55. Жизнь до. Часть 4
21 июня 2026 г., 00:00
5 лет спустя
Пока струйка густой горячей жидкости медленно заполняла пластиковый стаканчик, девушка глубоко и размеренно дышала, стараясь успокоиться. Бросив взгляд через плечо, она тут же отвернулась и почувствовала, как бисеринки пота неприятно скапливаются под козырьком фирменной кепки их заведения, одновременно от волнения и невыносимой жары, установившийся в этот полуденный час. А кондиционер, как назло, оказался сломанным с самого утра. «Черт! Ну почему именно сегодня?! Ты же должен был прийти завтра…». Нервно жуя губы, бариста наблюдала за парнем, ожидавшим заказ, в отражении от блестящей поверхности кофе-машины. Сложив на груди руки, он прислонился к декорированной колонне и со скучающим видом изучал потолок. Она заприметила его еще несколько недель назад, когда тот впервые зашел в их кофейню, и таинственный незнакомец сразу же овладел ее вниманием. Он был высок, строен, чаще всего появлялся в черной одежде. Вот как сейчас, например. Темные джинсы и кожаная куртка. Выделялись только белые массивные кроссовки да серая футболка без какого-либо принта. В общем, по ее мнению, одет совсем просто, но в то же время со вкусом. Идеально. Стильно. «Круто…», каждый раз вздыхала про себя девушка. Довершали такой вывод волосы длиной почти до плеч, часть из которых молодой человек имел привычку собирать сзади в небольшой хвост. И, конечно, его лицо, с пирсингом брови и проколотой ноздрей. На вид ему было что-то около двадцати. Возможно, ее ровесник или чуть старше. И с самого первого взгляда девушка почувствовала, что ее неудержимо тянет к нему. Дело было только во внешности? Или привлекала его загадочная холодная аура? Скорее всего, играло роль все вместе. Обычно таких парней моментально относят к категории «плохих», а старшее поколение, как правило, провожает укоризненным взглядом. «Ну и что с того? – решила тогда бариста. – Внешний вид еще ничего не значит. Кто знает, это может быть просто маска». Но тем любопытнее ей было, что у него за история. Какая-то травма? Боль? Она могла бы его выслушать и утешить… Ах, что за наивность!.. На самом деле в головке у этой девушки уже сложился типаж молодых людей, которые неизменно ее привлекали, и этот новый экземпляр просто идеально в него вписывался. Однако, к большому сожалению, до сих пор все эти сюжеты заканчивались по одному сценарию: слезы, истерики, непонимания, ревность. Однажды приключился даже случай рукоприкладства… И каждый раз розовые очки разбивались стеклами внутрь. По этой причине она могла бы стать более избирательной в своем выборе, но увы. Осаждая себя, девица все равно простодушно полагала: ну, может, уж сейчас-то повезет?.. Отвлекшись на свои мысли, она едва не опоздала, чтобы вовремя выключить машину, и горячий кофе чуть было не перелился через край. Зашипев от досады на саму себя, бариста осторожно взялась за стаканчик и переставила его в картонную переноску с ручкой, где уже ожидали другие заказы. Странно… До этого, приходя сюда, таинственный красавчик покупал только прохладительный лимонад. Теперь же перед ней стояли две полные подставки с восемью заказами соответственно: две газировки со льдом, один бабл-ти, три холодных зеленых чая и один молочный коктейль. Это для коллег? Для компании друзей? Среди них есть его возлюбленная? Бариста сморщила веснушчатый носик в неудовольствии. И вот интересно, для кого этот американо? Она сама обожала кофе, но не в такую же жару. Однако отчего-то возникла уверенность, что заказал он его для себя. «Горячий напиток для горячего парня». Склонив голову, девушка стыдливо прикусила нижнюю губу, но не смогла подавить улыбку. Улыбка эта быстро сошла на нет, когда она вспомнила, что предмет ее воздыхания все еще стоит позади. Он действительно не должен был появиться сегодня. За эти недели бариста успела заприметить, что молодой человек приходит сюда исключительно по вторникам и четвергам около полудня. Она бросила взгляд на часы: десять минут первого. Все верно. Но сегодня был понедельник. Закрыв стаканчики с напитками крышками, девушка сделала вдох-выдох, промокнула лоб салфеткой и с улыбкой направилась к прилавку. Какой провал… Понедельник, который, как известно, сам по себе тяжелый день. Противная жара, из-за чего пот льет ручьями. И конечно, именно сегодня она решила нанести минимум косметики. Но ничего не попишешь. Набрав на счетчике номер нужного заказа, она застыла в ожидании. И с приближением этого важного для нее клиента, с каждым его шагом, сердце, казалось, вот-вот замрет. Осознает ли он сам, насколько притягателен? Где-то глубоко внутри тихий голос напомнил, что все повторяется по кругу, но она мысленно отмахнулась. История старая, как мир. В конце концов, это были ее любимые грабли… – Коничива! – как можно радостнее, но стараясь не переборщить, поздоровалась девушка и слегка поклонилась. – Ваш заказ. Спасибо за ожидание! Сдержанно кивнув, молодой человек молча протянул банковскую карту. Бариста вежливо приняла ее двумя руками и отошла к кассе. Все происходило как обычно, как вдруг ее охватило беспокойство. И нет, не то самое волнение влюбленности. Оно, разумеется, тоже присутствовало, но это было иное, какое-то тягостное необъяснимое предчувствие, что она его больше никогда не увидит, если не предпримет попытки. Пока мысли панически кружились, наслаиваясь одна на другую, девушка как могла оттягивала момент и уж слишком вяло проводила карточкой через прорезь кассового аппарата. Тем временем посетителей в кофейне было не так уж много. В зале стоял спокойный, не раздражающий гул, а из колонок лилась негромкая музыка.🎶 «Я продолжала мечтать о тебе, таком недостижимом,
И без всякого отрицания предавалась этим мечтам»
