Секреты мистера Джона

      После произошедшего в доме мистера-не-Райта Алиса чувствовала себя абсолютно нормально. Нормально для человека, чей мир рухнул, разлетелся на миллиарды частиц и за пару часов собрался обратно, но уже в совершенно ином виде. Она была потрясена, взволнована и не могла ни на чем толком сосредоточиться.       Ей ужасно хотелось узнать больше, но она просто опасалась за свою психику. Пока Теодор обозначил ей только зыбкие границы какой-то доселе неизведанной вселенной, но в нее уже было страшно вглядываться. Да, такую информацию лучше впитывать постепенно…       Всполошенный разум метался от одной мысли к другой.       “Я всегда смеялась над теми, кто верит в гороскопы… А вдруг я не права? Что если с помощью настоящей магии можно как-то предсказать судьбу человека?”, — думала Алиса, — “Или идиотские хрустальные шары на ярмарках… Я всегда думала, что это очень нелепый вид шарлатанства. Но что если не все гадалки с такими шарами — шарлатанки?”.       От мысли о том, сколько возможностей таит в себе сама вероятность существования истинных предсказаний, Алиса перешла к размышлениям о том, сколько вообще удивительного и полезного можно было бы сотворить с помощью магии. Восстанавливать разрушенные здания. Летать, не загрязняя окружающую среду и не тратя деньги на топливо. Быстро заживлять раны и спасать жизни….       “Но с чего я взяла, что это вообще возможно?”, — засомневалась Алиса. — “У магии, как и у всего на этом свете должны быть какие-то ограничения…”.       Девушка вспомнила волшебство, которое показал ей Джон…       “Теодор!”, — мысленно поправила себя Алиса.       В общем, из этого шоу она сделала далеко идущий вывод о том, что с помощью подобной магии можно было бы быстро спасать людей из-под завалов, например. И таким образом спасти множество жизней во время землетрясений и других стихийных бедствий. Но и это уже звучало очень и очень впечатляюще.       Видимо, Алиса была настолько погружена в свои мысли и встревожена на вид, что встретившая племянницу миссис Синклер, хоть и окинула ее очень строгим и выразительным взглядом, но не осмелилась остановить на пути к ее спальне. Вернувшись к себе Алиса рухнула на пастель. Всю ночь ей снились летающие люди, туманные тени будущего в хрустальных шарах и невидимые стены, останавливающие цунами и тайфуны.       На следующий день миссис Синклер все-таки нашла в себе силы высказаться и вернуть племянницу на грешную землю. И сделала это она суровым вопросом, как так вышло что незамужняя барышня из благопристойной семьи вчера ушла в церковь(!), а вернулась гораздо позднее предполагаемого времени(!!) в мужской одежде(!!!). Этот вопрос показался Алисе невероятно смешным. Вот серьезно! У нее разум метался, пытаясь как-то встроить магию в привычный материальный мир. А тут упреки и допрос из-за чего? Из-за свитера? Из-за средневековых представлениях о морали?       Алиса не удержалась и рассмеялась от всей души. Тетушка Мэри с подозрением посмотрела на нее. Затем мягко взяла ее под локоть и заботливо предложила ромашкового чаю “для спокойствия нервов”. Стало еще смешнее.       “Она видимо решила, что у меня истерика…”, — подумала Алиса, — “Впрочем, так оно и есть. Но явно не из-за свитера”.       — Спасибо, тетушка, — смахнув поступившую от смеха слезу, сказала Алиса. — Я просто попала под ливень, и мистер Райт, который был со мной на допросе, любезно предложил мне переждать непогоду у него, а также предложил одежду на замену. Ничего особенного между нами не произошло.       Тетушка закивала, но ее взволнованное осуждение сменилось досадой. Направляясь на кухню, она ворчливо бросила через плечо:       — Ну раз речь о мистере Райте… То может и жаль, что не произошло.       Алиса потрясенно взглянула на тетушку. И когда та вернулась с кружкой и чайничком, уточнила:       — То есть в целом ты, дорогая тетушка Мэри, решила взять на себя бремя беречь мою невинность. Но пытаешься подначивать меня соблазнить Джона? Как у тебя в голове уживаются две эти позиции?       Миссис Синклер с невозмутимым видом поставила на стол сервиз и присела на диван рядом с племянницей.       — Очень легко! — Сказала она, пододвигая к себе обе чашки, — Последнее, чего мне хочется, чтобы ты, отдыхая в Линессе, понесла от какого-нибудь… — тетушка Мэри трагически подняла глаза к потолку, — Мистера Финнигана.       Алиса вздрогнула:       — Не представляю, что в моем поведении могло натолкнуть тебя на мысль, что я захочу чего-то подобного с мистером Финниганом.       — О!, — дернула плечом тетушка и принялась разливать чай по чашкам, — Ты не подумай. Я прекрасно отношусь к Фрэнку. Финниган в этом случае скорее собирательный персонаж. Этакий усредненный молодой мужчина из глухой шотландской деревушки… Что же касается моих опасений… Я знаю, что у вас в Лондоне весьма свободные нравы. А ты девушка молодая. Деревенский воздух таким легко кружит голову.       Алиса закатила глаза. Но тетушка не дала ей возможности высказаться.       — Что же касается мистера Райта, — торопливо сказала она, — Я готова признаться, что он почти так же хорош, как твой дядюшка Вилли в молодости. Так что тут я бы, может, тебя и осудила, но по-женски искренне поняла.       На этих словах миссис Синклер мечтательно улыбнулась и подмигнула племяннице. От этого Алиса растаяла. Ну как можно сердиться на такую милую женщину?       — Не переживай, — лукаво сказала девушка, поглаживая тетушку по плечу, — Я взрослая женщина, могу сама о себе позаботиться. И если что, не собираюсь приносить ребенка в подоле. Человечество давно изобрело массу полезных средств, чтобы защититься от этого. Что же касается Джона… Он, безусловно, очень мил.       — Но? — Строго спросила тетушка, пододвигая к Алисе чашку горячего чая.       — Что “но”?       — Я же чувствую, что в воздухе повисло какое-то “но”!       — Но я не ищу отношений.       Миссис Синклер вновь с негодованием посмотрела на племянницу:       — Дорогая! Ну объясни мне, пожалуйста, откуда такое сопротивление? Неужели ты совсем не видишь свое будущее в семейном счастье?       Алиса сделала неторопливый глоток чая, прочувствовав его тонкий травянистый аромат и тепло, растекающееся по горлу. Перед внутренним взором медленно проплыли несколько сцен из ее прошлого.       Даррен. Ее первый бойфренд. Спустя всего неделю отношений и пару робких неумелых поцелуев за школьным углом, смотрит на нее своими огромными синими глазами и говорит, что ни за что не стал бы терпеть ее уродливую веснушчатую рожу, если бы не знал, что она позволит ему списать на контрольной.       Нил. Задира из футбольной команды, в которого она влюбилась в старших классах под впечатлением от всех этих фильмов и книжек об “опасных и плохих парнях”. Который вырвал из ее записной книжки все страницы с номерами телефонов парней и мужчин и избил ее старого школьного друга потому, что тот “Трется о мою женщину!”. Ревновал к каждой тени, будто только и ища повод почесать о кого-то кулаки. Алиса смотрит на него мокрыми глазами и пытается объяснить, что надела короткую юбку потому, что она модная, а не чтобы кого-то совратить, и в гневе Нил влепляет ей пощечину. Щека горит как обожженная, а из глаз катятся слезы боли и унижения.       Уинстон. Однокурсник. Обаятельный и очень обходительный юноша, с которым они встречались два года. Два года снисходительных замечаний, что отличные результаты экзаменов Алисы не стоят ровным счетом ничего, ведь эти знания она получает для общего развития. “Чтобы было о чем поддержать разговор с соседками”, — поясняет Уинстон, — “И моими деловыми партнерами в будущем. Все будут завидовать, какая у меня умная и красивая жена”. И Алиса не выдерживает. Она прямо заявляет Уинстону, что если и собралась кого впечатлять, то именно своих деловых партнеров и коллег, ведь эти знания нужны ей, чтобы начать собственную адвокатскую практику. И Уинстон долго смотрит на нее — потрясенно, почти оскорбленно, и с изумлением спрашивает: “Так все это время ты не шутила?”. Шутила… Он серьезно думал, что юридическое образование для женщины — просто шутка. Что-то, чтобы занять время до материнства. “Ну и найти на факультете себе приличного мужчину”, — уточняет Уинстон, — “Не в библиотеке же его ловить. Вот у тебя получилось найти меня…”. Крики Уинстона о том, что его жена никогда не будет работать, до сих пор стояли в ее ушах. Как и обвинения в том, что она посмела потратить его время впустую на эти никчемные отношения…       — Если серьезно, — медленно произнесла Алиса, отставляя кружку, — Некоторый мой опыт заставил меня перестать доверять мужчинам. Все те, с кем я встречалась, считали, что обладают мной, как вещью. И могут диктовать мне свои условия и правила, извлекать из меня какую-то пользу для себя, не считаясь с моими желаниями и чувствами. И это стало мне глубоко омерзительно.       Тетушка Мэри вдумчиво посмотрела на племянницу.       — Знаю я таких, — с горечью вздохнула старушка, — Но всегда есть шанс встретить вот такого вот дядюшку Вилли. — Миссис Синклер тепло улыбнулась. — С первых шагов мы обсудили с ним, чего хотим от нашего совместного будущего, и оказались в этом удивительно единодушны. А это самое главное! И могу тебе от чистого сердца сказать, что нет в жизни большего счастья, чем иметь настоящего соратника — преданного, искреннего, понимающего. Такого, кто порой знает тебя лучше тебя самой. Может помочь, когда ты запуталась. Поддержать, когда тебе тяжело. Который примет тебя любой: разбитой, несчастной, больной, капризной и несерьезной. С которым у вас есть шутки, которые понимаете только вы двое, маленькие традиции и ритуалы. И с которым вы вместе, шаг за шагом, сможете прийти к тому самому общему будущему, которого для себя желаете.       