Секреты мистера Джона

      Скучная игра в странном месте. Идя на партию в шотландский вист в старый амбар, Алиса почти не надеялась узнать хоть что-то полезное для расследования. Но и упускать призрачную надежду, что Финниган все-таки выведет их с Джоном-Теодором к предполагаемому убийце было нельзя… И тут такое везение! Пазл буквально по кусочкам сложился у нее на глазах.       Вечерело. Игра закончилась четверть часа назад. И они с Джоном направились в лавку подарков, чтобы обсудить все произошедшее. Но мысли роились с такой энергией, и эмоции захлестывали с такой силой, что Алиса не нашла в себе силы просто молчать до самого магазина.       — А я ведь подозревала, что в этом вопросе как-то замешана религия! — всплеснула руками Алиса, чуть не обронив сумочку с плеча.       — Религия? — Уточнил ее спутник.       Алиса на мгновенье остановилась и взглянула в глаза Теодору. Он взирал на нее спокойно и немного вопрошающе.       — Ну… — Немного подумала она, как бы объяснить ему, о чем говорит, — Люди верят в то, что наш мир и мы сами были созданы другим, всемогущим и вечным существом — богом. Но о том, что это именно за бог такой и как правильно следует ему поклоняться — мнения расходятся. И вот каждое такое мнение называется религией. У вас такого нет?       Теодор задумчиво склонил голову:       — Боюсь, нас заботят несколько иные вещи. Мы пока на стадии осознания не того, кто, а как создан этот мир. И какие силы им управляют.       Алиса хмыкнула и ответила:       — Среди нас есть и такие, кто не верит ни в какого бога. Их называют атеистами.       — Знаешь, — улыбнулся Теодор, — Это твое “люди верят”... Я что по-твоему не человек?       Он явно спросил это в шутку, но Алиса смутилась. Вообще, он был прав: сейчас девушка смотрела на Теодора больше как на какого-то пришельца. И у нее в голове не умещалось, что некто, обладающий мистическими силами, мог считаться обычным человеком.       Теодор, видимо, заметив смятение на лице спутницы, мягко взял ее за руку и пошел вперед, бросив:       — Не бери в голову, я не обиделся. Хотя это почти забавно. Мой отец учил меня… скажем так… что разница между нами и вами слишком велика и ее не следует забывать.       — Ну это, похоже, и вправду так, — честно ответила Алиса.       Теодор бросил на нее взволнованный взгляд — не то испуганный, не то полный осуждения. И чуть сильнее сжал ее руку.       — Сейчас я не совсем согласен с этим утверждением.       “Видимо, он вкладывает в эти слова какой-то другой смысл”, — подумала Алиса, — “Что-то неприятное”.       И решила его подбодрить:       — Я имела в виду, что наши миры отличаются. Например, быт мы явно привыкли вести по разному.       Это уточнение вроде бы помогло Теодору немного расслабиться, и он с улыбкой ответил:       — Да уж! Ваш быт чуть меня в могилу не свел.       Они обогнули угол одиноко стоящего здания и оказались на торговой улице. И в момент, когда они проходили мимо двери в магазинчик мистера Борса, Теодор резко остановился и дернул дверь на себя.       Дверь скрипнула, но не поддалась. Закрыто. В окнах не горел свет.       — Рановато он сегодня закрылся, — заметил Теодор.       Алиса удивленно взглянула на мужчину и спросила:       — Скажи, а вот если бы мистер Борс был сейчас в магазине, то что? Зачем ты решил к нему вломиться, у нас же нет никакого плана.       На что Теодор неопределенно пожал плечами:       — Я уже так утомился всем этим, что готов был обездвижить и допросить его.       — Спросить в лоб? А если бы он оказался не тем, кого мы ищем? — Всплеснула руками Алиса на эту нетерпеливость и глупость. Но увидев выразительный взгляд Теодора, поняла: — Стер бы память?       Мужчина ничего не ответил. Лишь взял Алису под локоть и повел в свою лавку.       “Обездвижить и допросить”, — пронеслось в голове у девушки, — “Как-будто мы говорим о чем-то будничном вроде стирки белья”.       