И тут в голове ее словно прозвучал удар гонга: либо сегодня, прямо сейчас, либо уже никогда. «Кажется, пора… Хватит! Мечта должна перестать быть мечтой. Это идиотский день, и момент, хуже которого не придумаешь, но лучше просто не будет. Давай, ты сможешь! Иначе он уйдет… Точно уйдет и не вернется!!». Подгоняемая испугом вперемешку с решимостью, девушка скорее засеменила обратно к прилавку. Возвращая карточку посетителю и не оставляя себе шанса на отступление, она выпалила: – Сегодня ужасная жара, не правда ли? Но к вечеру ожидают прохладу. Не хотите ли прогуляться? – и, оробев, втянула голову в плечи, как будто ожидая пощечины, поэтому следующие слова пролепетала непослушным языком: – Ну, то есть… если вы не заняты… и желаете, конечно. Она сглотнула и выдавила в этот раз весьма кислую улыбку. Молодой человек озадаченно заморгал, сбитый с толку столь внезапным приглашением. «Сумасшедшая… Он так и решит. Уже подумал! Видишь, как уставился?! Ах, так и есть! Вы же даже не знакомы! Ну ты и дура…». Следующая мысль была о том, чтобы хотя бы назвать свое имя, но в данную секунду это оказалось выше ее сил. Поэтому единственное, что оставалось делать, – ждать ответа как своего приговора с отвратительным чувством в районе желудка. Парень же тем временем, чуть сощурив глаза, сканировал девушку с головы до ног, насколько это позволяла сделать разделяющая их стойка. Не шибко высокая, в меру упитанная, с неплохими формами. Собранные в хвостик выцветающие рыжеватые волосы уже давно требовали повторной покраски. Лицо с полуиспуганными глазами и практически лишённое косметики не обладало выразительностью и хоть сколькими-нибудь запоминающимися чертами. Далеко не модель с обложки, но в целом… Приятная. Сойдёт. Уж скоротать вечерок так точно. Впервые при взгляде на нее он улыбнулся. Улыбка вышла располагающей, но, если бы она только присмотрелась внимательнее, то разглядела бы лёгкую тень скуки и даже снисходительности. Однако делать этого несказанно обрадованная самим фактом внимания бариста, конечно же, не стала. – Я абсолютно свободен этим вечером, – тихо проговорил брюнет. Голос его не был низким, но все равно звучал соблазнительно, отчего по ее спине пробежался табун мурашек. Эти спокойствие и уверенность, доверительная поза, с которой он облокотился на стойку, заставляли все внутри трепетать. – Так что да, я не против и совершенно точно желаю… прогуляться. И хорошо провести время, – дружелюбно закончил он. С плеч как будто упала гора, и от облегчения девушка резко выдохнула, счастливо улыбнувшись. «Вау! Надо же! Легче легкого…». Да, невероятно легко. И стоило из-за этого трястись? А ведь она сомневалась и могла вообще не решиться ни сегодня, ни когда-либо еще. Но стоило взять быка за рога… Определённо, в будущем нужно быть более уверенной в себе. Ведь вот он результат – джекпот в виде свидания с самым умопомрачительным красавчиком этого района. А то и всего Токио. Но было ли это разумно? Свидание с пусть и привлекательным, но все же незнакомцем. О котором нет ни грамма информации. И который, ко всему прочему, на удивление быстро согласился. Звучит как минимум подозрительно… И как максимум небезопасно. Или же этот экземпляр заранее не настроен ни на что серьёзное. Однако – снова увы и ах – эти мысли даже не мелькнули в ее перевозбужденной голове. – Как вас зовут? – поинтересовался парень. Молодые люди наконец представились друг другу. Поскольку у обоих не было планов на вечер, после работы они договорились встретиться у ближайшей станции метро. – Я позвоню, – твердо заверил он, подхватил свои напитки и, многообещающе подмигнув, покинул заведение. – До встречи! – крикнула пребывающая в эйфории девушка.🎶 «И я говорю тебе: до свидания…
Прощай»
Только через четверть часа, протирая прилавок и все ещё находясь под впечатлением, бариста осознала, что номер телефона он как раз таки у нее не попросил.***
– … Итак, господа, из всего вышеизложенного мы с вами можем прийти только к одному выводу. К сожалению, крайне неутешительному. – Мужчина сделал паузу и достал платок, чтобы вытереть взмокший лоб. Сняв очки в роговой оправе, он тяжко вздохнул и весь его официоз тут же спал. – В общем… Как вы все знаете, дела у нас плохи. И если так пойдет дальше, то к концу года мы будем вынуждены объявить о своей нерентабельности. Если не раньше… После этих слов установилось молчание. Не последовало ни возгласов удивления, ни вздохов разочарования, которые можно было бы ожидать после столь неблагоприятного прогноза. Тишину нарушал только тихий поскребывающий звук алмазной пилочки о ногтевую пластину. Их было восемь человек, и сейчас они сидели за небольшим обеденным столом в закутке, этаком импровизированном зале для совещаний, служившим одновременно кухней для персонала и отделенного от рабочего пространства бумажной ширмой. Стояла духота, кондиционера не было и в помине, а дешевый вентилятор только бесполезно гонял воздух по кругу, не давая ни капли свежести. Установившаяся небывалая для марта месяца жара нисколько не беспокоила Нираги, поэтому он совершенно спокойно попивал американо и полусонно разглядывал восседающих рядом коллег. Собственно, все вместе они были работниками компании 2W (Ту-дабл-ю или, если полностью, Wonderful World), которая специализировалась на выпуске игр и приложений для консолей и мобильных устройств. Хотя если под словом «компания» подразумевать большую корпорацию с многомиллионным бюджетом, неординарными бизнес-идеями и проектами, огромным штатом профессионалов и спонсоров с толстыми кошельками, то 2W по всем этим критериям со свистом пролетала и под данное определение совершенно не попадала. Поэтому это было скорее объединение единомышленников, пока только грезивших о том, чтобы создать нечто уникальное и ворваться со своим продуктом на мировой рынок игровой промышленности. Этих людей можно было бы охарактеризовать еще как мечтателей или энтузиастов, но в последние полтора года дела их шли более чем неважно и от энтузиазма давно и след простыл. Например, это подтверждало лицо человека, сидевшего напротив Нираги, господина Яно, PR-менеджера их организации: брови приподняты, губы озадаченно поджаты… Господину Яно было под тридцать, вечный оптимист и шутник (правда, не всегда его юмор приходился по вкусу остальным), он обладал прекрасно подвешенным языком. Организовать пиар-кампанию, рекламу, бизнес-встречу, завлечь публику и возможных инвесторов – всеми этими навыками он владел как никто другой, что делало его идеально подходящим для свой должности. Он искренне болел за общее дело, однако целью его была скорее не идея, а собственное материальное благосостояние. Лощеный, одетый по последней моде, господин Яно вызывал у Нираги раздражение своей манерностью, но иногда и с ним было приятно выпить после работы. В целом нескучный тип, хоть и нагловатый делец по натуре. По левую руку от Яно расположилась госпожа Хара, звук пилки для ногтей которой был единственным, что