Жизнь бьёт ключом

На этот раз утро было добрым. Я проснулся от ласкового поцелуя в лопатку и, ещё находясь в сладкой дрёме, счастливо улыбнулся. Осознание охватило меня с головой, однако на этот раз, мне не хотелось убегать от этих мыслей, напротив — хотелось думать о случившемся постоянно. Хотелось вспоминать крепкие руки, обвивавшие мою талию, медовые поцелуи в шею и даже тот больной и сильный укус в надалечье, на котором, наверняка, остался засос. Мне стало вмиг хорошо от осознания, что всё наконец-то наладилось. Хорошо оттого, что я лежу в объятиях любимого мною мужчины. А он, однозначно, любит меня. Я повернулся лицом к Арсению и уткнулся кончиком носа в ямочку между ключицами, вдыхая аромат его кожи. Мне нравится его запах, я бы никогда и ни за что не обменял бы его, даже на самый дорогущий одеколон. Учитель ласково поглаживал пальцами кожу моей головы, дыша куда-то в макушку. Я таял от этой нежности, мне было до невозможности хорошо. Хотелось чувствовать мужчину всего, да я был готов стать им! Каждую секундочку свободного я хочу проводить именно с Арсением. — Проснулся? — Спросил у меня Попов, а я продолжал чувствовать жаркое дыхание в макушку. — Мгм, — промычал я, не разрывая объятий, лишь прижался к нему сильней. В следующее мгновение я подскочил и оседлал бёдра мужчины, с наслаждением наблюдая за недоумением в его глазах. Мне нравилось чувствовать горячие ладони на пояснице, нравилось ощущать свободу действий и видеть блеск счастья в перемешку с любовью в глазах напротив. Я испытывал неописуемое удовольствие от возможности проявлять свои ласку и нежность по отношению к Арсению. Я не видел смысла в том, чтобы как-то стесняться и церемониться с ним. Я люблю, он любит, тогда почему я не могу проявлять это взаимное чувство? — Ты чего? — горячим шёпотом выдохнул учитель прямиком в мои губы. — Как только отношения появились, открытым стал? Последняя фраза заставила меня отвлечься от своего занятия. Я просто сидел на его бёдрах, перебегая взглядом с одного глаза на другой. Я не видел ухмылки на лице Арсения, однако глаза говорили всё за него. По моему телу пробежал холодок, ставший приятным для меня в последнее время, ведь он нёс в себе исключительно положительное значение. Я ощутил, как всепоглощающее чувство счастья неспешно наполняло меня изнутри и мелкими лучиками сейчас пробирается наружу, выражаясь в моей улыбке и блеске глаз. — А мы встречаемся? — Задал уточняющий вопрос я, хоть и прекрасно знал ответ. Просто хотел услышать это именно из уст физика. — Да, мы встречаемся, — беспечно ответил мужчина, а я тут же припал к его губам своими, заставляя в очередной раз доставить удовольствие нам обоим. Оторваться от таких сладких губ было весьма трудно, будто они измазаны мёдом. Такие ароматные, нежные, манящие. Я готов отказаться от кислорода, лишь бы провести всю вечность здесь, в этой спальне, не отрываясь целуя Арсения, продолжая ощущать тепло, исходящее от его крепких ладоней. Мужчина сделал резкое движение, дёрнув моё тело на себя, от которого мы вновь стали ближе, хоть и казалось, что ближе уже некуда. Я ощущал животом жар, исходящий от тела мужчины. Я люблю. И я любим.                               *** Биология для меня всегда была ненужным предметом. Безусловно, она важна для детей, собирающихся поступать в медицинский вуз, однако для меня она была совершенно бесполезной. Я отсидел очередные сорок минут урока, наконец услышав звонок, приятно обжигавший мой слух. — Дима, задержись пожалуйста, — прокашлявшись, попросил Сергей Борисович. Ох уж эти учителя. Вот не могут они нормально поговорить, надо им всего на весь класс басисто прокричать «задержись, пожалуйста». Я с пониманием глянул на растерявшегося Димку, который глазами попросил меня о помощи. Мысленно я посочувствовал другу, ведь буквально неделю назад был на его месте. Однако, несмотря на мою жалость, я всё равно отрицательно помотал головой, понимая, что им с биологом обязательно нужно поговорить. Их отношения будут стоять на месте, если Позов будет постоянно бегать от учителя. Я точно знаю, что они оба заслуживают счастья. Почему бы им не испытать это счастье друг с другом? Парень дождался, пока одноклассники покинут кабинет биологии, а после мелкими шажками двинулся к учительскому столу. Матвиенко внимательно следил за каждым его действием, буравил взглядом, словно кот игрушку, наполненную кошачьей мятой. Дима встал прямо перед учителем, не зная, куда девать глаза. Он макушкой чувствовал, как Сергей Борисович пристально смотрит на него, но всеми силами старался не подавать виду. Такое внимание, безусловно, смущало, однако сделать парень совсем ничего не мог, смиренно ожидая начало разговора. — Нам нужно поговорить, — озвучил причину задержки биолог. Дима в ответ кивнул, опасливо поднимая взгляд. Глаза учителя затягивали, оторваться от них было невероятно сложно. Поз будто почувствовал терпкий запах кофе, что таился в глубинах радужки. Маленькие кружки зрачков сливались во тьме глаз Сергея. — Ты действительно что-то чувствуешь ко мне? — Парень снова кивнул, ожидая продолжения разговора. — Ладно, я понял… — Это всё, что Вы хотели спросить? — Тише, — негромко сказал мужчина, опустив крупные ладони на предплечья ученика. Сергей Борисович судорожно прикусил нижнюю губу и напряжённо смотрел на мальчика перед собой, взглядом стараясь изучить малейшее изменение на его лице. — И ты любишь меня? — Люблю, — уверенно кивнув, ответил Дима, даже ни секунды не потратив на раздумья, поскольку давно уже осознал и принял чувства к учителю. — И ты готов встречаться со мной? — Спросил Матвиенко, выгнув бровь. Он крепче сжал мышцы рук парня, заметив как его кадык слабо дёрнулся. — Готов, — глядя прямо в глаза, ответил Дима. — А если мы будем встречаться, — продолжил свою смущающую речь биолог, от которой Позов раскраснелся так, будто после сдачи кросса, — то ты будешь меня ревновать? — Послушайте, — грубым тоном начал парень, вырвавшись из цепкой хватки, — если Вы не уверены в своих, или же в моих чувствах, то я могу дать Вам время на раздумья, но не надо меня сейчас закидывать вопросами, так как это весьма… Договорить Диме не дали требовательные к ласке губы. Их шероховатая поверхность слегка царапала, однако это не казалось сейчас большой проблемой. Глаза увеличились в размере, а зрачки, наверняка, стали размером с кратер вулкана. Движения губ были мягкими, осторожными, но весьма требовательными. Грубость не чувствовалась, напротив — неисчерпаемая нежность и взаимное желание владеть друг другом, но отнюдь не в сексуальном смысле. Желание дарить друг другу светлые чувства, которые проявлялись сквозь трепетные поглаживания руками затылка, ласковые движения губ и пальцы, что осторожно перебирали меж собой пряди коротких волос. — Так давай встречаться тогда? — Оторвавшись от нежных губ, предложил Сергей Борисович. Ответом ему послужили частые кивки головой и новый требовательный поцелуй юноши, который чувствовал себя самым счастливым человеком на свете, пусть и не до конца осознал происходящее.                               *** Мне было приятно ощущать себя в отношениях. Приятно от чувства нужности, от вольности. В том плане, что я могу висеть на Арсении, подобно коале на ветке. Моя самооценка возрастала в разы из-за явного осознания необходимости мужчине. Он нуждается во мне и, наверняка, любит не меньше, чем я его. Я получал неимоверное удовольствие, когда девушки подходили ко мне с целью познакомиться, а с гордо поднятой головой отвечал, что в отношениях. От осознания этого по телу бежали мурашки. У меня есть парень. Если быть точнее, то мужчина, но меня это не сильно заботит. Я наконец отыскал так называемую «вторую половинку», которой мне не хватало на протяжении всей моей недолгой жизни. Даже описать тех чувств не могу, что испытываю к Арсению. Ядерная смесь любви, желания, заботы, нежности, иногда страсти. Я готов превратиться в бесформенную субстанцию, в облако, чтобы вселиться в тело мужчины и находиться постоянно рядом с ним. Хочу стать не частичкой его рутины, а частичкой его самого. Быть рядом всегда и постоянно. Мы вновь занимались с ним физикой, но теперь в более свободной обстановке. Не было каких-то недомолвок или напряжённого молчания. Я спокойно пил предложенный мне чай, разбавлял занятие шутками и просто бессмысленными фразами. Тёплая ладонь физика лежала чуть выше моего колена, отчего внизу живота что-то приятно скручивало, а ладони без остановки мокли. — Арсений Сергеевич, — чуть севшим голосом проговорил я, однако закончить свою мысль мне не дали. — Арс. Давай переходить в более свободную форму. Не будешь же ты мне в постели кричать «Арсений Сергеевич». — От последнего высказывания я мысленно возмутился, что передалось в покрасневших в очередной раз щеках. Боже, ну как же меня смущает этот мужчина! — Арс, — проговорил я повторно, будто смакуя каждую букву и отдельное внимание уделил «р». — Пафосно. Почему не Сеня? — Сопливо, — пояснил он, сморщившись. Я на это лишь усмехнулся и продолжил дальше вникать в тему предмета. Жизнь текла своим чередом. Однако уроки в школе стали казаться более длинными от томного ожидания, а перемены более короткими от частых поцелуев в лаборантской. После школы я чаще всего отправлялся не домой, а в гости к Арсу. Зачастую мы смотрели фильмы, кушали, просто разговаривали и, конечно же, очень много целовались. Маме, безусловно, рассказал о том, что состою в отношениях, однако детали умолчал. Я жду, когда у меня хватит сил, чтобы признаться ей. Ведь реакция может быть весьма не однозначной, если она узнает, что я встречаюсь со взрослым мужчиной. Мало того, так ещё и со своим учителем и её коллегой. У меня никогда не было отношений, но мне безумно нравится проживаемый мной период. Самое начало, изучение друг друга, наплевательское отношение на весь внешний мир и увлеченное, вовсе не плавное, погружение в новую жизнь, в которой появился кто-то очень важный и значимый сердцу. Я люблю его. Люблю до покалывания в пальцах, люблю до скопившейся в глазах влаги, люблю до вспотевших ладоней, люблю до судорожной тряски от его прикосновений. — Всё понял? — Спросил Арс у меня под конец занятия и поцеловал в висок. Я слегка дёрнулся от щекотки и рассмеялся от горячего дыхания куда-то в ухо. — Да, — ответил я и двинулся ближе, требуя новый поцелуй. — Какой ты ненасытный у меня, — с улыбкой прокомментировал учитель мои действия. Я лишь невинно вскинул брови и пожал плечами. — Со мной впервые так. Я люблю тебя. Арсений внимательно смотрел на меня, очевидно, думая о чём-то своём. За время наших отношений могу сказать, что личность он весьма… необычная, да. В его голове постоянно происходит взрыв ярких красок и сумасшедших идей. Я не могу предугадать ни одно его действие. Слишком спонтанный и красочный человек. Его внутренний мир невероятно богат и красив, я мечтаю побывать там и