Секреты мистера Джона

      Вернувшись домой, Алиса готовилась успокаивать тетушку и долго врать о том, откуда на ночь глядя у них на пороге нарисовался мистер Райт и отчего он займет гостевую спальню. Но то ли тетушка была слишком уставшая, то ли ее радовала идея, что обаятельный молодой человек будет спать под одной крышей с ее засидевшейся в девках племянницей… Так или иначе, она толком и слушать ничего не стала. Лишь убедилась, что все живы и целы, пожелала всем доброй ночи и удалилась к себе.       Воспользовавшись уединением, Теодор незамедлительно достал припасенный им пузырек зелья против тех непонятных магических тварей и, распылив его, зачаровал почти невидимое облачно отравы проследовать в спальню Синклеров. Попутно он не забыл шепотом убедить Алису, что для людей это средство абсолютно безопасно. “Уж точно безопаснее самих докси”, — заверил он ее.       Ночь прошла почти без сна. Алиса то и дело поглядывала на стену, за которой, как она знала, спал Теодор. И от этого ей становилось хоть немного спокойнее. После пережитого ее мысли продолжали крутиться вокруг тем о хрупкости человеческой жизни и безумного магического маньяка, объявившего охоту на нее. Каждая тень, падавшая на ее подоконник, заставляла девушку вздрагивать.Каждый скрип учащал сердцебиение. Да и откровения Теодора на тему магических уголовников, которые его преследуют, не добавляло девушке спокойствия. Она одновременно злилась на него за то, что молчал, и на его отца, который его в это впутал, и на того, кто посмел за ним следить и написать эту хамскую записку… И безумно его жалела: комнатного мальчика, лишенного какого-бы то ни было выбора и загнанного в угол собственной семьей.       Измучившись, под утро Алиса ненадолго все-таки забылась зыбким тревожным сном. Миссис Синклер за завтраком заметила, что Алиса мрачнее обычного и даже уточнила, не заболела ли ее племянница от ночных прогулок.       — Плохо спала. Переживала за котика, который остался там наедине с крысами, — без тени стыда соврала девушка. — Думаю, нам вместе с Тео… с мистером Райтом надо проведать его.       Тетушка, кажется, заметила оговорку, но не предала ей значение. К огромному облегчению Алисы, которая внутренне сначала разозлилась на свою глупость, а потом на самого Теодора, который создал ей эти неприятности.       — Это очень мило, — перевел внимание на себя Теодор. — Предлагаю заняться этим сразу после завтрака, чтобы избавить мисс Макмиллан от лишних тревог.       “Что действительно избавило бы меня от лишних тревог, так это поимка этого больного ублюдка”, — мрачно подумала Алиса.       И поделилась этим наблюдением вслух уже по пути в лавку.       — Это женщина, — флегматично поправил Алису Теодор, — По крайней мере, так утверждает мой якобы доброжелатель.       — Да хоть кто! — Всплеснула руками Алиса. — Это чудовище вчера натравило на меня О’Салливана! И ты… Ты пострадал!       Девушка почувствовала, как ее душит злость. От бессилия она готова была рвать и метать все и всех, что только попадется ей под руку.       Нотт мягко взял ее за руку и, не открывая взгляда от дороги сказал:       — Я понимаю твои чувства. Меня это все тоже уже достало. Но завтра праздник по случаю Хэллоуина — наш шанс прижать эту гадину и заодно точно спасти всех горожан. Мы дойдем до лавки и доварим пунш. Убедимся, что каждый в Линессе выпьет хотя бы стаканчик. Увидим, кто сбросит личину… И я с ней разберусь! Я тебе клянусь. Алиса сжала теплую ладонь Теодора и улыбнулась.       “Так старается быть надежным”, — подумала она. А вслух сказала:       — Ты прав. Давай сосредоточимся на том, что мы можем сделать.       В лавке с порога их встретил Бладжер, пулей вылетевший откуда-то со стороны кухни. Животное взволнованно обошло и Алису и Теодора по кругу несколько раз, и только тщательно обнюхав, наконец, успокоилось.       — Видимо, он очень переживал, куда делся его хозяин, — сказала Алиса, ласково почесав Бладжера за ухом. Кот с огромным удовольствием подставил ей пушистую щечку.       — Разумеется, — фыркнул Теодор, — Без меня — кто будет его кормить и выносить его дерьмо?       Алиса улыбнулась. Кажется, впервые со вчерашнего вечера. В лавке было тихо и уютно. Пахло яблоками. Бладжер мурлыкал и неотрывно следовал за Теодором. Все так, будто ничего особенного и не происходило. Будто вчера никто не пытался зарезать Алису и Теодора за заброшенным сараем. Будто нет никакой страшной угрозы, идущей за ними по пятам.       Подумав об этом, Алиса глубоко вздохнула, попытавшись прогнать тревогу. Теодор быстро увлек ее на кухню — туда, где все уже несколько дней было заставлено кастрюлями и тазиками. В части посуды стоял уже готовый пунш с подмешанным в него зельем. В другой лежали яблоки, только ожидающие своей участи.       Алиса присела за стол, взяла в руки нож и принялась чистить очередную порцию яблок. Теодор сел напротив. Он, как обычно, откинул с лица непослушные кудрявые волосы и, взяв в руку ступку, начал растирать в ней подсохшие золотистые цветы. Алиса краем глаза любовалась его аккуратно работой. С каким увлечением он предавался этому своему загадочному зельеварению. Пожалуй, когда он жил там, в своем магическом мире, он и помыслить не мог, что однажды будет варить зелья на обычной маггловской газовой плитке.       Мысль об этом почему-то заставила Алису усмехнуться. Но вслед за ней пришла и другая, немного пугающая.       — Скажи, а когда мы поймаем маньяка и все закончится… Что ты будешь делать? — Спросила она.       Теодор поднял на нее удивленный взгляд, а затем задумался.       — Если честно, я без понятия. Скорее всего, буду искать какую-то другую глушь, раз в этой меня нашли. — Равнодушно ответил он. — А ты?       — А что я, — язвительно отозвалась девушка, — За мной магическое бандформирование по всей Британии не гоняется. Через пару дней после Хэллоуина я вернусь в Лондон. Отпуск заканчивается, пора возвращаться к работе. Теодор грустно улыбнулся.       — Мне будет тебя не хватать. Обстоятельства, которые нас сблизили, крайне неприятны. Но… Ты классная.       На это замечание Алиса рассмеялась. Эти простые слова теплом разлились в груди.       — Ты тоже классный. Я могу оставить тебе свой Лондонский адрес, чтобы ты писал мне. Только не присылай сов. Лучше я покажу тебе, как пользоваться почтой. Номер телефона тоже могу оставить. Ты же научился им пользоваться?       Поняв, как много и с каким энтузиазмом наговорила, Алиса замерла от смущения. “Ты ему навязываешься”, — съязвил внутренний голос.       Но когда девушка подняла глаза, она увидела, что Теодор почти сияет от счастья.       — Я тоже очень бы не хотел… чтобы наше знакомство так быстро прервалось, — сдержанно сказал он, но глаза его выдавали.       Повисло неловкое молчание. И аккурат в эту минуту в зале зазвонил колокольчик. Теодор воспользовался этим и быстро, почти бегом, вышел в зал. Алиса прикрыла глаза, успокаивая волнение, и последовала за ним. Внутренний голос подсказывал ей, что лучше сейчас не расходиться. Не после того, как кто-то пытается лишить их обоих жизни.       Выйдя в зал, Алиса замерла в изумлении. Перед ним с Теодором почти как ни в чем не бывало стоял О’Салливан. А вместе с ним — Дункан и Твиди.       Алиса напряглась. Да, они успели отпоить О’Салливана, убедились, что он жив и не придумали ничего лучше, чем оставить его там — на траве. Судя по тому, как Патрик выглядел — бледный, с опухшим красным носом, он успел немного простудиться. Но в своем ли он уме? Будет ли пытаться опять напасть? Это оставалось загадкой.       Сам Патрик выглядел каким-то понурым и смущенным. Смотрел как-то исподлобья, как провинившийся дошкольник. Это настораживало еще больше.       — Добфово дня, — улыбнувшись, протянул руку Теодору Дункан. — Как пофифаете?       — Не жалуюсь, спасибо, — сдержанно ответил Теодор. — Чем могу помочь господам?       — О! — Закатил глаза Твидди, поправляя аляповатый изумрудный бархатный пиджак. — Нас привела к вам некоторая… Оказия. Или я даже и сам не знаю, как это наречь! В общем, наш горячо любимый друг Патрик имел неосторожность, кажется, перебрать с алкоголем и уснуть где-то у черта на рогах за старым сараем. Бедолагу на мутную голову преследовали кошмары, в частности с вашим участием. И он проснулся в совершенной уверенности, что должен вам извинения. Так что будьте так любезны, позвольте доброму христианину облегчить его душу. — В голосе Твидди звучала явная насмешка.       Его слова заставили Патрика стушеваться еще больше. Он аж покрылся неровными красными пятнами и втянул голову в воротник серого видавшего виды пальто.       — Что конкретно тебе приснилось? — Настороженно спросил Теодор.       Алиса осталась стоять чуть поодаль, готовая в любой момент кинуться защищать Нотта. Но пока, кажется, все шло хорошо.       — Я не пил! — Возмущенно и невпопад заявил О’Салливан. — Но… Я правда не знаю, что это было.       — Просто расскажите, как есть. — Предложил Теодор. — А я обещаю не держать вас за дурака или сумасшедшего.       Патрик посмотрела на Теодора как на святого. И немного осмелев, сказал:       — Мне чудилось, будто меня грызут какие-то твари. Мелкие такие… Но не такие мелкие, как комары. Скорее, кто-то навроде крыс. Только с крыльями.       “Неужели докси?”, — подумала Алиса. И продолжила напряженно вслушиваться в сбивчивое бормотание.       — А потом… Я будто решил… Или кто-то мне сказал… Что мисс Макмиллан желает всем зла. И ее надо незамедлительно убить!       В этот момент Патрик поднял глаза и встретился взглядом с Алисой и будто испугался то ли ее, то ли того, что говорит. Он поспешно отвел взгляд и притих. Теодор обернулся и подбадривающе взглянул на Алису. Девушка поспешила взмахнуть рукой, показывая, что все хорошо.       Тогда Теодор вернулся к замявшемуся Патрику.       — А я тут причем? — Мягко подтолкнул он О’Салливана. — Вроде ваш друг сказал, что я там тоже был.       — Был, — кивнул Патрик, — Пытались помешать мне ее зарезать. И я даже будто воткнул нож вам в плечо. Вы истекали кровью. Это было так… Натурально… А голос в моей голове продолжал говорить “Убей их обоих”. Я не мог ничего с собой поделать. Под конец рассказа Патрик выглядел совершенно несчастным и будто даже готовым расплакаться. Видеть такое выражение на лице у взрослого тертого ирландца по-настоящему пугало.       — Не переживайте, — решила вмешаться Алиса, подходя к Патрику. — Видите, со мной все хорошо.       Патрик бросил на нее затравленный взгляд.       — Сны действительно порой могут выглядеть пугающе настоящими, — рассудительно сказал Теодор. — Смотрите, со мной все тоже хорошо. Все это вам лишь почудилось. Не верите? Могу предъявить свои плечи.       О’Салливан сделал резкий шаг вперед и схватил Теодора за плечи, крепко их сжав.       — Действительно… — Будто немного озадаченно сказал он, отступая. — Вы это… Извините, что пришлось все это выслушивать.       — Все в порядке, — с улыбкой ответила Алиса, вложив в голос нотку ласки. — Давайте отметим, то что все живы и здоровы кружечкой безалкогольного пунша? Мы варим к празднику. И нам правда очень поможет ваше мнение.       Дункан Стюарт, явно приободрившийся, услышав“кружечка”, на слове “безалкогольный” мгновенно сник. Это было, пожалуй, самое быстрое разочарование, которое Алиса видела в своей жизни. Однако, до того как Дункан успел возмутиться, Твидди сделал твердый шаг вперед и сказал:       — Какое очаровательное предложение. Быть первопроходцами. Дегустаторами сюрприза, который ждет Линесс только завтра. Мы с друзьями, разумеется, с удовольствием присоединимся!       