прерывал эту удручающую тишину. Холодная надменная красавица, она исполняла обязанности секретаря и по совместительству аналитика, отслеживая статистику и реакцию публики на каждый новый продукт 2W. Отец госпожи Хары в свое время поднялся, основав крупную сеть супермаркетов, поэтому дочь его никогда ни в чем не нуждалась и представлялась завидной невестой. У окружающих возникал резонный вопрос: зачем же ей работать в захудалой игровой конторе, которая ничего, кроме убытков, приносить не способна? И где зарплаты, как можно догадаться, кот наплакал? Но здесь не было никакой тайны или загадки: работала просто потому, что ей тут нравилось, это был зов души. Пока что, во всяком случае… Ну и потому, что вопрос денег в принципе ее не волновал, ведь у нее их в любом случае будет предостаточно. Хорошо знал об этом факте и Яно. Госпожа Хара (и вполне вероятно, ее состояние тоже) ему импонировала, и он всячески пытался наладить с ней контакт, флиртовать и не раз звал на свидания. Они были ровесниками, общих тем у них наверняка могло быть не мало, но девушка оставалась непреклонна, лишь насмешливо наблюдая за настойчивыми попытками коллеги. Она была достаточно умна, образована, поэтому замуж совершенно не стремилась. Первое время, только устроившись в компанию и польстившись на соблазнительную внешность, думал с ней завести легкую интрижку и Нираги, но позже оставил эти мысли. Служебный роман ему ни к чему; неизвестно, в какие проблемы это может вылиться потом. Места рядом с Харой занимали два разработчика, господин Араи и госпожа Кикути. Араи, скромный 25-летний журналист по образованию, когда-то мечтал начать писательскую карьеру, но на сегодняшний момент реализовывал себя в качестве разработчика сюжетов для игр и лора, что тоже ему не претило. Он работал в паре с Кикути, которая была на год старше и отвечала за разработку игровых стратегий. Дерзкая, с короткими розовыми волосами, она не лезла за словом в карман и была сильной личностью, не прочь поспорить и при случае отстоять справедливость. И сейчас господин Араи чувствовал себя несколько робко, сидя между столь прекрасными и волевыми женщинами их компании. Но настоящее волнение в его сердце производила именно госпожа Кикути. Все в их маленьком коллективе негласно догадывались, что молодой человек неровно к ней дышит. Все, кроме самой Кикути. Она воспринимала Араи скорее как младшего брата, которому требуется защита и поддержка, но при этом не упускала возможности при необходимости продавить свое мнение или идею в процессе создания игры. Из-за этого она часто конфликтовала с Нираги, который тоже устроился к ним разработчиком по стратегиям, но, в силу возраста и опытности, в спорах чаще побеждала она. А Араи, ожидаемо, всегда был на ее стороне. Отставив американо, Нираги сложил руки на груди и оглянулся влево. Два стула занимали художники-графики. Мужчины далеко за тридцать, оба в очках, с угрюмыми лицами, они были поразительно схожи по характеру: молчаливые, вдумчивые и стремящиеся к уединению. У них даже фамилия была одна на двоих – Хонда. Они не приходились друг другу даже дальними родственниками, внешне отличались, однако общность дела и натуры делала из них сплоченную мини-команду. Художники никогда не ругались между собой или с коллегами, а лишь спокойно и с комфортом выполняли порученную работу. Что получалось у них, прямо сказать, потрясающе. Ну и, наконец, завершающая и одновременно начинающая точка их круглого стола – директор Вада, основатель 2W. Это был толстячок среднего роста, разменявший пятый десяток, но на зависть ровесникам сумевший сохранить черную густую шевелюру и не менее густую щетку усов под носом. С удрученным видом и растерянными глазами директор попивал свой холодный зеленый чай и то и дело промокал блестящий от пота лоб. Он не выносил жару. Не добавлял настроения и недавний провал их последней выпущенной игрушки, экшена, переносящего во времена самураев и сегуната. По всей видимости, нынешней молодежи не очень интересны исторические сеттинги… Так утешал себя директор Вада, в то же время подспудно понимая, что дело может быть вовсе не в этом, а в общем качестве и характере их исполнения. – И что же, – робко осмелился подать голос Араи после того, как их глава озвучил свой невеселый прогноз, – нам уже стоит искать себе новую работу? При этих словах Вада словно очнулся. Прозвучавший из чужих уст вывод заставил чуть оживиться и тряхнуть головой. Нет, сейчас нельзя скатываться в пессимизм. И ни в коем случае не позволять этого своим подчиненным. Нужно держаться как никогда, выполнять свой долг, усердно работать и верить в положительный исход. В конце концов будущее неизвестно и нет абсолютно никакого смысла о нем переживать. Он поднял глаза и взгляд его постепенно наполнился решимостью. Там, над кухонной тумбой с микроволновкой, висела пробковая доска с различного рода напоминаниями, записками и стикерами. Поверх нее была приклеена длинная бумажка с фразой: «Никакое количество вины не сможет изменить прошлое. Никакое количество тревоги не сможет изменить будущее». Кто-то из работников распечатал и повесил ее. Возможно, постаралась госпожа Хара, любившая иногда почитывать на рабочем месте романы и бросаться умными фразами. Директор Вада видел и читал эти слова уже тысячи раз, разогревая себе обед, но никогда смысл их не доходил до него полноценно. А тут… В сложившейся ситуации его будто пронзила стрела, но не уничтожила, а парадоксально смогла придать сил. – Нет! – решительно объявил Вада. – Вам не нужно искать новую работу. Да, я признаю, что сейчас что-то у нас складываются не лучшим образом… Как ваш глава, я не могу утаивать истинное положение дел. Но для нас с вами это не повод унывать. Вовсе не повод! Наоборот, это открывающиеся возможности для роста. Мотивации! Повод лучше присмотреться к своей деятельности, учесть промахи и ошибки. Да, это бизнес, но мы ведь с вами обычные люди и можем ошибаться, верно? А не ошибается только тот, кто ничего не делает. Кивнув в подтверждение своих слов, директор захлопнул папку с общей отчетностью по делам 2W. Похоже, он подобрал правильные слова, воззвав не только к профессиональному своих подчиненных, но и к личному, человеческому. По крайней мере, часть из них заметно воспрянула духом. – Итак… Разберем теперь то, на что нам указывают пользователи нашего «Самурая». Госпожа Хара, вы подготовили доклад?.. А затем Араи представит презентацию с первыми набросками нашего будущего продукта. Я уверен, если постараемся, здесь мы точно сможем «выстрелить».***
