Секреты мистера Джона

      Поминальные традиции Линесса немало удивили Алису. Желавших проводить Альберта в последний путь оказалось так много, что они едва поместились в дом Синклеров. Даже пришлось принести от соседей пару столов и несколько стульев — благо все отнеслись с пониманием и даже охотно сами доставили мебель. Зато стало ясно, почему миссис Синклер организовала столько еды. Алиса вспомнила, как с иронией спросила тётушку Мэри, не ждёт ли та в гости полк… Откуда ей было знать, что ее шутка окажется так близка к истине?       Было шумно. Вместо тягостного трагического вечера, состоящего из слез, было много разговоров, улыбок и смеха. Главным образом потому, что люди предпочитали вспоминать об усопшем Альберте хорошее: его добрые поступки, приятные моменты и веселые истории с его участием. Так что Алиса решила, что несмотря на неожиданную шумность и веселость поминок, может, оно и к лучшему.       Теплые воспоминания, которыми делились люди, были полны любви. Так что к концу застолья даже бледная Мелисса сумела вернуть немного цвета своему лицу. Гости начали расходиться ближе к полуночи. И самыми последними дом Синклеров покидала, разумеется, семья. Миссис Кэмпбелл, миссис Дэвидсон и Мелисса задержались, чтобы помочь убрать и вымыть посуду. Мужчины — чтобы разнести мебель и выкурить по сигаре на крыльце, многозначительно глядя в небо. Семейство сработало как архаичный, но очень слаженный механизм. И уже к двум часам гостиная Синклеров приняла почти изначальный вид.       Пока мужчины курили, а старшие дамы задержались на кухне, чтобы вслед за посудой начисто перемыть кости соседям, Алиса и Мелисса ненадолго очутились в гостиной наедине. В повисшей ночной тишине были слышны вздохи миссис Кэмпбелл и миссис Дэвидсон и вскрики мальчишек, которые решили как следует подраться на крыльце перед сном.       — Как дела дома? — Осторожно спросила Алиса. — Братья и собака его еще не разнесли?       Мелисса взглянула на кузину и просияла самой светлой улыбкой:       — Они страшные безобразники. Но знаешь, самые страшные мои опасения не оправдались.— Мелисса чуть придвинулась к кузине и почти заговорщическим шепотом сообщила, — Мне кажется, что та штука, которую мне подарил мистер Райт действительно работает.       — Что? — Не поняла Алиса.       — Ну та подвеска с пером. Помнишь?       Алиса кивнула:       — На веревочке. Помню.       — Когда я ее повесила, в моей комнате действительно стало как-будто тише. Но есть и кое-что странное. Я не знаю, как это объяснить… — Мелисса сцепила пальцы, задумчиво заламывая их. — С тех пор как я ее повесила, наша собака спит только в моей комнате. Хотя раньше ни на шаг не отходила от отца.       Алиса насторожилась. Первое, что пришло ей в голову, было: “Говорят у беременных бывают причуды”. Ну подумаешь, собака стала спать в другом месте. Почему надо придавать этому такое значение? Но судя по тону Мелиссы и тому, как она нервничала, доверяя кузине эти наблюдения, для нее это было очень важно.       “Если сейчас начать с ней спорить, она смутится еще больше. А нервов и расстройств с нее уже явно достаточно”, — к такому заключению пришла Алиса и, улыбнувшись, взяла кузину за руку.       — Ну так это же замечательно. — Сказала она. — У тебя появился замечательный охранник. Что тебя смущает?       — Да то, что так не бывает! — Всплеснула руками Мелисса. — Мы с Лерри не так часто видимся, чтобы он проявлял ко мне такую… нежность? При этом он почти с ума сходит, если его не впустить. Буквально дверь выламывает, лишь бы в мою спальню попасть.       Алиса понимающе кивнула и украдкой погладила большим пальцем ладонь кузины, которую сжимала в своей руке.       — Говорят, животные тонко чувствуют перемены настроения людей. А ты в последнее время многого натерпелась. Я думаю, Лерри это чувствует и пытается по-своему поддержать и защитить тебя, — с нежностью сказала Алиса. Мелисса очень внимательно посмотрела в глаза кузине и улыбнулась:       — Знаешь… Ты, наверное, права. — Девушка устало прикрыла глаза. — В последние дни так много навалилось, что я схожу с ума. Может, Лерри действительно просто сочувствует мне. В конце концов, он очень добрый пес.       