И от этой мысли Алисе стало не по себе.       “Можно ли считать стирание памяти насильственным действием? Скорее да. Но по сути-то жертва не страдает…”, — задумалась Алиса, — “То есть пострадавшей она себя не чувствует. И, наверное, может показаться, что раз жертва ничего не помнит, то не получает и никакого морального вреда”.       Но Алиса отчетливо помнила весь гнев и ужас, которые обуяли ее, когда она узнала, что кто-то стер память ей, и подумала:       “Нет, это и есть оно — самое настоящее насилие. Вероломное и жестокое”.       Видимо, ее тревоги отразились на лице, ведь как только они с Теодором переступили порог лавки, он спросил:       — О чем задумалась?       "Что ответить?", – замялась Алиса, – "Что на мгновение я подумала, что боюсь тебя? Что ты свалился на меня из другой вселенной, говоришь, что можешь творить чудеса — и хорошие, и страшные, а я знаю тебя всего пару недель и не то чтобы могу безоглядно верить, что ты не причинишь мне вреда?”.       Вместо этого Алиса сделала глубокий вдох и спросила:       — Как сами волшебники относятся к стиранию памяти?       — Неоднозначно, – хмыкнул Теодор, снимая пальто и отправляя его на вешалку. — Скажем так. Заклинанию, которое может стереть из памяти определенное событие или факт, нас учат еще на втором курсе. Потому, что это единственный способ быть уверенными, что магглы о нас никогда не узнают. Это не противозаконно и даже, можно сказать, весьма обычно. Но это не то, что ты будешь делать со своими друзьями. Последние слова, сказанные с некоторой теплотой, заставили Алису немного расслабиться, но не смогли полностью прогнать тревогу.       — Ты много раз так делал? — аккуратно спросила она, сбрасывая с плеча сумочку и не глядя бросая ее на вешалку.       — Я? — задумался он, — На самом деле всего пару раз. А что?       Алиса промолчала. И Теодор, подойдя к девушке вплотную, спросил:       — Скажи честно. Ты меня боишься?       Но Алису таким было не пронять. Если чему ее и научила жизнь, так это тому, что в любой ситуации и с кем бы то ни было нельзя показывать слабость. Поэтому она посмотрела в его глаза и с вызовом спросила:       — А мне следует?       Теодор продолжал внимательно вглядываться в лицо девушки.       — Я чувствую твою тревогу и в какой-то степени могу ее понять. Давай начнем с базового. Я не всемогущ. Я знаю некоторое количество заклинаний и зелий, которые могут дать весьма определенный результат. Да, я могу стереть из твоих воспоминаний какой-то очень конкретный факт, могу сварить зелье, которое заставит тебя до безумия в меня влюбиться и даже знаю заклинание, которым я могу прочитать твои мысли. Но я обещаю тебе ничего из этого не делать без твоего согласия. Так тебе спокойнее? Алиса испытала странную смесь страха и возбуждения. От Джона-волшебника одновременно хотелось убежать куда глаза глядят и вцепиться в него, чтобы не отпускать от себя ни на шаг. Пока Алиса решила выбрать второе и, полностью не отдавая себе отчет в происходящем, обняла мужчину.       “Вот это да!”, — язвительно прошептал внутренний голос, — “С такими способностями к манипуляции он ни Нилу, ни Уинстону и в подметки не годится. А ты на него вешаешься”.       Но Алиса этот голос проигнорировала. Хотя бы потому, что сейчас, прикасаясь к Теодору, слыша, что в его груди бьется самое обычное человеческое сердце, она чувствовала, что страх, пытавшийся забраться под ее кожу, безоснователен. А Теодор — не какое-то инопланетное чудовище. Он — мистер Райт — понятное земное существо, мальчишка, который очевидно обладает какими-то незаурядными талантами, но всего один раз пытался сделать что-то против ее воли, да и то по-детски и нелепо спалился. Будто хотел.       — С такими способностями я, наверное, кажусь тебе ужасно беспомощной, — шепнула Алиса, — Но очень прошу не забывать: я старше тебя и та еще сука. Так что если решишь сделать мне больно…       — Я не думаю, что ты беспомощная, — перебил ее Теодор, нежно гладя по волосам, — Хрупкая? Может быть. Уязвимая? Наверное. Но все это в равной степени относится и ко мне.       Неожиданно для самой себя Алиса рассмеялась. Она поняла две важные вещи. Первое, что рядом с Теодором она чувствует себя как обладатель ядерного чемоданчика: если он не лжет, то может очень здорово защитить ее или, обращенный против нее, погубить. Второе, что пугает даже не сам факт того, что он волшебник, а то, что Алиса по сути не понимает, что именно это значит. Ведь ничто в мире не страшит так как неизвестность! И это его “я не всемогущ” уже помогло снять львиную долю ее тревог. Осталось лишь узнать все остальное — понемногу, шаг за шагом прощупать карту этого доселе неизведанного мира.       Алиса отступила на полшага назад, размыкая объятья, и произнесла:       — Знаешь, я действительно хочу больше узнать о том, что ты умеешь и о том, из чего состоит твой мир. Не только из острого любопытства к твоей персоне, а так, для личного спокойствия.       Теодор усмехнулся, но понимающе кивнул. И тут Алису осенило:       — А ты можешь заставить человека сделать что-то против его воли?       — Империо, — не задумываясь сказал Джон, — Заклинание, превращающее человека в живую марионетку. Но! — он поднял палец вверх, — Это непростительное заклинание. Его использование запрещено и преследуется законом. К тому же после нашей гражданской войны Министерство магии, наконец, сподобилось разработать систему отслеживания непростительных заклятий. Так что если использовать его, тебя повяжут через пару минут.       — А другие способы? — с сомнением спросила Алиса.       Теодор не на шутку призадумался, но вскоре ответил:       — Прицельных магических — нет. Только если запугать, шантажировать… А что?       — Я вспомнила о смерти Оливера Мара. Он повесился и перед этим написал письмо с чистосердечным признанием, что давал Альберту наркотики и принимал их сам. Соответственно, кто-то как-то вынудил его это сделать.       Пока Теодор обдумывал сказанное, Алиса, наконец, спохватилась, что в отличии от спутника, все еще стоит посреди лавки в пальто. Девушка сняла его и слегка встряхнула, чтобы расправить и очистить от дорожной пыли. Из кармана на пол упала зеленая гвоздика, которую тут же подхватил Теодор.       — Что это? — спросил он.       — Подарок Твидди, — равнодушно ответила Алиса, аккуратно вешая пальто на вешалку у входа, — Помнишь, когда партия закончилась, он отвел меня за угол амбара? Ну вот, попросил составить ему компанию на Хэллоуин и вручил цветок.       — И что ты ему ответила?       Теодор задал вопрос с нарочитым равнодушием, но по тому, как он смотрел на сминаемую им гвоздику, было понятно что он недоволен. Алиса не сдержала улыбки:       — Разумеется, сказала, что у меня уже есть кавалер на этот вечер. А ты что подумал? — Девушка отняла у Теодора цветок, — Что Твидди мог меня настолько впечатлить, что я побегу с ним на свидание после первой же встречи? Теодор закатил глаза и достал волшебную палочку. Он быстро произнес какое-то заклинание, и гвоздика вырвалась из рук Алисы, повиснув в воздухе.       — Ты же хотела узнать больше о том, что я могу, — холодно сказал Теодор и произнес другое заклинание.       Маленький зеленый цветок мгновенно вспыхнул и осыпался на пол еле заметной кучкой пепла.       От неожиданности Алиса сделала шаг назад. Но жар и не думал ее коснуться.       — Зачем ты это сделал? — обиженно спросила она, раздраженная больше своей испуганной реакцией на вспышку.       Теодор убрал палочку и с недовольным лицом ответил:       — Как я и сказал, хотел показать тебе свои способности. Не подумал, что этот мусор от какого-то сельского болвана тебе так дорог. — И, выдохнув, неожиданно сказал, — Извини.       Алису как громом поразило.       — Ты что… Ревнуешь?       Теодор взглянул на девушку со смесью замешательства и ужаса.       — Чегооо? — возмутился он.       — Ну ведешь себя как ревнивый мальчишка, — всплеснула руками девушка, — И так пыхтел на Твидди всю игру, а теперь отобрал его подарок и превратил в прах.       Алиса рассматривала это заявление больше как шутку, но увидев встревоженность и смущение на лице Теодора, поняла, что попала в точку. Быстро опомнившись, мужчина попытался замять этот разговор небрежным заявлением:       — Ты меня не так поняла. Компания Твидди мне в принципе показалась неприятной. Он слишком шумный и какой-то сальный. Не терплю таких. Дело не в тебе.       Девушка решила благоразумно не развивать тему, но не могла не отметить, что по неизвестным причинам мысль о том, что Теодор ее ревнует, как-то приятно грела. Тем более, что делал это пусть и несколько импульсивно, но не позволял себе закатывать скандалы, наезжать на самого Твидди и даже извинился за эту несчастную гвоздику.       — Давай лучше подумаем, что делать дальше? У нас теперь даже есть подозреваемый, — напомнила она.       — И несколько предположительно отравленных, — мрачно откликнулся Теодор. — Ты заметила, как О’Салливан всю игру шею тер? Я подумал сначала, что это у него нервный тик какой-то. Но сейчас думаю: а что если у него такая же сыпь, но он про нее молчит?       — И Дункан, — вспомнила Алиса, — Он тоже посреди игры руку под свитер запускал и как-то очень уж усердно чесал грудь.       — С учетом, что все они ели одно и то же с Альбертом и Фрэнком, вообще не удивительно.       Теодор проводил Алису на кухню, усадил за стол и любезно подал чаю.       — Интересно, — сказал он, присаживаясь за стол напротив Алисы и пододвигая к себе кружку с ароматным напитком. — А почему отравились они в один день, а начали умирать в разные… Если это просто какая-то отрава, она должна была по идее подействовать на них одинаково.       Алиса прикрыла глаза и призадумалась, воскрешая в памяти все, что она когда-либо читала и слышала об отравлениях.       — В принципе, яды могут действовать на людей по разному из-за разной физической конституции или условий жизни. Или может срабатывать при взаимодействии с чем-то.       — Дополнительное условие, — понял Теодор, — Если речь о зелье, то это может быть и какое-то заклинание. В общем, есть над чем поразмыслить.       — Такое ощущение, что нам пора записывать, — вздохнула Алиса.       К ее удивлению Теодор достал волшебную палочку, но тут же передумав, убрал обратно в карман. А сам поднялся и вышел из кухни, вернувшись с листком бумаги и самым настоящим антикварным писчим пером.       — Забыл, что обещал себе не колдовать по всякой ерунде, — проворчал Теодор, присаживаясь за стол. — Но что поделать, привычка. На листке бумаги он убористым почерком вывел:       “Почему яд действует на всех в разное время?”, провел от этого стрелочку и добавил “Условие? Компонент?”.       Алиса с интересом наблюдала, как ловко Теодор управляется с этим анахронизмом в руках. Перо отлично его слушалось. И, более того, у Теодора оказался просто изумительный почерк: аккуратный, разборчивый, с изящным наклоном.       — В любом случае, надо всем членам этого карточного клуба дать противоядие, — сказала она, не отрывая взгляда от листка бумаги — На всякий случай.       — Благоразумно, — согласился Теодор. — Надо будет приготовить его побольше. Я пока не готов оставаться совсем без запасов.       Алиса понимающе кивнула. Она была полностью солидарна с ним: пока в Линессе ходит маньяк, нужно позаботиться не только о предполагаемых жертвах, но и о себе.       — Ингредиенты у меня еще остались, — припомнил Теодор, — Я с запасом собрал.       