Нираги же не был уверен ни в чем. Вечером того же дня он стоял под фонарным столбом и задумчиво выпускал в ночное небо кольца сигаретного дыма. Нельзя сказать, что курение было его привычкой, поскольку выкуривал он одну-две, максимум три сигареты в неделю. Но в целом мог прекрасно обходиться без них. Так, это была скорее маленькая радость, легкий способ расслабиться, обдумать положение дел и привести в порядок свои мысли. Вот как сейчас, например. Девятый час вечера. Район, где располагался офис 2W и где сейчас находился Нираги после рабочего дня, не был очень уж загруженным, здесь не бурлила жизнь, как в центре. Однако в это время он был достаточно оживленным, и люди мелькали туда-сюда: одни торопились домой, к семьям и любимым, другие не спеша прогуливались, наслаждаясь моментами отдыха и свободы, ну а третьи и не думали останавливаться, направляясь прямиком в клубы, бары и другие увеселительные заведения, намереваясь целиком и полностью погрузиться в ритм жизни этого многомиллионного города. В данный момент Нираги не относился ни к одной из перечисленных категорий людей. Он просто стоял и… был. Дела в фирме идут отвратительно, это он видел так же ясно, как неоновые огни вывески лапшичной, что сияли сейчас напротив через дорогу. Что бы там ни пытался внушить Вада, как бы ни старался поднять их боевой настрой, Нираги к его словам отнесся крайне скептически. Он директор, а сказать что-то нужно было, ведь никто не захочет терять собственное дело и подчиненных. Не хотел бы терять свое место и Нираги. Как у самого младшего и еще не сильно опытного работника, зарплата его оставляла желать лучшего, позволяя удовлетворять лишь базовые потребности. По сути, это было выживание, никак не полноценная жизнь, но выбирать в его положении не приходилось, а роптать тем более. Вообще-то в самом начале он полагал, что ему крупно повезло. Около трех лет назад, когда он еще работал в том самом компьютерном клубе, на ночь глядя к ним неожиданно завалился подвыпивший мужчина. Он не был постоянным клиентом и заглядывал в Интернет-кафе довольно редко. Тем не менее Нираги помнил его, но в подобном состоянии мужчина явился впервые, и парень раздумывал, уж не попросить ли того удалиться. Однако клиент вел себя вполне смирно, не дебоширил, лишь спокойно и вежливо арендовал на три часа один из компьютеров. Впрочем, работать или играть он за ним не собирался, решив потратить это время на отрезвляющий сон. Нираги только пожал плечом: место оплачено, а уж чем будет заниматься посетитель – не его собачье дело. Главное, что без скандалов и пьяных драк. Позже, когда положенное время истекло, относительно протрезвевший господин перекочевал к барной стойке и заказал холодный зеленый чай. Нираги – не болтун, поэтому разговоры с клиентами не были у него в ходу, однако этот мужчина отличался особой общительностью. Выяснилось, что его, перебравшего с выпивкой после работы, не пустила домой жена. Они прожили вместе двадцать лет, до сих пор страстно любили друг друга, но вот запах перегара она на дух не переносила. А муженек, безумно ее уважавший и даже побаивающийся, не стал нарушать покой своей благоверной и удалился прождать эту ночь где-нибудь в другом месте. Так ноги и принесли его в знакомый компьютерный клуб. От банальной бытовой истории беседа молодого работника и клиента плавно перетекла непосредственно к окружающей их обстановке: компьютеры и электроника, развитие средств связи и коммуникации, видеоигры, их влияние и прочее. Нираги с удивлением обнаружил, что мужчина перед ним не только интересный собеседник, но и явно разбирается в предмете разговора. Очень хорошо разбирается. Профи, способный объяснить сложное простыми словами, который наверняка вертится в этой сфере. Программист? Инженер-технолог? Компьютерный гений?.. В свою очередь и этот господин с внимательным прищуром отметил про себя, что парень не просто так просиживает здесь свои рабочие часы. По многим вопросам он имел собственное, подчас любопытное, мнение. И особенно неплохо ориентировался в проблемах игровой индустрии, рассуждал с позиции не только потребителя контента, но и гипотетического разработчика. Почти все его рассуждения были стройны, логичны и не лишены доказательной основы. Когда посетитель окончательно протрезвел и покинул кафе, в руках Нираги оказалась визитная карточка с контактными данными. Компания Wonderful World. А этим мужчиной был, естественно, директор Вада. После окончания чистилища, а именно школы, Нираги с огромным трудом, но пока еще удавалось поддерживать себя на плаву. Общежитие для сирот-подростков пришлось оставить. Государство в качестве жилья предоставило несчастную конуру без особых удобств, совмещавшую в себе кухню, спальню и гостиную одновременно, и помогало оплачивать ее только первые месяцы самостоятельной жизни. Он продолжал работу в компьютерном клубе, знакомом с детства, но теперь на полную ставку. Однако этих заработанных крох едва ли хватило бы на оплату аренды, не говоря уже о других потребностях, поэтому оставшееся время он забивал неофициальными подработками то тут, то там, что позволяло более-менее сводить концы с концами. Пойдет ли его жизнь дальше по наклонной вниз или непостижимым образом взлетит вверх, он не имел понятия. Но что знал не понаслышке, так это то, что мир отвратительно жесток и если не приспособишься – тебе не выжить. Чтобы приспособиться – нужно соответствовать. Чтобы соответствовать – нужно измениться. Как именно, Нираги представлял весьма слабо, по крайней мере по части внутренних перемен. Поэтому пока было решено пойти по пути наименьшего сопротивления, а именно – трансформироваться внешне. По понятным причинам начиная со старших классов его невероятно злило собственное отражение в зеркале. Хоть и высокий, но совершенно нескладный. Хилый. Сутулый. Всегда растерянный, загнанный взгляд. Эти бесящие очки, которые десятки раз менялись, потому что их десятки раз разбивали. Да и в целом тошнотворный, слишком уж прилежный внешний вид. Идеальная мишень и, как следствие, жертва. С этим пора было кончать. Он выбрался из кошмара наяву живым и больше такого в своей жизни