написать о нём книгу в наилучшем виде, пустив туда все свои литературные таланты. Пожалуй, это было бы моей самой лучшей работой. Глядя на него, всерьез веришь в существование ангела и демона на плечах и, если судить по его частым переменам в настроении и темах разговоров, то эти двое довольно часто спорят. Арсений — мой воздух, мой источник вдохновения, мой самый родной и близкий человек. Я готов отдаться ему, готов заморозить в огромном куске льда, ростом 190 сантиметров, поставить себе в комнату и любоваться данным произведением искусства. Правда, наверное, оторвал бы себе всю кожу губ, пока буду вечно присасываться к поверхности льда. М-да. Я люблю Арса каждой клеточкой тела и, вопреки всем законам физики, притяжение между нашими молекулами куда сильнее, нежели отталкивание. — Я тоже люблю тебя, — словно прочитав мои мысли, ответил мужчина и оставил ласковый поцелуй на лбу. Всю эту идиллию нарушил звонок в дверь. Я вопросительно глянул на Попова, он просто кивнул мне и пошёл открывать, как я понял, званному гостю. Я же просто остался сидеть в гостиной, ожидая, когда Арс вернётся с тем человеком. На пороге стоял Кирилл. Он удивлённо пялил на меня и моя реакция была весьма схожей с его. Я не знал, как мне реагировать на его появление здесь. С одной стороны, это вполне логично, ведь он племянник Арсения, но они могли бы выбрать и другое время для встречи, верно? Вероятно, случилось что, или же просто время вместе провести захотели. — А ты… чего тут? — Спросил у меня парень. — Да я тут занимаюсь с Арсением. Физикой. — Добавил я, заметив явное замешательство в синих глазах друга. Сейчас, когда я видел Кирилла и Арса рядом друг с другом, я сразу заметил их удивительную схожесть друг с другом. Черты лица, глаза, волосы, почти всё в них было одинаково. Лишь оттенок кожи отличался и волосы Кирилла были более кудрявыми, нежели у мужчины. — Ааа, — протянул он, кивнув, — ладно. Дядь Арс, я пойду руки помою и подойду. — Давай, — ответил учитель и приземлился на стул рядом со мной. Моё настроение вмиг изменилось, ведь у меня были несколько другие планы на этот вечер. Я рассчитывал, что мы закончим занятие и проведём время вместе. Погуляем может, посмотрим что-нибудь, а тут такой облом. — Эй, ну ты чего? — Спросил у меня Арс, заметив изменения в моём настроении. Он положил ладони на мои щёки и улыбнулся до того светло, что я просто не смог держать каменное лицо и позволил уголкам своих губ тоже приподняться в улыбке. — Малыш, мы с тобой завтра проведём время. Просто сегодня так получилось, Кирилл попросил приехать ко мне, он мой племянник, я не могу отказать ему. — Всё хорошо, я понимаю, — заверил я мужчину и вновь впился в губы напротив. Отстранившись, я краем глаза заметил силуэт в помещении, указывающий на то, что мы с учителем тут не одни. Я мысленно сматерился, прежде чем повернуть голову вправо и заметить Кирилла. Он пугливо бегал своими огромными глазками от меня на Арсения и наоборот. — Козёл, — прошипел он, глядя прямиком в глаза дяди. Я мельком заметил, как скупая слеза успела покинуть его глаз, перед тем, как парень сбежал, не слушая ни мои уговоры, ни оправдания Арса. Чувства вины и стыда накрыли меня тошнотворной волной, отчего я скривился от жуткого отвращения к самому себе. — Бляяя, — выдохнул физик, не пытаясь бежать вдогонку за подростком, ведь все прекрасно понимали, что ничего сделать и объяснить сейчас не сможем. Попов вплёл пальцы в свои густые волосы, устало вздыхая. — Он в тебя уже почти год влюблён. Очень часто говорил мне о тебе, а теперь увидел… — Не волнуйся. Он остынет и всё пройдёт. Я тоже психовал, когда тебя с мамой видел. — Я прижался к груди мужчины, заключая его в крепкие объятия. Мне было неприятно от сложившейся ситуации, однако я понимал, что Арсу сейчас нужны хотя бы мои спокойствие и поддержка. Я почувствовал жар ладони на своей спине, осознавая, что мои слова и действия оказали правильное влияние на мужчину.                               *** Я сделал глубокий вдох. Пульс никак не мог успокоиться, я действительно сильно нервничал. Храбрости добавила лишь мысль о том, что моя мама — самый прекрасный и понимающий родитель в мире. Поэтому, наконец убрав беспорядок мыслей в своей голове, я распахнул дверь в её комнату и уверенно переступил порог. Женщина смотрела какой-то фильм от Марвел, и я даже возмутился бы, что она не позвала меня посмотреть его вместе, однако мне нужно было вернуться к своей первоначальной цели. Майя повернула голову, взглянула на меня и улыбнулась. В этой улыбке пряталась вся самая сильная материнская любовь, что таилась внутри моей матери по отношению ко мне. От этого я стал чувствовать более углублённое чувство вины, ведь спустя пару минут она окончательно разочаруется во мне. — Мам, — севшим голосом начал я, а после прокашлялся и более уверенно произнёс, — я хочу тебе кое-что рассказать. — О господи, — она наигранно приложила ладонь к груди и выглянула на меня расширившимися глазами, — начал так, будто хочешь признаться в любви к парням, — а после она рассмеялась, позабавившись своей же шуткой. Я оцепенел, не зная, как реагировать на такое чёткое попадание мамы прямиком в цель. В голове кружились различные мысли, начиная от «она в курсе?» и заканчивая «бля, щас догадается». Думаю, моя реакция сказала всё за меня, ведь прозвучала последующая мамина фраза. — Да ладно? — Я на это просто пожал плечами, желая продолжить откровения. — Мам, — снова сказал я и прикрыл глаза, в надежде успокоиться, — я встречаюсь с Арсением. Она смотрела на меня с недоумением, а я на неё со смесью стыда и страха. Я не знал её реакцию, не мог предугадать последующие слова и действия, но ком в горле подсказывал, что дальше будет что-то совсем не хорошее. — В смысле, стали видеться чаще? — С некой надеждой в глазах спросила она у меня. — Мам, — я потупил взгляд, не зная, как ей сказать об этом более ясно, — мы с ним вместе. Вместе, как пара. Я люблю его, а он меня. Я напряжённо смотрел на неё, не зная, куда девать руки. Пальцы нервно перебирали ткань домашней футболки, а зубы остервенело сдирали кожу с губ, образуя новые кровяные ранки. Я заметил, как огонёк её зелёных глаз потух. Будто его засыпали песочком разочарования и глубокой обиды. Мне стало больно при виде её пустых глаз. Я знал, что сильно расстроил её, знал, что мой союз с Арсением сильно повлияет, или уже повлиял, на наши с ней весьма доверительные отношения. Однако самым ужасным было то, что я мог пожертвовать отношениями с матерью, ради Арса. Я был готов утратить доверие и заботу от неё, обменяв их на простое присутствие физика в моей жизни. От этого осознания я вмиг ощутил себя грязным и подлым человеком, отчего посчитал, что не заслуживаю смотреть сейчас в глаза женщины, что родила и воспитала меня. — Прости, — прошептал я, прежде чем накинуть куртку и быстро покинуть квартиру. Самое больное было, что мама даже не попыталась остановить меня.                               *** Думаю, Майя знала, куда я пойду, поэтому не сильно беспокоился о том, что она сейчас переживает о моём местоположении. Пропущенных вызовов на телефоне не было, наверное, ей нужно время, чтобы смириться с новой информацией. Щекой я касался груди Арса, ощущая приятные движения пальцев в моих волосах. Я крепко обхватил его руками, жался к мужчине как можно ближе, ведь мне так не хватало тепла и нежности. Испытываемые мною чувства меня пугали. Я готов проводить с Арсением каждую секунду своего свободного времени, совершенно не желая вновь оказаться в какой-нибудь засранной квартире среди кучи перебравших алкоголя, а может и более опасных веществ, подростков. С мужчиной я будто превратился из дворового кота в домашнего. Хотелось измениться, хотелось стать чем-то стоящим для этого мира, а не просто расходовать кислород на планете. В первую очередь, я делаю это для себя, просто Арсений — прекрасная мотивация. Дима с Сашей хитро ухмыляются, видя моё разукрашенное лицо. Разукрашенное, не в прямом смысле. Просто я стал куда чаще улыбаться, стал испытывать чувство навязчивое счастья и самое главное — спокойствие и стабильность. Я не проводил время в раздумьях над нашими с физиком отношениями, не анализировал свои чувства, не пытался отрицать их и отвергнуть. Нет, я дал волю эмоциям и наконец чувствую то, чего так жаждала моя душа. Каждый раз я наполняюсь светом, стоит мне бросить мимолётный взгляд на учителя в школьном коридоре. Я больше не ощущаю себя пустой куклой. Я живой человек, способный чувствовать. — Чего задумался? — Тихо спросил у меня мужчина, наверняка боясь нарушить идиллию. — Я люблю тебя. Сильно. Я поднял взгляд на его лицо и удостоверился в том, что Арс улыбается. Улыбается так по-настоящему, так приятно, что меня самого счастьем с ног до головы прошибло. Физически ближе я уже не мог прижаться, но душевно, я привязываюсь к Попову всё крепче и крепче с каждой секундой. — Знаешь, — его голос ласкал мой слух, хрипотца хрустела, будто крупицы сахара на зубах, — ты так часто говоришь об этом. Мне никто не признавался в любви. Ну, вернее, признавались конечно, но только ты это делаешь… так. — Как? — поспешил поинтересоваться я. Мужчина замолчал на долгих десять секунд, за время которых я был готов расписать кучу сценариев дальнейшего развития событий, вплоть до самых плачевных. — Искренне. Да и я никогда не испытывал таких ярких чувств, когда мне кто-то признавался. Именно от тебя это слышать приятно. — Он оставил ласковый поцелуй на моём лбу, от которого я ещё минуту ощущал жаркий след. Тепло, исходящее прямиком от сердца. — Кстати, — сказал он куда громче, что вырвало меня из эйфории. Арсений потянулся свободной рукой к тумбе, стоящей у кровати и взял что-то. Я не видел, что конкретно, просто ждал, что дальше скажет мужчина. Слов, почему-то, не последовало. Арс выпустил пятерню из моей макушки и положил мою руку в левую ладонь. Правой рукой он надел кольцо на мой безымянный палец и аккуратно погладил его подушечкой большого. Я не понял к чему было это действие, поэтому поднял глаза на Арсения. Он улыбнулся и оставил очередной поцелуй в лоб. Я же принялся разглядывать кольцо. Оно было из серебра, слегка подношенное и почерневшее, довольно широкое, с каким-то незамысловатым рисунком по типу солнца, с волнистыми, расходящимися во все стороны, лучами. — Что это? — Кольцо, если не видишь, — усмехнулся Попов, а потом стал объяснять, — в детстве дал себе какое-то глупое обещание, что отдам его тому человеку, которого по-настоящему полюблю. Хотел отдать Алёне, но сердце подсказывало, что она совсем не тот человек. А сейчас, каждой клеткой тела чувствую, что оно должно принадлежать тебе. Я тоже люблю тебя, малыш. Я ощутил, как мои глаза наполнились влагой. Влюблённость — это ахуенно, но каким же сопливым я стал в последнее время. Я растрогался от этой речи и навалился на Арса, впиваясь в такие сладкие губы.