Секреты мистера Джона

      Новости, которые сообщил мистер Уайт, обрушились на Алису неподъемной ношей. Она понимала, что да — Мелисса обязана это знать. Но она также отчетливо понимала и то, что для кузины это может стать нестерпимым ударом.       “Ну почему это происходит именно с ней?”, — с горечью думала она, — “Почему душа Альберта не может просто нормально упокоиться?!”.       Алиса постаралась взять себя в руки, но давалось ей это с огромным трудом.       В очередной раз по пути домой поймав себя на том, что она молчит и угрюмо смотрит себе под ноги уже несколько минут и даже немного отстала от своих спутников, Алиса подняла глаза и увидела потрясающую картину: Джон, в очередной раз перебрасывая увесистый пакет собачьего корма из руки в руку, явно порозовев от напряжения, беззаботно улыбается Мелиссе, рассказывая, как посещал Корнуэлл, и какие там кустистые леса. Мелисса несла в руках его пиджак, и Алиса видела перед собой его широкую спину и стройную талию в белоснежной сорочке. Джон закатал рукава, подставляя осеннему солнцу бледную кожу тонких, но крепких рук. И свободной рукой артистично жестикулировал, дирижируя своему бойкому рассказу.       — И там водится всякая… — вздохнул он, — В общем, кусающаяся мерзость! У меня тогда все руки были в волдырях. Я даже в какой-то момент подумал, что эти твари меня в лес утащат и съедят! — Джон вздрогнул всем телом, как бы показывая, насколько он был в ужасе, — А один мой знакомый в лесу свои дела сделал и подтерся каким-то лопухом. Решил почувствовать себя первопроходцем и покорителем дикого леса. В общем, растение оказалось ядовитым, и мы его потом две недели лечили. А сидеть он вообще только через месяц смог. Вот что значит недостаток образования! — Джон многозначительно поднял палец вверх.       Слушая его рассказ, Мелисса давилась от смеха. А Алиса почувствовала, как в груди растекается радость.       “Не такой уж он и эгоист”, — с теплотой подумала она. И поняла, что хочет подбежать к нему и обнять. Эта мысль немного ее отрезвила.       — Я почему-то с трудом представляю себе тебя в экстремальной ситуации, — с сомнением сказала Алиса, нагоняя спутников. — Ты больше похож на домашнего мальчика.       — А я и есть домашний мальчик, — с некоторым достоинством произнес Джон, — Я всегда был окружен заботой и любовью. Но вот сейчас решил попробовать, так сказать, выйти из зоны комфорта. Бросить себе вызов в диких условиях одиночества и глубинки.       — И как ощущения? — С азартом спросила Мелисса.       — Если честно, чувствую себя как мой Бладжер, — драматично признался Джон, — Меня разве что только из-под машины еще никто не доставал. Алиса рассмеялась:       — Что ж, я готова и дальше проявлять благородство по отношению к тебе.       — В смысле, заботиться как о брошенном животном? — С сарказмом спросил Джон. — Хотя, чего я юлю? Я только за. Приготовишь мне как-нибудь чего-нибудь вкусненького?       Джон посмотрел на Алису, невинно хлопая глазками. От этого девушка даже немного смутилась.       “Он продолжает шутить? Или всерьез?”.       — Я просто отвратительно готовлю, — призналась она.       — Уж точно не хуже меня, — покачал головой Джон. — Вчера я успешно сжег макароны.       — Сжег? — Изумилась Мелисса. — Забыли, что поставили их на плиту?       — Лучше! — С деланой гордостью ответил Джон. — Это были спагетти. Я поставил их в воду, но в кастрюлю целиком они не поместились. Поэтому я решил дать им время немного размякнуть снизу и самим опуститься в воду. И ушел ненадолго по делам. А когда пришел, верхняя часть продолжала торчать из кастрюли, и при этом отвратительно тлела, чернея. Пришлось выбросить и ужинать рыбной консервой. — Джон жалостливо взглянул на Алису. — Точно такой же ужинал кот. Большего унижения я в жизни не испытывал.       