не допустит. Он отпустил волосы, сменил очки на линзы. Черный цвет стал ему особенно нравиться, поэтому количество этого пигмента в предметах одежды увеличилось в разы. Нираги не мог позволить себе одеваться модно и роскошно, но тем не менее по силам старался производить впечатление человека уверенного в себе, дерзкого, где-то даже внушительного. Когда встал вопрос о том, что делать с травмой языка, первоначально он размышлял об операции, однако позже идея с пирсингом пришлась ему по душе. У него возникло ощущение, что, избавься от этой дыры, он тем самым в очередной раз покажет свою слабость. Это будет трусливое бегство, попытка замазать прошлое. Конечно, это не то, чем он собирался делиться с окружающими, но в своем сознании, в своих глазах он будет тем, кто стал выше. Кто встал над всем случившимся дерьмом. Кроме того, пирсинг отлично впишется в образ «нового Нираги», окрепшего и неприступного. Поэтому вслед за языком последовал прокол брови. Таковы были внешние метаморфозы молодого человека, стоявшего на распутье. Как подступиться к «внутренностям», он пока не знал. Но то было лишь дело времени. После знакомства с господином Вада Нираги раздумывал над его предложением недолго. Он никогда не слышал про 2W, и все же это был уникальный шанс. Возможно, первый и последний в этой чертовой жизни. Самое главное – направление деятельности соответствовало его интересам да и начинать с чего-то надо было, пусть и с самой мелкой, пока неприметной сошки в море крупных акул игрового бизнеса. Поскольку за спиной Нираги была только школа, директор Вада не увидел в том большой проблемы. Куда важнее, что парень был явно с мозгами и сильно заинтересован в предмете их разговора, а с этим уже можно работать. Лишь для приличия и чтобы чуть поднатаскать перспективного парнишку Вада подсобил с прохождением начальных курсов программирования. А в дальнейшем будет видно. Однако спустя время самому Нираги стало видно только то, что шанс, так неожиданно свалившийся на его голову, вряд ли выгорит и выльется во что-то продуктивное и масштабное. Да, поначалу ему было любопытно изучать эту сферу, он был исполнительным и старательным работником. Коллеги казались скучноватыми, но не сильно раздражали. Он довольно активно участвовал в проектах и новых разработках, делился своими мыслями и замечаниями, хотя пока и не мог сам предложить что-то инновационное. Но… Вскоре он обнаружил, что с этой компанией, которая переживала частые периоды стагнации, падений и совсем уж редких, невысоких взлетов, попытки пробиться хоть куда в жизни имели все шансы, близкие к нулю. И сегодняшнее собрание с речью директора это только подтвердили. Что ж… Вполне возможно, он скоро останется ни с чем и придется искать новое местечко. Выдохнув, Нираги выпустил последнюю порцию дыма и затушил сигарету. Он прицелился в урну, но окурок, перелетев через цель, приземлился куда-то в траву. Цокнув от досады, он зло сплюнул и застегнул кожанку. По сравнению с дневной жарой, к ночи температура и правда резко упала. Значительно похолодало, начал моросить неприятный дождь. С минуту потоптавшись на месте и прислушиваясь к легкому бурлению в желудке, Нираги хотел было перейти дорогу и заглянуть в лапшичную, как в голове его что-то щелкнуло. Взгляд обратился вдаль, где через пару-тройку кварталов находилась станция метро. Рыжая, что обслужила его сегодня. Они договорились встретиться там вечером. Но поскольку денек выдался никудышный, его игривый настрой испарился в никуда. Кажется, он обещал позвонить, но номера телефона у него не оказалось. «Ну и черт с ней. Не так уж она и хороша, чтобы бежать сломя голову». Кивнув самому себе, он с легким сердцем отправился в заведение напротив. Ожидая, пока остынет острая лапша с бульоном, Нираги листал на старомодном смартфоне сайты с вакансиями. Пока ничего стоящего и интересного. Может, дополнительно взяться за доставку? Он уже занимался этим некоторое время до нынешней работы. Да и говорят, что сейчас курьеры на удивление стали неплохо зарабатывать. Или врут?.. Раздраженно выдохнув, он отложил телефон в сторону и принялся перемешивать еду. В заведении было многолюдно, душно и накурено, но ему удалось выбить себе одиночное место у окна. Здесь коротали за ужином вечерок такие же работники ближайших офисов, но основной контингент составляли праздношатающиеся гулены, бездельники и пьяницы. «Может, с новой работой пока повременить и лучше поискать нору подешевле? – думал Нираги, стараясь не обращать внимания на весь окружающий шум. – Хотя… Более убогого жилья, чем есть сейчас, мне не найти. Если только…». Мысль его оборвали скандальные крики позади. Он и остальные гости обернулись: у барной стойки хозяйка лапшичной, деловитая старушенция, с надрывом спорила с двумя посетителями. – Я в сотый раз повторяю – здесь вам не богадельня! – кричала женщина. – Сначала заплатите за то, что уже выпили! Мужчины, еле стоявшие на своих двоих, потребовали еще бутылки сакэ и с гонором заверили, что их карманы полны йен. Снова получив решительный отказ, один из них нецензурно выругался, а другой требовательно стукнул кулаком по стойке. Но старуха оказалась не из пугливых. – Ах вы, негодяи! – она угрожающе замахнулась половой тряпкой, отчего тот, изо рта которого лилась брань, шарахнулся в сторону и комично повалился на пол. Кто-то с усмешкой продолжал наблюдать за разворачивающейся сценой, другие ворчали, но вмешиваться не осмеливались, а третьи уже со скучающим видом отвернулись. Нираги тоже перестал быть интересен этот балаган, но тут в действо вмешалось новое лицо. Из темного дальнего угла поднялась невысокая фигура. Человек вышел на свет, и посетители могли увидеть, что это был молодой крепкий мужчина, одетый в дорогой костюм. Ворот белой рубашки под пиджаком небрежно расстегнут, на запястье красовались часы европейского бренда. Маллет пшеничного цвета был явно окрашен, о чем свидетельствовали отросшие корни, но это нисколько не дешевило образ молодого человека. У него были пухлые губы, чуть крупный нос и в целом располагающая наружность, вызывающая доверие. Приятную картину омрачал только шрам, пересекающий левый висок и щеку. Засунув руки в карманы брюк, незнакомец вальяжно, как будто это он здесь на самом деле хозяин, прошествовал к троим скандалистам. Он повернул голову и презрительно глянул вниз