Осталось понять, как мы заставим их это выпить? В теории можно было бы подмешать в виски. Но, во-первых, мало какие зелья нормально взаимодействуют со спиртом. Насчет своего противоядия я весьма не уверен. А во-вторых, пока их кружок соберется в следующий раз, все они по несколько раз могут помереть. — Он задумчиво прикусил кончик пера, медленно убрал его от лица и произнес, — Признаемся, что считаем, что в городе ходит маньяк?       Алиса попыталась представить себе реакцию на такое заявление.       — Они явно будут в шоке. Но на самом деле, если подумать… То вполне может и сработать. — Сказала она. — Нам не нужно говорить, что мы считаем, что их отравили чем-то волшебным. Высказать опасение, что их отравили белладонной будет достаточно. Хотя на их месте, если честно, я бы скорее обратилась с таким диагнозом ко врачу, чем стала пить непонятно что из рук малознакомого человека.       — Но они не ты, — заметил Теодор, — Я спас Финнигана, и в их глазах я герой, который что-то в этом понимает.       — Хорошо. Но не все они поверят в травничество, — развела руками Алиса, — Например, Твидди. Он же говорил, что атеист. А те, кто не верят в бога, очень часто не верят и в другие виды магии и тайные знания.       — Может, начнем с кого-то одного? — предложил Теодор. — Проверим реакцию.       — Тогда я бы начала с Дункана. Он ближайший друг Финнигана. И, скорее всего уверовал в твое могущество после того, как Фрэнк чуть не умер у него на глазах. Можем повторить ему басню о твоей тетушке, которая невероятная травница. — Она внимательно взглянула на Теодора и осторожно добавила, — Хотя, как я понимаю, никакое это и не вранье.       — Ну на самом деле немного вранье, — усмехнулся Теодор. — Тетушка у меня действительно имеется. Но в зельях и травологии она сильно мне уступает.       — Травология… — рассмеялась Алиса, — Прости, пожалуйста! Для меня это звучит, будто вы взяли слово “трава”, добавили к нему наукообразный корень и делаете вид, что это наука.       Теодор снисходительно взглянул на нее и с натянутой улыбкой ответил:       — На самом деле это действительно наука. Наука о магических свойствах растений. Хотя, может, для маггла это название и звучит странно. Как и многое другое, что для меня обыденность.       От того, с каким чопорным видом Теодор защищает слово “травология” Алисе стало еще забавнее. Но она постаралась взять себя в руки.       — Если мы считаем, что мистер Борс может быть тем самым маньяком, значит за базовую гипотезу мы берем и то, что он волшебник. Но проверить это кроме как спросить в лоб мы никак не можем, верно?       В ответ Теодор лишь развел руками:       — Я очень старался придумать какой-то способ, но, как ты помнишь, додумался только до зелья правды и свитера.       — Свитера? — удивилась Алиса.       — Это свитер с символикой моего факультета и школы магии, где я обучался, — пояснил он, — Она единственная в Британии. И потому любой здешний маг узнал бы эти символы. Причем, делаю ставку, что не только местный. Магических школ не так-то и много в мире.       — Хотел увидеть мою реакцию? — догадалась Алиса.       — Да. Но это очень ненадежный способ.       — Давай попробуем зайти с другой стороны, — предложила девушка. — Мистер Борс местный. А значит все про него все должны знать. Я расспрошу тетушку и дядюшку о нем: кто он такой, не было ли за ним каких-то странностей и, главное, где он живет.       — Вот! — воскликнул Джон, хлопнув по столу ладонью, — Его дом! Быт волшебников отличается от быта магглов, ты и сама сказала. Если он волшебник, в его доме обязательно найдутся улики. Котлы для зелий, какие-то артефакты или хотя бы сова.       Поглощенный своим озарением, Теодор быстро вывел на пергаменте: “Проверить дом м. Борса”.       А Алиса изумленно переспросила:       — Сова?       Ей показалось, что она ослышалась. Но Теодор кивнул:       — Да, сова. Мы используем их для обмена почтой. Летают бесшумно. Могут сливаться с местностью. Да и вообще, это старая традиция волшебного мира.       — Типа как почтовые голуби? — уточнила девушка.       