Алиса обняла кузину и подумала: “В последнее время в Линессе столько происходит, что и я вполне могу сойти с ума”. ----------------------------------------------------------------------------------------------       Разумеется, Линесс решил продолжить подкидывать Алисе впечатления в ее запланированный “самый спокойный отпуск”.       — Дорогая, полиция хочет с тобой поговорить о произошедшем с мистером Финниганом.       С этих слов тетушки Мэри, сказанных самым изумленным тоном, началось для Алисы следующее утро.       Внутри Алиса почувствовала некое облегчение. Значит, все-таки полиция не безропотно принимает происходящие в Линессе странности, а пытается сделать что-то. Например, опросить свидетелей.       — Чудесно, — улыбнулась Алиса в ответ тетушке. — Не подскажешь, где у вас полицейский участок? Как-то не довелось…       В ответ тетушка Мэри посмотрела на внучатую племянницу взглядом, полным снисходительности и иронии.       — Полицейский участок? В Линессе? Моя дорогая. Обязательно покажу, как только его построят.       Алиса вопросительно взглянула на тетушку.       — Это Линесс, моя дорогая! — Всплеснула руками миссис Синклер. — Здесь все друг друга знают, а на ночь не принято закрывать двери. На моей памяти не было ни одной кражи или убийства. Зачем нам полиция?       — Тогда, — задумчиво спросила Алиса, — Куда конкретно мне следует явиться? Поехать в какой-то районный центр?       Миссис Синклер легко рассмеялась:       — В такую даль тащиться тебя не заставят, моя хорошая. Полицейский сам приехал в город, опрашивает всех, кто что-то знает об отравлении Финнигана и смерти нашего дорогого Альберта… Он будет ждать тебя в час дня в церкви.       “Допрос в церкви… Я что, попала в Средневековье?”, — с раздражением подумала Алиса. Но предпочла сдержать эту мысль и вежливо кивнуть тетушке.       Церковь в Линессе была всего одна. Небольшое каменное здание серо-коричневого цвета с покатой крышей, покрытой темной черепицей, скромно ютившееся на берегу залива. Если бы не несколько рядов могильных плит на ухоженном газоне и крошечная колоколенка с крестом, венчавшая крышу над крыльцом, здание легко можно было бы принять за чей-то дом. Но нет, это была церковь святого Иоанна. И именно здесь собирались по воскресеньям все жители Линесса… Ну, или почти все.       Внутри церковь была тоже небольшой и обставленной очень просто и скромно: несколько рядов деревянных лавок для прихожан, резная кафедра для проповедей священника, стрельчатые окна под старину, но вместо витражей — матовые стекла, пропускающие внутрь довольно мало света, чтобы поддерживать в церкви таинственность и не враждовать с сонмом свечей в тяжелых, так же под старину, настенных канделябрах.       На одной из лавок Алису уже ждал мужчина в форме и фуражке. Он сидел спиной ко входу, но даже издалека было видно, что он занимает столько места, сколько хватило бы двум прихожанам. Он сидел сильно ссутулившись и как-то мелко тряс головой. Алиса даже украдкой подумала, не молится ли он и прилично ли будет сейчас его прервать. Но приблизившись, поняла, что этот усатый румяный мужчина всего лишь энергично жевал завернутый в жирную бумагу пирожок, рассыпая крошки на свои широкие колени.       Подняв голову и встретившись взглядом с Алисой, полицейский ни капли не смутился. Лишь крякнул, нехотя заворачивая и убирая угощение в карман. Затем он смахнул крошки с пышных усов прямо на пол и, тяжело дыша попытался достать до лежавшей на полу сумки. Это оказалось для него сложной задачей — наклониться так низко из сидячего положения помешал весьма впечатляющий живот, но он героически справился с поставленной задачей, хотя и изрядно побагровел от натуги.       В руках у мужчины оказался толстый блокнот, из которого торчали и вываливались листы и какие-то записки, которые полицейский довольно ловко на лету ловил толстыми пальцами, перелистывая страницы.       — Мисс Макмиллан, — обратился, наконец, к Алисе полицейский, раскрыв блокнот на нужной странице. — Лейтенант Флетчер. Я бы хотел поговорить с вами о произошедшем с мистером Финниганом в лавке подарков двадцатого октября.       — Да, — деловито кивнула Алиса, — Чем могу помочь?       Девушка приготовилась к стандартному допросу. Но и тут Линесс внёс свой колорит.       Едва лейтенант раскрыл усатый рот, чтобы задать первый вопрос, как дверь в церковь распахнулась и к ним подошёл мистер Райт во всей своей красе: одетый в строгий костюм, с накинутым на плечи черным двубортным плащом и растрепанными ветром кудрявыми темными волосами, падавшими на глаза. Алиса невольно залюбовалась, но быстро себя одернула.       