на распластавшегося пьяницу. Свет упал на левую сторону его лица, и кто-то ахнул, увидев шрам. Все в помещении притихли, ожидая, что случится дальше. Молодой человек выудил из кармана кожаный бумажник и достал несколько купюр. – За мой заказ и за то, что уже приняли эти джентльмены, – он положил деньги на стойку перед хозяйкой, добавив: – И за моральный ущерб. – Все заметили, что сумма была выложена явно больше, чем того требовалось. Убрав бумажник, он спокойно, но внушительно обратился к возмутителям: – Возьмите себе еще пару-тройку бутылок и проваливайте. А лучше сразу пойти и проспаться. Не позорьтесь. У вас наверняка есть семьи и дети. Мужчины с поклонами кинулись горячо благодарить молодого человека, неся пьяный бред про спасителя и благодетеля. Старуха-хозяйка фыркнула, но деньжата, естественно, прибрала. На этом все и закончилось. Если какие-нибудь сплетники рассчитывали на новый виток скандала или разборку покрупнее, то их ждало разочарование. Единственное, что всех удивило – это невиданная щедрость посетителя, сорившего деньгами ради каких-то несчастных пьяниц. Все это время напряженный взгляд Нираги был неотрывно прикован к странному богачу. У него возникло смутное чувство, что он его знает. Или знал когда-то. Но откуда?.. Он бы точно запомнил такое лицо со шрамом. И все же парень не мог отделаться от ощущения, что где-то его видел. Не обратив ни малейшего внимания на нелепые благодарности и сохраняя невозмутимый вид, неизвестный направился к выходу из лапшичной. Приближаясь к столику Нираги, он глянул на него мимоходом, однако в следующее мгновение взгляд вернулся обратно. Ноги непроизвольно замедлили свой шаг. Непроницаемое лицо разгладилось и неожиданно озарилось легкой улыбкой, из-за чего полоска шрама приподнялась. Нираги в непонимании свел брови, но через секунду и в его глазах разлилось узнавание. Сколько раз, давным-давно, он наблюдал эту озорную улыбку?.. Правда, шрама тогда еще не было и в помине, но зато дерзкую мордашку часто украшали синяки и царапины. – Нираги-кун, – первым заговорил старый приятель и усмехнулся, – это правда ты? Тот кивнул в знак приветствия. – Такэда-кун.***
Прошло около семи или восьми лет с их последней встречи. Не такой большой срок, но с учетом того, что расстались они будучи детьми и за это время оба успели довольно сильно измениться и подрасти, то становится ясно, что воды с тех пор на самом деле утекло немало. Молодые люди переместились в бар, где на удивление в этот час было поспокойнее, чем в душной лапшичной, и где за стаканом виски можно было вспомнить былое и наверстать упущенное. Платил за элитный алкоголь, как можно было догадаться, Такэда. Однако разговор в самом начале клеился из рук вон плохо. Хотя Такэда был искренне рад бывшему товарищу по детскому дому, сам Нираги пребывал в смешанных чувствах. Он никак не ожидал встретить этот «привет из прошлого» и сейчас сидел, как на иголках, не зная, как толком реагировать и что говорить. Но и Такэда, в свою очередь, тоже был осторожен в словах. После Радужного дома он оказался выброшен в холодную взрослую жизнь. Мальчик с раннего возраста пытался зарабатывать самостоятельно, но в силу отсутствия семьи и какой-либо защиты так же рано столкнулся с жестоким обращением и обманом. Этого он долго терпеть не мог. Такэда Исаму с детства отличался неудержимым и взрывным характером, особенно если дело касалось чего-то несправедливого, поэтому места его занятости менялись со скоростью раз-два в неделю. Крошечную конуру для проживания, выделенную тем же скупым государством, очень скоро отняли за неуплату, поэтому все прелести бродяжничества были испытаны им на собственной шкуре. Да, он был против всего плохого и за все хорошее, но, столкнувшись с бедственным положением, стал вынужденно прибегать к мелкому воровству. Каждый раз это тяготило его, но по-другому в этих обстоятельствах было не выжить. Вскоре такой образ жизни стал привычным. Такэда быстро сдружился с другими бродяжками, сиротами, детьми преступников, проще говоря – неудельными в этой стране, и они вместе сколачивали маленькие банды и держались стайками. Ну а потом, как коротко поделился Такэда с Нираги, ему в какой-то момент просто повезло. Подвернулась работенка, развернувшая жизнь на 180 градусов. Не сказать, что лучшая в мире, но стабильная, а главное – прибыльная. Он не уточнил, чем именно занимался, но, оглядев еще раз собеседника, у Нираги появилось подозрение, что деятельность его не совсем чистая. Эти одежда, куча денег, дорогая выпивка… Он ощутил легкий укол зависти. Что поразило еще, так это то, как изменился характер однокашника: более спокойный, выдержанный и уравновешенный. От буйства и вспыльчивости как будто не осталось и следа. По крайней мере, внешне. Когда очередь рассказать о своей жизни дошла до Нираги, отступившее напряжение вернулось вновь. В целом все было не так уж плохо, только учеба в старшей школе оказалась труднее, чем предполагалось, поэтому попасть в университет так и не удалось. Не хватило мозгов, с усмешкой пояснил Нираги . Тут Такэда искреннее изумился и поверил не сразу, ведь парень перед ним был типичным ботаником в детстве и далеко не глупым. На это замечание Нираги только кисло улыбнулся. Ну а что сейчас?.. В итоге сегодня он простой офисный планктон, но хотя бы в той сфере, что ему интересна. Ведь помнит же Такэда, как они постоянно бегали «на компы»?.. Правда, фирма вполне возможно скоро разорится, но пока все в порядке. Так, крайне сдержанно и не вдаваясь в подробности, Нираги поведал о годах после их расставания. К его облегчению, у Исаму не было привычки лезть в душу, поэтому вскоре разговор свелся к другим темам. К концу вечера атмосфера между этими двумя стала более непринужденной, и оба молодых человека заметно расслабились, чему в немалой степени поспособствовал алкоголь. Когда Такэда протянул бармену банковскую карточку, рукав его пиджака задрался выше, и Нираги случайно удалось разглядеть на коже рисунок. – Набил тату? – лениво поинтересовался он и кивнул на обнажившееся запястье. Такэда проследил за его взглядом и сжал челюсти. Пальцы левой руки сомкнулись в кулак. Прикрывать что-либо было уже поздно. – Да. Было дело, – отрезал он, убрал карточку в бумажник и засобирался к выходу. Губы растянулись в неестественной улыбке. – Ну что, пойдем? – Левая щека со