Но по вопросительному выражению лица Теодора поняла, что он-то как раз ничего не знает про почтовых голубей. Видимо, они относились к тому, что он называл “маггловское”.       — Забудь, — бросила она. — Но хочу кое-что отметить. Ты — волшебник, а у тебя в доме…       — Есть и котлы, и бутылки с зельями, и кое-какие артефакты, — перебил ее Теодор. — Просто не на видных местах. Так что план безупречный. Немного подумав, Теодор вывел ниже слово “Женщина?”. И тут же пояснил:       — В местном лесу я нашел явное место, в котором кто-то колдовал. Причем очень недавно. И встретил неподалеку Дункана, который сказал, что за несколько минут до моего появления оттуда шла какая-то женщина. Я потому и думал, что наш маньяк именно… леди. Сейчас у нас, конечно, главный подозреваемый мистер Борс. Но и эту деталь я не стал бы упускать из виду. Разумеется, он мог изменить внешность…       — Или у него есть подельница, — предположила Алиса.       Теодор дописал рядом “Маскировка? Их двое?” и с самодовольным видом отложил перо.       Взгляд Алисы прилип к слову “маскировка”. Было в нем что-то… Какая-то зацепка…. Если Теодор не смог вычислить волшебника, значит и Алиса не сможет? Или все-таки…       — Слушай! — Воскликнула она. — А у вас есть какие-то заклинания, которые внушают ложные воспоминания другим людям?       Теодор внимательно посмотрел на нее и медленно покачал головой.       — То есть вы не можете что-то такое наколдовать, чтобы окружающие поверили, что сто лет вас знают?       Еще одно безмолвное “нет” в ответ. Во взгляде Теодора появился немой вопрос.       — Тогда что за маскировка? — ткнула пальцем в бумагу Алиса.       — Существует зелье. Оно называется оборотное. Ты добавляешь в него частицу кого-то, чей облик хочешь принять: волос, ресничку, капельку крови… Выпиваешь и на некоторое время становишься не отличим от… хм… оригинала.       — И даже мужчина может стать женщиной?       — Без проблем.       — А есть какое-то противоядие от него?       Теодор задумчиво склонил голову, затем подскочил и вышел из кухни. Вернулся он через пару минут с увесистой потрепанной книгой в руках, которую листал на ходу.       — На самом деле, я что-то слышал о подобном. Рецепт оборотного зелья очень замороченный, подразумевает кучу ингредиентов. Так что в целом… — Теодор перелистнул несколько страниц и ткнул пальцем в книгу, — Вот! Это не совсем противоядие. Но тут описываются, скажем так, вещества, которых стоит избегать обернувшемуся, чтобы избежать преждевременного прекращения действия.       В момент, пока Теодор говорил все это, его глаза горели таким азартом и вдохновением, что Алиса невольно залюбовалась. Он с какой-то невероятной страстью смотрел в книгу и почти любовно сжимал ее в руке. Пара кудрявых прядей упала на глаза, но он не обратил на это ни малейшего внимания.       “Видимо, он очень любит зелья”, — мысленно сделала пометку Алиса.       И только подняв на нее взгляд Теодор вдруг будто опомнился.       — А зачем ты вообще об этом спросила?       Губы Алисы растянулись в самодовольной улыбке:       — Не ты один у нас мастак ловить волшебников, знаешь ли, — Загадочно сказала она, жестом приглашая Теодора, наконец, присесть на место. И когда он опустил зад на стул, а книгу на стол, она продолжила, — Линесс — глухая деревня, в которой живет мало людей и все друг друга знают. Так? Если какой-то волшебник живет тут давным давно, то почему только сейчас вдруг решил стать маньяком? Безусловно, мы не будем до конца отметать эту версию, и нам стоит проверить местных на какие-то явные недавние психологические травмы… В первую очередь, мистера Борса. Но я бы больше поверила в то, что кто-то сюда именно пробрался. А как, если вы не умеете убеждать других, что ни вас давно знают? Твой переезд до сих пор главная новость города!       