Выхватив взволнованным взглядом полицейского и Алису, Джон приблизился к ним так же стремительно, как и вошел.       — Здравствуйте, я мистер Райт. — Молодой мужчина кивнул полицейскому, который тут же оживился.       — Замечательно! Тоже присаживайтесь. Мы с мисс Макмиллан как раз собирались начать.       — Коллективный допрос? — Алиса изумленно приподняла бровь.       В ответ лейтенант Флетчер окатил ее раздраженным взглядом и поторопился спрятать его в блокнот. Джон подхватил стул, стоявший у стены видимо на случай избытка прихожан, и поставил так, чтобы сидеть лицом к полицейскому и Алисе.       Полицейский нехотя пробежался по списку стандартных скучных вопросов вроде полных имен опрашиваемых, данных их документов адреса лавки, где все происходило… Но по его лицу и тону было понятно, что ответы он слушает вполуха, просто чтобы его не обвинили в пренебрежении должностными инструкциями. Затем он зажал обгрызенным ногтем какую-то, по всей видимости, очень важную строчку в блокноте и пробухтел:       — Расскажите, что случилось с мистером Финниганом двадцатого октября..       — К кому конкретно из нас вы обращаетесь? — Уточнила Алиса. И вновь заслужила раздраженный взгляд полицейского.       — К любому! — Выплюнул лейтенант.       Звук его голоса — низкий и скрипучий — слился со скрипом открывающейся двери. В зал вошли две дамы: миссис Милфорд и миссис Уайт. Увидев небольшое собрание, они явно смутились, но все-таки прошли внутрь церкви. Проходя мимо полицейского и молодых людей, дамы вежливо поздоровались и украдкой бросили, что они только на минуточку, поговорить с пастором. Пастор тоже мгновенно вынырнул из неприметной двери, прятавшейся за кафедрой и примостился с прихожанками у дальней стены, начав тихую, но явно неспешную беседу.       Алиса едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.       Тем временем Джон, как ни в чем не бывало, начал:       — Мистер Финниган пришел ко мне пообщаться на личную тему. Затем неожиданно побледнел, упал на пол и начал биться в конвульсиях. Изо рта у него пошла пена. Вместе с ним был его друг мистер Стюарт. Он позвонил медикам, которые вскоре приехали.       Слушая мистера Райта, полицейский активно кивал и делал какие-то пометки в блокноте.       — Вы кое-что забыли, — Алиса с вызовом посмотрела в глаза Джону. — Вы дали ему что-то, что прекратило приступ. Собственно, благодаря этому, кажется, мистер Финниган и дожил до приезда скорой помощи.       Лейтенант Флетчер поднял на мистера Райта взгляд и, к удивлению Алисы, он был полон неподдельного уважения.       — Да, действительно! — Лицо Джона украсила по-детски невинная улыбка. — Я тогда так растерялся, что был готов сделать что угодно, чтобы не дать хорошему знакомому умереть прямо у меня на руках… А тетушка завернула мне с собой какой-то травный сбор от отравлений.       Это заявление заставило лейтенанта заметно оживиться.       — А что именно в этом сборе? — Спросил он, занося ручку над блокнотом.       — Если честно, — Джон немного склонился, чтобы быть ближе к полицейскому, и понизил голос так, будто собирался доверить ему сокровенную тайну, — Я не имею ни малейшего понятия! Тетушка у меня со странностями. Верит в магическую силу трав, амулеты всякие… — Для пущей убедительности мистер Райт приложил ладонь к груди, будто давая клятву. — Я вообще в такое не верю! Но когда увидел Финнигана на полу, так перепугался, что не мог стоять и ничего не делать. Пришлось совершить прыжок веры…       — А у вас еще осталось это… — лейтенант немного подумал, подбирая слово, — Противоядие?       — Увы, — с почти горестным выражением лица ответил Джон, всплеснув руками. — Тетушка завернула мне всего одну такую штуку. Я ее в Финнигана и запихал.       Алиса не удержалась от тяжелого вздоха.       — Мистер Райт… — С укором сказала она. — Вы выглядели как человек, который более чем уверен в том, что делает.       