шрамом неожиданно дернулась, как будто в нервном тике. Нираги успешно сделал вид, что не заметил этого, и лишь так же натянуто улыбнулся в ответ. На город опустилась ночь. Людей на районе значительно поубавилось. Нираги с наслаждением вдыхал свежий прохладный воздух. Голова слегка, но приятно кружилась от выпитого, поэтому было совсем хорошо. Молодые люди медленно брели, не имея четкого маршрута. Высокий и маленький. Нираги вдруг вспомнил, как в детстве приятель завидовал его росту, и с усмешкой покосился на него. Да уж… Время и возраст не особо помогли, тот по-прежнему был на целую голову ниже. Но не похоже, что Такэда все еще комплексовал по этому поводу. Так они и шли. Старый приятель притих, лишь курил на ходу сигарету и о чем-то задумался, уставившись в землю. Нираги тоже не заводил разговор. «Странно… Что его так расстроило? Что я заметил татуировку? Но в наше время этим никого не удивишь и не испугаешь. Только взрослых и стариков, у этих сохранились свои тупые предрассудки. Хм… Если только он действительно не…». – Присядем? – подал голос Такэда и сигаретой указал на пустующую автобусную остановку. Они гуляли уже довольно долго, и Нираги с наслаждением опустился на лавку, вытянув длинные ноги. Клонило в сон. Последний автобус до его дома давно ушел, однако это не беспокоило. Пусть сегодня понедельник и завтра рано на работу, но как следует отдохнуть и проветриться после такого удручающего дня ему было просто необходимо. Такэда, облокотившись на колени, молча выкуривал уже Бог знает какую по счету сигарету. На Нираги снова накатили зависть и раздражение. «Разве ему не нужно с утра на работу? Или богатеньким буратино можно приходить, когда вздумается? И чем он, черт возьми, все-таки занимается?». Ответ не заставил себя ждать. Докурив, Такэда поднялся и выбросил остатки сигареты в ближайшую урну. Некоторое время разминал затекшие конечности, затем без слов смотрел в пустоту ночи, а потом, резко выдохнув, как будто принял в уме решение, бросил всего лишь одно слово. –Мацубо-кай. – Чего?.. – Нираги поднял на него осоловелый недовольный взгляд. – Мацубо-кай, – чуть громче повторил Такэда. – Я там состою. Сперва Нираги понял примерно ничего. Какое-то смутно знакомое слово или название… Что-то туго зашевелилось в его мозгах, преодолевая подступающую дремоту. А когда дошло, корпус резко выпрямился, будто само тело оказалось шокировано информацией. Сна как не бывало, и даже удалось почти мгновенно протрезветь. – Это… то, о чем я думаю? – осторожно осведомился он. В ответ коротко кивнули. Такэда по-прежнему не смотрел на него, уставившись на дорогу. Мимо протарахтел автомобиль, осветив фарами его ничего не выражающее лицо. Только челюсти снова заметно напряглись. – Мацубо-кай? Группировка, про которую написано в учебниках истории и которая мелькает по телику? Опять последовал кивок, на этот раз сопровождаемый улыбкой. Грустной. Скорбящей. Нираги с шумом выпустил воздух и откинулся обратно на спинку лавочки. «Не лучшая в мире работа»? «Прибыльная»? Ну вот, в принципе, все встало на свои места, как он и подозревал мгновениями ранее. Теперь более чем понятно происхождение его лоснящегося внешнего вида и кучи денег. Вернувшись на место рядом с Нираги, молодой человек наконец раскрыл подробности своей деятельности. В бытность подростком-бродяжкой однажды на улице его заприметил приличный с первого взгляда мужчина. Стоял жаркий денек, Такэда вместе с друзьями прохлаждались в парке за играми в карты и пытались таким образом подзаработать. Позже выяснилось, что тот мужчина оказался бакуто. Он стал привечать юного Исаму, разговаривал, угощал едой, а позднее и выпивкой. Мальчишка-ураган не был совсем уж безмозглым, как многие его товарищи, но отличался сообразительностью и ловкостью. Так его жизненный путь пересекся с мафией. В 17 лет Такэда познакомился с другими членами якудза, а в 18 присоединился к их группировке. Спину и руки его теперь украшали причудливые ирэдзуми. Как всякий новенький, он начинал мелко, но благодаря смекалке смог быстро перерасти статус шестерки. И теперь перед Нираги восседал вполне себе состоявшийся ростовщик, выдающий деньги в долг под большие проценты. Практически всегда возвращение этих денег сопровождается давлением на занявших, но Такэда, словно оправдываясь, поспешил объяснить, что он, в отличие от своих «коллег», не занимается вымогательством сразу, и никто из его должников еще не пострадал. Нираги молча усомнился в его словах: можно ли доверять мафиози? Да, времена сейчас уже давно не те и якудза становится все меньше и меньше… Но все же они были. К остановке подъехало такси, чтобы забрать подошедших сюда же молодых парня и девушку. Пока машина ожидала, в свете огней Нираги представилась еще одна возможность по-новому взглянуть на старого приятеля. Отрешенный взгляд, будто владелец его пребывал мыслями где-то очень далеко. Периодически вздрагивающий в нервном тике шрам. Седина… Среди крашеного светло-русого цвета Нираги смог уловить, как блеснуло несколько прядей. И это в двадцать-то с небольшим лет… А еще у Такэда были бесконечно усталые глаза. Может быть, он и в самом деле не был головорезом, но Нираги задумался: что успели повидать эти глаза в кругу якудза?.. Такси уехало, и они снова остались в полумраке. – В начале было не так уж и плохо, – тихо продолжил свой рассказ Такэда. – Все мгновенно наладилось. Появились стабильность, крыша, главное – деньги. Помнишь, как мелкими мы мечтали разбогатеть? – молодой человек усмехнулся, но совсем уж невесело. – А потом, в какой-то момент… Я не знаю… Это бремя, понимаешь? – он развел руками и на лице его отразилась почти детская растерянность. – Я получил все, что когда-то желал. Но ценой чего? Это не мой труд. Ну, может, и мой, но совершенно точно не честный и не чистый. Вся эта система выстроена и держится на нуждах и страхах других. И чем дальше, тем труднее отмахиваться от этих мыслей и делать вид, что все на мази. Выговорившись, Такэда откинулся спиной на стекло остановки и прикрыл глаза. Нираги ничего не ответил на его признания. Он не был на месте старого приятеля, даже не пытался мысленно поставить, поэтому не мог разделить его чувства и терзания. Но вместе с тем прошла и зависть, потому что, выслушав рассказ, он понял, чего на самом деле стоили эти роскошь и богатство. Нет, не страданий