В глазах Теодора проступило понимание:       — То есть, чтобы волшебник мог сюда пробраться, ему нужно занять место какого-то маггла. Того же мистера Борса. Логично. Но его можно вычислить по смене поведения… Если волшебник будет недостаточно осторожен, люди могут заподозрить, что он не тот, за кого себя выдает.       Алиса махнула рукой:       — Это долго. Проще дать противоядие и посмотреть, сбросит ли человек личину. Причем, мистер Борс у нас пока главный подозреваемый. Но не стоит отметать и остальных! Я бы проверила весь город.       Теодор вздохнул и закатил глаза.       — Все это очень здорово, конечно, моя дорогая. Но мы десять минут назад обсуждали, как бы “Клубу богохульников” подлить противоядие от белладонны. А тут ты что предлагаешь? Обойти весь Линесс и убедить каждого выпить из наших рук не пойми что? Ты представляешь, сколько времени и дипломатии на это уйдет? Или устроим общегородское чаепитие?       — Нет, — спокойно ответила Алиса. Было забавно наблюдать за тем, как хорохорится этот юноша, — Вообще-то “общегородское чаепитие”, как ты его назвал, уже за нас организовали. Праздник в честь Хеллоуина. И, насколько я помню, по местной традиции в праздник на ярмарке всех будут угощать напитками. В них и подольем. И, предвосхищая твой вопрос, как же мы это провернем, сразу скажу: предложим свою помощь организационному комитету. По опыту студенческих праздников могу сказать, что чем ближе дедлайн, тем больше им будет не хватать рук.       Теодор внимательно выслушал Алису. На его лице появилось прозрение. Он приоткрыл рот, чтобы что-то ответить, но его прервали. В доме раздался душераздирающий крик. Не человеческий. Кошачий.       Алиса и Теодор одновременно подпрыгнули и побежали на крики. Звук доносился из спальни. И как только они открыли дверь, они увидели Блаждера. Несчастный кот метался по кровати, на которой он уже успел перевернуть все постельное белье.       — Котик, что с тобой? — перепуганно взмолилась Алиса. От вида мечущегося и орущего животного у нее сердце начало обливаться кровью. По нему было видно, что он ужасно страдает.       “Не дай бог инсульт”, — подумала она, уже прикидывая где в Линессе вообще искать ветеринарную службу и как быстро они успеют до нее добраться.       Но, увидев хозяина и гостью, Бладжер резко замер и, пулей проскочив между их ног, ломанулся ко входной двери.       — Может, он свихнулся? — настороженно спросил Теодор.       Алиса бросила на мужчину осуждающий взгляд и пошла за котом. Бладжер царапал входную дверь, будто требуя ее срочно открыть.       — Он нас куда-то зовет, — догадалась Алиса, — Я недавно читала в научно-популярном журнале, что коты могут чувствовать приближающиеся катастрофы. Например, землетрясения. Может, он нас предупреждает?       Теодор взволнованно посмотрел на Алису и кивнул. Краем глаза девушка заметила, что он опустил руку в тот карман, где у него лежала волшебная палочка.       “Оружие на изготовку. Умно”, — подумала она. А сама, набравшись смелости, решительно скомандовала:       — Открывай.       Теодор распахнул дверь и Бладжер тут же вылетел на улицу, но отбежав метров на пять, встал как вкопанный и продолжил орать, но уже оглядываясь на хозяина и девушку.       — Он что, куда-то нас зовет? — удивленно спросила Алиса.       Теодор лишь пожал плечами и пошел вслед за котом. Увидев, что хозяин соизволил-таки сдвинуться с места, Бладжер вновь побежал куда-от по улице, периодически нервно оглядываясь — не отстают ли люди.       Небо уже потемнело. Где-то вдали за горизонт Линесса все еще стекали последние кровавые капли заката.       Вид перепуганного насмерть животного, зовущего их куда-то в темноту, в город, по которому ходил загадочный маньяк-волшебник, не на шутку пугал Алису. Но времени на страх не было. Убедившись, что люди следуют за ним, черный кот устремился к своей невидимой цели с такой скоростью, что девушке пришлось перейти на бег.