Джон опалил Алису осуждающим взглядом, но быстро взял себя в руки и скрыл гнев за вежливой улыбкой, вновь обратившись к офицеру:       — Прыжок веры он такой. Ничего другого в лавке у меня все равно не было. Но если мисс Макмиллан так хочет, чтобы я поделился с вами своими догадками, я это сделаю. Последние слова прозвучали в неожиданном обвинительном тоне. Джон взглянул Алисе прямо в глаза и, добавив в улыбку призрачную каплю яда, сказал:       — По бледности кожи, судорогам и пене изо рта, я предположил, что Финнигана именно отравили. Причем, я считаю, что белладонной. Это такая трава. Ядовитая. Очень. Вы же слышали о такой?       — Разумеется. — Ответила Алиса. — Некоторые ее виды используются в медицине. В офтальмологии, например, для исследования глазного дна. А что?       Джон небрежно пожал плечами и посмотрел на полицейского:       — Еще вопросы?       Офицер сделал несколько размашистых пометок в блокноте, качая головой. В повисшей тишине было слышно, как пастор нашептывает миссис Уайт и миссис Милфорд что-то о важности умеренности в еде и возлияниях.       — Я бы очень хотела обратить ваше внимание на пару моментов, офицер. — Решилась Алиса. — У мистера Финнигана была обнаружена сыпь. Точно такая же как у погибшего мистера Дэвидсона. И я бы предложила вам уточнить у медиков, не было ли такой же у мистера Мара. Кроме того, у мистера Дэвидсона перед смертью были точно такие же судороги, пена изо рта и побледнение кожи, как у мистера Финнигана. Полицейский поднял на Алису тяжелый взгляд:       — К чему вы клоните, мисс?       — Разве не за этим вы нас допрашиваете? — Удивилась девушка. — Едва ли вас интересует случайное происшествие, которое даже не окончилось трагедией. Я полагала, что у вас есть теория, что эти дела связаны.       Лейтенант Флетчер заметно напрягся и хотел что-то ответить, но Алиса продолжила:       — Я обратила внимание, что этих троих, кроме очевидной дружбы, связывает кое-что еще. А именно весьма специфичные отношения с религией. Мистер Мар был атеистом. Мистер Дэвидсон — католиком. А мистер Финниган… В общем, мистер Стюарт сказал, что тот имел конфликт с местным пастором. Что-то там связанное с вином для причастия.       Полицейский поджал губы и демонстративно захлопнул блокнот.       — Знаете, я ужасно устал от доморощенных детективов. — Угрюмо сказал он и с усмешкой добавил. — Мой вам совет: не забивайте свою хорошенькую голову слишком умными мыслями. И спать будете лучше, и мужа быстрее найдете.       На последних словах лейтенант хохотнул и глянул на Джона, явно ища поддержку своей острОте. Но, на удивление, на шутку мистер Райт и бровью не повел. Лишь продолжал очень внимательно смотреть на полицейского.       Алиса почувствовала смесь гнева и презрения. К сожалению, очень и очень знакомую. Почти привычную.       — Лейтенант Флетчер, — Медленно и отчетливо сказала она ледяным голосом. — Я не какая-то взбалмошная деревенская девица, перечитавшая Шерлока Холмса. Я — лондонский адвокат, специализирующийся на уголовном праве. И помимо теории за моими плечами уже есть несколько дел об убийствах. Так что, пожалуйста, найдите в себе силы прислушаться. Если бы я считала, что здесь вовсе ничего нет, я бы не стала тратить ваше время.       Лейтенант Флетчер закатил глаза.       — Вы — свидетельница. — Отрезал следователь. — Мне совершенно не интересно, какое там хобби вы выбрали для того, чтобы скоротать время до свадьбы и декретного отпуска. Вышивание там, или уголовное право. Не нужно махать мне перед носом своими должностями. Сейчас вы — свидетельница. И все, что от вас требуется — отвечать на мои вопросы и не морочить мне голову.       — На какие именно? — С ядовитым сарказмом спросила Алиса. — Заданным не по протоколу, наедине и в участке, а где попало с присутствием посторонних лиц?       Алиса указала раскрытой ладонью сначала на Джона, а затем на переговаривающихся в углу пастора и дам.       — Вы буквально нарушаете мои права на анонимность показаний. — Выплюнула она в лицо полицейскому. — И это в то время, когда у вас по Линессу, возможно, ходит маньяк-отравитель.       Девушка не удержалась и бросила взгляд на Джона. Либо мистер Райт был блестящим актером и умел ничем не выдать волнения, либо он действительно был просто вовлеченным слушателем. На его лице не дрогнул ни один мускул, оно не изменило тон — ни побледнело, ни покраснело. Руки тоже остались в покое. И, что самое интересное, зрачки не сузились. Это могло значит только одно: либо перед ней сидит чудовищный социопат, не ведающий ни страха, ни стыда, либо…       “Либо он все-таки ни в чем не виноват. И зря ты столько про него надумала”, — подсказал внутренний голос.       — Слуууушайте, — протянул полицейский, — Я все понимаю! Вы девушка, молодая. Вам хочется выделиться. Да и в нашей дыре особо заняться нечем. Но не надо вмешиваться в мою работу.       Алиса почувствовала, как внутри нее стремительно истончались стенки ее хрупкого терпения, грозя вылить океан гнева на этого сексистского урода. Она непроизвольно сжала кулаки, старательно подбирая слова, но ее неожиданно опередил мистер Райт.       — Лейтенант Флетчер, — совершенно спокойно сказал он. — Я полностью согласен с мисс Макмиллан. И более того, обращаю ваше внимание, что у нее в таких делах есть некоторый опыт. Посудите сами: у двоих совпадают симптомы. Я видел погибшего Альберта собственными глазами, когда он только умер. И тогда тоже подумал, что его отравили белладонной. Но решил, что это как-то слишком странно для… — Джон неопределенно махнул ладонью. — В общем, для такого места как Линесс. Что же касается мистера Мара… Есть ли какие-то доказательства, что его предсмертная записка, как и самоубийство были… скажем так… его выбором?       Полицейский посмотрел на мистера Райта как на сумасшедшего.       — Не ожидал от вас… Ладно, мисс Макмиллан… Она девушка…       — Девушка? — Резко оборвал его Джон, добавив в голос выразительную нотку угрозы. — То есть вы просто отказываетесь слушать ее потому, что она девушка? Алиса, — Джон повернулся к ней и со стерильно-вежливой улыбкой спросил, — Как это называется, когда кто-то игнорирует экспертизу другого человека на основании принадлежности его к какому-то полу?       — Сексизм. — Любезно подсказала Алиса, чувствуя внутри затеплившуюся капельку мстительного упоения.       Офицер резко и густо покраснел.       — Да как вы смеете! — Гаркнул он так, что его голос эхом отозвался по всей церкви. — Так хотите в участок, мисс Макмиллан? Я вас сейчас обоих заберу за неуважение к полиции!       В ответ Алиса хищно усмехнулась:       — В Великобритании нет закона, позволяющего вам подобные действия. Если же вы пытаетесь сослаться на Закон о нарушении общественного порядка, то… Согласитесь, это не я сейчас кричу в церкви.       Девушка выразительно посмотрела в сторону миссис Милфорд, миссис Уайт и пастора, которые встревоженно умолкли и смотрели на них, пытаясь понять, от чего поднялся такой шум.       Лейтенант Флетчер заметно стушевался. Он пожевал губами, помял вспотевшими жирными пальцами свой блокнот и, наконец, протараторил:       — Какие теории прорабатывает в данный момент полиция — секрет, который мы не распространяем среди гражданских. Иными словами, это не ваше дело. На этом наша беседа окончена. Если нам потребуются еще какие-то показания от вас, с вами свяжутся.       — Конечно, — с ядовито-учтивой улыбкой ответила Алиса. — Звоните в любое время. Даже если вам понадобится не мои показания, а консультация, например.       Лейтенант Флетчер демонстративно поморщился. Затем, громко крякнув, встал со скамейки, оказавшись выше Алисы и Джона и одарив их по этому поводу высокомерно-торжествующим взглядом. Который, впрочем, тут же улетучился, стоило мужчине попытаться поднять сумку с пола. Из-за живота лейтенанту на это действие понадобилась вся его воля и концентрация. Распрямившись, багровый словно вишня, он бросил блокнот в сумку, закинул сумку на плечо и гордо поковылял к выходу, на ходу доставая пирожок.       “Небось весь допрос только о нем и думал”, — раздраженно подумала Алиса.       Когда дверь за спиной офицера захлопнулась, девушка позволила себе выдохнуть и расслабиться.       — Какой удивительный разговор, — задумчиво произнес Джон, с интересом глядя на Алису. — И часто так происходит?       — Что именно? — Уточнила девушка. — Допросы как попало? В первый раз. Обычно свидетелей приглашают по одному в участок. И никому не разглашают, кто что рассказал. Это может усложнить следствие. Например, чисто в теории, мы могли бы быть соучастниками. А парный допрос только помог бы нам спеться в показаниях.       — А нападки на твой прекрасный пол? — С заигрывающей улыбкой спросил он. Это одновременно выглядело и чертовски обаятельно и до того неуместно, что захотелось влепить ему пощечину. Но Алиса сдержалась. Слишком привыкла к таким подначкам со стороны мистера Райта. Лишь со вздохом ответила:       — Увы, часто… Чаще, чем хотелось бы. Но я все равно люблю свою профессию.