других людей. Едва ли этот факт вообще задел струны души молодого человека. Однако свобода – вот та ценность, которой абсолютно лишился Такэда Исаму. Словно синхронизировавшись мыслями, тот опять заговорил: – Честно говоря, я бы хотел уже все оставить и вырваться от них, но… – Но связаться с якудза тяжело, а отвязаться еще тяжелее, – закончил за него Нираги. – Так и есть, – подтвердил Такэда. – Нет, уйти, конечно, реально… Только вот придется отказаться от одного пальца. – В смысле? – В прямом, – одними губами улыбнулся Такэда. – Хочешь уйти – пожалуйста, уходи. Но тебе отрежут палец. Такова плата. – И что, были смельчаки? – скривился Нираги. – Находились. При мне один. Желающий покинуть ряды якудза кладет руку, и его предупреждают, что нанесут удар на счет «три». Но того мужчину обманули, рубанули на «два». Специально. Чтобы не успел дернуться и передумать. – Ясно. – Я мало общался с тем парнем. По большей части он был молчуном, огромный и суровый. Но в его последний день у нас стоял оглушительный вой… Зато теперь он свободен как птица. Они помолчали. Прищурившись, Такэда смотрел в никуда и припоминал те события. Нираги же переваривал услышанное и по-своему представлял эту картину. – Вообще в последнее время в Мацубо-кай неспокойно. У нас все время какие-то конфликты, подставы… Я всеми силами стараюсь никуда не лезть и держаться подальше, но не всегда выходит. Вот тебе и еще одна причина, почему мне все опостылело. – Такэда вытащил пачку сигарет и предложил приятелю. Получив отказ, в очередной раз закурил сам. Нираги задумался, не слишком ли откровенен этот якудза. Видимо, они оба выпили лишнего и за неимением более близкого человека он решил выговориться удачно попавшемуся однокашнику. «Или он просто уверен, что в случае чего сможет без труда убрать меня». С этой мыслью Нираги невольно сдвинулся по скамье чуть дальше. Но Такэда, похоже, ничего не заметил. Наоборот, выпуская дым, он искренне улыбался чему-то. – Что смешного? – недоуменно поинтересовался Нираги. – Да так, – Такэда тряхнул головой, однако странно блаженная улыбка так и не сошла с его губ. – Просто когда вдруг думаю о ней, не могу сдержаться. Как мальчишка. – О ком? Он тихо рассмеялся. Его настроение неожиданным образом заметно улучшилось. Глаза светились радостью, лицо разгладилось – в эту минуту он и правда походил на беззаботного подростка, каким когда-то был. Последних лет в кругу якудза как будто и не было. – О ней, – расплывчато пояснил Такэда. – О причине, почему пока я не могу уйти от них. – Не ты ли минутой ранее сказал, что хочешь оборвать с ними все связи? – Да, конечно. Я хочу. Но, понимаешь, есть одна девушка… Исповедь молодого якудза продолжилась, внезапно свернув на стезю романтического характера. Он повстречал молодую женщину на несколько лет старше себя, которая еще задолго до его вступления в Мацубо-кай с юных лет выплачивала долг покойного отца. Недалекий папаша ввязался в мутную аферу, из-за чего позже был вынужден занимать крупные суммы, в том числе у мафии. А потом, не выдержав бремени, покончил с собой, оставив троих несовершеннолетних детей на произвол судьбы. Мать их умерла ранее, близких родственников не было, поэтому забота о младших легла на плечи старшей дочери. Якудза на нее не давили, потому что долг, на удивление, исправно выплачивался, однако только Такэда знал, как тяжко, а порой и вовсе невыносимо, ей приходилось. Они познакомились случайно, когда он был вынужден подменить коллегу и принять часть долга. Она держалась настороже, в ее манерах сквозила едва сдерживаемая неприязнь. Внешне она не была умопомрачительна, просто хорошенькая, но и не это привлекло его внимание. Он сразу почувствовал ее сильный дух и бесстрашие. Поначалу все складывалось хуже некуда, сближение было мучительным, ведь они находились по разные стороны «линии фронта». И когда ему удалось слегка пробить броню, то его в очередной раз восхитили мужество и стойкость перед лицом жизненных обстоятельств этой хрупкой с виду женщины. Спустя еще какое-то время выяснилось, что она оказалась не только сильной, но и гордой, наотрез отказавшись принять помощь от Исаму в выплате долга. Поэтому, несмотря на все свое желание, пока хозяйка его сердца была повязана с Мацубо-кай, Такэда не собирался оставлять группировку. Внутренне он все время был начеку, готовый в любую минуту сорваться и оказать посильную поддержку. Ну а что будет потом… Молодой человек крепко держался мысли, что светлые и спокойные дни обязательно еще настанут для них обоих. – Конечно, если она согласится принять парня с отрубленным пальцем, – добавил он, неловко усмехнувшись и помахав пятерней. Такэда еще некоторое время продолжал петь дифирамбы своей чудо-женщине, сидя на остановке, а потом и в такси по дороге домой, но Нираги уже не слушал. Данная часть истории была ему нисколько не интересна и навевала только скуку. Эти розовые сопли никак не вязались с образом крутого якудза, он и вправду на глазах перевоплотился в мальчишку. Или влюбленного дурака, как мысленно окрестил его Нираги. Когда они прибыли по адресу последнего, при прощании Такэда вручил ему визитку с номером своего телефона и заверил, что в случае каких-либо проблем всегда можно обратиться к нему. Нираги сдержанно поблагодарил старого знакомого и покинул такси. Машина уехала. Он подождал, пока она скроется за поворотом и пошел к себе в квартиру, анализируя по пути прошедший день. Он проживал на третьем этаже небольшого четырехэтажного дома, практически в глухом, Богом забытом районе Токио. «И этого скоро не станет, если дела будут идти так же паршиво», с горечью подумал парень, ступая на крохотную жилплощадь. Он сделал пару-тройку шагов и тут же плюхнулся на матрас, заменявший кровать. Раздеваться и приводить себя в порядок не было ни сил, ни желания. «А если тоже податься в Мацубо-кай? – размышлял он, прикрыв глаза рукой. – А что, это решило бы все проблемы: жилье, деньги…». Пошарив в кармане куртки, он вновь извлек на свет визитку, данную Такэда. С минуту повертел ее, несколько раз пробежался глазами по номеру телефону. А затем, приняв решение, со вздохом смял бумажку в ладонях и закинул в дальний угол ящика маленькой прикроватной тумбочки. Нет, он пока еще не достиг самого дна. И незачем понапрасну терять свою единственную на данный момент драгоценность – свободу.