Эта неожиданная откровенность заставила Алису задуматься. А ведь тетушка Мэри прожила с дядюшкой Вилли не один десяток лет. Они вырастили и отправили в большой мир двоих детей. Пережили вместе очень многое, включая смерти их родителей. И сберегли то, что для них было всегда самым важным — свой собственный уютный домик в глухой шотландской деревне, который достался им по наследству от отца мистера Синклера.       Могла ли Алиса сказать, что миссис Синклер пожертвовала чем-то ради мужа? Скорее нет. Она всегда хотела жить простой и тихой сельской жизнью, перебрасываться сплетнями с соседкой и пасти маленькое стадо прелестных шотландских овец. Как и мистер Синклер, который, судя по семейным рассказам, всегда тянулся к тишине и возможности курить сигару на крыльце родного дома, глядя на сияние звезд на ночном небе.       “Такое ощущение, что они созданы друг для друга”, — подумала Алиса. И к своему огромному удивлению почувствовала, что ужасно завидует.       — И вы никогда не ругались с дядюшкой? — Осторожно спросила Алиса, видимо, пытаясь защитить свои остатки веры в то, что идеальных отношений не бывает. В ответ тетушка Мэри пожала плечами:       — Разве что по мелочам. Но всерьез — никогда. Оно же как… Если это твой человек, у вас общие цели и ценности, то что вам делить? А вопросы уровня “куда поставить корзину с грязным бельем” всегда можно решить разумными переговорами.       Алиса хотела спросить что-то еще, но ее перебил телефонный звонок. Миссис Синклер вспорхнула с дивана и взяла трубку:       — Ало! Да! Минуточку! — старушка повернулась к племяннице и сказала, — Дорогая, это тебя.       Алиса немного удивилась: “Неужели опять полиция? Лейтенант Флетчер не произвел впечатление человека, достаточно заинтересованного в деле для того, чтобы задавать дополнительные вопросы”.       Но когда она подошла к телефону, она удивилась еще больше. На том конце прозвучал голос Джона:       — Добрый вечер! Это мистер Райт.       — Чем могу быть полезна, Джооон? — Спросила Алиса, специально выделив его имя, поддразнивая.       “Джон” на том конце провода, видимо, оценил шутку и хмыкнул:       — Как видишь, пробую пользоваться вашими странными прибамбасами. Но я по делу. Сегодня мне удалось встретиться с Дугласом и напроситься на игру в карты. К моему огромному удовольствию, я получил приглашение сразу на двоих. Ты ведь присоединишься?       Это предложение застало Алису врасплох. Но, немного поразмыслив, она поняла, что даже рада этому. Эта игра могла стать важным шагом в их тайном расследовании. А раз она приглашена, значит не придется узнавать потом информацию из третьих рук.       — С огромным удовольствием. Где и когда надо быть?       — Они собираются в час дня дома у Дугласа. Оттуда идут в какой-то амбар.       — Отлично, я буду.       — Ты не простыла? — Неожиданно спросил Джон. — Просто ты так промокла.       В его голосе не было ни нотки шутки или издевки. Только чистосердечная забота, которая поставила Алису в тупик.       — Со мной все хорошо, спасибо. Я занесу тебе завтра твою одежду. — Ответила она, немного смутившись. — А ты как?       — Выпил бодроперцового зелья, — весело признался Джон, — Оно справляется с любой простудой. Так что если почуешь недомогание, дай знать. У меня его есть в запасе.       Алиса сдержанно поблагодарила Джона, попрощавшись, и повесила трубку.       “И тут опять зелья… Интересно, а насколько магия вообще способна решать медицинские проблемы? Может ли колдун, например, вылечить рак? И если да, то почему они до сих пор не раскрыли себя и не спасли человечество?”, — вновь заскакали мысли в голове девушки. Но далеко ускакать им не дал любопытный взгляд миссис Синклер.       Едва Алиса положила трубку, тетушка подошла к племяннице и, мягко взяв под руку спросила:       — Куда собрались?       В ответ Алиса ехидно улыбнулась:       — Готовьтесь к страшному удару, дорогая тетушка. Завтра я буду играть в карты с целой толпой “Финниганов”. И мистером Райтом, конечно.       Тетушка Мэри фыркнула и повела Алису обратно к столу, на котором остывал чай:       — Уж надеюсь, что не на раздевания.       В ответ Алиса рассмеялась:       — Поверь, в Линессе не настолько головокружительный воздух, и ни у одного из этих ребят недостаточно обаяния, чтобы снять с меня хотя бы туфли.