попытались сомкнуться на толстой шеи Каннибала, но дикий дракон был быстрее, поэтому, успел увернуться. Если Вхагар желала продолжить кровавый танец, то у Каннибала были другие планы. Он приземлился, выдав яростный возглас. Эймонд еле удержался на ногах. Вхагар полила его огнем, летая в воздухе, но выражение челюстей и янтарных глаз Каннибала не изменились. Он смотрел на принца, тихо рыча. Опустив взгляд на Лорейнис, что отключилась от бессилия, Эймонда посетила странная мысль. Он вспомнил, что, однажды, на Драконьем Камне, Каннибал появился из неоткуда и… закрыл Лорейнис крылом, когда Вхагар выпустила на него пламя. Он смотрит на меня, словно человек. Он терпеливо ждет. Но чего? Он хочет, чтобы я… отпустил Лорейнис… Эймонд настороженно посмотрел на Каннибала, держа Лорейнис на руках. Вхагар приземлилась за принцем, выдав оглушенный рев. Ты хочешь, чтобы я отпустил ее. Но, как такое возможно? Таргариен решился проверить свою безумную теорию. Осторожно опустив Лорейнис на холодный песок, он стал отходить от нее медленными шагами в сторону. Глаза Каннибала следовали за Эймондом. Чем дальше принц отдалялся, тем шире Каннибал открывал пасть, чтобы выпустить на него огонь. Но Эймонд оказался хитрее, быстрым шагом вернувшись к Лорейнис. Каннибал, сделав шаги вперед, выпустил разгневанный и оглушительный рев. Но огонь оставил при себе. Удивительно. Но почему именно так происходит? Что будет, если я позволю тебе убедиться, что я не заберу ее с собой? Эймонд неохотно, но решительно попятился назад, к своему дракону. Вхагар насторожилась, подготовившись к защите принца. Но Каннибал тут же потерял к нему интерес, вытянув шею вперед. Эймонд, приоткрыв рот, внимательно наблюдал. Каннибал, выпустив свое горячее дыхание через ноздри на Лорейнис, выдал тихий звук, похожий на мурчание. Он хочет получить от нее ответ. Но Лорейнис не приходила в себя. Эймонд уже пожалел, что затеял глупость. Он волновался за ее состояние. Но как теперь подойти к ней? Истекая кровью, Каннибал лег рядом. Его янтарные глаза не выпускали Лорейнис из виду, и дракон продолжал говорить с ней нежным рычанием. Наблюдая эту необычную картину, Эймонд не заметил, как приземлился Вермакс, а к самому принцу подбежал Джекейрис. Брат королевы лишился речи, когда увидел сестру возле рогатого дракона, размером с Балерионом. — У меня больше вопросов, чем ответов, — сказал Эймонд. — Караксес следовал за мной, армия тоже, — спешно молвил Джекейрис. — Мы должны улететь… — Эймонд перебил племянника. — Если мы подойдем к Лорейнис, то мы не сможем вернуть ее домой, — Каннибал поднял голову и злостно зарычал. — Хотя… Эймонд занял седло на Вхагар. — Я отвлеку его, а ты забери Лорейнис в Королевскую Гавань, — принц, потянув на себя поводья, дал команду Вхагар подняться в ночное небо. Но там его ждало новое приключение на выживание. Испытывая боль в том месте, где оставил свой беспощадный укус Каннибал, Вхагар не могла полностью рассчитывать на скорость. Эймонд, взглянув вниз, удивилися, что Каннибал не сдвинулся с места. Но принц не успел подумать о дальнейших действиях, потому что новая волна пламени осенила его дракона. Подняв голову, Эймонд узрел кровавую тень, что мелькнула между облаками дыма. — Дядя. Эймонд велел следовать за Караксесом, и спустя мгновение, Эймонд понял, что дракон без всадника. Тем временем, Джекейрис вынужденно поднялся в небо на Вермаксе, потому что Каннибал не отреагировал на полет Вхагар, а солдаты, примчавшиеся на конях, притащили с собой два скорпиона. Столкнувшись, всадники Вхагар и Вермакса, молча решила вернуться и спалить армию дяди. Но, слегка опустившись, они не застали на земле ни Лорейнис, ни Каннибала. — Куда они делись? — Джекейрис заволновался. Дым, который пригнал ветер к морю, не позволял рассмотреть все небо. Ни Эймонд, ни Джекейрис не смогли увидеть тень Каннибала в воздухе. Так же исчез Караксес. И лишь со временем станет известно, что королева Вестероса не вернулась ни к своему дяде, ни к Железному Трону.