Концепция наших отношений

      — Пап?       — Хм?       Вот если в папки вам достался человек разумный, а не какой-то там примат, то дело в шляпе. Прямоходящие и светоходящие в эту концепцию тоже входят, но это уж если религия позволяет. Если религия позволяет, то совета спросить не грех, а правильная последовательность в общении. Это ж ведь если не исповедался с самого утра, божкам всем свои пакости душевные на осмотр не предоставил, то день считай зря прошел и на вечернюю молитву бессмысленно и время свое тратить. Родители к одухотворению божественному отношения практически не имеют, но мир свой все же создают. Не зря клепали целый выводок с особым усердием и стараниями. Чуть больше времени затратили, чем заурядные семь дней, зато теперь пожинают плоды своего творчества и не нарадуются.       — А как понять, что тебе кто-то нравится?       — Не знаю, сынок. Нет никаких критериев. Просто в какой-то момент понимаешь, что в обществе приятного сердцу человека все приобретает особенный смысл. А к чему вопрос?       Вопросы ни к чему, все и так на поверхности плавает. Когда тебе шестнадцать, о таких глупостях и не думаешь обычно. Ведь важно что? Четкая и структурированная концепция выполнения домашнего задания. Расписание чтоб козырно прямо над рабочим столом висело, чтоб тетрадки в самую мелкую клеточку и линейка четко по кромке стола лежала. Чтоб как пришел домой после уроков в три часа, так сразу за учебники, пошлые такие, с разноцветными картинками.       Математика и физика — отстой, видали и получше занятия. Химия по миру давно пошла, ведь на банках с отвратительной газировкой и пене для бритья только ленивый производитель состав не написал и не объяснил, как именно все эти премудрости, в буквы облаченные, для организма страждущего приятны и полезны. Литература вульгарна, с какой стороны ни глянь. И школьная программа как будто с широких страниц насильно издевается. Вплестись корнями в светлое и чистое, не затуманенное развратом сознание неискушенного школьника «Мастером и Маргаритой»? Легко, копите нервные клетки и самосовершенствуйтесь! А под партой «Лолиту» незрелому однокласснику передайте, чтоб сразу на места-то все в извилинах и встало правильно. Родная речь давно иностранной заменилась, а матный словарь в туалете школьном расписан от и до, и чего для жизни полноценной-то еще требуется?       Но хуже всего биология. Все эти пестики и тычинки, размножение слонов и смерть диких мамонтов от обезвоживания. Не руки человеческие эволюцию-то изменили, а правильное и ровное природное течение. Катаклизмы вдоль и поперек изученные, и что в них интересного, если от мамонта осталось одно название, которое ко всяким категориям со смаком применять можно?       — Доклад задали по биологии.       — Занятные у вас преподаватели, Иллуми. За что я только деньги плачу в эту твою школу.       Понятие денег в богатых семьях узурпировано и нещадно утрированно. Ведь если хрустящими купюрами не измерить глубину мирового океана, то смысла в сборищах по пятницам за покером с такими же ущербными и вовсе никакого нет. В какой именно школе отпрыск учится — любимая тема для разглагольствования. Ведь если это не гимназия элитная с золотыми унитазами и грозными ангелами падшими в лице охранников на входе — то лучше и рот не открывать, чтобы позором своим все великолепие карточного клуба-то и не испортить. Ведь если недоразумение это, соизволившее родиться в знатной семье, оценочку ниже прожиточного минимума смело из школы принести, то лучше и на улицу не выходить, чтобы позором чайки не клеймили, обожравшиеся помоев и густо от него избавляющиеся, сидя на ветках прямо у дома.       