Алиса подметила, как во время этой пламенной речи Теодор поспешил отвернуться и картинно закатил глаза. От вида его лица Алиса улыбнулась. Теодор быстро прошел в кухню и вернулся с небольшим подносом, на котором стояли стаканы и графин, наполненный напитком медового цвета. Мужчина ловко поставил поднос на прилавок и жестом пригласил джентльменов подойти.       Первым, разумеется, проворно поспешил Твидди. Щегольски оттянув двумя пальцами рукав пиджака, чтобы якобы не испачкать лацкан, он разлил пунш по стаканам. Первый он вручил немного оживидшемуся Дункану, а второй — все еще смущенному О’Салливану. И, отсалютовав, мгновенно, в один глоток осушил третий стакан.       — А весьма и весьма не дурно, — с видом великого знатока напитков сообщил Твидди, — Чувствую нотки корицы. И какой-то совершенно необычный привкус… Как-будто каких-то свежих трав.       Дункан с огромным подозрением разглядывал врученный ему стакан и не спешил пить. Он бросил изучающий взгляд на О’Салливана, который пил пунш с таким лицом, с каким, наверное, в древние времени осужденные принимали чашку яда.       Поняв, что утратил всеобщее внимание, Твидди горестно вздохнул:       — Как жаль, что я так быстро с ним расправился. Вы не возражаете, если я налью себе еще?       Теодор изобразил на лице дружелюбную улыбку и ответил:       — Разумеется. Если что, у меня там на огне целый котел стоит.       Алиса фыркнула.       “Ну почему ему вечно надо вставлять в речь какие-то средневековые словечки? Мог бы назвать кастрюлю кастрюлей”, — подумала она. Но поправлять его не спешила. Зачем привлекать внимание к странной лексике своего друга?       И тут Алиса заметила кое-что странное. Дункан продолжал в оцепенении стоять со стаканом в руке, но поднял на Теодора совершенно безумный взгляд. Он стоял и смотрел, будто решаясь — наброситься или нет.       Теодор тоже заметил этот странный пристальный взгляд в упор и напрягся.       — Что-то случилось? — Спросил он у Дункана прямо.       Но Стюарт продолжил стоят и смотреть на него распахнутыми будто от ужаса глазами. Тут его странное поведение заметили и друзья.       — Эй, ты чего? — С изумлением спросил его О’Салливан, потрепав по плечу. Но Дункан не обратил на это ни малейшего внимания. Лишь раскрыл пересохшие губы и, неотрывно глядя на Теодора сказал:       — Приказ.       — Какой еще приказ? — Напряженно переспросил Теодор.       — Я жду приказ, — каким-то загробным голосом ответил ему Стюарт.       Твидди с ужасом взглянул на графин:       — Он что, так быстро пунша перебрал?... Хотя, постойте, он же безалкогольный… У него горячка? — Закудахтал он, нервно пытаясь спрятать руки в карманах.       Теодор подошел к Дункану вплотную, внимательно вгляделся в его лицо и сказал:       — Спи.       Алиса сначала не поняла, что он вообще несет. Но тут Стюарт просто упал там где стоял. Так что даже стоявший рядом Патрик не успел его подхватить. Стакан, который Дункан держал в руке, выпал и, чудом не разбившись, звонко покатился по полу. О’Салливан в панике начал ощупывать шею Дункана, но через секунду, как и все присутствующие, с изумлением услышал, что Стюарт захрапел.       Твидди возопил:       — Что это такое? Что здесь происходит? Я полицию вызову!       — Успокойтесь, — холодно сказал Теодор, опуская руку в карман.       Алиса мгновенно догадалась, что будет дальше, и решила вмешаться до того, как Теодор начнет размахивать палочкой.       — Эффектно, правда? На самом деле мистер Райт гипнотизер. Это еще один сюрприз на завтрашний праздник. Но мы не были до конца уверены, что это не напугает публику… Так что, видимо, нам лучше отказаться от номера. Как считаете, мистер Райт?       Взгляды О’Салливана и Твидди мгновенно прилипли к ней.       — Ах, вот оно что! — Очнулся первым Патрик. — Я уж думал.       Твидди сочувственно оглядел растянувшегося на полу Дункана, а затем расплылся в улыбке:       — Я читал о таком в научном журнале. Очень эффектно! Никогда и не думал, что сумею увидеть такое вживую. А вы настоящий талант, мистер Райт.       Теодор вопросительно посмотрел на Алису, и она постаралась одним взглядом и улыбкой успокоить его.       — Да, гипнотезеры действительно редкость, — вежливо согласилась она с Твидди, — Но это же ни какая не магия. Это просто способность человека управлять разумом других. Жаль, что на мистере Стюарте вышло так… ярко. Давайте поможем ему присесть? Полагаю, надо разбудить его и дать напиток. А то он выглядит каким-то бледным, вам не кажется?       О’Салливан как по приказу подхватил Стюарта, доволок его до прилавка и усадил, заставив спиной опереться о деревянную стойку.       Алиса быстро схватила стакан и налила в него пунша, а затем, присев на корточки рядом со Стюартом, приоткрыла ему рот и влила туда немного напитка.       — А он не поперхнется? — Запереживал Твидди. Что-то не похоже, чтобы он проснулся.       — Все будет хорошо, — уверенно ответила Алиса, — Честно говоря, судя по тому как он выглядит, у него обезвоживание. Может, он еще и потому так легко упал. Бедняга…       — А я говорил ему, надо меньше пить, — горестно вздохнул Патрик.       Говоря о бледности и плохом виде Дункана Алиса ни капли не врала. Но эту проклятую бледность она уже начала узнавать. До появления пены у рта и судорог оставались считанные секунды.       Благо, зелье действовало мгновенье. Пара глотков — и на щеках Стюарта проступил легкий румянец. А через полминуты он и вовсе открыл глаза.       Алиса мысленно выдохнула. И постаралась вернуть себе самый беззаботный вид. Кажется, ей это удалось. Всего еще несколько минут улыбок, извинений за то, что фокус пошел не по плану, предложение выпить еще по стаканчику, и ошалевшие улыбающиеся мужчины вполне радостно покинули лавку.       Оставшись наедине с Алисой, Теодор настороженно спросил:       — Что это сейчас такое было?       — Самая обычная ложь, — пожала плечами девушка, — Я не очень хотела, чтобы ты начал размахивать палочкой… Ты же говорил, что стирание памяти может быть вредным. Да и их же было двое. Вдруг пока ты заколдовываешь одного, второй бы накинулся на тебя.       Теодор игриво с ноткой снисходительности улыбнулся и сказал:       — Вы посмотрите, кто-то обо мне заботится.       — Разумеется, — ответила Алиса, стараясь изобразить безразличный вид. — Нам с тобой еще маньяка ловить. Не до того, чтобы встревать в неприятности с магглами.       На это замечание Теодор рассмеялся.       — Я не правильно назвала это слово? — Настороженно спросила Алиса, мысленно коря себя за то, что вообще зачем-то решила так неуместно блеснуть своим знаниями этих странных магических слов.       — Абсолютно правильно, — выдохнул Теодор с улыбкой, — Но из твоих уст это звучит как-то… Странно.       Алиса пожала плечами и поспешно отвернулась, изобразив, что очень увлечена сбором стаканов на поднос. На самом же деле она пыталась скрыть явно проступающий румянец от неловкости.       — Теперь, кажется, мы еще сильнее приблизились к пониманию, как работает эта отрава, — переключил тему беседы Теодор. — Вот как маньяк заставил О’Салливана напасть на тебя, миссис Аркарт приставать к тебе с требованиями уехать, а Мара повеситься. На самом деле это не просто яд. Это нечто, что заставляет человека подчиняться приказам. Но я не могу одного понять. Почему Дункан решил требовать приказ именно от меня?       Алиса мысленно попыталась воссоздать сцену, после которой Стюарт слетел с катушек. Что-то явно было… Но оно ускользало от понимания.       — Давай вернемся на кухню и поразмыслим вместе, — предложила девушка.