Алиса не удержалась и рассмеялась:       — Какой ты все-таки…       — Какой? — С интересом спросил Джон, приподнимая одну бровь. — Милый? Обаятельный? Заслуживающий заботы?       — Скорее требующий заботы, — поправила его Алиса. — Но хорошо, убедил. Я как-нибудь приготовлю тебе нормальной еды. Или, на худой конец, уговорю тетушку Мэри пригласить тебя к нам на ужин. Но!       — Дай угадаю, — заговорщически шепнул Джон. — Но так, чтобы она не решила, что пора выбирать имена нашим детям? Мелисса прыснула:       — Джон, вы просто прелесть!       — Я знаю! — Самодовольно сообщил он, вновь останавливаясь и меняя руку на тяжелом мешке. — Абсолютно прелестный неудачник.       — Если говорить о неудачниках, — вздохнула Мелисса, — То я бы поборолась с вами за корону первенства. Если… — Она запнулась, и в ее глазах промелькнула невыразимая грусть, — Если не брать очевидного… То скоро я совсем забуду про сон. — Более бодро сказала она. — Ко мне приедет вся моя шумная семья и останется недели на две-три, чтобы разгромить мой дом. Я очень люблю своих братьев, но они невыносимы! Они дерутся днем и ночью по абсолютно любым поводам.       — Прямо-таки по любым? — Недоверчиво спросил Джон.       — На днях они устроили драку потому, что один из них, видите ли, слишком рыжий, а второй рыжий недостаточно, — развела руками Мелисса. — Не говоря уже о том случае, когда Колин врезал Олли за то, что тот сказал, что мама самая красивая, а она на самом деле самая-самая красивая…       Джон сочувствующе покачал головой:       — Как я понимаю, корм этим маленьким зверенышам я и несу сейчас?       Мелисса посмеялась:       — Нет! Это для третьей моей беды. Пса Лерри. Отец долго утверждал, что в его доме не будет никаких животных. И чтобы доказать это, подобрал на улице огромную дворнягу, слишком взрослую, чтобы ее нормально воспитать. Так что пока Колин и Олли будут давать друг другу тумаков и орать, Лерри будет аккомпанировать им своим воем. Так разговаривая, смеясь, делясь воспоминаниями, они дошли до дома Синклеров.       Джон занес мешок в дом и оставил в прихожей, как и попросил вышедший на встречу дядюшка Вилли. Услышав, что порог ее дома переступил мистер Райт, тетушка Мэри спикировала со второго этажа как коршун на добычу и, крепко вцепившись в юношу, попыталась затащить его “хотя бы на чай, а лучше на рагу из ягненка”.       — Мне словами не передать, насколько я хочу попробовать ваше рагу, — с болью в голосе ответил Джон, — Но прямо сейчас мне надо вернуться в лавку. Не могу же я держать магазин и не работать в нем по полдня.       — Тогда вечером? — С надеждой спросила тетушка Мэри.       И Алиса поймала на себе его вопросительный взгляд.       “Он просит твоего разрешения”, — шепнул внутренний голос, — “Смотри-ка, не просто делает, что хочет, и пользуется людьми, как вздумается”.       — Да, действительно, — улыбнулась Алиса. — После того, как вы так помогли нам, мы не можем не отблагодарить вас. Если сегодня не удобно, может, завтра?       Джон просиял. И Алиса подумала, что видимо, история о том, что он питается чем попало, не была враньем.       — С огромным удовольствием загляну к вам завтра на ужин. Тетушка Мэри ликовала.       — Я приготовлю что-нибудь особенно вкусное, — пообещала она. — Может, хаггис?       — Не все люди любят потроха, — напомнил дядюшка Вилли. И по лицу Джона все поняли, что да, не все.       — Я что-нибудь придумаю, — пообещала старушка и, торжествуя, пошла на кухню. Видимо, перетряхивать кулинарные книги.       Мелисса вернула Джону пиджак и мягко, с благодарностью в глазах, сжала его руку на прощанье.       — Я провожу мистера Райта до дороги, — сказала Алиса. И они с Джоном вышли из дома. Когда они отошли от двери на несколько шагов, Джон остановился.       — Я знаю, что не очень-то имею право спрашивать… Но у меня есть два вопроса. —       Сказал он, закладывая руки за спину. — Иначе я умру от любопытства.       — Спрашивай, — пожала плечами Алиса.       — Ты так и не сказала мистеру Уайту, какая у тебя фамилия. А я тоже ее ни разу не слышал.       Алиса хитро улыбнулась:       — Боюсь представить, зачем тебе. Будешь дразнить и заставлять меня чувствовать себя как на работе?       Джон состроил гримасу:       — Ну за кого же ты меня держишь? Нет, я не вероломная сволочь. Я просто любопытный.       — Докажи, — решила подразнить его Алиса.       — Легко! Я сумел удержать при себе шутку о том, что раз ты не хочешь говорить мне свою фамилию, вероятно моя тебе нравится больше…       Алиса замерла, осознавая смысл сказанного. А затем хлопнула Джона по плечу:       — Да как ты смеешь! Хватит уже шутить на эту тему!       В ответ Джон рассмеялся.       Сердце Алисы немного сжалось. Она поняла, что очень хочет продлить этот момент. Радость. Беззаботность. Просто дурачиться с этим, как выяснилось, весьма веселым молодым человеком. Дразнить друг друга и смеяться. Видеть искорки в карих глазах.       Его улыбку. Как он поправляет непослушные кудрявые волосы, когда думает, что ответить…       Алиса поймала себя на том, что откровенно залюбовалась Джоном. А он стоит и выжидающе смотрит на нее. Ведь она так ему и не ответила!       Смутившись, девушка опустила глаза.       “Это еще что за порывы влюбленной школьницы?!”, — возмутилась гордость.       — Не скажу. — Отрезала она. — Может, в другой раз.       Джон вздохнул и кивнул:       — Я очень постараюсь это пережить. На худой конец, завтра узнаю у твоей тетушки на ужине.       — Я же говорила, что ты коварный! — Подловила его Алиса.       На это Джон с улыбкой развел руками:       — Какой есть.       — А какой был второй вопрос? — Спросила Алиса. Джон задумчиво поджал губы.       — Ну… Думаю, это все-таки неуместно, — выдохнул он.       — Ты хочешь знать, что мне сказал мистер Уайт? — Догадалась Алиса.       Джон молча кивнул, неуверенно глядя на девушку.       Алисе снова стало тошно, как в тот момент, когда она только услышала эту новость.       — Знаешь, — с печалью сказала она, — Да, это не уместно. Но ты все равно узнаешь эту новость. Как я понимаю, для Линесса это слишком громкое событие. Неожиданно Джон встал к Алисе почти вплотную и взял ее за руку:       — Но ты не обязана быть тем, кто мне это скажет. Если ты не хочешь еще раз проживать эту ситуацию, мы можем забыть об этом.       Алиса внимательно посмотрела в глаза молодого человека. Его внимательный взгляд был пронизан пониманием и сочувствием. И казался ей непривычно взрослым. Он врал. Он спросил не только потому, что ему было любопытно. Было что-то еще… Забота о ней? Новость тяжелым камнем лежала на сердце Алисы. И неожиданно для себя она почувствовала, что поделиться ею с Джоном, это хорошая возможность разделить с ним и этот груз.       — Я скажу. — Вздохнула она, не отнимая руки, лишь чуть крепче сжимая его теплую ладонь. — Ты слышал, что рабочая версия полиции, что Альберт умер из-за наркотиков? Джон кивнул.       — Но Мелисса, дядя Вилли, тетушка Мэри — все в один голос говорили, что Альберт никаких наркотиков никогда не принимал.       Еще один понимающий кивок.       — Так вот сегодня кое-кто написал чистосердечное признание, что поставлял Альберту наркотики и вместе с ним их принимал, — с горечью сказала Алиса. — Это был мистер Оливер Мар.       — Владелец бакалеи? — Удивился Джон.       — Да.       — Но может он врет, — усомнился молодой человек, — Полиция же может его допросить.       — Не может, — сказала Алиса, чувствуя, как ее руки начинают дрожать. — Чистосердечное признание было частью его предсмертной записки. Он повесился.