На бал золотой теленок идти не хочет, потому что там девочки, а он стесняется? Костюм ему за пару тысяч, кормилицу под бок и нравоучительный пинок под зад, чтобы он уже в двенадцать понял, что барышню нужно выбирать умело и вдумчиво, что взгляд доброй квочки со стороны некисло в этом деле поможет, а руки загребущие останутся в карманах и невинность ничья не пострадает, ведь невинность — это что? То что продается особенно дорого. Торги до потери сознания и разбрасывание чемоданов денег по округе, чтобы золотые слитки и влажные от слюней зеленые бумажки ровно по темечку выбранной для неприятной участи семьи били и на путь истинный наставляли. Чувства в эту концепцию не входят, нужно ли было это уточнять?       — Мам?       — Хм?       Если в мамки вам досталось существо осмысленное, то, считайте, что вам повезло. Мамы ведь что обычно в мальчиках воспитывают? Истерику. Как к ногтю прижать, как добиться желаемого, как ножкой в правильный момент топнуть — это все к ним, к мамам. Если не знаешь, как на какую-то неприятную категорию реагировать — иди к давшей тебе жизнь женщине, ведь у нее ответы на все вопросы имеются еще до того, как они в светлой головушке родились. А у кого еще совета спрашивать? У одноклассников? У этих неизведанных доселе элементов таблицы, о которых если бы Менделеев узнал, то спился бы сразу и свое творение миру не представил бы? У этих элементов на теле ни одной светлой волосинки даже не осталось к выпускному классу. Их даже в категории записывать страшно, потому что оценочным суждениям ни одна особь уже давно не может подвергаться в виду отсутствия правильных жизненных установок. А спесь всю плешь давно проела, и никакая горькая редька тут уже не поможет.       — А как понять, что тебе кто-то нравится?       Вот если после такого вопроса маман ваша, которая из очечей не вылезает, бережно эти самые очечи на кончик носа не спустит, то, считайте, что выигрышный билет за вас вытянул кто-то другой. Что не в этой вселенной и галактике вся пыль звездная именно для вас и припасена. Это ж надо умудриться еще и зрачок расширить для пущего удивления, хотя удивляться давно уже нечему. Удивление ведь это что? Это то, к чему тебя жизнь никак не готовила. Удивляться вообще не в концепции, любую неожиданность нужно встречать во всеоружии, весь запас боеприпасов тут же из кармана выуживая, как будто третья мировая наступила еще вчера, а ты только сейчас опомнился.       — Ох, милый! Я так и знала! Знала же! Материнское сердце не обманешь. Ты такой зачарованный в последнее время, я все понять не могла, ну, что же с тобой не так! А мой маленький птенчик влюбился! Кто она? Из какой семьи? Я их знаю? Подожди, подожди, не отвечай! Я должна догадаться сама!       И лапки картинно к покрасневшим щекам прижимает. От нежности и трепетности в матушке даже отголосков не присутствует. Да так, что если в бой — то эта женщина первая в очереди. Если б взглядом убивать можно было, то в радиусе нескольких миль ни одной живой душонки не осталось бы. Нос сунуть в любую кляксу — это тоже по адресу. Это в карте сознания заложено, и никакие заклинания из головы эту дурь и выбить-то не смогли бы уже, даже если ломом по всем выпирающим мозговым паразитам вдарить посильнее. Бить женщин — это не в концепции. Женщина сама бьет, особых усилий не прилагая, не напрягаясь и не прицеливаясь. Визг пожарной сирены перед этими выступлениями меркнет обычно, а после озвучивания все выводов только в песочке остается утопиться, желательно в самой дальней части Сахары, чтобы ни одному нерадивому путнику и в голову не пришло там тебя искать, чтобы падалью поживиться ради дальнейшего существования.       — Это Неон? Скажи, что она! Ох, Иллуми, как бы это было славно! На прошлой неделе твой отец посещал их банкет и остался очень доволен. Такой особняк, такие гости… все приличные! А девочка просто сказка.       Вот если понятия извращенного в вашем восприятии реальности еще не атрофировалось, то категорию для Неон вы вполне себе сможете выделить. И присовокупить к имеющимся знаниям по защите собственного достоинства и оставшейся в вас добродетели. А ежели последние нервные окончания вам кто-то грязным топором перерубил, то в целом можете и вещи паковать, чтобы в особнячок переехать к коллекции жутких фарфоровых куколок под бок. Среди этого великолепия девочку свою вряд ли с первой попытки отыщете, зато седых волос себе прибавите и, возможно, обратитесь к доктору. А у докторов лекарство от всех болезней уже имеется, как мы с вами выяснили.       — Нет.       — Ох, как неловко… Я знаю! Это Пакунода! Как я могла быть так слепа! Я же всегда подмечаю детали! Я же всееее вижу!       Для любого неоперенного мир BDSM — как маяк в конце смертного тоннеля. Это если «Пятьдесят оттенков серого» прочитал и думаешь, что все о мире садистских наслаждений знаешь, то путь к Пакуноде тебе прямой и не замусоренный, чтобы вернуть в мозговой дом порядок и правильные ценности привить. Это если хоть одна живая клеточка в организме еще присутствует, то только к ней родненькой под бок, если решил свою жизнь скоропалительно окончить. Завещание не лишним будет составить, чтобы ни одному из братьев выпрошенная на пятилетие игровая консоль не досталась. Зря что ли пылится в шкафу и не отсвечивает? Пусть и дальше покоится, как прах всех вместе взятых предков, и настроение никому не портит.       — Нет. Мама, я…       — Не Пакунода? Ох, милый, я даже не знаю, что сказать. Может это Шизуку? Очень хорошая девочка, читает много и скромная такая. А языков-то сколько знает! В табеле одни высшие баллы. И, знаешь, вот по секрету тебе скажу, еще ни на одном балу не была. Бережет себя, наверно, для того самого! Мы недавно с ее матерью на шоппинг вместе ездили, хочу сказать, что я давно так не отдыхала, и вот секретики узнала.       Никакой милый рыцарь от злобного дракона принцессу в виде Шизуку не спасет, как бы не старался мечом махать и смрадное дыхание гигантской ящерицы не нюхать. Даже если все армии мира вместе соберутся, дружно в «черепаху» выстроятся, копья поднимут и с боевым кличем на адское создание бросятся, все равно победы им не видать, потому что за задушенного в приступе ярости дракона наша девочка отомстит по высшему разряду, и даже зажмуриваться от отвращения не придется. Потому что где Шизуку, а где рыцари? Вот есть такие категории женщин, которые не то, что коня на скаку, а гору разрушающуюся остановят. Особенно, когда свою собственную принцессу защищать надо, лапки ее от холода в варежки прятать и за шейку держать, пока прелесть обласканная во всех местах неровно на коньках стоять будет, исключая любое поползновение в сторону выбранной участи своей от подслеповатых обормотов, которые «правильную» девочку от «неправильной» с первого укуса определить не в состоянии. Матушке об этих изысканиях ничего знать не положено. Матушкам и спится лучше, если они настоящих секретиков детишек не знают.       — Мам, у меня просто доклад по биологии.       С детства пора было запомнить, что советы спрашивать — это не по правилам. Правила выживания в элитарном обществе такие категории в себя не включают. Это если своя голова не работает, если шестеренки заело, а смазать нечем, то выжигай все вокруг своими собственными решениями и принятием ситуации, как должного. А лучше — не выпендривайся.       Инстинкты тоже не лишним будет в зародыше подавить, замочить, как тряпку грязную в рождественской купели, чтобы не только внутренне от грехов очиститься, но и внешне не хворать. Так в святом писании и сказано — на папку с мамкой не надейся, лучше сам не плошай. И почему именно в неудобный момент такая ерунда и вспоминается?       — Кто звонил?       — Не твое дело.       — Мое, если я вижу, что любимый братик вместо привычной моли стал на человека похож хотя бы на мгновение.       — Меньше с Гоном в футбол гоняй, Килл, по ходу по башке что-то прилетело и последний рассудок выбило.       — Меньше сиди и жалей себя. Так кто звонил? Сосулька твоя цветастая?       — Что?       — Ну, самец твой здоровенный с кексом розовым на башке и с тигрицей в сердце.       — Киллуа!       — Не он что ли? А че у тебя тогда вместо лица взрыв от китайского фейерверка?       Советов у младших братьев не спрашивают, нос еще до умных мыслей не дорос. Жизненный опыт из воздуха же не берется. Жизненный опыт — это если есть на что опереться. Это если в суждениях о бытии какой-то проблеск здравой мысли мелькает. Это если за стол только еще присел, а все некошерное сразу в глаза-то и бросилось и без запинки с банкета удалилось.       Отчаяние ни в одну из концепций не входит. Если отчаиваться, то и жить незачем, ни к чему землю травить еще одной несуразностью, которую по нелепой случайности твоим именем зовут. Нечего травку топтать и уповать на высшие силы, нечего за горизонт заглядывать, чтоб хоть одну возможность на спокойное существование дальнейшее разглядеть. Ведь существование — это что? Это окрашенное в серый доживание отмеренного срока на загибающейся планете. Если отчаяние на необдуманные поступки толкает — планете и вовсе кирдык, худшего изнасилования и представить себе страшно.       — Килл?       — Хм?       — А как понять, что тебе кто-то нравится?       — Прямо спросить.       — У кого?       — У того, о ком тебя эта информация интересует. Если тебя перец твой крашенный интересует, то тут без слов все понятно. А если ты сам… тут сложнее, Лу, но я в тебя верю.       — Веришь?       — Ну, что ты свои яйца потерянные найдешь, наконец, и сам себе четко и громко задашь вопрос, сколько ты еще красавчика мучить будешь. И че он тебе сделал, что ты старательно морду кривишь каждый раз, не понимаю…       — Какой каждый раз? Приехал разок, почистил жопой тут собственный капот, а ты уже и уши разинул?       — Разок? Слушай, я не претендую на какие-то особенные умения и не козыряю умственными способностями направо и налево, как ты, но провалами в памяти не страдаю. Хисока таскается сюда, как по расписанию, уже какой год. А у тебя как будто «Обливейт» на следующий день. Меньше книжки про волшебников читай, а больше про реализм. Это я тебе как эксперт говорю.       — Откуда ты знаешь, как его зовут?       — Ну, ты и мышь, Лу! А кто, по-твоему, меня по пятницам с тренировок домой привозит, чтоб на лик твой святой лишний раз глянуть через окошко?! Ты ж от окна не отлипаешь, все сидишь печалишься, раны несуществующие зализываешь. Все жмешься, как башмак, забытый под дождем. Только вот ничего в этом самом окне не видишь. Зациклился на своем отражении, самодрочер.       — Килл! Откуда такие слова в твоем лексиконе?!       — То есть из всего сказанного тебя только это зацепило? Все еще хуже, чем я думал.       — А папа знает о том, что ты с великовозрастными мудаками вечерами по городу катаешься?       — А папа знает, что в комнате твоей не карамельками под шумок с кухни спизженными пахнет, а толстовкой Хисокиной им же провонявшей насквозь, в шкафу спрятанной от любопытных мамкиных глаз подальше? То-то я думаю, что давно этой пошлости леопардовой на нем не видел, а оно вон все как обернулось. Небось, из кино когда возвращались пару месяцев назад, ты истерику закатил молчаливую, что в тачку его розовую позорную не сядешь, поэтому пешком пришлось лопатить ногами пять миль и ты замерз. Верни парню одежку, на тебе все равно она плохо смотрится. И ответь себе уже на поставленный вопрос, в конце концов, а то нестиранная тряпочка вместо очаровательной вони скоро плесневелый запах старости источать начнет. Поверь, на это даже Миллуки внимание обратит. И тогда от разговоров с папой по душам ты уже не спрячешься.       Вот иногда неудобные вопросы задавать все же нужно. Но не тем, кто лучше тебя в самом тебе разбирается.